bookmatejournal

    bookmatejournal

  • Что общего у атомной бомбы, фейсбука и прогноза погоды: 6 фактов о том, как далеко зашли алгоритмы

    В серии «Синглы» Bookmate Originals вышел материал «Алгоритмы, которые управляют вашей жизнью» — это перевод статьи из журнала New Scientist о том, как алгоритмы сегодня заменяют человека и используются уже в самых неожиданных областях. Пересказываем оттуда несколько интересных фактов.

    Обложка сингла «Алгоритмы, которые управляют вашей жизнью». Иллюстрация: Букмейт
    Обложка сингла «Алгоритмы, которые управляют вашей жизнью». Иллюстрация: Букмейт
    Только на Букмейте. New Scientist «Алгоритмы, которые управляют вашей жизнью»
    Только на Букмейте. New Scientist «Алгоритмы, которые управляют вашей жизнью»

    Погода рассчитывается по уравнению

    В основе прогнозов британского Метеорологического управления — алгоритм, называемый «Единой моделью». Алгоритм построен на уравнении Навье—Стокса, и он учитывает потоки жидкостей и газов, а также сухого и влажного воздуха в атмосфере. Точно решить уравнение невозможно, лишь приблизительно — и тем не менее, прогнозы температуры на следующий день, полученные Метеорологическим бюро, в 92% случаев точны в пределах 2° Цельсия.


    Краткая биография Марка Цукерберга — и его социальной сети. Джон Гришэм, Марк Цукерберг «История Facebook. Марк Цукерберг. Правила успеха»
    Краткая биография Марка Цукерберга — и его социальной сети. Джон Гришэм, Марк Цукерберг «История Facebook. Марк Цукерберг. Правила успеха»

    У каждого свой фейсбук

    Около 74% взрослых в США используют социальную сеть хотя бы раз в день — и то, что они видят, определяется исключительно алгоритмами. Еще в 2014 году сотрудники «Фейсбука» сообщили, что в ленте новостей учитывалось 100 000 факторов. Ник Клегг, вице-президент «Фейсбука» по глобальным вопросам, недавно признался, что результаты, получаемые с помощью алгоритмов, для каждого пользователя столь же уникальны, как и отпечатки пальцев.

    JPEG — это тоже алгоритм (а не тип файла)

    JPEG назван в честь Объединенной группы экспертов по фотографии (англ. Joint Photographic Experts Group), которая разработала этот формат еще в 1992 году. Сам алгоритм довольно сложен, но основан на простых представлениях о человеческом зрении. Колбочки сетчатки в человеческом глазу, регистрирующие цвет, в 500–1000 раз менее чувствительны к свету, чем палочки сетчатки, которые наиболее чувствительны к яркости. JPEG использует эту особенность, отбрасывая часть информации о цвете, но более точно сохраняя яркость. 

    Результат поиска в интернете зависит от времени суток

    «Интернет начался не с частных компаний Кремниевой долины. Он начался с армии США — во вьетнамских джунглях и на секретных шпионских базах НАТО» Яша Левин «Интернет как оружие. Что скрывают Google, Tor и ЦРУ»
    «Интернет начался не с частных компаний Кремниевой долины. Он начался с армии США — во вьетнамских джунглях и на секретных шпионских базах НАТО» Яша Левин «Интернет как оружие. Что скрывают Google, Tor и ЦРУ»

    В 1998 году два предпринимателя подали патент на алгоритм, называемый PageRank (буквально — «ранжирование страниц». — Прим. ред.). Это были основатели Google Ларри Пейдж и Сергей Брин. Раньше поисковые алгоритмы, как правило, полагались на анализ слов на веб-странице. PageRank работал по-другому: он присваивал каждой ссылке рейтинг на основе количества и авторитета сайтов, которые на нее ссылаются. Сейчас все еще сложнее: на результаты поиска влияют местоположение, время суток и устройство, с которого вы выполняете поиск, а также множество других скрытых факторов, не все из которых Google обнародует.



    Позвонить в скорую и поговорить с алгоритмом

    Во многих странах, если вы позвоните в «скорую», на противоположном конце провода вас будет поджидать некое подобие алгоритма. Обработчик вызовов задаст вопросы, чтобы решить, нужно ли отправить к вам бригаду «скорой» и насколько это срочно. В медицине есть и более сложные алгоритмы машинного обучения, которые умеют считывать медицинские изображения, например, обнаруживать на рентгеновском снимке признаки перелома костей или при сканировании сетчатки глаза признаки слепоты, связанной с диабетом.

    О том, что общего у атомной бомбы и фондового рынка, и больше ссылок на книги — в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Скрывался от властей в Гондурасе и доводил до слез преступников. Жизнь и книги О. Генри

    Рассказываем о жизни мастера короткого рассказа О. Генри: он отдавал нищим последние деньги, отсидел в тюрьме, дружил с грабителем поездов и писал больше 60 рассказов в год.

    Уильям Сидни Портер (О. Генри) в 1909 году. Источник: wikipedia.org
    Уильям Сидни Портер (О. Генри) в 1909 году. Источник: wikipedia.org

    Детство с отцом-изобретателем и работа в аптеке

    «Всякий уважающий себя вор сначала освоится среди чужого добра, а потом начнет его присваивать» О. Генри «Родственные души»
    «Всякий уважающий себя вор сначала освоится среди чужого добра, а потом начнет его присваивать» О. Генри «Родственные души»

    Настоящее имя О. Генри — Уильям Сидни Портер. Он родился 11 сентября 1862 года в семье врача Элджернона Портера в Гринсборо, штат Северная Каролина. Когда мальчику исполнилось три года, его мать Мэри Джейн умерла от туберкулеза. Элджернон забросил врачебную практику после смерти жены, начал пить и пытался стать изобретателем. Уильяму рано пришлось задуматься о заработке — на доходы отца, нерегулярные и скромные, нельзя было полагаться. В 15 лет Уильям начал работать в аптеке своего дяди Кларка Портера. Сначала как простой помощник, а потом как дипломированный фармацевт.

    Уильям хорошо справлялся с работой, ладил с покупателями и учился замечать яркие детали в поведении людей. Во время долгих смен он собирал в писательскую копилку сюжеты, ситуации и портреты, которые использовал позднее. В новелле «Родственные души» грабитель и его жертва внезапно находят общий язык, когда узнают, что оба страдают от ревматизма. Список обсуждаемых ими лекарств, жалобы и сами характеры героев Уильям взял из аптечных наблюдений.

    Санаторий на ранчо и первые рассказы

    Кларк Портер был не менее наблюдательным, чем его племянник. Он заметил у Уильяма сухой кашель и заподозрил, что тот мог получить в наследство от матери туберкулез. Дядя отправил Уильяма в Техас, на скотоводческое ранчо своих друзей Холлов. Сухой и теплый климат должен был помочь побороть болезнь на ранней стадии. За два года, проведенные на ранчо, парень окреп, научился скакать верхом и управляться со скотом. Через такое же преображение прошел герой его рассказа «Санаторий на ранчо». 

    Уильям Сидни Портер (в нижнем ряду слева) с друзьями в Техасе в 1886 году. Источник: wikipedia.org
    Уильям Сидни Портер (в нижнем ряду слева) с друзьями в Техасе в 1886 году. Источник: wikipedia.org
    «Пять против одного, что этот парень из Корка не продержится трех раундов, — вот же я на что ставил! Все вложил, до последнего цента» О. Генри «Санаторий на ранчо»
    «Пять против одного, что этот парень из Корка не продержится трех раундов, — вот же я на что ставил! Все вложил, до последнего цента» О. Генри «Санаторий на ранчо»

    Здесь же, на ранчо Холлов, он написал первые произведения. В родном Гринсборо Уильям получил посредственное образование, поэтому его тексты пестрили ошибками. Исправлять пробелы в знаниях пришлось самому — почти все свободное время Уильям посвящал самообразованию, штудировал словари английского языка. Выучил испанский, французский, немецкий и перечитал все книги, которые нашлись в библиотеке Холлов. Оценить остроумие и язык двадцатилетнего Уильяма не получится, ничто из написанного на ранчо не сохранилось. Однако миссис Холл, большая любительница литературы, хвалила написанное:

    «А знаете ли вы, что этот скромный паренек — замечательный писатель? Время от времени он читает мне свои превосходные рассказы, которые ничуть не хуже тех, что печатаются в наших журналах».

    Тайная женитьба и публикации в журналах

    В 1884 году Уильям перебрался в Остин, столицу Техаса, и начал самостоятельную жизнь. Работал аптекарем, агентом по недвижимости, чертежником. Через год после переезда он познакомился с Атоль Эстес. Семнадцатилетняя девушка очаровала Уильяма глубокими синими глазами и густыми, цвета спелого каштана, волосами. Такие же локоны были у Дэлл, героини самого известного рассказа О. Генри «Дары волхвов». Будь рядом дядя Уильяма, он бы разглядел в хрупкости девушки и горящем на щеках румянце симптомы надвигающегося туберкулеза.

    Мать и отчим Атоль, чета Рочей, были не в восторге от ее кавалера. Уильям казался им пассивным мужчиной, начисто лишенным амбиций. Молодым пришлось тайно пожениться в июле 1887, через два года после знакомства. Атоль хорошо разбиралась в литературе и, в отличие от мужа, была амбициозной и уверенной женщиной. Ей удалось уговорить Уильяма задуматься о писательстве как профессии и отправить тексты в большие газеты и журналы. Уже через месяц после свадьбы, в изданиях Детройта и Нью-Йорка появились первые юмористические зарисовки и фельетоны Уильяма.

    В мае 1888 года у пары родился первый ребенок. Мальчик умер через несколько часов после рождения, а его мать тяжело заболела. Смерть ребенка надломила Атоль, она стала требовательной и подозрительной. С маниакальным упорством она пыталась доказать, что муж ей изменяет. Уильям действительно начал роман, но не с другой женщиной, а с алкоголем. Так он пытался справиться с потерей ребенка и претензиями жены. Много лет спустя, уже в Нью-Йорке, писатель О. Генри будет выпивать по два литра виски каждый день.

    Уильям Сидни Портер (О. Генри) с женой Атоль и дочерью Маргарет. Источник: wikipedia.org
    Уильям Сидни Портер (О. Генри) с женой Атоль и дочерью Маргарет. Источник: wikipedia.org

    Через год Атоль родила девочку, Маргарет. Роды прошли хорошо, но врачи вскоре обнаружили у матери признаки туберкулеза легких. В это время, когда были нужны немалые деньги на ребенка и лечение жены, Уильяма уволили с должности чертежника. По предложению знакомых он согласился стать счетоводом и кассиром в Остинском национальном банке. Это решение определило всю его дальнейшую жизнь.

    Растратчик, беглец, писатель

    Владельцы Остинского банка обращались с деньгами клиентов как со своими собственными. Брали сбережения из фонда на свои нужды, давали в долг знакомым «под честное слово». А ответственность за эти решения нес счетовод и кассир Уильям. Летом 1894 года, когда в банке прошла ревизия и обнаружили недостачу в пять тысяч долларов, подозрение в растрате пало именно на него.

    Дело попытались замять, чтобы не портить репутацию банка. Уильяма уволили. Еще во время работы он пытался издавать свою юмористическую газету Rolling Stone, но быстро залез в долги. Пытаясь удержать газету на плаву, он даже думал заняться кладоискательством. В итоге газета закрылась, зато Уильям получил славу талантливого журналиста. Почти все материалы и рисунки для газеты он делал в одиночку.

    Дело о растрате все же дошло до суда. Был ли Уильям виновен — все еще загадка. Одни исследователи утверждают, что его вина была только в халатности. Он знал как проводились дела в банке, но сам был порядочным человеком. Другие считают, что он мог взять деньги из фонда и не успел их возместить. Больная жена, маленькая дочь, собственная газета — на все нужды не хватало зарплаты в 100 долларов.

    Уильям Сидни Портер (О. Генри) на работе в банке в 1892 году. Источник: wikipedia.org
    Уильям Сидни Портер (О. Генри) на работе в банке в 1892 году. Источник: wikipedia.org

    Когда Уильям получил повестку, он внезапно сбежал от суда. Сначала в Новый Орлеан, а оттуда на корабле уплыл в Гондурас. С этой страной у Америки не было договора о выдаче преступников. Согласно законам того времени, судебное разбирательство не могло длиться более трех лет. Если за это время по делу не было принято решение, то оно закрывалось. Уильяму достаточно было скрываться три года, чтобы потом вернуться домой без страха быть арестованным. 

    В Гондурасе он познакомился с Элом Дженнингсом, преступником, который грабил поезда и взламывал сейфы. Они быстро подружились. Эл даже предложил Уильяму поучаствовать в ограблении банка. Получив в руки револьвер для тренировки, начинающий грабитель сразу же случайно нажал на курок. В книге воспоминаний Дженнингс описывал это так:

    «Раздался внезапный резкий звук выстрела, и небольшой земляной фонтан забил к небу. Когда пыль рассеялась, мы увидели порядочную дыру, величиной с кошачью голову, зиявшую у его ног, а в ней мой револьвер. Портер, живой и невредимый, но сильно перепуганный, с изумлением разглядывал эту картину.
    — Полковник! — и он взглянул на меня с легким смущением. — Я полагаю, что я буду только помехой в вашем финансовом предприятии»

    Вместо трех лет Уильям скрывался только восемь месяцев. В Гондурасе он получил письмо от родственников с тревожными новостями: у Атоль не спадала температура, она кашляла кровью. Уильям заручился словом судьи, что его не арестуют по прибытии, и вернулся домой. Он остался на свободе под залогом и полгода ухаживал за женой. Атоль умерла от туберкулеза 25 июля 1897 года.

    Уильям попытался спрятаться от скорби и отчаяния в творчестве. Вернулся за письменный стол, но вместо юморески или легкомысленного фельетона написал нечто иное. Это была новелла с драматической интригой, которая завершилась примирением и утешением — две фирменные черты рассказов О. Генри, хоть пока еще Уильям не придумал себе этот псевдоним. Сейчас эта новелла известна под названием «Королева змей». Позднее О. Генри будут называть великим утешителем за его любовь к счастливым концовкам. Искусство веры в лучшее он оттачивал на самом себе, пока ждал приговора и оплакивал жену.

    Тюрьма и первый рассказ О. Генри

    В невиновность Уильяма не верили даже его адвокаты, а сам он еще не пришел в себя после смерти супруги. По словам одного из присяжных, «он совершенно ничего не сказал в свою защиту и вел себя так, словно был кем-то или чем-то напуган». Его признали виновным и приговорили к пяти годам в печально известной тюрьме Колумбус штата Огайо. Заключенных в ней морили голодом, изнуряли тяжелой работой, пытали и порой забивали насмерть при неповиновении. 

    Образование фармацевта помогло Уильяму стать помощником врача в тюремной больнице. Условия его жизни были несравненно лучше, чем у рядовых заключенных. Он ел добротную еду, спал в чистой и просторной комнате, мог передвигаться по территории. Вскоре оказалось, что в той же тюрьме в это время отбывал срок Эл Дженнингс. Друзья поддерживали друг друга как могли. Уильям смог добиться для Эла лучших условий, а тот, в свою очередь, помогал другу справиться с депрессией.

    «Хотя служба в госпитале была сравнительно легкой, но ни один самый тяжелый физический труд не мог бы действовать таким удручающим образом на человека с темпераментом Билла Портера, как это постоянное, ежечасное столкновение с людскими страданиями. Он видел истерзанные, искалеченные тела, которые приносили из подвала, где людей замучивали почти насмерть свирепыми избиениями, пытками водой и подвешиваниями»

    В тюрьме Уильям написал 14 новелл, среди которых были и такие шедевры как «Туман в Сан-Антонио» и «Рождественский подарок по-ковбойски». Последняя даже довела до слез двух матерых преступников. Писатель попросил Дженнингса и еще одного заключенного, Билли Рейдлера, послушать написанное и дать оценку.

    «Я вам сейчас поднесу рождественский подарок, — завопил он громовым голосом и встал у дверей, держа в руках револьвер сорок пятого калибра» О. Генри «Рождественский подарок по–ковбойски (A Chaparral Christmas Gift)»
    «Я вам сейчас поднесу рождественский подарок, — завопил он громовым голосом и встал у дверей, держа в руках револьвер сорок пятого калибра» О. Генри «Рождественский подарок по–ковбойски (A Chaparral Christmas Gift)»

    «С той минуты, как Портер начал читать своим низким, бархатным голосом, слегка заикаясь, воцарилась мертвая тишина. Мы положительно замерли, затаив дыхание. Наконец Рейдлер громко вздохнул, и Портер, точно очнувшись от сна, взглянул на нас. Рейдлер ухмыльнулся и принялся тереть глаза своей искалеченной рукой. — Черт вас подери, Портер, это впервые за всю мою жизнь. Разрази меня гром, если я знал, как выглядит слеза»

    Эта новелла была одной из трех, которые Уильяму удалось опубликовать, пока он отбывал наказание. Она же первой была издана под псевдонимом О. Генри. За тексты он получил скромные гонорары, но и строка расходов была у него всего одна — подарки для дочери. На день рождения и Рождество Маргарет обязательно получала от отца куклу. В письмах дочери Уильям жаловался, что не может навестить ее из-за работы — чета Рочей, которые опекали девочку, не рассказывали ей, что папа сидит в тюрьме. Уильям тоже не признавался. Она узнала о тюремном прошлом отца только после его смерти.

    Великий утешитель

    В июле 1901 года Уильяма освободили досрочно за хорошее поведение. Спустя три года и три месяца он встретился с дочерью, но остаться с ней не смог. Накопившиеся долги вынудили его отправиться в Нью-Йорк на заработки. За счет опубликованных из тюрьмы новелл он заработал неплохую писательскую репутацию. Важно было не потерять ее. В первую очередь это означало, что никто не должен был знать о его прошлом.

    «Я похороню имя Билла Портера в безднах забвения. Никто не узнает, что тюрьма в Огайо когда-либо снабжала меня кровом и пищей. Я не желаю и не могу выносить косых взглядов и подозрительного вынюхивания этих невежественных человеческих псов. <…> Если обнаружат, что ты был некогда „номером“, твоя игра проиграна. Единственный способ выиграть заключается в том, чтобы скрыть свое прошлое»

    Укрытием для Уильяма Сидни Портера стал псевдоним О. Генри. Так он представлялся в редакциях журналов. История псевдонима — еще одна тайна в жизни писателя. Некоторые исследователи считают, что он был позаимствован у Этьена Оссиана Генри, автора фармацевтического справочника. Другие считают, что имя взято у одного из знакомых писателя: техасского ковбоя по прозвищу «Олд Генри», тюремного охранника Оррина Генри или приятеля-журналиста с одной из предыдущих работ. Эл Дженнингс писал, что это была строка известной ковбойской песни: «скажи мне, о Генри, какой приговор?»

    «Дом, в котором царит счастье, не может быть слишком тесен» О. Генри «Из любви к искусству»
    «Дом, в котором царит счастье, не может быть слишком тесен» О. Генри «Из любви к искусству»

    Одного псевдонима было мало. О. Генри избегал появляться на публике, опасливо озирался в барах и ресторанах, почти не давал интервью и не разрешал публиковать свои портреты. В редакциях журналов, с которыми он работал, даже не знали его почтовый адрес. Редакторы, желавшие заполучить тексты загадочного О. Генри, проводили целое расследование, чтобы узнать, где он живет. Таких вынужденных сыщиков становилось все больше, потому что его рассказы стремительно завоевывали любовь читателей.

    За время работы в стол О. Генри мастерски овладел жанром короткого рассказа. Особенно ему удавались неожиданные концовки. Всегда ошеломляющие, но логичные. Литературовед Александр Аникст считал, что его произведения были литературными загадками. Читателям предлагалось угадать, куда же повернет рассказ. Обычно О. Генри удавалось обмануть ожидания, увлечь читателей остроумными диалогами и ироничными ремарками, а в финале перевернуть ситуацию с ног на голову. 

    «Молодой человек, на этот раз я прощаю вам непочтительное обращение с моей физиономией» О. Генри «Русские соболя»
    «Молодой человек, на этот раз я прощаю вам непочтительное обращение с моей физиономией» О. Генри «Русские соболя»

    Для О. Генри, старательно копившего сюжеты, характеры и сцены, Нью-Йорк был бездонным источником материала. В начале XX века этот город небоскребов, стремительного и грохочущего транспорта, утопающий в огне реклам, поражал воображение всех приезжих. Писатель проводил много времени на улице, прислушивался к ее ритму жизни, наблюдал за случайными встречами, столкновениями и переплетениями судеб. Он одним из первых литераторов заметил, что проще всего быть одиноким и несчастным в большом городе. 

    Герои его нью-йоркских рассказов — рядовые жители города, вынужденные бороться с невзгодами жизни. Бездомные, бродяги, мелкие клерки и официантки кафе, обитающие в дешевых меблированных комнатах и получавшие жалкие 5–6 долларов в неделю, жизнь которых состояла из «слез, вздохов и улыбок». Именно этим людям О. Генри предлагал надежду. В своих неожиданных концовках он никогда не полагался на чудо, внезапное спасение от бед. Простая близость и любовь помогала героям рассказов «Из любви к искусству», «Русские соболя», «Коловращение жизни» пережить невзгоды. За такое утешение его и любили читатели. 

    Последние годы О. Генри и ссылки на аудиокниги писателя — в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Сколько языков в России и какие из них вымирают прямо сейчас: рассказывает лингвист

    Нанайский, карельский, ненецкий, эвенкийский — на территории России бытует множество языков, большинство из которых медленно теряют своих носителей. Мы поговорили с лингвистом и антропологом, научным сотрудником факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ Андрианом Влаховым о том, почему так происходит и можно ли этот процесс остановить.

    Участники научной экспедиции в селе Кипиево в Ижемском районе Республики Коми. Фото: Андриан Влахов
    Участники научной экспедиции в селе Кипиево в Ижемском районе Республики Коми. Фото: Андриан Влахов

    — Вы изучаете «языковые ситуации» на территории России. Можете рассказать, что это значит?

    — Есть такая наука — социолингвистика, которая находится на стыке лингвистики и антропологии. Она изучает, как социальные факторы влияют на язык, а язык — на социальное пространство. Одна из наших основных задач — описание языковых ситуаций, то есть того, как люди владеют и пользуются разными языками в конкретных сообществах, на определенных территориях, в данный период времени. Если подробнее — при каких условиях они пользуются тем или иным языком, в каких отношениях эти языки находятся между собой, какие из них более активны и перспективны, а какие, наоборот, утрачивают носителей и так далее.

    Все это, конечно, особенно важно, когда речь заходит о малых языках. Например, языковая ситуация на территории России в целом характеризуется тем, что русский язык доминирует абсолютно везде. Есть некоторое количество региональных языков, у которых относительно неплохие позиции: татарский, тувинский, чеченский, якутский.

    Но когда речь заходит о малых языках коренного населения, практически всегда это ситуация, которую мы называем термином «языковой сдвиг», а в просторечии это все называется утратой или смертью языка.

    С точки зрения социолингвистики языковой сдвиг — это переход некоторого сообщества людей со своего родного, этнически специфичного языка на любой другой язык. Причины могут быть самые разные: межэтнические браки, географическая близость, совместная экономическая деятельность. Одни завоевывают других, становятся экономически и демографически доминирующими, и «подавляемые» переходят на язык доминирующих.

    Мы не оцениваем это хорошо или плохо — это нормальное развитие языка, так всегда происходило в истории человечества. Раньше люди говорили на латыни, а теперь это мертвый язык. Но для науки утрата языка, конечно, катастрофа, потому что это уникальные данные, которые очень многое говорят о языковом разнообразии и о том, как в целом устроен человеческий язык.

    Лингвист и антрополог Андриан Влахов ездит в экспедиии по всей стране и собирает данные о языках малых народов России. Фото из личного архива
    Лингвист и антрополог Андриан Влахов ездит в экспедиии по всей стране и собирает данные о языках малых народов России. Фото из личного архива

    Языки и языковые ситуации мы исследуем в ходе экспедиций в те места, где проживают изучаемые сообщества. Выезжаем туда на несколько недель и проводим много времени в беседах (исследовательских интервью), стараясь охватить как можно больше носителей языка. Это довольно тяжелая работа, однако она дает бесценные данные из первых рук — и их важность невозможно переоценить, потому что зачастую это последние носители языков и культур, которые мы изучаем, и необходимо сохранить столько сведений о них, сколько еще возможно.

    — А откуда вообще это представление о том, что, например, в Абхазии первым языком обязательно должен быть абхазский?

    — Конечно, это не то чтобы норма — скорее, сложившаяся практика. Если уж углубляться в историю и антропологию, это связано с концепцией национального государства, которая появилась и развивалась в XVIII–XIX веках, а наибольшего развития достигла в XX веке, — о том, что у каждого народа вроде как должна быть своя страна. Эта идея идет еще из романтизма, из философских течений конца XVIII — начала XIX века, идея о том, что каждый народ на своей территории говорит на своем языке, и язык этот должен быть доминирующим.

    Но мы прекрасно понимаем, что стран на свете около 200, а народов и языков, конечно, больше. Одноязычие — это фикция, красивая сказка, которая, наверное, возможна только в изолированных сообществах, на каких-нибудь монолингвальных островах, если у вас нет соседей и не особенно много контактов с другими.

    По разным оценкам, где-то от двух третей до трех четвертей населения мира живет в многоязычной обстановке, где постоянно используется более одного языка. Большая часть населения мира вырастает в билингвальных семьях, в билингвальном окружении. И эта история всегда входит в конфликт с нашими политическими представлениями о том, что должна быть одна страна, один народ, один язык.

    — Какая сейчас с этим ситуация в России?

    — К категории официально признанных законом языков народов России относится где-то 150–160 языков. Туда включены языки нашего коренного населения, народов бывших советских республик, языки некоторых переселенческих групп — например, немецкий или польский, которые с лингвистической точки зрения далеки от литературных немецкого или польского, но сохранились на территории России в диалектной форме в результате миграций. Более-менее принятый всеми список составили наши коллеги из Института языкознания.

    Проект «Языки России» Института языкознания РАН. Карта подготовлена Ю. Коряковым в 2021 году. Источник: jazykirf.iling-ran.ru. Чтобы лучше всё рассмотреть, нажмите на картинку
    Проект «Языки России» Института языкознания РАН. Карта подготовлена Ю. Коряковым в 2021 году. Источник: jazykirf.iling-ran.ru. Чтобы лучше всё рассмотреть, нажмите на картинку

    В нашем исследовании мы пытаемся описать языковую ситуацию в России с точностью до региона. Но понятно, что и региональное дробление не дает ясную картину о языковой ситуации. Например, в Якутии в разных частях республики говорят на разных языках: на юге, где рядом Бурятия, тайга и живут эвенки; в центральной части республики и в районе столицы, Якутска; на севере, где совсем другие коренные народы. Поэтому мы не только анализируем ситуацию на уровне регионов, но и стараемся разбирать информацию муниципального характера.

    Есть и более простые ситуации. Например, практически все области европейской части России — там более-менее все понятно. Липецкая, Смоленская, Воронежская, Тамбовская области — это такая глубинная Россия, где русский язык — это 99%, а остальное приходится на долю народов бывшего СССР. Нам наиболее интересны регионы, где есть какое-то коренное население, ярко выраженные культурно-языковые традиции.

    Скажем, в июле — августе мы съездили в экспедицию в Ижемский район Республики Коми, и там ситуация в целом оказалась очень хорошая: по-прежнему многие говорят на своем особенном ижемском диалекте языка коми, в том числе молодежь. У них очень ярко выраженная этническая идентичность, они занимаются оленеводством и живут довольно обособленно от мира, — это все, конечно же, помогает сохранению языка.

    Но большинство языков народов России все же находится на той или иной стадии языкового сдвига. Другими словами, эти языки в разной степени вымирающие, потому что русский доминирует. У совсем маленьких языков с сотнями или десятками носителей характер языкового сдвига, можно сказать, катастрофический.

    Один язык, по официальным данным, за последний век и вовсе вымер. Это — камасинский, такой уральский язык, на котором говорили на территории современного Ханты-Мансийского автономного округа. В 1980-е годы было зафиксировано, что умер последний носитель.

    Еще буквально в марте 2021 года умерла последняя в России носительница алеутского языка (сам язык пока не вымер: в США еще остались носители, но тоже мало). Также болгарский или ассирийский хорошо себя чусвтвуют в своих регионах, а вот на территории России их уже перестали использовать.

    Вообще если человек на протяжении 60 лет не использовал язык, на котором он говорил в детстве, и если таких носителей остается десять человек, стареньких бабушек и дедушек, — по факту этот язык на данной конкретной территории умер. У очень большого количества языков, в особенности у языков Севера, Сибири и Дальнего Востока, остается буквально несколько десятков носителей, и все они почтенного возраста, и, по сути, можно сказать, что эти языки практически вымерли.

    Участница научной экспедиции в Кельчиюре — селе в Ижемском районе Республики Коми. Фото: Андриан Влахов
    Участница научной экспедиции в Кельчиюре — селе в Ижемском районе Республики Коми. Фото: Андриан Влахов

    — Почему происходит вымирание языков?

    — Довольно долго не происходило никакого особенного языкового сдвига в Сибири, на Севере, даже после того, как Ермак и все остальные присоединяли эти территории к Российской империи. Почему? Потому что русские занимались одним, а местные — другим. У них были экономические отношения, кто-то выучивал языки друг друга, но в целом все говорили на своих языках. А потом, когда сначала в Российской империи, а потом в Советском Союзе стали всех чесать под одну гребенку, заставлять всех жить одинаково, в каких-то важных вещах все стало выравниваться.

    Или вот есть ненцы: Ненецкий, Ямало-Ненецкий автономные округа, раньше был еще Долгано-Ненецкий. Они как жили в тундре и занимались оленеводством вдали от всех, так и занимаются, поэтому язык у них прекрасно себя чувствует. На своих стойбищах и в чумах, когда русских нет рядом, они вполне себе говорят по-ненецки, и их маленькие дети тоже. Сравнимый же по численности и похожий по названию народ нанайцев, это Дальний Восток, занимался всегда рыболовством в низовьях Амура, а в прошлом веке туда пришли рыболовецкие артели, организовали промышленный лов, и нанайцы потеряли многовековую основу жизни — и начали угасать. Нанайцы еще есть, а языка уже нет — хотя численность ненцев и нанайцев к началу XX века была примерно одинаковая. Просто потеряли основу своей традиционной деятельности, свою этническую идентичность.

    Другая причина — люди считают свои языки непрестижными, воспринимают их как бесперспективные, лишенные какой-либо ценности для будущей жизни. Они просто не хотят говорить на своем этническом языке. И тут не только государство виновато, а в целом глобализация и общемировые процессы.

    Люди понимают: чтобы иметь в жизни какие-то перспективы, да хотя бы банальное благосостояние, нужно владеть одним из мировых языков. Понятно, что для них какой-нибудь условно карельский или бурятский — это язык, на котором говорила их бабушка. А чтобы состояться в жизни, нужно говорить по-русски.

    Для большинства языков населения России произошла, как мы говорим, функциональная смерть: язык по-прежнему используется, на нем говорят, но перестала происходить внутрисемейная передача. А это самая важная история. Если язык перестает выучиваться естественным способом, передаваться из поколения в поколение внутри семьи, то его смерть — это, к сожалению, уже вопрос нескольких десятилетий. Не далее как два месяца назад я вернулся из Карелии: там как раз это и происходит, карельский язык медленно вымирает, как ни прискорбно. Я сейчас говорю довольно радикальные вещи, но о них нужно говорить. Это происходит в последние несколько десятилетий, как результат советской и постсоветской языковой политики, глобализации и так далее.

    Можно ли оживить язык и что послушать и почитать по теме — в продолжении материала в Bookmate Journal

    Указатель в селе Ведлозеро в Республике Карелия, июнь 2021 года. В переводе с карельского: «Дом карельского языка». Фото: Андриан Влахов
    Указатель в селе Ведлозеро в Республике Карелия, июнь 2021 года. В переводе с карельского: «Дом карельского языка». Фото: Андриан Влахов

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Элвис Пресли, Иосиф Сталин, Карл Маркс и другие ужасные бойфренды

    В издательстве No Kidding Press вышел комикс Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна» — сборник рисованных историй о женщинах в патриархальном мире: недооцененных и притесняемых женах, невестах и подругах. А еще о детях-консерваторах, гомосексуальных животных и о Симпсонах, поменявшихся гендерными ролями.

    Иллюстрация с обложки книги Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»
    Иллюстрация с обложки книги Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»
    Каково это — быть с мужчинами, которые не в состоянии нормально вести себя по отношению к своим партнершам. Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»
    Каково это — быть с мужчинами, которые не в состоянии нормально вести себя по отношению к своим партнершам. Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»

    Рассказывает Мария Нестеренко, PR-менеджерка No Kidding Press:

    «История знает немало невидимых женщин — тех, кто посвятил свою жизнь заботе о гениальных мужьях. Очень часто они сами были талантливыми художницами, писательницами, активистками, но их деятельность растворяется на фоне великих супругов. Более того, нередко их наделяют чуть ли не демоническими чертами, как, например, первую жену Перси Биши Шелли — Гарриет Уэстбрук (которая покончила с собой после того, как Шелли ее бросил). Лив Стрёмквист в своем маленьком гениальном комиксе исправляет эту несправедливость. Хотя книга легкая и ироничная, художница провела настоящие исследования, в комиксе нет случайных или непроверенных фактов. Стрёмквист делает героинями тех, кто обычно оставался в тени».

    А мы выбрали несколько фактов о пяти худших мужьях и бойфрендах в истории человечества — вам эти люди точно хорошо известны.

    Карл Маркс

    Карл Маркс, идеолог борьбы рабочего класса против капиталистов, спал с собственной горничной по имени Ленхен. Условия труда у нее были чудовищными. Помимо того, что Ленхен была вынуждена заниматься сексом с Карлом Марксом в рабочее время, она еще должна была ухаживать за его прикованной к постели женой Женни Маркс. 

    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»
    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»

    Альберт Эйнштейн

    Эйнштейн занимался наукой вместе со своей женой, физиком и математиком Милевой — например, исследования о теории относительности, броуновском движении и фотоэффекте были их совместными. Но о Милеве все забыли: гениальный Эйнштейн ушел от нее к ее же кузине, имел множество любовниц, а своей бывшей жене писал: «Ты беспрецедентно уродлива».

    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»
    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»

    Элвис Пресли

    Когда 25-летний Элвис, на тот момент самый знаменитый артист в мире, увидел свою фанатку, 14-летнюю Присциллу, то решил превратить ее в идеальную жену. Он держал Присциллу взаперти в своем поместье, регламентировал каждый ее шаг, платья и прическу, запрещал хмуриться и общаться с друзьями, а главное, она должна была оставаться девственницей. И так длилось семь лет! Впрочем, и дальше было не лучше.

    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»
    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»

    Иосиф Сталин

    Сталин впервые увидел свою будущую жену Надежду, когда ей было всего три года (ему тогда было 25, их родители дружили). В браке Сталин ухаживал за балериной, якобы имел любовницу — кремлевскую парикмахершу, переспал со студенткой, которая написала работу о соцсоревнованиях. Он не то чтобы систематически изменял — флирт, скорее, был частью борьбы за власть в их отношениях. Надежда Аллилуева сходила с ума от ревности и чувства собственной никчемности. В итоге в 31 год она покончила с собой.

    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»
    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»

    Стинг

    В знаменитой песне «Every Breath You Take» Стинг решил положить на музыку процесс преследования своей бывшей: «За каждым твоим движением, за каждым твоим шагом я буду следить» (как писала газета The Independent, к разводу привело то, что Стинг изменял своей жене с ее лучшей подругой, с которой они много лет жили по соседству, а потом стали любовниками — Прим.ред.). Полная угроз композиция стала хитом, а Стинг по сей день вселяет надежду в свихнувшихся сталкеров, которые не готовы принять, что их отношения закончились.

    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»
    Иллюстрация из комикса Лив Стрёмквист «Жена Эйнштейна»

    О Сталине и Стинге, а также больше комиксов Лив Стрёмквист — в продолжении в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Дождь из мертвых птиц и мужики, которые чуть не сожрали друг друга: 14 книг с необычными сюжетами

    В нашей почтовой рассылке Bookmate Review мы любим играть в книжную лотерею, где предлагаем вам выбрать книгу не по автору и названию, а только по ее сюжету. А чтобы узнать, что это за книга, кликайте на ссылку. Играем!

    Иллюстрация: Bookmate Journal
    Иллюстрация: Bookmate Journal

    * * *

    Худший бойфренд в истории человечества, Эйнштейн и Римский Папа, никогда не живший в традиционной семье, оказываются вместе в странной компании.

    * * *

    Герой в гостинице просыпается из-за того, что за окном идет дождь из мертвых птиц, спускается к портье и узнает, что со вчерашнего вечера прошло 12 лет.

    * * *

    Женщина умерла от укуса жука, ее сын уехал в Китай, а муж основал Институт изучения исчезновений, где работали три человека, один из которых скоро исчез. Что, блин, происходит?

    * * *

    Мертвые создали себе отдельный интернет и теперь хотят пообщаться с живыми.

    * * *

    Два мужика проснулись в одной кровати и решили сожрать друг друга, потом одумались и нашли третьего мужика, которого привязали веревкой из конопли к дереву — и заставили себя кормить.

    * * *

    Отец убивает своего сына яблоком, после чего оставшаяся в живых семья радостно обсуждает свое будущее. И это не Владимир Сорокин.

    * * *

    Чернокожая рабыня сначала умерла, потом провалилась в какой-то колодец, затем оказалась в России, где медведь угостил ее пирогом с грибами.

    * * *

    Один мужик на спор отрубает всем пальцы (Тарантино взял этот сюжет в свой фильм), другой мужик раздумывает, не содрать ли ему кожу со своей спины ради денег, а женщина забивает мужа замороженной бараньей ногой. И это еще далеко не всё, что здесь происходит.

    * * *

    Молодой ученый сошел с ума и разговаривает с галлюцинацией. Ему это даже нравится, а вот его невесте — не очень.

    * * *

    В школах вместо обычных предметов теперь преподают диетологию, церкви превратили в фитнес-центры, а для работы надо получать жиро-мышечную квоту.

    * * *

    Мужика нанимают на работу, наглухо закрывают в комнате и заставляют писать какую-то ахинею. Платят огромные бабки, а потом неожиданно увольняют. И это только начало.

    * * *

    В морге по ошибке оказывается живая женщина, а когда ее реанимируют, она еще и берет всю больницу в заложники.

    * * *

    Дети отправляются в Сибирь из-за секретов в металлической коробочке и продырявленной картонки.

    * * *

    Шулера, владеющего психокинезом, ежесекундно пытаются убить растения, насекомые, животные и даже его возлюбленная. А все потому, что ему было скучно.

    * * *

    Если вам не хватит этой подборки, у нас есть еще: здесь вас ждут люди с двумя ртами и пукающие ослы, а вот здесь черепаха превращается в лодку.

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • «Если не будет государства, кто будет убирать мусор?»: 6 книг об анархизме

    Собрали шесть книг, которые расскажут, почему анархия не означает беспорядок, как три человека могут помочь десяткам тысяч пострадавших в катастрофе и сколько нужно избирателей, чтобы поменять лампочку.

    Иллюстрация: anarchistrevolt.com
    Иллюстрация: anarchistrevolt.com

    Порядок без господства

    Для многих анархизм до сих пор остается курьезом и странной теорией, которая почему-то предлагает хаос вместо порядка. Хотя главные теоретики этой идеи — Пьер-Жозеф Прудон, Михаил Бакунин, Петр Кропоткин и Макс Штирнер — видели в ней совсем другое, а именно возможность жить в гармонии, без принуждения и насилия. Даниэль Герен в книге 1965 года «Анархизм: от теории к практике» предлагает разобраться в основных идеях классического анархизма, заложенных в XIX веке. Автор использует много цитат и выстраивает главы как заочный спор Кропоткина, Бакунина, Прудона и других философов о вопросах бунта, критики государства, самоорганизации, планирования и конкуренции. Таким образом Герен подчеркивает, что анархизм — это не единая философия, а совокупность принципов и идей.

    «Ни в коем случае не думайте, что анархия есть догма, непререкаемая, необсуждаемая доктрина, боготворимая ее приверженцами подобно тому, как мусульмане почитают Коран. Нет! Абсолютная свобода, которой мы требуем, постоянно развивает наши идеи и открывает для них новые горизонты (в зависимости от направления мыслей разных людей), выводит их за узкие рамки правил и норм».

    Упреки критиков анархизма обычно связаны с неприятием государства, мол, как вы собираетесь без него жить? Ответом на эти обвинения служат общественные принципы: самоуправление и отказ от центральной власти. Согласно этим идеям, все решения, которые затрагивают интересы коллективов, не могут приниматься без их участников или против их воли — в отличие от государства, которое всегда полагается на принуждение и насилие. Анархия предлагает не хаос и беспредел, а «порядок без господства», как писал Иммануил Кант. Это общество, в котором государство вытеснено самоуправлением.

    «Анархизм отнюдь не считает себя синонимом дезорганизации, беспорядка. Прудон первым провозгласил, что анархия — не беспорядок, но порядок, естественный порядок в противоположность порядку искусственному, навязанному сверху, истинное единство в противоположность ложному единству, порожденному угнетением».
    Испанские анархисты в 1937 году. Фото: search.iisg.amsterdam
    Испанские анархисты в 1937 году. Фото: search.iisg.amsterdam
    «Поражение Испанской революции лишило анархизм его единственного оплота в мире» Даниэль Герен «Анархизм: от теории к практике»
    «Поражение Испанской революции лишило анархизм его единственного оплота в мире» Даниэль Герен «Анархизм: от теории к практике»

    В последней части книги Герен рассказывает об участии анархистов в революционных движениях XIX–XX веков. Так, в русской революции 1917 года сторонники этой идеи были лишь «горсткой людей без влияния». Таким же меньшинством они были в рабочем движении и профсоюзах. Куда успешнее был опыт Испанской революции 1936 года, в которой анархисты были заметной силой.

    Несколько месяцев в Каталонии и Арагоне рабочие самостоятельно управляли заводами, без поддержки и вмешательства государства. Несмотря на успех, такое самоуправление не продлилось долго. Давление со стороны правительства и затянувшаяся гражданская война привели к тому, что рабочие потеряли контроль над фабриками. Именно этот эпизод стал, по мнению Герена, концом классического анархизма.

    Сколько избирателей необходимо для того, чтобы поменять лампочку?

    Герен поспешил с похоронами анархизма в 1965 году. Уже через несколько лет он получил новую жизнь, когда по миру прокатились массовые студенческие восстания, началась вторая волна феминизма и движения в защиту окружающей среды. В то время уже мало кто мог всерьез рассматривать идеи из XIX века в их изначальном виде, поэтому анархизм искал новые решения и источники поддержки. Одной из его опор в конце XХ века стала антропология. Ярким примером сотрудничества этой науки и идеологии стали работы американского антрополога и политического активиста Дэвида Гребера.

    Сборник статей Гребера «Фрагменты анархистской антропологии» показывает, как анархизм может обновить арсенал своих методов. Вместо романтической утопии и революции Гребер пишет о сопротивлении власти и неравенству в обыденной жизни. Его интересует психологическое сопротивление, борьба с апатией и чувством бессилия.

    «Вопрос: Сколько избирателей необходимо для того, чтобы поменять лампочку? Ответ: Ни одного, поскольку избиратели не могут ничего поменять».
    «Если короли обычно контролировали добычу золота и серебра, какой был смысл в том, чтобы отлить на куске металла свое лицо, навязать его гражданскому населению, а затем требовать вернуть его обратно в виде налогов?» Дэвид Гребер «Фрагменты анархистской антропологии»
    «Если короли обычно контролировали добычу золота и серебра, какой был смысл в том, чтобы отлить на куске металла свое лицо, навязать его гражданскому населению, а затем требовать вернуть его обратно в виде налогов?» Дэвид Гребер «Фрагменты анархистской антропологии»

    На основе исследований антропологов Гребер предлагает строить альтернативные теории власти, государства, удовольствий и работы. С помощью этих теорий можно иначе посмотреть на историю человечества, дать ей новую трактовку и усомниться в совершенстве государства и рыночной системы.

    «Там, где антропологи вроде Джонатана Фридмена утверждают, что древнее рабство было в действительности ранней версией капитализма, мы можем запросто утверждать, что современный капитализм в действительности всего лишь новейшая версия рабства. Никто не продает и не сдает в аренду нас, мы сдаем в аренду сами себя. Но в действительности это один и тот же механизм».
    «Ад — это сборище людей, проводящих бо́льшую часть своего времени, работая над задачами, которые им не нравятся и не особо удаются» Дэвид Гребер «Бредовая работа. Трактат о распространении бессмысленного труда»
    «Ад — это сборище людей, проводящих бо́льшую часть своего времени, работая над задачами, которые им не нравятся и не особо удаются» Дэвид Гребер «Бредовая работа. Трактат о распространении бессмысленного труда»

    В одной из своих статей Гребер связал появление идеи долга с созданием централизованной власти. С ее помощью власть контролирует людей и создает государство, «где мы все равны лишь как абсолютные должники перед (теперь невидимой) фигурой короля». Методами антропологии Гребер изучал офисных работников так же, как изучал аборигенов Мадагаскара. Из этого опыта получилась статья «О феномене бесполезных работ», которая потом выросла в бестселлер «Бредовая работа». В работах, которые будто специально созданы бесполезными, Гребер нашел скрытые механизмы власти.

    «Работники разделены на затерроризированную, всеми осуждаемую страту безработных и значительно большую армию тех, кто в сущности получает свою зарплату за ничегонеделание на должностях, созданных таким образом, чтобы занимающие их солидаризировались с мнениями и чувствами правящего класса»

    Взаимопомощь в разрушенном городе

    На что способны люди без приказов начальников и поддержки государства? Кто будет заниматься грязной работой без принуждения и контроля? Такие вопросы часто задают анархизму. Достойным ответом на них будет книга Скотта Кроу «Черные флаги и ветряные мельницы». Она рассказывает историю коллектива «Общая платформа», который помогал пострадавшим от урагана «Катрина».

    «Представьте: однажды, проснувшись, вы обнаружили, что все, на что вы полагались в вашей жизни, исчезло. Все элементарные удобства, привычные для жителя страны первого мира, пропали: больше нет питьевой воды, жилья, еды, связи, работы, транспорта. Ничего… Именно это произошло на северном побережье Мексиканского залива осенью 2005 года после урагана „Катрина“ и прорыва плотин в Новом Орлеане».

    «Общую платформу» основали три человека — сам Кроу и его друзья Малик Рахим и Шэрон Джонсон. Опытные активисты и убежденные бунтари, они построили коллектив на принципах анархии: солидарности, взаимопомощи и независимости от государства.

    «Коллектив „Общей платформы“ с самого начала понимал, что нам не понадобятся ни разрешение, ни ресурсы государства. Ничего этого нам не нужно было. Все, что нам было нужно, — это желание сделать все самим — вместе».

    Они принимали в свои ряды волонтеров и пользовались только добровольными пожертвованиями. Все деньги шли на помощь пострадавшим, ни цента на администрирование и бюрократию. Участники коллектива раздавали воду и еду, помогали искать пропавших людей, разбирали завалы, чинили дома. 

    За три года существования «Общая платформа» привлекла более 23 тысяч добровольцев, которые работали в самостоятельно оборудованных клиниках и распределительных центрах. Они восстанавливали разрушенную инфраструктуру города, предоставляли людям жилье и медицинскую помощь. Все это время «Общую платформу» преследовали военные и полицейские, поскольку деятельность коллектива считалась незаконной. Власти США решили вместо помощи пострадавшим использовать армию для контроля над разрушенными территориями.

    «Внезапно я оказался лежащим ничком на горячем асфальте посреди улицы под дулами пистолетов, и кто-то кричал мне: „А ну лежать, мать твою!“ Полицейские, один чернокожий, второй белый, стали спрашивать, что я здесь делаю. Я шел пешком средь бела дня в паре улиц от распределительного центра, разносил продукты, воду и гигиенические наборы по домам стариков и больных».
    «Это история обычных людей, вынужденных бороться за справедливость в экстремальной ситуации» Скотт Кроу «Черные флаги и ветряные мельницы»
    «Это история обычных людей, вынужденных бороться за справедливость в экстремальной ситуации» Скотт Кроу «Черные флаги и ветряные мельницы»

    Структура «Общей платформы» была создана так, чтобы не допустить единоличного контроля — коллектив продолжал работать, даже если координаторы уходили. Отдельные группы участников принимали решения так, как им было удобно, и отчитывались перед остальными волонтерами и жителями районов. С минимальным бюджетом, полагаясь только на солидарность, трем людям удалось создать организацию, которая помогла более 250 тысячам человек.

    «Это напомнило мне о рассуждениях скептиков, которые считают анархистские идеи пустой мечтой: „Люди ничего не будут делать для себя без вмешательства правительства или принуждения, особенно грязную работу“. Я вспоминал избитую старую мантру: „Если не будет государства, кто будет убирать мусор?“ Ответ прогремел среди нас: мы будем!»

    «Права человека — это мифы»

    Эссе американского юриста и анархиста Боба Блэка похожи на пылкие обвинительные речи, под удар которых может попасть что угодно: судебная система, технологии, работа, демократия. Блэк критиковал и самих анархистов, таких как Ноам Хомский, Дэвид Гребер и Мюррей Букчин. Претензия одна на всех: они недостаточно радикальны. Среди соратников Блэк самый яростный и непримиримый бунтовщик.

    «Права человека — это мифы. Во-первых, потому что они ложны. Во-вторых, потому что они оправдывают власть. Для государства права человека — это беспроигрышный вариант».

    Блэку интересно заниматься критикой ценностей, которые считаются общепринятыми. В своем главном эссе Блэк утверждает, что права человека не так абсолютны, какими их пытаются представить. Это просто идея, а в своем текущем виде еще и плохая идея. В мире нет договоренности о том, что из себя представляют эти права и что к ним относится. Они — это чисто европейское изобретение, которое не учитывает взгляды других культур. В качестве примера Блэк использует проблему вагонетки, но меняет условия задачи:

    «Индийский брамин — как всегда, без видимой на то причины — оказался рядом с переключателем железнодорожных путей. Он замечает, что на одном пути есть корова. На другом пять неприкасаемых: парии. Коровы священны. Парии нет. Брамин спасет корову… Вопрос не в человеческих ценностях, а в ценности людей».
    «Идея, что введение большего количества прав увеличивает свободу, сродни той идее, что печать большего количества денег увеличивает богатство» Боб Блэк «Миф о правах человека»
    «Идея, что введение большего количества прав увеличивает свободу, сродни той идее, что печать большего количества денег увеличивает богатство» Боб Блэк «Миф о правах человека»

    Его не устраивает и то, как работают права человека. Во-первых, права одного неизбежно ограничивают права другого. Так воля большинства ущемляет права меньшинств, а меньшинства своей волей не позволяют большинству делать то, что ему захочется. Во-вторых, они стали отличным оправданием для насилия. США развязывали войны против Сирии, Ирака и Афганистана под предлогом защиты прав человека. Блэк цитирует философа Саймона Кричли:

    «Ситуация, в которой мы находимся, такова, что другие режимы должны принимать логику капитализма, принимать идеологию демократии и прав человека — и если они этого не признают, то будут подвергнуты бомбардировке».

    Блэк так же бескомпромиссен, как и анархисты XIX века. Его грозные обвинения скрывают за собой немного наивную веру в анархическую утопию. С его доводами можно не соглашаться, но его азарт так заразителен, что с ним хочется спорить и читать дальше.

    Как мыслят тропические леса — в продолжении в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Супербестселлеры XVIII века, от которых все сходили с ума

    В XVIII веке произошла так называемая читательская революция: люди стали читать намного больше и делали это повсеместно. Рассказываем, как европейцы из-за книг не спали до утра, испытывали сердечные боли и топились в прудах.

    Фрагмент картины Жана Оноре Фрагонара «Молодая читательница», 1769. Национальная галерея искусства, Вашингтон
    Фрагмент картины Жана Оноре Фрагонара «Молодая читательница», 1769. Национальная галерея искусства, Вашингтон

    Жизнь в Европе в XVIII веке сильно отличалась от нашей, и разница эта заключается не только в ношении напудренных париков и широких юбок. Тогда спали ночью в два приема (а в промежутке могли ходить друг к другу в гости), считали загар отвратительно некрасивым, а кофе — скорее успокаивающим, чем бодрящим напитком. Вместе с тем это была эпоха больших переломов и зарождающегося технического прогресса: люди впервые оторвались от земли на воздушном шаре, а посреди болот возникали самые прекрасные города на свете. Глобальные изменения постепенно затрагивали все стороны жизни, в том числе литературу и чтение.

    Люди стали больше читать

    Именно в XVIII столетии европейское население увеличивалось самыми быстрыми темпами со времен Римской империи, и, что еще важнее, среди этого населения появлялось все больше грамотных людей. В разных странах, конечно, было по-разному: в Швеции читать и писать умели почти все взрослые, а во Франции — меньше половины. Рост благосостояния позволял тратить деньги и время не только на работу, и простые люди начали задумываться о досуге. 

    Одновременно впервые по-настоящему массовым стало печатное книгоиздание. Теперь это был не удел самоотверженных одиночек, а быстро развивающийся рынок с очень серьезными прибылями и высокой конкуренцией. В 1765 году каталоги крупнейшей книжной ярмарки Европы в Лейпциге (она проводилась еще с XVII века) содержали всего около 1 400 наименований — на порядок меньше, чем в любом нынешнем книжном магазине. Но к концу века эта цифра лишь чуть-чуть недотягивала до 4 тысяч — почти трехкратный рост за 30 лет.

    Лейпцигская книжная ярмарка, 1800. Источник: semanticscholar.org
    Лейпцигская книжная ярмарка, 1800. Источник: semanticscholar.org

    Эти процессы привели к тому, что историки называют читательской революцией XVIII века. Образованные мужчины и женщины начали читать заметно больше книг на самые разные темы. Если в Средние века даже имевшие доступ к библиотекам интеллектуалы редко прочитывали хотя бы сотню произведений за целую жизнь и были вынуждены их постоянно перечитывать, то читатели Нового времени столкнулись с проблемой выбора из практически необозримого числа вариантов.

    Книг вдруг стало столько, что нельзя было даже надеяться ознакомиться со всеми. Привычная всем нам ситуация, когда сначала читаешь исторический роман, завтра берешься за научпоп про изменение климата, а послезавтра листаешь альбом по искусству, шокировала общество, привыкшее веками изучать только Библию и множество комментариев к ней. Вот что (с явным неодобрением) писал в 1796 году священнослужитель Иоганн Бейер:

    «Читатели и читательницы вставали и ложились с книгой в руках, не выпускали ее из рук за столом, клали рядом с выполняемой работой, брали с собой на прогулку, не в силах оторваться от чтения: не успев дочитать одну книгу, они уже брались за другую. <…> Ни один курильщик, ни один любитель кофе или вина, ни один игрок не могли быть привязанными к своей трубке, чашке кофе, бутылке вина, игральному столу, как эти, жадные до чтения люди, — к своему чтению».

    Если вы думаете, что герр Бейер преувеличивает, то вот прямое свидетельство жертвы этой мании — философа и писателя Жан-Жака Руссо:

    «От моей матери остались романы. Мы с отцом стали их читать после ужина. Сначала речь шла о том, чтобы мне упражняться в чтении по занимательным книжкам; но вскоре интерес стал таким живым, что мы читали по очереди без перерыва и проводили за этим занятием ночи напролет. Мы никогда не могли оставить книгу, не дочитав ее до конца. Иногда мой отец, услышав утренний щебет ласточек, говорил смущенно: „Идем спать. Я больше ребенок, чем ты“».

    Книжки для крестьян

    Немецкие народные сказки, опубликованные знаменитыми учеными-филологами братьями Якобом и Вильгельмом Гримм. Вильгельм Гримм, Якоб Гримм «Сказки»
    Немецкие народные сказки, опубликованные знаменитыми учеными-филологами братьями Якобом и Вильгельмом Гримм. Вильгельм Гримм, Якоб Гримм «Сказки»

    Нужно понимать, что тогдашнее умение читать совсем не всегда подразумевало грамотность в нынешнем понимании. Например, были так называемые дикие читатели, которые могли читать и понимать лишь общий смысл (но не детали) более или менее длинных историй. В Германии и Франции печатались отдельные серии тоненьких книжек, которые крестьяне могли прочитать дома у очага или даже во время работы в поле. Было принято выбирать наиболее образованного работника, чтобы он озвучивал или, по крайней мере, пересказывал написанное остальным. Простые сюжеты, ясные конфликты, счастливый финал — в общем, точно не повести Вольтера или трактаты Монтескьё.

    Кроме того, при всей радикальности изменений, случившихся в книгоиздании, распространенность печатного слова все же не была повсеместной. Еще в конце следующего, XIX века фольклористы собрали несколько десятков версий «Красной Шапочки» из разных уголков Франции, на которую не оказали никакого влияния литературные версии этой сверхпопулярной сказки — рассказчики просто никогда не брали в руки сборники Шарля Перро или братьев Гримм.

    И тем не менее большой выбор книг позволил читателям XVIII века войти в очень плотный контакт с текстом, когда они примеряли на себя роли несчастных влюбленных или удачливых авантюристов, населявших страницы тогдашней литературы. Лучше всего это видно по реакции читателей первых европейских бестселлеров.

    Бестселлеры XVIII века

    «Памелу, или Награжденную добродетель» (1740) Сэмюэла Ричардсона сейчас помнят, пожалуй, только историки литературы, хотя когда-то ей зачитывались без преувеличения целые поколения. Дочка небогатых родителей, Памела Эндрюс устраивается служанкой к благородной даме, проявившей к ней участие. На смертном одре дама завещает своему сыну, мистеру Б., и дальше заботиться о честной и трудолюбивой девушке. Тот, однако, планирует совратить Памелу и оставить ее при себе любовницей, то есть лишить возможности выйти замуж и обеспечить себе нормальное существование. Мистер Б. осыпает Памелу подарками, одновременно контролируя все ее контакты с внешним миром, но девушка твердо оберегает свою честь и не поддается соблазнителю.

    Но дальше Ричардсон совершает совсем непредсказуемый для того времени сюжетный поворот. Коварный мистер Б., пораженный душевной чистотой служанки, идет против всех сословных приличий, преображается из искусителя в праведника и делает девушке официальное предложение. Более того, вскоре он оставляет государственную карьеру ради тихого семейного счастья. Добродетель вознаграждена, юноши и девушки в Англии, Франции и России проливают благодарные слезы и осыпают автора письмами, призывая написать продолжение (хотя в реальности такая история вряд ли могла произойти из-за классовой пропасти между героями).

    Иллюстрация Джозефа Хаймора к книге Сэмюэля Ричардсона «Памела, или Вознагражденная добродетель», 1762
    Иллюстрация Джозефа Хаймора к книге Сэмюэля Ричардсона «Памела, или Вознагражденная добродетель», 1762

    Роман Ричардсона вызвал волну подражаний и переосмыслений, подарившую мировой культуре и более известные книги, например «Юлию, или Новую Элоизу» (1761) уже упоминавшегося Жан-Жака Руссо. «Юлия», вероятно, вообще стала самой популярной книгой XVIII столетия: с момента выхода и до конца века она выдержала более 70 изданий — цифра и сейчас ошеломительная, а для времени, когда каждую страницу набирали вручную, и вовсе немыслимая.

    Это история прекрасной девушки Юлии и доброго юноши Сен-Прё, только на этот раз с переменой ролей: он нищий наемный учитель, она аристократка. Между ними разгорается страстный, но совершенно невозможный роман. Они будут сходиться и расставаться, он отправится в кругосветное путешествие, она выйдет замуж за другого, но перед смертью признается, что любила только его. Семьсот страниц сплошных чувств, иногда перемешанных с философскими размышлениями об устройстве общества, принесли Руссо если не бессмертие, то очень громкую славу, а имена главных героев мгновенно стали нарицательными. 

    Луи Франсуа, армейский офицер в отставке, писал Руссо о своем опыте чтения «Юлии»: «Она свела меня с ума. <…> Никогда ранее не проливал я столь радостных слез. Чтение так сильно повлияло на меня, что, думаю, я бы с радостью умер в этот возвышенный миг». А вот признания аббата Кааня, читавшего некоторые пассажи до десяти раз: «Поневоле ловишь ртом воздух, поневоле бросаешь чтение, поневоле пишешь Вам, что тебя душат чувства и рыдания». Некто Ж.-Ф. Бастид писал, что книга чуть не свела его с ума и уложила на несколько дней в постель, а маркиза де Полиньяк жаловалась на вызванную сценой гибели Юлии сильнейшую сердечную боль. Подобных сообщений до нас дошли сотни — Руссо, то ли из тщеславия, то ли из искренней симпатии бережно сохранял всю корреспонденцию с поклонниками. 

    Вид на деревню Кларан в Швейцарии, которая упоминается в книге Жан-Жака Руссо «Юлия, или Новая Элоиза». 1780
    Вид на деревню Кларан в Швейцарии, которая упоминается в книге Жан-Жака Руссо «Юлия, или Новая Элоиза». 1780

    В этом контексте, кстати, куда понятнее делаются строчки Пушкина о Татьяне:

    «Ей рано нравились романы;
    Они ей заменяли все;
    Она влюблялася в обманы
    И Ричардсона и Руссо».
    «Недомолвки и закоренелые предубеждения больше вносят в мир смуты, чем коварство и злоба» Иоганн Вольфганг Гёте «Страдания юного Вертера»
    «Недомолвки и закоренелые предубеждения больше вносят в мир смуты, чем коварство и злоба» Иоганн Вольфганг Гёте «Страдания юного Вертера»

    Круг чтения Татьяны составляли книги, к пушкинскому времени уже устаревшие, слишком сентиментальные и требующие от читателя полного погружения в фиктивный мир. Их столкновение с любителем ироничного романтизма Онегиным не могло завершиться ничем хорошим.

    Волна фанатичного обожания отдельных книг и авторов не спадала еще долго. Место Руссо вскоре занял Гёте с его «Страданиями юного Вертера» (1774), историей самоубийцы, которая якобы породила волну суицидов по всему миру и ввела среди молодых людей моду на костюм с синим верхом и желтыми брюками.

    О бедной Лизе и первых читательских клубах — в продолжении в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Почему бедные беднеют, а богатые богатеют? На глупые вопросы отвечает экономист из Гарварда

    Если капитализм так плох, то почему мы в нем живем? Можно ли повлиять на бизнес больших корпораций, будучи простым сотрудником? И почему не надо спасать мир ценой краха своей компании? На наши вопросы ответила Ребекка Хендерсон — профессор Гарвардской школы бизнеса и автор книги «Капитализм в огне. Как сделать эффективную экономическую систему человечной».

    Защитный паттерн с пятидолларовой купюры. Иллюстрация: Букмейт
    Защитный паттерн с пятидолларовой купюры. Иллюстрация: Букмейт
    Пять элементов обновленного капитализма позволят предпринимателям процветать, а обществу — стремиться к социальной справедливости и подлинной демократии. Ребекка Хендерсон «Капитализм в огне. Как сделать эффективную экономическую систему человечной»
    Пять элементов обновленного капитализма позволят предпринимателям процветать, а обществу — стремиться к социальной справедливости и подлинной демократии. Ребекка Хендерсон «Капитализм в огне. Как сделать эффективную экономическую систему человечной»

    — Капитализм — это плохо?

    — Некоторые формы капитализма действительно несут зло. Например, экстрактивный капитализм — система, в рамках которой богатые и влиятельные люди владеют большинством коммерческих компаний и контролируют политический режим.

    С другой стороны, есть инклюзивный капитализм, когда свободный рынок действительно свободен — в том смысле, что открывать новые компании легко и на рынке есть настоящая конкуренция. При этом государство следует принципам прозрачности и вмешивается в случае необходимости — при поддержке энергичного и независимого гражданского общества. Такая форма капитализма — источник широких возможностей и процветания.

    Сегодня многие верят, что капитализм — это зло, поскольку во многих местах он совершенно вышел из равновесия.

    Многие экологические последствия работы крупного бизнеса, например выбросы парниковых газов, не регулируются и не облагаются налогами, цены не отражают реальную стоимость товаров и услуг. Во многих отраслях промышленности свободная конкуренция все больше уступает место нескольким доминирующим компаниям. В таком случае нет никаких гарантий того, что капитализм создаст возможности или условия для процветания, которые будут доступны большинству обычных людей.

    — Почему все ругают капитализм, но продолжают в нем жить?

    — Потому что лучшей системы мы пока просто не нашли. В прошлом некоторые страны пытались экспериментировать с абсолютным государственным контролем экономики, но обычно такой контроль приводил к плачевным результатам. Китай может стать редким исключением. А может и не стать.

    — Почему богатые богатеют, а бедные беднеют?

    — Как гласит старая поговорка: «Деньги притягивают деньги». Богатые люди, как правило, становятся еще богаче, потому что могут инвестировать свои сбережения и таким образом получать доход. Благодаря своему финансовому положению они также могут дать своим детям более качественное образование и больше возможностей. А еще иногда богатство позволяет его обладателям использовать общепринятые правила в своих интересах, и в результате их наследники вырастают еще более обеспеченным.

    — Почему неравенство между людьми увеличивается, несмотря на рост ВВП?

    — Общее благополучие, то есть мировой ВВП, продолжает расти по мере того, как все больше людей выходит на рынок труда, а благодаря технологиям во всем мире растет производительность. Однако во многих странах уровень неравенства увеличивается из-за того, что плоды этого прогресса оказываются в руках богатейших 10% населения, а в ряде случаев — у 1%.

    Причины сложившейся ситуации сейчас активно обсуждаются. Насколько я могу судить по исследованиям в этой области, в основе лежат несколько факторов. Во-первых, роль профсоюзов сокращается. Во-вторых, интуитивно наше общество все больше следует принципу «победитель получает все», так что кто обладает наиболее ценными навыками, те и получают наибольшее вознаграждение. В-третьих — регуляторные режимы и системы налогообложения, которые способствуют обогащению владельцев капитала.

    — Как лично я, отдельный сотрудник, могу повлиять на бизнес большой корпорации?

    — Есть много способов повлиять на деятельность организации, в которой вы работаете. Один из самых простых — открыто высказать свое мнение, особенно если вам удастся убедить коллег присоединиться к вам. Вас волнует проблема глобального потепления? Если да, найдите тех, кого тоже волнует эта тема, объединитесь в группу по интересам. Создайте книжный клуб и делитесь друг с другом информацией. По моему опыту, многие компании начинают больше интересоваться вопросами устойчивого развития именно с подачи своих сотрудников.

    Ребекка Хендерсон. Фото из личного архива
    Ребекка Хендерсон. Фото из личного архива

    Еще более действенный способ — продемонстрировать новые методы работы непосредственно в процессе выполнения своих рабочих обязанностей. В моей книге «Капитализм в огне» я рассказываю историю Михила Лейнсе — бренд-менеджера чая Lipton в компании Unilever. Вместе с группой коллег он предложил Unilever полностью перейти к бизнес-модели выращивания чая, основанной на принципах устойчивого развития, аргументируя это тем, что пусть компания и не сможет повысить цены на свою продукцию, но, возможно, получится убедить покупателей отказаться от продукции конкурентов. Понадобилось много месяцев, чтобы идею приняли, но в итоге решение оказалось достаточно удачным и доля Unilever на рынке чая выросла.

    — Если большая компания ведет себя неэтично и часть покупателей ее бойкотирует, это может навредить компании? Такие акции имеют смысл?

    — Зависит от ситуации. Некоторые бойкоты могут пойти компании на пользу, поскольку благодаря им руководство сможет понять, что покупатели или сотрудники недовольны ее продукцией. Я знаю много организаций, которые после бойкота решили изменить свой подход и в результате увеличили прибыль. При этом некоторые бойкоты слишком незначительны по масштабу или слишком плохо организованы, чтобы иметь какие-либо реальные последствия.

    — Могут ли экологичные методы ведения бизнеса принести убытки компании?

    — Конечно! Можно вспомнить кризис конца 2000-х, когда обанкротились сотни компаний, развивавших экологически чистые технологии.

    Ориентация на устойчивое развитие сама по себе не гарантирует успех. Как я говорю моим студентам: «Спасение мира не оправдывает крах вашей компании».

    Предприниматели, которые хотят сделать мир лучше, зачастую должны быть еще более квалифицированными, чем их конкуренты с более традиционными целями. Тут важно уметь концентрироваться и на экономическом обосновании своих потенциальных проектов, и на практических условиях, которые необходимо создать для того, чтобы компания добилась успеха. 

    Как переосмыслить капитализм в развивающихся странах, где людям приходится выживать, а также список книг о капитализме, рынке и современной экономике — в продолжении интервью в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Забытый писатель Бестужев-Марлинский: от ссылки в Якутию до страшной гибели под Адлером

    Рассказываем о жизни писателя Александра Бестужева-Марлинского, который одним из первых увлекся романтизмом и реализмом, был сослан в Сибирь за участие в восстании декабристов, воевал рядовым в Дагестане и описал Кавказ раньше классиков русской литературы.

    Александр Бестужев-Марлинский. Источник: wikipedia.org
    Александр Бестужев-Марлинский. Источник: wikipedia.org

    Декабрист, но не революционер

    Семья Бестужевых не считалась знатной — современники запомнили их скорее потомственными интеллектуалами и свободолюбцами. Глава семейства Александр Федосеевич, отставной флотский офицер, издавал либеральный «С.-Петербургскiй журналъ» и разрабатывал прогрессивную систему воспитания детей. Бестужев-старший воспитывал пятерых сыновей и трех дочерей в духе «гуманной педагогики»: он полностью исключил телесные наказания, строил с ними доверительные отношения и развивал каждого ребенка с учетом его наклонностей.

    Александр (второй сын), названный в честь отца, считался среди всех отпрысков самым любопытным и талантливым: с десяти лет он писал пьесы, грезил мореплаванием, взахлеб читал литературу о неизведанных народах и землях. Вместе с пытливым умом отец привил детям и обостренное чувство справедливости — попав в учебные заведения, все пятеро сыновей примкнули к возникшим после Отечественной войны 1812 года тайным обществам. 

    Члены тайных обществ (чаще всего — вернувшиеся из заграничного похода офицеры) намеревались ограничить власть царя и отменить крепостное право. Активнее всех в заговоре участвовали старшие сыновья Бестужева, Николай и Александр. Именно они сдружились с лидером Северного тайного общества Кондратием Рылеевым, одним из организаторов восстания декабристов. 14 декабря 1825 года Александр Бестужев лично вывел полк Московской лейб-гвардии на Сенатскую площадь; он же участвовал в покушении на генерала-майора Фредерикса, пытавшегося остановить бунт офицеров.

    Однако при всей решительности Александра Бестужева сложно назвать пламенным революционером. По его же воспоминаниям, писатель достаточно быстро остыл к идеям Северного общества, но не покинул его из-за лучшего друга Рылеева и брата Николая. Бестужев до конца надеялся, что общество распадется и даже пытался от него отдалиться: планировал переехать в Москву, жениться на какой-нибудь богатой девушке и отправиться путешествовать. И все же он стал участником восстания, после чего достаточно быстро осознал провал планов декабристов и приказал полку не стрелять, а наутро после поражения лично явился к Николаю I с повинной. Ходили слухи, что после этого разговора новоявленный император Николай заявил, что он «никогда не слыхал столько правды».

    Явка с повинной и прямота в общении с государем помогли смягчить приговор. Бестужева все же сослали в Якутск на 15 лет, но освободили от каторжных работ, разрешили писать и даже публиковать одобренные цензурой произведения. А вот его лучшему другу повезло меньше — Кондратия Рылеева повесили прямо на глазах у Бестужева.

    Не читал русских писателей и подражал романтикам

    Из-за политических событий легко упустить литературные успехи Бестужева, хотя к декабрю 1825-го он уже был известным критиком и поэтом. Взяв себе псевдоним Марлинский (по месту пребывания полка в петергофском дворце Марли), он объявил классическую литературу с ее пафосом и париками пыльной древностью и принялся переносить западный романтизм на русскую почву. Он не читал русских писателей за исключением Пушкина, зато кропотливо изучал Байрона и Шиллера. Из-под его пера в те годы выходили витиеватые романы о ливонских рыцарях и новгородской старине, которые нравились свету и привлекали внимание к писателю — критики сравнивали его произведения с брызгами шампанского, а признанные литераторы возмущались его новаторским приемам. Впрочем, до всеобщей популярности Марлинскому было еще далеко — несмотря на внимательное отношение к историческим деталям и языковым особенностям прошлых эпох, его прозу считали пусть и талантливой, но все же несерьезной беллетристикой.

    Восстание декабристов и последующая ссылка в Якутию ожидаемо ударили по литературной карьере: Марлинский пропал со страниц журналов. Скудный быт и оторванность от мира истощили его творческие силы. Писатель пытался вырваться из ссылки, но даже личное заступничество влиятельных друзей вроде Грибоедова было не в силах переубедить Николая I. 

    Бестужев в ссылке в Якутии. Источник: Мемориальный дом-музей А.А. Бестужева-Марлинского
    Бестужев в ссылке в Якутии. Источник: Мемориальный дом-музей А.А. Бестужева-Марлинского

    И тогда Марлинский решил рискнуть и подал прошение принять его обратно в армию в должности простого рядового. Император охотно отпускал декабристов под пули — спустя пять лет ссылки Марлинский отправился воевать на Кавказ.

    Служил в Дербенте и прикидывался горцем

    Марлинский хотел сбежать от сибирской скуки, но она настигла его и на Кавказе. Писатель приехал под самый конец войны, участвовал лишь в одном наступлении, после чего долгих четыре года нес гарнизонную службу в Дербенте. «Мы вьем из песка веревку», — писал он братьям в Сибирь, с грустью подмечая, как офицеры и солдаты постоянно пьют водку, а командир батальона придирается к любой мелочи, наказывая декабриста за участие в восстании.

    Для борьбы с приступами грусти Марлинский часто уезжал в горы, где наслаждался природой и общался с жителями маленьких аулов и городов. Писатель изучал азербайджанский язык, покупал традиционную одежду и временами прикидывался местным жителем, бродя по округе в обличье горца. Полученные знания он использовал в литературных целях — его рассказы «Аммалат-бек», «Мулла-нур» и этнографические записки завоевали популярность в Петербурге. Именно Марлинский, а не Лермонтовили Толстой первым открыл русской элите красоту и самобытность Кавказа. Собрание сочинений, изданное в 1832 году, сделало его модным писателем: произведения обсуждали ведущие литературные критики, а сам он стал известен как «Пушкин прозы». 

    Дербентская крепость и ворота Баят-капы в XIX веке. Источник: pro-derbent.ru
    Дербентская крепость и ворота Баят-капы в XIX веке. Источник: pro-derbent.ru

    Тогда же Марлинский обратился к реализму. В 1830 году он написал повесть «Страшное гаданье» — пожалуй, самое популярное свое произведение. Несмотря на влияние романтизма и готической литературы, Марлинский обратил пристальное внимание на быт и нравы крестьян, приправив сюжет русским фольклором и присущей народным верованиям мистикой. Избавившись от прежней приторности и витиеватости стиля, Марлинский вышел на пик своей писательской карьеры, которая, увы, все же вскоре оборвалась.

    Заводил романы с замужними женщинами

    Вскоре война настигла Марлинского — он участвовал в обороне Дербента от имама Кази-муллы, переросшей в успешное наступление русской армии. Самоотверженность и смелость писателя произвели на сослуживцев такое впечатление, что командиры повысили его до чина прапорщика и подали в Петербург прошение наградить декабриста Георгиевским крестом.

    Однако Марлинского подвело его увлечение любовными интригами. Он заводил множество романов с замужними женщинами, что приводило к скандалам. Опасаясь мести обманутых мужей, писатель не расставался с кинжалом и пистолетом, и именно последний сыграл роковую роль в его военной карьере. 

    На ночь Марлинский оставил револьвер заряженным под подушкой. В один из дней к нему пришла дочь местного унтер-офицера Ольга Нестерцова — якобы за шитьем. Резвясь и прыгая на кровати, Ольга упала на револьвер и смертельно ранила себя в сердце. Несмотря на то что девушка оставалась в сознании еще два дня и полностью отрицала вину Марлинского в случившемся, сплетни быстро дошли до Петербурга. Кто-то подозревал Марлинского в интрижке с офицерской дочкой, кто-то — в намеренном убийстве из ревности. Столичное руководство обвинило Марлинского в распутном образе жизни и лишило его желанного ордена.

    В продолжении материала на Bookmate Journal — о гибели писателя в бою и ссылки на его книги

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • «Хочется читать 30 книг одновременно — нет проблем»: пользователи Букмейта — о своих любимых авторах

    Поговорили с самыми активными пользователями Букмейта — предпринимателем, студенткой, HR-менеджером, директором, шахматистом и продакт-менеджером — о том, где они берут время на чтение, обязательно ли дочитывать всё до конца и какие книжки они бы ни за что не взяли с собой на необитаемый остров. Свои любимые книги они тоже назвали!

    Самые активные пользователи Букмейта: Анастасия Калистратова, Ирина Малацидзе, Антон Ким, Настя Шушурина, Резеда Несынова и Станислав Краснояров. Фото из личных архивов, коллаж: Bookmate Journal
    Самые активные пользователи Букмейта: Анастасия Калистратова, Ирина Малацидзе, Антон Ким, Настя Шушурина, Резеда Несынова и Станислав Краснояров. Фото из личных архивов, коллаж: Bookmate Journal

    Зачем / почему вы читаете? Когда и где вы это делаете?

    Анастасия Калистратова, HR-менеджер

    Для меня чтение закрывает две потребности. Первая — обучение. Я не могу позволить себе то образование, которое хочу, и дело даже не в деньгах — оно просто не встроится в мою жизнь (ну, и в деньгах тоже, тут должен быть смеющийся эмодзи). А с книгами я каждый раз будто прохожу курс лекций и могу узнать что угодно: от того, как строятся отношения между приматами, до особенностей префронтальной коры головного мозга. Я сама выбираю, что конкретно мне интересно и от кого я бы хотела эту информацию получить. Ну а во-вторых, для меня чтение в этом сумасшедшем мире — что-то вроде медитации. Научно доказано, что десять минут чтения снижают уровень стресса на 6%.

    И еще, кстати говоря, я не очень люблю смотреть кино. Посмотрев плохой фильм, вы тратите два часа жизни и взамен получаете разочарование. А вот в плохой книге все равно найдется хотя бы одна здравая мысль, какой-то важный для вас инсайт.

    Ирина Малацидзе, студентка

    Я читаю в любом настроении и чувствую умиротворение от самого процесса. Для меня это такая эмоциональная разгрузка, возможность получить знания и опыт. Делаю я это исключительно дома, мне важно полное погружение в книгу, чтобы ничего не отвлекало. Стараюсь читать каждый день, но если у меня, например, нет настроения либо времени, то насильно себя не заставляю.

    Антон Ким, шахматист

    Мне нравится читать, наверное, это можно назвать хобби. Кто-то проводит время в соцсетях, кто-то смотрит фильмы и сериалы, я же не пользуюсь соцсетями, практически не смотрю фильмы и сериалы, не играю в компьютерные игры. Так и нахожу время на чтение. Могу почитать десять минут, могу час. Но если меня увлекла какая-то книга — я не остановлюсь. Скажем, я начну читать в восемь вечера, а закончу к девяти утра, пожертвовав всем. Да, это противоречит здравому смыслу, но что поделать. Однако читать я стал меньше: в этом году пока всего 38 книг, хотя в прошлом — 146.

    Настя Шушурина, продакт-менеджер

    Я не всегда много читала. Дорога от дома до колледжа, а затем от колледжа до работы занимала у меня около часа, и в это время я слушала музыку, а затем и книги стала читать. Если попадалась интересная книга, то я могла ее продолжить читать и между парами, и в выходные. Сейчас обязательно беру с собой книгу в путешествие или когда знаю, что поездка займет больше часа. Причем мне легче и быстрее читается, если параллельно слушать музыку.

    Резеда Несынова, исполнительный директор

    У меня нет расписания или ежедневно выделенного времени на чтение. Я читаю в метро, в самолете (часто летаю), слушаю аудиокниги в такси, во время прогулок, спорта и работы по дому. Но в целом, если я загорелась какой-то книгой, могу отложить все дела и даже не спать ночью. Для меня это способ отдохнуть от работы и рутинных дел. Да и в целом я с детства очень люблю читать и использую для этого любую свободную минуту.

    Станислав Краснояров, предприниматель

    Это привычка детства: я довольно рано начал читать, в четыре года. Ну и плюс я любопытный, а в мире столько всего интересного, и для меня это как дофаминовый наркотик. Лет десять назад я из-за этого даже перестал покупать бумажные книги: слишком много их хочется купить, но к некоторым ты охладеваешь — и они просто лежат. Вообще для меня книги — как медиа, они идут в одном потоке с YouTube, лекциями, подкастами. Например, когда я куда-то иду, у меня постоянно что-то крутится в ухе из YouTube. Поэтому я даже не выделял бы книги в отдельную категорию. А так у меня свободный график, и я могу позволить себе почитать в любое время, но чаще, конечно, вечером, перед сном.

    В каком жанре / у какого писателя вы прочитали больше всего книг и почему?

    Антон Ким: Как ни странно, у Игоря Манна. Я раньше работал маркетологом, и его книги — одни из первых, которые я начал тогда читать. Там были ответы на интересующие меня вопросы — и идеи, много идей, которые я успешно применял в работе.

    Расшифровка подкаста с инвестором и мыслителем Навалем Равикантом, автором книг об осознанном подходе к жизни. Наваль Равикант, Шейн Пэрриш «О чтении, счастье, принятии решений, привычках, честности и многом другом»
    Расшифровка подкаста с инвестором и мыслителем Навалем Равикантом, автором книг об осознанном подходе к жизни. Наваль Равикант, Шейн Пэрриш «О чтении, счастье, принятии решений, привычках, честности и многом другом»

    Станислав Краснояров: Сейчас я читаю нон-фикшн: бизнес, маркетинг, продажи, психология. Читаю много и необязательно до конца. В 2019 году я познакомился с блогером и предпринимателем Ваней Замесиным и его подходом к чтению, который, в свою очередь, взял эту идею у венчурного капиталиста и инвестора Наваля Равиканта. Подход такой: если книга не идет, откладываешь ее и берешь следующую, не надо насиловать себя и дочитывать до конца. Второй момент, который меня волновал: я выписываю что-то из книг, но дальше почти никак это не использую. Ваня же говорит: загружайте в себя тонны книг, потом что-нибудь нужное всплывет. После этого я стал сильно больше читать.

    Настя Шушурина: В последнее время я постоянно нахожусь в поиске разных точек зрения на проблемы, с которыми мы все сталкиваемся в работе каждый день, и поэтому читаю много бизнес-литературы. Если же говорить в целом, больше всего книг я прочитала, наверное, в жанре постмодернизма — Курт Воннегут, Джон Фаулз, Виктор Пелевин, Эдуард Лимонов. Мне нравится, как они экспериментируют с формой, смешивают жанры, иронизируют. Ты отключаешься от действительности и наблюдаешь за тем, на что способен мозг во время чтения.

    «Что отличает человека от обезьяны? Меньше, чем многим бы хотелось. И уж точно не только люди умеют бороться за власть» Франс де Вааль «Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов»
    «Что отличает человека от обезьяны? Меньше, чем многим бы хотелось. И уж точно не только люди умеют бороться за власть» Франс де Вааль «Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов»

    Анастасия Калистратова: Нет какого-то определенного писателя, но вообще я амбассадор нон-фикшна. Нравится читать психологов, коучей, экономистов — словом, экспертами в какой-то узкой области. Например, Франс де Вааль — это приматолог, который в своей книге «Власть и секс у приматов» рассказывает про политический мир у шимпанзе и сравнивает его с политикой у людей.


    «Самое важное — позволять себе просто осознавать все происходящее в вашем уме таким, как оно есть» Йонге Мингьюр Ринпоче «Будда, мозг и нейрофизиология счастья. Как изменить жизнь к лучшему»
    «Самое важное — позволять себе просто осознавать все происходящее в вашем уме таким, как оно есть» Йонге Мингьюр Ринпоче «Будда, мозг и нейрофизиология счастья. Как изменить жизнь к лучшему»

    Какая книга вам запомнилась больше всего за последний год и почему

    Резеда Несынова: В этом году прочла много хороших книг, но первым в голову пришел «Медвежий угол» Фредрика Бакмана. Очень откликнулись проблемы и характеры, раскрытые в книге.

    Ирина Малацидзе: Книга, к которой я возвращаюсь чаще всего и регулярно перечитываю цитаты оттуда, — «Будда, мозг и нейрофизиология счастья» Йонге Мингьюра Ринпоче. Мне она попалась в нужное время и стала таким спасательным кругом, которым я пользуюсь по сей день. И еще я просто обожаю книгу Николая Жаринова «Тайная жизнь шедевров». Эта книга буквально открыла мне глаза на искусство — благодаря ей я стала интересоваться живописью, художниками и их историями.

    Настя Шушурина: «Доктор Живаго». Слышала много разных, неоднозначных мнений и сама прочитала впервые. Этот роман для меня стал непростым путешествием — там есть и драма, и кризис, ты сопереживаешь героям, хочется быть рядом с ними, во время чтения словно сама взрослеешь.

    Какие книги вы не стали дочитывать до конца или не можете дочитать уже несколько лет?

    Антон Ким: Таких много. Вообще за годы чтения у меня сформировались некоторые принципы:

    — Необязательно читать книгу от корки до корки.
    — Необязательно читать с самого начала — можно с любого места.
    — Не нравится книга — перестать читать, отложить и не париться.
    — Хочется перечитать книгу — перечитай.
    — Хочется читать 30 книг одновременно — нет проблем.
    — Захотелось почитать глубокой ночью или в любое другое время — вперед.
    — Необязательно читать книги одинаково. Одни мы читаем, тщательно перерабатываем, анализируем, обсуждаем. Другие просто проглатываем и забываем. Это нормально. Одним словом, читать что хочется, сколько хочется, как хочется и когда хочется.

    А по поводу того, что я уже несколько раз пытался дочитать, но безуспешно — ну, например, все книги Барбары Шер (автор мотивационной литературы. — Прим. ред.). Она пишет на максимально актуальные для меня темы, но осилить ее я так и не смог.

    «Как бы то ни было, первооткрыватель знания является его пассивным получателем, но не создателем» Дэвид Дойч «Начало бесконечности: Объяснения, которые меняют мир»
    «Как бы то ни было, первооткрыватель знания является его пассивным получателем, но не создателем» Дэвид Дойч «Начало бесконечности: Объяснения, которые меняют мир»

    Станислав Краснояров: Я всё пытаюсь осилить «Начало бесконечности» Дэвида Дойча. Она очень интересная, но Дойч сложно пишет, и я уже не первый месяц сквозь нее продираюсь. Еще я несколько раз подходил к «Критике чистого разума» Канта, у меня травма еще с универа, где я ее не осилил. И до сих пор не могу осилить. Так же с «Капиталом» Маркса. В общем-то, с Марксом я не согласен, потому что его теория чисто умозрительная, но хочется докопаться до деталей.

    Ирина Малацидзе: Обычно я дочитываю книги до конца, не люблю оставлять начатое незаконченным. Но есть несколько книг, которые я так и не смогла осилить: «Мертвые души» Николая Гоголя, «Ярмарка тщеславия» Уильяма Теккерея и «Человек, который принял жену за шляпу» Оливера Сакса. Возможно, я до них еще не доросла и их время придет.

    Анастасия Калистратова: Книгу «Думай медленно… решай быстро» Даниэля Канемана я несколько раз начинала, но так и не закончила. Крутая книга, но читать ее надо в одиночестве, с ручкой и записной книжкой, делая каждое упражнение, вдумчиво переваривать информацию. На это нужны время и какой-то особенный настрой. У меня пока не получилось, но я с книгой не прощаюсь.

    Резеда Несынова: Я часто не дочитываю булшитный нон-фикшн, а из художественной литературы не смогла осилить «Слепоту» Жозе Сарамаго. Описанные там события оказались слишком тяжелы для моего восприятия. А книга отличная, может быть, я к ней когда-нибудь вернусь.

    Настя Шушурина: Бралась недавно за «1984» Оруэлла. Иногда я люблю читать антиутопии, но эта книга оказалась мучительно долгой и жуткой. В результате история меня не зацепила, поэтому я не стала дочитывать ее до конца. «Мастера и Маргариту» Булгакова я тоже начинала в разное время, но так и не дочитала. До сих пор верю, что и для этой книги придет время.

    Самая смешная / грустная / страшная / непонятная книга, которую вы когда-либо читали?

    «Две вещи внушают мне ужас: палач внутри меня и топор надо мной» Стиг Дагерман «Остров обреченных»
    «Две вещи внушают мне ужас: палач внутри меня и топор надо мной» Стиг Дагерман «Остров обреченных»

    Резеда Несынова: Самую непонятную книгу я читаю сейчас — «Остров обреченных» Стига Дагермана о жертвах кораблекрушения, попавших на необитаемый остров со слепыми птицами и гигантскими ящерицами. Героям приходится справляться не только с голодом и жаждой, но и с прошлым, которое преследует их во снах и галлюцинациях. А самая страшная, пожалуй, — «Кладбище домашних животных» Стивена Кинга.

    Ирина Малацидзе: Мне еще не встречались однозначно смешные, грустные или страшные книги. Но определенно могу выделить «Список Шиндлера» Томаса Кенэлли: в какой-то момент и правда становилось страшно и жутко, без слез не обошлось.

    Настя Шушурина: Одна из любимейших книг, которая на меня произвела огромное впечатление, — «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу. С этой книгой меня познакомила мама. Впервые прочитав ее в 16 лет, я ходила несколько дней под впечатлением. Здесь есть и любовь, и боль от потери, и вера, и надежда. Она заставляет задуматься о многих вещах, посмотреть со стороны на собственную жизнь. Мы можем прожить жизнь и только в самом конце понять, как сильно ошибались, как из-за наших побуждений страдали другие. Я рада, что прочитала книгу еще в том возрасте.

    Нерешительный ипохондрик становится сподручным Смерти: люди вокруг падают замертво, а в блокноте появляются имена тех, кому скоро предстоит отправиться на тот свет. Кристофер Мур «Грязная работа»
    Нерешительный ипохондрик становится сподручным Смерти: люди вокруг падают замертво, а в блокноте появляются имена тех, кому скоро предстоит отправиться на тот свет. Кристофер Мур «Грязная работа»

    Антон Ким: Самая смешная — книга Кристофера Мура «Грязная работа». Давно так не смеялся. Самая грустная — сложно сказать. Грустные моменты во многих книгах бывают. «Сёгун» Джеймса Клавелла в определенный момент берет за душу. Или «Абсолютист» Джона Бойна. Или «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза.

    Станислав Краснояров: А давайте назову самую полезную для меня книгу — «Цель» Элияху М. Голдратта, которая заставила пересмотреть смысл слова «целесообразность». Основная мысль там: каждое действие должно вести к цели, иначе говоря — любое действие любого сотрудника компании должно вести к увеличению прибыли.

    «Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно — на то, чтобы жить» Фредрик Бакман «Вторая жизнь Уве»
    «Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно — на то, чтобы жить» Фредрик Бакман «Вторая жизнь Уве»

    Анастасия Калистратова: Почти все книги Фредрика Бакмана. Пока читаешь «Вторую жизнь Уве» или «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения», ты как будто катаешься на американских горках: то плачешь, то смеешься, то слезы радости, то грусть на неделю. На мой взгляд, Бакман пишет такие сказки для взрослых, я очень хочу читать их в будущем своим детям, чтобы обсуждать с ними разные ситуации оттуда.

    В продолжении материала — читатели рассказывают, какие книги они бы взяли на необитаемый остров и помогают ли им книги по жизни

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Полезно ли красное вино и кто виноват, что вы напились: факты из книги «Пить или не пить»

    В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга психиатра и фармаколога Дэвида Натта «Пить или не пить», в которой он рассказывает об алкоголе с точки зрения науки. Мы прочитали ее и выбрали девять впечатляющих фактов о том, как спиртное влияет на человека.

    Обложка книги «Пить или не пить». Иллюстрация: Букмейт
    Обложка книги «Пить или не пить». Иллюстрация: Букмейт

    1. Это не так вкусно, как вы думали

    Сам по себе алкоголь ужасен на вкус. У многих из нас в детстве был момент, когда родители дали нам попробовать капельку вина, которое они с таким удовольствием пили, а мы только корчились и не понимали, как эту гадость можно добровольно вливать в себя.

    Специально для того, чтобы приучить нас любить алкоголь, существуют разные спиртные напитки с кучей подсластителей — включая, например, баночные коктейли, которые продают в любом продуктовом. Из-за них вкус напитка становится приятным, а мозг, получив под слоем сладких добавок дозу алкоголя, вырабатывает серотонин и дофамин — гормоны удовольствия. Постепенно устанавливается взаимосвязь между приемом алкоголя и приятными чувствами. Мозг постепенно запоминает паттерн: выпил — выработал дофамин. Чем сильнее закреплена последовательность, тем приятнее будет для человека вкус любого алкоголя.

    Как определить для себя ту идеальную дозу спиртного, которая принесет максимальную радость при минимальном вреде. Дэвид Натт «Пить или не пить? Новая наука об алкоголе и вашем здоровье»
    Как определить для себя ту идеальную дозу спиртного, которая принесет максимальную радость при минимальном вреде. Дэвид Натт «Пить или не пить? Новая наука об алкоголе и вашем здоровье»

    2. Тошнота спасает от смерти

    Если от приема алкоголя у вас начинается рвота, благодарите ее: она, вполне возможно, прямо сейчас спасает вам жизнь. Тошнота помогает удалить из организма излишки продуктов распада алкоголя, когда их становится слишком много. А еще, по сути, контролирует объем алкоголя в организме: если он подступает к совместимому с жизнью лимиту, нервные рецепторы желудка стимулируют их выброс. В противном случае может наступить сильная интоксикация, которая часто приводит к летальному исходу.

    3. Опохмеляться на утро после вечеринки — не всегда хорошая идея

    Когда наркоман перестает употреблять наркотик, организм переживает серьезную ломку, то есть синдром отмены. То же самое происходит с вашим организмом при приеме алкоголя: напитки с этиловым спиртом серьезно влияют на химию мозга и процессы в организме. Если наутро после бурного вечера наступает похмелье, то таким образом ваш организм переживает синдром отмены алкоголя. И опохмелиться утром — то же самое, что продлить этот синдром отмены. Вы снова отравляете организм спиртом и ядами, которые он в этот момент активно перерабатывает и пытается вывести.

    4. Есть три простых способа избежать похмелья

    Вот несколько универсальных советов, которые помогут снизить уровень страданий наутро:

    — пейте медленно: на переработку одного бокала вина у организма уходит примерно два часа, и если вы будете пить, учитывая скорость расщепления алкоголя, то не перегрузите печень, желудок и другие органы;

    — в процессе потребления алкоголя пейте негазированную воду в соотношении 1:1 (один бокал вина — один бокал воды);

    — отдавайте предпочтение бесцветным напиткам: из-за своего химического состава они содержат меньше примесей и ядов, которые усугубляют похмелье, поэтому организму действительно проще справиться с водкой, чем, например, с виски.

    Вот здесь можно прочитать, что рекомендуют от похмелья ресторатор, дегустатор и другие эксперты

    5. Вашему организму неважно, сколько стоило вино

    Более дорогостоящие напитки не обладают каким-то магическим целительным составом, который снимает весь вред, нанесенный алкоголем. Дорогое вино, виски или коньяк влияют на мозг, желудок, печень и другие органы точно так же, как и более дешевый алкоголь. Разница лишь в том, что такие ценные напитки принято смаковать — растягивать удовольствие, чтобы прочувствовать букет. Поэтому они пьются медленно, а значит, организм успевает переработать все яды, что уменьшает вероятность наступления синдрома отмены.

    6. В том, что вы напились, может быть виновата музыка

    Французское исследование показало, что громкая музыка в барах заставляет людей быстрее напиваться. С одной стороны, громкий фон возбуждает, из-за чего хочется все делать быстрее и с большим рвением, в том числе напиваться. С другой стороны, те, на кого громкость музыки не влияет как возбудитель, просто-напросто не слышат собеседника, поэтому меньше говорят и больше пьют.

    7. Опьянеть можно и без алкоголя

    Ученые в Новой Зеландии собрали группу людей и привели их в место, изображающее бар. Всем дали стаканы с напитками, причем половине говорили, что там водка с тоником, а другой половине — что им налили просто тоник. На самом деле ни в одном стакане не было и капли спиртного. В результате эксперимента люди, которые считали, что они напиваются от коктейля с водкой, через какое-то время начинали пьяно хихикать, флиртовать и ощущать легкость в голове. То есть почувствовать опьянение можно и будучи трезвым. Уже много лет ученые бьются над изобретением безалкогольного алкоголя, который давал бы людям все приятные побочные эффекты алкоголя, не отравляя при этом организм.

    8. С пользой красного вина не все так однозначно

    Вы наверняка слышали, что бокал красного вина в день сохраняет здоровье сердца и продлевает жизнь. Ученые действительно сделали такие выводы в свое время, но на основе не исследований, а статистических данных. То есть людей, доживших до старости и сохранивших сердце в более-менее здоровом состоянии, опрашивали об их образе жизни. И в ответах часто встречалось упоминание бокала вина.

    Вполне возможно, что, помимо этого, многие респонденты активно двигались, пили витамины и хорошо питались — и именно благодаря этому их сердце было здоровым. Чтобы получить абсолютную гарантию того, что алкоголь полезен для сердца, нужно проводить многолетнее исследование, изучающее влияние одного бокала вина в день на состояние сердца. Но такое исследование было бы бесконечно дорогим, поэтому ни одна организация пока не проводила его.

    О том, помогает ли алкоголь решать креативные задачи — в продолжении материала в Bookmate Journal.
    Что еще почитать и послушать об алкоголе — в конце статьи

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • 9 авторов, которые писали книги в гробу, кровати и ванне

    Некоторые знаменитые авторы любили сочинять произведения, лежа в кровати или даже в гробу. Рассказываем, кто из писателей так делал по своему желанию, а кто — мужественно преодолевая тяжелые болезни.

    Марсель Пруст. Иллюстрация: Букмейт
    Марсель Пруст. Иллюстрация: Букмейт

    Марк Твен (1835–1910)

    Марк Твен. Иллюстрация: Букмейт. Фото: University of Virginia Mark Twain Print Collection
    Марк Твен. Иллюстрация: Букмейт. Фото: University of Virginia Mark Twain Print Collection

    Американский сатирик Марк Твен утверждал, что работать можно где угодно, но сам предпочитал делать это в кровати. Более того, всю взрослую жизнь у Твена была одна и та же кровать — любимая, пережившая несколько переездов. Писатель ценил ее за сочетание красоты и удобства: она была сделана из прочного венецианского дуба, а на ее изголовье были нарисованы картины с ангелами и облаками. Твен говорил, что во время работы и сна ложился в такой позе, чтобы можно было наслаждаться райскими видами. Знакомым, если им плохо работалось, Твен тоже советовал попробовать писать лежа. По мнению автора, это всегда помогало расслабиться и думать лучше:

    «Я сажусь в кровати с трубкой в зубах и доской на коленях и пишу себе. Думается гораздо легче, и не надо сильно напрягать пальцы, чтобы слова попадали на страницу».

    Джордж Оруэлл (1903–1950)

    «Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются» Джордж Оруэлл «1984»
    «Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются» Джордж Оруэлл «1984»

    Британский писатель и журналист Эрик Блэр (мы знаем его под псевдонимом Джордж Оруэлл) долгое время был болен туберкулезом — исследователи предполагают, что заразиться он мог еще в детстве, в Индии. Но в середине 1940-х состояние писателя ухудшилось настолько, что во время работы над романом «1984» он стал слишком слаб, чтобы покидать постель, и поэтому писал от руки лежа. Увы, почерк у него был такой неразборчивый, что он не смог в нужный срок найти секретаря, который напечатал бы его рукопись, и в результате больной автор был вынужден делать это сам. С учетом болезненного состояния можно только восхититься его продуктивности, он выдавал как минимум по 4 тысячи печатных слов в день.

    Эдит Ситуэлл (1887–1964)

    Британская поэтесса Эдит Ситуэлл тоже любила писать в кровати, но настраиваться на работу ей также помогало ежедневное утреннее лежание в открытом гробу. И если искушенных коллег-литераторов такое поведение вряд ли могло шокировать, то жители деревни, где обитала поэтесса, с трудом переносили соседство с ней. По воспоминаниям поэта Пола Уэста, как-то раз навестившего Ситуэлл в ее загородном доме, ее впечатлительные соседи начали распространять слухи о том, что она не только спит в гробу, но и общается с призраками. А еще с ней лучше не встречаться взглядом, потому что ее глаза способны прожигать дыры. 

    Трумен Капоте (1924–1984)

    Трумен Капоте. Иллюстрация: Букмейт. Фото: Arnold Newman
    Трумен Капоте. Иллюстрация: Букмейт. Фото: Arnold Newman

    В одном интервью, отвечая на вопрос о своих писательских ритуалах, американский писатель Трумен Капоте назвал себя «горизонтальным автором»: он признался, что даже думать не в состоянии, если не лежит с сигаретой в одной руке и чашкой кофе в другой (а ближе к вечеру он переключался с кофе на шерри и мартини). Именно поэтому пользоваться печатной машинкой ему было неудобно — он работал лежа, писал карандашом от руки и все правки тоже вносил вручную.

    Винфрид Георг Зебальд (1944–2001)

    «В августе 1992 года, когда спала летняя жара, я отправился в пешее путешествие по графству Суффолк, надеясь избавиться от охватившего меня чувства пустоты» В.Г. Зебальд «Кольца Сатурна. Английское паломничество»
    «В августе 1992 года, когда спала летняя жара, я отправился в пешее путешествие по графству Суффолк, надеясь избавиться от охватившего меня чувства пустоты» В.Г. Зебальд «Кольца Сатурна. Английское паломничество»

    Одна из самых известных книг немецкого писателя и теоретика литературы Винфрида Георга Зебальда, «Кольца Сатурна», — сочетание мемуарной, документальной и художественной прозы, где повествователь, очень похожий на самого автора, описывает свое путешествие по английскому графству Суффолк. Как утверждает автор книги «Искусство лежать» Бернд Бруннер, Зебальд работал над «Кольцами Сатурна» именно в горизонтальном положении, но не по прихоти, а по состоянию здоровья — писателя мучили боли в спине, причиной которых оказалась межпозвоночная грыжа. Впрочем, желание работать было сильнее, чем физический дискомфорт: Зебальд писал, лежа на животе и положив голову лбом на стул, а рукопись при этом клал на пол.


    Эдит Уортон (1862–1937)

    Эдит Уортон — первая женщина, получившая Пулитцеровскую премию по литературе, просыпалась рано утром и, не покидая постели, работала в ней до 11 часов в компании своих любимых собак. Каждую законченную страницу писательница попросту роняла с кровати на пол, где их подбирала горничная и передавала секретарю, а он уже сортировал страницы. Уортон так привыкла к своему распорядку дня, что во время поездки в Берлин устроила скандал в отеле из-за того, что кровать стояла изголовьем к окну, а писательнице надо было обязательно смотреть в окно во время работы.

    По воспоминаниям историка Гейларда Лэпсли, которому как-то довелось прийти к Уортон в гости рано утром, она приняла его в спальне: лежа в кровати, заваленной письмами, газетами и книгами. По словам самой Уортон, одной из главных причин ее любви писать в горизонтальном положении было желание создать себе творческую атмосферу расслабления и комфорта. И похоже, что писательнице это действительно помогало — некоторые ее знаменитые романы («В доме веселья», «Итан Фром») были написаны именно в постели.

    Джеймс Джойс (1882–1941)

    Мало кто знает, что Джеймс Джойс был почти слепым, когда писал «Улисса» и другие книги. В детстве Джойсу диагностировали близорукость, которая с возрастом прогрессировала так быстро, что он еще до 30 лет практически потерял зрение. Перенесенная ревматическая лихорадка только усугубила ситуацию — в результате множество операций на глазах не смогли ему помочь (одна из современных теорий гласит, что причиной недуга на самом деле мог быть сифилис). Эти проблемы со здоровьем и вынудили писателя работать в постели: Джойс спал до десяти утра, а после начинал писать, лежа поперек кровати на животе и пользуясь большими цветными карандашами.

    В продолжении в Bookmate Journal — о Марселе Прусте, Агате Кристи, а также бонус для тех, кто после этой статьи сам захотел прилечь

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Зачем коты делают массаж и сколько в русском языке падежей: неожиданные факты обо всем на свете

    Как раньше занимались сексом, почему синий цвет всем нравится, какое главное изобретение человечества (спойлер: кажется, это унитаз) и почему ленивцы всю жизнь проводят вверх ногами. Собрали для вас почти сотню разных фактов обо всем. Про котиков тоже есть!

    Коллаж: Bookmate Journal
    Коллаж: Bookmate Journal
    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности
    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности
    «Следовало придать всем видам разгула и роскоши такие формы, чтобы они питали энергией государство, семью, саму личность, а не вели их к разврату и падению» Робер Мюшембле «Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней»
    «Следовало придать всем видам разгула и роскоши такие формы, чтобы они питали энергией государство, семью, саму личность, а не вели их к разврату и падению» Робер Мюшембле «Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней»

    Как раньше занимались сексом

    Несколько столетий назад врачи советовали экономить сперму; женщин, испытывающих оргазм во время секса, обвиняли в связи с дьяволом; а за написание эротической литературы могли отрубить руку. Это мы прочитали книгу французского историка Робера Мюшембле «Оргазм, или Любовные утехи на Западе» и выбрали из нее 10 самых шокирующих фактов.






    «Если кошка умирала естественной смертью, все члены семьи — мужчины, женщины и дети — в знак траура должны были сбрить брови» Герби Бреннан «Таинственный мир кошек. Мифология, история и наука о сверхъестественных способностях самого независимого домашнего питомца»
    «Если кошка умирала естественной смертью, все члены семьи — мужчины, женщины и дети — в знак траура должны были сбрить брови» Герби Бреннан «Таинственный мир кошек. Мифология, история и наука о сверхъестественных способностях самого независимого домашнего питомца»

    Что еще нам неизвестно о котиках

    Никогда не задумывались, зачем кошки делают массаж своим хозяевам? Уж конечно, не для того, чтобы сделать вам приятное. О настоящей причине можно прочитать в книге Герби Бреннана «Таинственный мир кошек», а можно в нашей выжимке — 12 странных фактов о любимых питомцах.








    «...доживший до шестидесяти лет, испытал от ежедневного бритья больше боли, чем многодетная женщина в разрешении от бремени» Сьюзан Дж. Винсент «Волосы: иллюстрированная история»
    «...доживший до шестидесяти лет, испытал от ежедневного бритья больше боли, чем многодетная женщина в разрешении от бремени» Сьюзан Дж. Винсент «Волосы: иллюстрированная история»

    Волосы могут доводить до исступления

    Приготовьтесь: рыжая борода означает похотливость, дохлые ящерицы помогают росту волос, с помощью пемзы (если постараться) можно удалить усы, а женская стрижка «боб» приводит окружающих в бешенство. Сьюзан Дж. Винсент рассказывает все о волосах в своей иллюстрированной истории, а мы пересказываем из  нее 11 самых интересных фактов.






    Русский язык еще сложнее, чем кажется

    Ваша жизнь не будет прежней: падежей на самом деле не шесть, а десять, бывают слова без корня, почти все слова на букву «а» заимствованы из других языков, а «бык» и «пчела» — вообще однокоренные слова. Это факты из разных книг, которые мы собрали в одном материале.

    «Одежда должна стать средством сегрегации, каждый обязан носить платье, соответствующее его полу, сословию, рангу и заслугам» Мишель Пастуро «Синий. История цвета»
    «Одежда должна стать средством сегрегации, каждый обязан носить платье, соответствующее его полу, сословию, рангу и заслугам» Мишель Пастуро «Синий. История цвета»

    Почему синий цвет всем нравится

    В Древнем Риме голубоглазые люди считались уродливыми, в Средневековье в производстве синей краски использовали мочу пьяного человека, а сейчас на вопрос о любимым цвете пятьдесят человек из ста первым называют именно синий. Про эволюцию синего Мишель Пастуро написал отдельную книгу, и вот 8 фактов из нее.




    «Ближайшими родственниками гиппопотама оказались киты» Люси Кук «Неожиданная правда о животных: Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы»
    «Ближайшими родственниками гиппопотама оказались киты» Люси Кук «Неожиданная правда о животных: Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы»

    Странные привычки лосей, пингвинов, ленивцев и других диких животных

    Ленивцы всю жизнь проводят вверх ногами, и у них под это приспособлена кровеносная система! Лоси в Швеции осенью наедаются фруктов, пьянеют и терроризируют людей. А настоящую дикую панду (она кусается и обожает мясо!) вы вообще вряд ли когда-нибудь видели. Подробности — в книге Люси Кук «Неожиданная правда о животных», а самое горячее — в этой подборке.




    «Водка — это часть культурного кода России, такая же как березки в чистом поле, купола деревенских церквушек, улыбка Гагарина, строки Пушкина» Денис Пузырёв «Новейшая история России в 14 бутылках водки. Как в главном русском напитке замешаны бизнес, коррупция и криминал»
    «Водка — это часть культурного кода России, такая же как березки в чистом поле, купола деревенских церквушек, улыбка Гагарина, строки Пушкина» Денис Пузырёв «Новейшая история России в 14 бутылках водки. Как в главном русском напитке замешаны бизнес, коррупция и криминал»

    Что общего между Путиным, Джеймсом Бондом и «Что? Где? Когда?»

    Объединяет их водка! В книге Дениса Пузырева «Новейшая история России в 14 бутылках водки» можно узнать, куда делся Владимир Довгань, откуда пошло название Smirnoff и как придумали «Путинку». Короткий пересказ — в нашем материале.




    «В то время мужчины в компьютерной индустрии смотрели на код как на вторичную и не особенно интересную задачу» Клайв Томпсон «Тайная история женщин в IT»
    «В то время мужчины в компьютерной индустрии смотрели на код как на вторичную и не особенно интересную задачу» Клайв Томпсон «Тайная история женщин в IT»

    Программирование — женская профессия!

    На заре развития информационных технологий считалось, что писать код лучше получается у женщин: собственно, код для первого компьютера написали именно женщины. Но со временем это стало прерогативой мужчин. Как так получилось, можно узнать в большой статье Клайва Томпсона «Тайная история женщин в IT» или в нашем материале: 10 фактов о гендерных стереотипах в IT.






    «Пешим и всадникам приходилось глядеть в оба, чтобы какая-нибудь гадость не упала им на голову» Ивона Вежба «Темное прошлое ночного горшка»
    «Пешим и всадникам приходилось глядеть в оба, чтобы какая-нибудь гадость не упала им на голову» Ивона Вежба «Темное прошлое ночного горшка»

    Одно из главных изобретений человечества — унитаз

    В Средние века люди не опустошали ночные горшки до тех пор, пока они не заполнялись целиком, при дворе английского короля Генриха VIII была почетная должность подтирателя королевского зада, а первые космонавты выбрасывали испражнения прямо в космос. Ивона Вежба написала об этом целую книгу «Тайная история ночного горшка», а мы выбрали оттуда 11 самых умопомрачительных фактов.




    «Коран, Библия, кельтские легенды и коптские рукописи, описывали рай в виде места с медовыми реками» Тор Хэнсон «Жужжащие. Естественная история пчел»
    «Коран, Библия, кельтские легенды и коптские рукописи, описывали рай в виде места с медовыми реками» Тор Хэнсон «Жужжащие. Естественная история пчел»

    Как пчелы изменили человеческую цивилизацию

    Пчелы феноменально ориентируются на местности и помогают людям лучше питаться. Вот здесь 8 неожиданных фактов о пчелах и о том, как с ними взаимодействует человек на протяжении всей своей истории — из книги биолога Тора Хэнсона «Жужжащие».


    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Брал интервью у Муссолини и стал рыцарем Ватикана. Парадоксы жизни и книг Гилберта Кита Честертона

    Рассказываем о Гилберте Честертоне, книгами которого восхищались Франц Кафка и Хорхе Луис Борхес. Он с одинаковым успехом писал детективы и философские романы, а еще спорил со всеми подряд и пробовал открыть дверь штопором. 

    Гилберт Кит Честертон. Иллюстрация: Букмейт
    Гилберт Кит Честертон. Иллюстрация: Букмейт

    Защитник нудных людей и противник всего нового

    Гилберт Кит Честертон родился в 1874 году в Лондоне в семье продавца недвижимости Эдварда Честертона и его жены Марии Луизы. В своей «Автобиографии» Гилберт благодарил родителей за счастливое детство: он учился в престижной школе Святого Павла, потом недолго посещал школу искусств, мечтая о карьере художника. Но живопись быстро вытеснила новая страсть — литература и публицистика. В 1895 году Честертон бросил Лондонский колледж и начал работать рецензентом в издательстве, затем занялся журналистикой и уже не смог остановиться. Каждую неделю с 1905 года и до своей смерти в 1936 году он сочинял по статье для The Illustrated London News. А за всю жизнь написал около 7 тысяч газетных материалов и эссе.

    «Своим успехом (как говорят миллионеры) я обязан тому, что почтительно и кротко выслушивал добрые советы самых лучших, крупных журналистов и делал все наоборот» Гилберт Кит Честертон «Автобиография»
    «Своим успехом (как говорят миллионеры) я обязан тому, что почтительно и кротко выслушивал добрые советы самых лучших, крупных журналистов и делал все наоборот» Гилберт Кит Честертон «Автобиография»

    Читатели любили Честертона за остроумие и мастерство парадокса. В статьях он проверял на прочность стереотипы, переворачивал их с ног на голову. Так, он защищал нудных людейи доказывал, что возвышенные творцы бегут от «непосильного познания людей и от немыслимого искусства жизни», пока человек скучный «находит радость там, куда его забросит судьба». Под защиту Честертона также попадали любители детей, скелеты, фарфоровые пастушки, дешевое детективное чтиво. Убежденный консерватор и певец обыденности, писатель атаковал все новое и модное. Ему не нравилась модернистская литература, которую он упрекал в высоколобости и цинизме. Читателям таких книг тоже доставалось:

    «Мы обвиняем (и совершенно напрасно) развлекательную литературу в нечистоплотности и беспринципности, а сами штудируем философов, возводящих беспринципность в жизненный принцип. Мы сетуем на то, что комиксы учат молодежь хладнокровно убивать, а сами прекраснодушно рассуждаем о бессмысленности бытия. Главная угроза обществу кроется не в читателях комиксов, а в нас. Больны мы, а не они. Преступный класс мы, а не они».

    К концу 1910 года Честертон стал литературной звездой Британии. За его плечами уже была пара романов, сборники эссе и философско-религиозные трактаты. Отдельным уважением пользовались его биографии британских писателей Чарльза Диккенса, Джеффри Чосера, Роберта Браунинга и других. Поэт Томас Элиот считал его «лучшим из ныне живущих авторов, писавших о Диккенсе». Историк и теоретик литературы Гарольд Блум в своей книге «Западный канон» признается: «Из всех, кто писал о Чосере, я больше всего люблю Г. К. Честертона». 

    Честертон любил высказывать провокационные мысли: он упрекал феминизм в неудачной попытке воскресить рыцарское отношение к женщинам и считал, что свобода мысли противостоит демократии. Однако его остроумие очаровывало даже несогласных с его идеями. В 1916 году сборник эссе Честертона прочитал Клайв Стейплз Льюис. Будущий автор «Хроник Нарнии» так описывал свои первые впечатления:

    «Я ни разу не слыхал о нем и понятия не имел, чего он хочет; до сих пор недоумеваю, как это он сразу покорил меня… Я не был обязан принимать все, что говорил Честертон, чтобы получать от него радость. Его юмор как раз такой, какой я люблю, — не обычные шуточки, рассеянные по тексту, словно изюмины в пироге, и не тот легкомысленно-болтливый тон (терпеть его не могу), который встречается у многих писателей; юмор Честертона неотделим от самой сути спора».

    «Исполинский и округлый херувим»

    Современникам Честертон запомнился как яростный и виртуозный спорщик. Он не упускал шанса ввязаться в дискуссию о чем угодно и с кем угодно. Его любимым оппонентом был драматург Бернард Шоу, с которым он спорил о Боге, религии, науке, национальных вопросах и будущем человечества. С философом Бертраном Расселом писатель дискутировал о воспитании детей, а с фантастом Гербертом Уэллсом — о евгенике. Спорил приватно и на публике, в личной переписке и газетных статьях. Только один раз он отказался от спора. Мистик и сатанист Алистер Кроули предложил ему дебаты о христианстве. С Кроули, который называл себя «худшим человеком на Земле», убежденный христианин Честертон спорить не захотел.

    Писатель был готов спорить даже с мертвыми классиками литературы. В эссе «Хорошие сюжеты, испорченные великими писателями» он критикует Гёте за использованную им легенду о Фаусте, Мильтона — за историю грехопадения в «Потерянном рае», а Оскара Уайлда — за библейский сюжет в «Саломее». Он упрекал великих в том, что они не уловили суть легенд, которые использовали, и говорил, что «легенды могли бы возбудить дело о клевете». Друг Честертона, писатель Рональд Нокс сравнивал его поведение в спорах с нахальством мальчишки, который поймал учителя на ошибке, — тот только отстаивал важные для себя мысли, сам процесс спора был для него игрой. 

    На страницах газет Честертон появлялся и как герой карикатур. При росте почти два метра весил он 130 килограммов. Друзья писателя с долей восхищения говорили, что он был единственным человеком, кто мог застрять в дверном проеме.

    Гилберт Кит Честертон весил 130 килограммов при росте почти в 2 метра. Источник: chesterton.org
    Гилберт Кит Честертон весил 130 килограммов при росте почти в 2 метра. Источник: chesterton.org

    Бернард Шоу описал его как «исполинского и округлого херувима, который не только до неприличия широк телом и умом, но словно бы продолжает на наших глазах расширяться во все стороны, пока мы на него смотрим». Такие шутки Гилберт принимал добродушно и сам не упускал случая посмеяться над своей внешностью. Когда его однажды пригласили на ипподром, он ответил, что пригоден там разве что в роли препятствия, через которое будут перепрыгивать лошади. Кажется, обеспокоена весом Честертона была только его жена Фрэнсис. Ей приходилось оценивать каждый стул на прочность, прежде чем разрешить мужу сесть на него. 

    Еще одним штрихом в портрете Честертона была его рассеянность. Однажды он попытался открыть дверь штопором вместо ключа. Заходил в кафе, чтобы купить билеты на поезд, а в кассе просил кофе. Еще в школе он получил Мильтоновскую премию за поэму о святом Франциске Ксаверии — на церемонии вручения Гилберт поднялся на сцену, постоял и спустился, забыв взять диплом. Друзья писателя любили рассказывать историю, в которой Честертон забыл, куда ему нужно было прийти, и написал жене телеграмму: «Я на Маркет Харбор. Где я должен быть?» В «Автобиографии» он смущенно признавался, что не помнит такого случая, но допускал, что это действительно могло произойти.

    Председатель детективного клуба

    Рассеянность в жизни не сказывалась на произведениях Честертона. В 1911 году его популярность вышла на новый виток, когда в печати появился первый сборник детективных рассказов об отце Брауне. Как и Артур Конан Дойл, свои детективы он не принимал всерьез и считал второстепенными. Сейчас же в мире писателя помнят именно как автора цикла о Брауне. По этим рассказам снято несколько фильмов и телесериалов. Их главный герой — неприметный католический священник, который во время расследований ставит себя на место преступника и пытается понять его мотивы. Когда же ему удается найти злоумышленника, он не пользуется победой и не спешит передавать его в руки полиции. Брауну важно преподать нравственный урок, подвести к покаянию, а не наказать преступника. Под остросюжетной интригой в этих рассказах скрывается проповедь.

    «Можно держаться на одном и том же уровне добра, но никому никогда не удавалось удержаться на одном уровне зла. Этот путь ведет под гору» Гилберт Кит Честертон «Рассказы о патере Брауне»
    «Можно держаться на одном и том же уровне добра, но никому никогда не удавалось удержаться на одном уровне зла. Этот путь ведет под гору» Гилберт Кит Честертон «Рассказы о патере Брауне»

    Рассказы Честертона сложно назвать полноценными детективами, но это не помешало им стать классикой жанра наравне с романами Агаты Кристи. Когда в 1930-х годах в Лондоне был основан Детективный клуб, собравший самых известных авторов того времени, именно Честертон стал его первым председателем. Члены клуба устраивали ежемесячные застолья, спорили друг с другом и в целом приятно проводили время. Вместе они придумали основные правила жанра, в котором работали. Под одной обложкой их собрал Рональд Нокс в книге «Десять заповедей детективного романа». Авторам запрещалось использовать в книгах неизвестные яды, потусторонние силы, вымышленные изобретения и китайцев. Последний пункт был связан с засильем преступников из Азии в бульварной литературе того времени. Большинство участников клуба старались соблюдать эти правила. Честертон их полностью игнорировал.

    Совместными силами авторы клуба писали детективные сериалы для радио. Все они, включая Агату Кристи, Дороти Ли Сэйерс, Рональда Нокса, Энтони Беркли и Генри Уэйда, написали по одной главе для романа «Последнее плавание адмирала». Гилберт написал пролог, на первых страницах которого упоминаются курящие опиум китайцы. Несмотря на пренебрежение правилами и легкомысленное отношение к своим рассказам, сам жанр он ценил высоко. В большом эссе «Ортодоксия», посвященном защите христианства, Честертон прямо связывал логику детектива и веры.

    «Религия и популярная литература Европы действительно очень схожи… Жизнь (согласно нашей вере) похожа на журнальный детектив: она кончается обещанием (или угрозой), „продолжение следует“. Жизнь с благородным простодушием подражает детективу и в том, что она обрывается на самом интересном месте. Разве смерть не интересна?»

    Рыцарь Ватикана, которого обвиняли в антисемитизме

    «По преданию, само имя святого Франциска не столько имя, сколько прозвище. Его звали Джованни» Гилберт Кит Честертон «Святой Франциск Ассизский»
    «По преданию, само имя святого Франциска не столько имя, сколько прозвище. Его звали Джованни» Гилберт Кит Честертон «Святой Франциск Ассизский»

    Почти всю жизнь Честертон был приверженцем англиканской церкви, но в 1922 году стал католиком. Не совсем понятно, почему он решил сменить конфессию. «Автобиография» дает скупой ответ: «Чтобы освободиться от грехов». Исследователи считают, что на это решение повлиял его близкий друг, католический священник Джон О’Коннор, ставший прототипом отца Брауна. Эссе, рассказы и романы писателя всегда были пронизаны этикой христианства, а с принятием католичества вера стала главной темой его работ. В 1923 году была издана его книга о святом Франциске Ассизском, через два года — трактат «Вечный человек», честертоновский взгляд на христианство без стереотипов. В 1933 году он закончил биографию главного философа католичества Фомы Аквинского.

    «Я пишу для тех, кто не исповедует веру Фомы; я обращаюсь к тем, кому он интересен, как интересны мне Конфуций или Магомет» Гилберт Кит Честертон «Святой Фома Аквинский»
    «Я пишу для тех, кто не исповедует веру Фомы; я обращаюсь к тем, кому он интересен, как интересны мне Конфуций или Магомет» Гилберт Кит Честертон «Святой Фома Аквинский»

    Философ и православный деятель Андрей Кураев говорил о богословских работах писателя:

    «Феномен Честертона не в том — что, а в том — как он говорит. Он — реставратор, который берет затертый мутный пятак и очищает его так, что тот снова становится ярким. Казалось бы, затертое за девятнадцать веков донельзя христианство он умудряется представить как самую свежую и неожиданную сенсацию».

    Религиозный пыл Честертона заметили в Ватикане. Папа Пий XI посвятил его в рыцари ордена Святого Георгия Великого и назвал «защитником веры». В 2013 году католическая церковь собиралась даже причислить его к лику блаженных. Этому помешали некоторые высказывания писателя, из-за которых его заподозрили в антисемитизме и поддержке фашизма. Он не считал евреев низшей расой и никогда не поддерживал расовых теорий, однако в молодости у него, как у многих современников, было предубеждение против евреев, ставших влиятельной силой в британской экономике. Брат Гилберта, Сесил, участвовал в расследованиях, которые раскрыли коррупционную схему, в которой были замешаны еврейские финансисты и высокопоставленные члены парламента. Защищая результаты расследования брата, Честертон критиковал влияние финансистов на экономику и тот вред, который они приносили обществу.

    В поддержке фашизма Честертона обвиняли из-за книги «Воскресший Рим», которую он написал после путешествия по Италии в 1929 году. К тому времени страна уже долгое время находилась под властью фашистов во главе с Бенито Муссолини. Во время поездки он взял интервью у Муссолини и получил аудиенцию у Папы Пия XI. В «Воскресшем Риме» действительно были ноты восхищения фашистской Италией. Именно при Муссолини Ватикан обрел свой нынешний вид, а сам диктатор обещал католическое возрождение Италии. Противнику всего нового и прогрессивного, Честертону было просто очароваться фашизмом. Однако он смог удержаться. Почти на каждой странице он напоминает читателям и самому себе, что фашизм ему категорически не нравится.  

    «Честное слово, я не пытаюсь доказать, что черное — бело. Хочу я, чтобы в мире был белый флаг свободы, за которым я мог бы идти, не глядя на красный флаг коммунизма или черный флаг фашизма. Всеми инстинктами, всей традицией я предпочел бы английскую вольность латинской дисциплине».

    «Человек, который был Четвергом»

    «Я никогда не относился всерьез к моим романам и рассказам и не считаю себя, в сущности, писателем» — такой приговор выносил себе Честертон в последней главе «Автобиографии». В первую очередь он считал себя журналистом, и с ним согласны многие исследователи, которые называют статьи и эссе вершиной его творчества. В то же время в мире Честертон известен прежде всего как автор детективов. Широкая публика не так хорошо знает его религиозные работы, однако специалисты называют «Ортодоксию» и «Вечного человека» лучшими апологиями веры в ХХ веке.

    Несмотря на все комплименты, которые получал Честертон, его книги не лишены недостатков. В эссе ему не всегда удавалось удержать мысль, в детективах встречались нарушения логики, а в крупных работах, романах и исследованиях он часто бывал небрежен. Рональд Нокс лучше всего описал слабости и достоинства своего друга:

    «Ни в каком жанре он не был слишком прилежен <…>, но сияющая суть проступает непременно — суть, которую никто не замечает, потому что она слишком проста».

    Лучшей работой Честертона стоит назвать роман «Человек, который был Четвергом». В нем сильные и слабые стороны его автора нашли нужный баланс. Авантюрный и вместе с тем философский роман рассказывает историю Гэбриела Сайма, агента тайной полиции, который внедряется в кружок анархистов. Для анонимности члены кружка взяли себе псевдонимы дней недели. Гэбриелу удается занять место Четверга и выяснить планы остальных: они планируют покушение на русского царя и французского президента. Ему необходимо предотвратить убийство лидеров стран и подобраться к главарю, загадочному и всемогущему Воскресенью.

    В диалогах романа легко узнаются отточенные формулировки, которыми славятся эссе Честертона. Интрига закручивается как в лучших детективных рассказах. Сюжет ближе к финалу поднимается от приземленной борьбы полиции и анархистов к философским вершинам. Даже пресловутая небрежность писателя работает на пользу книге. Логические несуразности и затянутость некоторых диалогов приносят в текст хорошую долю сюрреализма.

    «Сыщик ходит по харчевням, чтобы ловить воров; мы ходим на изысканные приемы, чтобы уловить самый дух пессимизма. Сыщик узнает из дневника или счетной книги, что преступление совершилось. Мы узнаем из сборника сонетов, что преступление совершится. Нам надо проследить, откуда идут те страшные идеи, которые в конечном счете приводят к нетерпимости и преступлениям разума».
    «Зло столь гнусно, что поневоле сочтешь добро случайным; добро столь прекрасно, что поневоле сочтешь случайным зло» Гилберт Кит Честертон «Человек, который был Четвергом»
    «Зло столь гнусно, что поневоле сочтешь добро случайным; добро столь прекрасно, что поневоле сочтешь случайным зло» Гилберт Кит Честертон «Человек, который был Четвергом»

    «Человека, который был Четвергом» с его атмосферой добродушного абсурда высоко ценили Франц Кафка и Хорхе Луис Борхес. Кафка говорил о романе и его авторе: «Это так весело, что можно почти поверить, будто он нашел Бога». Словенский философ Славой Жижек часто цитирует Честертона в своих книгах и заочно спорит с ним. «Человек, который был Четвергом» пользуется особой любовью философа, он называет роман «религиозным триллером». По мнению Жижека, Честертон в этой книге открыл поразительную черту христианства как единственной религии, в которой «Бог не верит сам в себя».




    О непосредственности Честертона и коте-председателе честертоновского общества — в продолжении в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • От рождения до старости: несколько фактов о вашем возрасте

    На Букмейте вышло исследование корреспондента New Scientist Дэвида Робсона «Семь пиков жизни» — развенчание мифа о том, что максимум человеческих возможностей приходится на молодость. Мы прочитали его и делимся с вами научными фактами — об эволюции мозга взрослых, незаслуженной критике подростков и связи уровня мудрости с уровнем счастья.

    Фото: Кристина Ятковская
    Фото: Кристина Ятковская

    Мы не забыли детство — просто еще не умели запоминать

    Автобиографическая память растет вместе с языковыми навыками, вот почему наши воспоминания о первых нескольких годах в лучшем случае туманны. 

    Краткий обзор преимуществ каждого десятилетия нашей жизни — от детства до старости. Дэвид Робсон «Семь пиков жизни»
    Краткий обзор преимуществ каждого десятилетия нашей жизни — от детства до старости. Дэвид Робсон «Семь пиков жизни»

    Подростки — нормальные люди

    Нам кажется, будто своенравный подросток — современное изобретение, но этот стереотип можно проследить по крайней мере до древних греков. Молодежь, по Аристотелю, склонна «перебарщивать во всем». А у Шекспира в «Зимней сказке» старый пастух говорит: «Хотел бы я, чтобы между десятью и двадцатью годами не было никакого возраста или чтобы молодежь могла проспать это время; а то ведь в эти годы у них только и дела, что делать девкам детей, обирать стариков, воровать да драться».

    Прежде считалось, что подростки неспособны принимать правильные решения — эта идея популярна и сегодня. Но, по мнению ученых, от таких стереотипов пора отказаться: это очень грубое обобщение. Доказательств серьезного дефицита самоконтроля у подростков очень немного.

    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности
    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности

    Самые запоминающиеся годы — от 20 до 30

    Оглядываясь назад в старости, большинство людей гораздо лучше и полнее помнят, что происходило с ними на третьем десятке, по сравнению с любым другим десятилетием — это явление известно как всплеск воспоминаний.

    После 30 есть жизнь

    Эволюция мозга взрослых людей сложна и не представляет собой простое угасание. Да, 20-летние действительно имеют преимущество в скорости реакции и способности быстро решать новые проблемы. Тем не менее многие важные навыки, в том числе оперативная память, распознавание лиц, восприятие эмоций и способность сохранять концентрацию, достигают апогея в куда более позднем возрасте. Выполнение некоторых задач на оперативную память, таких как способность удерживать в голове сразу несколько фрагментов информации, достигает пика после 30 лет. 

    И после 40 тоже

    Вопреки распространенному мнению, эволюция предусмотрела расцвет человека в 40 лет и старше. В традиционных обществах охотников-собирателей люди среднего возраста часто приносят больше всего добычи. Согласно различным антропологическим исследованиям, на освоение необходимых навыков охотникам-собирателям нередко требуются десятилетия, и эти способности после 40 продолжают расти.

    Интеллектуальный расцвет наступает после 50

    Пик «кристаллизованного интеллекта» — знаний, фактов и навыков, накапливаемых в течение жизни, таких как словарный запас, — приходится на 50–60 лет. В то же время накопленный объем знаний служит у пожилых причиной некоторого снижения скорости обработки информации, измеренного в когнитивных тестах. В конце концов, когда требуется просеять большое количество информации, вспоминание занимает несколько больше времени.

    IQ не показатель мудрости

    Уровень мудрости суждений сильнее связан с различными показателями удовлетворенности жизнью и качеством социальных взаимоотношений, чем с традиционными показателями когнитивных способностей типа IQ.

    В каждом возрасте есть своя прелесть. Единого главного периода просто не существует: каждое десятилетие можно считать золотым веком в той или иной форме. От входа в этот мир до выхода из него человек наделен огромным потенциалом.

    Что почитать и послушать о возможностях в разных возрастах — в продолжении статьи в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Как живут независимые книжные: от Конго и Бразилии до Польши и Таиланда. 9 историй

    Продолжаем исследовать рынок независимых книжных в разных точках Земли. Мы уже рассказывали о магазинах из Филиппин, Мексики, Маврикия и других стран, а сегодня у нас еще девять историй из Южной Америки, Азии, Африки и Европы — с концертами на крыше, плачущими посетителями и украденными книгами, которые имеют свойство возвращаться.

    Книжный магазин Sala Tatuí в Сан-Паулу, Бразилия. Источник: фейсбук-страница магазина
    Книжный магазин Sala Tatuí в Сан-Паулу, Бразилия. Источник: фейсбук-страница магазина

    Бразилия. Banca Tatuí / Sala Tatuí

    Сесилия Арболабе, создательница: Я родилась и выросла в Аргентине, но с 2008 года живу в Бразилии. Работаю редактором в небольшом независимом издательстве Lote 42, еще координирую работу книжного киоска Banca Tatui и занимаюсь развитием культурного пространства Sala Tatui, в котором проходят презентации книг, всякого рода курсы, лекции, перформансы. 

    Киоск Banca Tatuí создала я и Жуан Варелла, мы оба работаем издателями в Lote 42. Название киоска — это комбинация двух слов из бразильского португальского: «banca» значит «киоск», а «Tatuí» — это название улицы, на которой он находится (Barão de Tatuí). Соответственно, словосочетание «sala Tatuí» устроено так же, но слово «sala» значит «комната» или «зал». Мы решили открыть киоск, чтобы у читателей была возможность найти независимые, яркие книги где-то помимо ярмарок. Купили обычный газетный киоск и превратили его в книжный магазин исключительно независимых издательств и художников. По мере развития нам понадобилось больше места для разных задач, лекций — тогда и появилось Sala Tatuí.

    Книжный киоск Banca Tatuí в Сан-Паулу, Бразилия. Источник: YouTube-канал Banca Tatuí

    Мы продаем книги, которые вы не найдете в обычных магазинах. Иногда это еще и издания, созданные с помощью ручных техник, шелкографии или определенных типографских решений. Мы работаем более чем с 200 издательствами по всей Бразилии и за рубежом: Чили, Аргентина, Литва, Швейцария. Бестселлер прошлого года — «Я бы хотела остаться подольше» (Queria Ter Ficado Mais), книга, написанная 12 женщинами о переворачивающем опыте путешествий в разных городах от Токио до Буэнос-Айреса. Выглядит она не как книга, а как пачка ностальгических писем — 12 конвертов с письмами из прошлого

    Что касается мероприятий, иногда во время книжных презентаций мы устраивали бесплатные вечеринки прямо на улице или играли в угадывание слов с ведущим на крыше, потому что у киоска нет закрытого пространства. Сотни человек, которые в обычной жизни не пришли бы на саму презентацию, заглядывали к нам, начинали интересоваться книгами. Это и есть самые запоминающиеся моменты за все существование нашего киоска.

    Вечеринка у книжного киоска Banca Tatuí в Бразилиа. Источник: YouTube-канал Banca Tatuí

    Таиланд. Passport Bookshop

    Ном, хозяин магазина: По образованию я политолог, работал какое-то время на телевидении и еще в отделении Всемирного банка в Бангкоке. Эти две работы дали мне ясное понимание того, что происходит не только в Таиланде, но и во всем мире. Я понял, что все проблемы в моей стране — от недостатка знаний. Книги стали решением, и вот прошло уже 20 лет, а я все еще занимаюсь книжным бизнесом. 

    Когда-то рынок в Бангкоке занимали большие компании с филиалами по всему городу. Независимый книжный — это было что-то совсем новое 20 лет назад, тогда их здесь было буквально один или два — сейчас, конечно, уже больше. Но когда мы открывались, было понятно, что соревноваться с большими игроками довольно бессмысленно. Мы долго думали об этом с моей девушкой, а теперь уже женой и напарницей по бизнесу и решили запустить магазин для путешественников. Путешественников не только в буквальном смысле этого слова, но и вообще людей, которые просто интересуются другими культурами. Поэтому мы и назвались «Паспорт», ведь он дает тебе возможность открывать новое. Мы вдохновляем посетителей на открытия и даем им более глубокие знания о конкретной теме, которая их интересует.

    Стеллаж с книгами о путешествиях в магазине Passport Bookshop, Бангкок, Таиланд. Источник: фейсбук-страница магазина
    Стеллаж с книгами о путешествиях в магазине Passport Bookshop, Бангкок, Таиланд. Источник: фейсбук-страница магазина

    Мы продаем как художественную литературу, так и нон-фикшн. У нас приблизительно половина книг на тайском, еще 40% — оригинальная английская литература, а остальное — тайские книги, переведенные на английский. В Таиланде довольно много издательств, выпускающих книги местных авторов на английском языке — ведь по-другому о нашей культуре никто ничего не узнает. Русских писателей у нас много, они все тут очень популярны: Толстой, Достоевский, Гоголь, Пушкин. Это всё такие толстые книги! 

    Самая продаваемая книга за прошлый год — «Краткая история человечества» Юваля Ноя Харари. И есть еще такой роман Чата Кобтитти «Приговор». Когда-то я посоветовал его одному путешественнику, он затем сказал, что каждый, кто едет в Таиланд, должен обязательно до приезда прочитать эту книгу, чтобы понимать, как думают местные. А вообще мне кажется, что посетители сейчас больше покупают нон-фикшн. Их интересуют цифровизация и новые технологии, в то же время новое поколение много думает о том, что хочет вести свое дело, а не работать на кого-то — поэтому они изучают, как меняется организация работы и экономика в целом.

    К нам приходят семьями из нескольких поколений, то есть если кто-то приходил в студенческие годы — теперь он заглядывает сюда со своими детьми. Мне хотелось создать место, где люди не просто могли бы покупать книги, но и находить друзей, общаться, создавать комьюнити. До пандемии мы устраивали вечеринки — например, праздновали вместе Новый год. Когда пандемия немного утихомирилась, к нам как-то раз зашла пожилая женщина, которая никак не могла уйти, все болтала и болтала — она сказала, что за последний год совсем не видела людей и ни с кем не разговаривала. Я понял тогда: что-то есть в этом книжном магазине, что может действительно людям помочь, поддержать и сделать их, наверное, немного счастливее.

    Польша. Tarabuk

    Якуб Булат, основатель: Мне 65, я отец двоих детей и дедушка пяти внуков. По образованию я антрополог. Свой книжный я решил открыть, когда пришлось уволиться с прежней работы из издательства и я просто остался без заработка.

    Интерьер книжного магазина Tarabuk в Варшаве, Польша. Источник: фейсбук-страница магазина
    Интерьер книжного магазина Tarabuk в Варшаве, Польша. Источник: фейсбук-страница магазина

    Поначалу это был не только книжный магазин, но еще и кафе, и маленький ресторан. Тарабук — имя дяди морехода Синдбада из книги Болеслава Лесьмяна «Новые приключения Синдбада Морехода». Это удивительно наивный персонаж, очень веселый и просто хороший человек. Сам Болеслав Лесьмян (1877–1937) писал не только на польском, но и на русском. 

    У нас довольно много русских авторов, чьи книги переведены на английский и польский: Гоголь, Достоевский, Чехов, Толстой, Булгаков, Ерофеев. Вообще, помимо книг на английском и польском, есть еще литература на русском и украинском — но это, скорее, такие книги, которые покупатели сами приносят нам на продажу. Самой продаваемой книгой за прошлый год был роман Миколая Гринберга «Конфиденциально» о еврейской семье польского писателя. 

    За те 15 лет, что существует магазин, люди уже начали выражать благодарность за мое дело — они говорят об этом, когда мы видимся. У нас действительно получилось создать уютное и дружелюбное место. Я чувствую, что частенько покупатели приходят просто ради меня, моей жены, дочери или сына, потому что вся семья выполняет какие-то обязанности в Tarabuk.

    Конго. Librarie Buku

    Христ Мбици, основатель магазина: Мой книжный магазин в Браззавиле существует уже семь лет. Около 18 лет я верчусь в книжной индустрии, карьеру я начал еще у старшего брата, у которого тоже есть книжный магазин в центре города. Там я провел 11 лет и прошел весь путь от стажера до ассистента управляющего. Собственный магазин я решил открыть потому, что набрался опыта и мне уже не нравилось, например, как управляли компанией. К тому же мой магазин специализируется именно на книгах, в то время как прежнее рабочее место было, скорее, магазином канцелярских товаров.

    Христ Мбици, основатель книжного магазина Librarie Buku в Браззавиле, Конго. Фото из личного архива
    Христ Мбици, основатель книжного магазина Librarie Buku в Браззавиле, Конго. Фото из личного архива

    «Buku» значит «книга» практически на всех языках Конго, а тут их очень много. Мы хотели найти какое-то оригинальное название, которое ассоциировалось бы с Конго или в крайнем случае с Африкой. С другой стороны — просто указать на ценность книги как таковой. Обычно тут книжные называются так: Bookshop («книжный магазин» с английского) или La maison du livre («книжный магазин» с французского), а нам хотелось как-то отличиться. Самым сложным вначале было найти финансирование. Вы же понимаете, что наши банки не помогают в подобных проектах — книга не хлеб и не вода, ее не покупает каждый. Но у меня был минимальный личный капитал, брат помог, и мы начали это дело.

    К нам заходят студенты, профессора и сотрудники каких-то организаций и проектов — из ЮНИСЕФ или делегаций ЕС, например. В основном наша литература — это околоакадемические, учебные книги. Если же говорить про актуальную повестку — это точно не тексты о феминизме и не европейская литература. Мои покупатели склонны выбирать, скорее, каких-то африканских авторов, местный фольклор.

    80% всего нашего каталога — книги на французском, есть совсем немного книг на английском — здешним ребятам, которые учат язык, нужны, например, Библия на английском или словари. А у меня самого с английским не очень, и мне не всегда просто общаться с британскими дистрибьюторами. В будущем хочется иметь сотрудника, который занимался бы только англоязычной литературой.

    Вечеринка в книжном магазине Librarie Buku в Браззавиле, Конго. Источник: фейсбук-страница магазина
    Вечеринка в книжном магазине Librarie Buku в Браззавиле, Конго. Источник: фейсбук-страница магазина

    За последний год больше всего покупали Библию и школьные учебники. Что касается художественной литературы, одно из самых продаваемых произведений — роман прежнего премьер-министра Конго Генри Лопеса «Плакать и смеяться» и еще роман нашего политика и поэта Жан-Батиста Тати-Лутара «Конголезские хроники». 

    Я верю, что наш магазин действительно кому-то нужен, могу вспомнить множество маленьких историй по этому поводу. Например, недавно приходили две сестры, одна из них была беременна и слушала советы другой про журналы о родительстве. Так вот та, которая ждала ребенка, увидев журнал, была так тронута, что прямо заплакала в магазине, представляете? Еще недавно к нам приходила мать с дочкой, которая не сдала переводной экзамен, и они искали словарь. Я отдал им его просто так, подбодрил девочку и пожелал ей удачи.

    Кипр. Moufflon Bookshop

    Рут Кешишьян, основательница: Я киприотка с армянскими корнями. Книжный магазин открыл еще мой брат Жирайр в 1967 году, когда вернулся домой после учебы. В 1995-м я заменила его в этом деле. Мой брат придумал такое название, потому что в нашем детстве муфлоны — дикие бараны — были под угрозой исчезновения. В это же время по миру шли какие-то слухи, что книги тоже скоро исчезнут, и он объединил эти два мифа. Сейчас муфлоны больше не находятся в опасности, так же как и чтение и издание книг.

    Рут Кешишьян, основательница книжного магазина Moufflon Bookshop в Никосии, Кипр. Источник: freundevonfreunden.com
    Рут Кешишьян, основательница книжного магазина Moufflon Bookshop в Никосии, Кипр. Источник: freundevonfreunden.com

    Раньше большая часть книжных магазинов продавала литературу, естественно, на греческом, так как большая часть населения Кипра говорит по-гречески. У турецкого меньшинства тут тоже есть свой книжный. А Жирайр тогда подумал, что острову не хватает магазина с англоязычной литературой. Когда я начала этим заниматься, больше спроса было на книги об истории и культуре острова. Я сама археолог, и это одна из специализаций нашего магазина. Еще у нас есть книги по истории средневековой и византийской литературы, истории флоры и фауны, так как на острове уникальная природа. И конечно же, книги по современной истории, так как острову еще только предстоит найти свое место в постколониальных дискуссиях.

    После присоединения к ЕС в 2004 году торговля на Кипре стала более гибкой. Но с гибкостью пришли и ограничения — например, совсем ненужный 5%-ный НДС, что вообще, на мой взгляд, не должно распространяться на печатную продукцию. В 2008-м Кипр перешел на евро, что означало изменение цен на все книги — это тоже подорвало наше финансовое положение. Но есть и более глобальные сложности: покупка книг в интернете отбивает у людей желание физически посещать книжный магазин, чтобы полистать, порыться, удивиться.

    Мы продаем книги, которые заказываем напрямую от издателей со всего мира, подержанные книги местных жителей и еще разные редкие книги. Самой продаваемой книгой прошлого года на английском языке был «Безмолвный пациент» Алекса Михаэлидеса, а сейчас хорошо расходятся его же «Девы». Это в целом понятно, потому что автор — киприот, выросший тут, но проживающий за границей. Еще в списках бестселлеров «Оркестр меньшинств» Чигози Обиомы — о жизни нигерийского студента на Кипре, история, окаймленная мифологией юго-восточного народа Нигерии игбо.

    Книжный магазин Moufflon Bookshop в Никосии, Кипр. Источник: фейсбук-страница магазина
    Книжный магазин Moufflon Bookshop в Никосии, Кипр. Источник: фейсбук-страница магазина

    Больше всего за время работы магазина запоминаются какие-то необычные визиты посетителей. Один случай я не забуду никогда. Как-то раз к нам пришел парень, оставил несколько пакетов на полу, а сам отправился разглядывать книги. Он подошел, чтобы заплатить за выбранные книги и показал пальцем на пакеты: «В юношестве я забирал книги и уходил, не расплачиваясь. А теперь я хочу вернуть их обратно». Это были потрясающей красоты книги об искусстве британского издательства Thames & Hudson. Так что, когда друзья советуют мне быть поосторожнее, как бы кто-нибудь не стащил книгу из магазина, я всегда отвечаю, что книги точно когда-нибудь вернутся обратно.

    О независимых книжных в США, ЮАР, Германии и Армении — в продолжении в Bookmate Journal

    А еще почитайте, как живут российские независимые книжные в Хабаровске, Грозном, Верхней Пышме, Южно-Сахалинске и других городах: вот начало истории, а вот продолжение.

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Сексизм, травля и анонимные доносы: непростая история премии Women’s Prize

    В 2021 году британская премия для писательниц Women’s Prize for Fiction отмечает 25-летие. Рассказываем об истории награды, главных лауреатках и самых громких скандалах — а также рекомендуем пять романов победительниц и номинанток разных лет.

    Статуэтка, которую вручают победительницам премии Women’s Prize for Fiction. Источник: booksthatmatter.co.uk
    Статуэтка, которую вручают победительницам премии Women’s Prize for Fiction. Источник: booksthatmatter.co.uk
    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности
    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности

    Поиск спонсоров: от мобильного оператора до жены Тони Блэра

    Литературная премия Women’s Prize for Fiction появилась в 1996 году и с тех пор присуждается ежегодно за роман, написанный женщиной на английском языке и изданный в Великобритании — победительница получает 30 000 фунтов стерлингов и бронзовую статуэтку. За двадцать пять лет существования премия сменила несколько названий. Изначально, с 1996 по 2012 год, ее главным спонсором был мобильный оператор и интернет-провайдер Orange — поэтому она носила название Orange Prize for Fiction (в 2007-2008 году — Orange Broadband Prize for Fiction). В 2013 году корпоративного спонсора не нашлось, и она была присуждена на деньги Шери Блэр, жены бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра. С 2014 по 2017 год премию спонсировал ликер Baileys, поэтому из «апельсиновой» она превратилась в «ликерную» — Baileys Women’s Prize for Fiction. С 2018 года же она окончательно обрела независимость, став наконец просто Women’s Prize for Fiction.

    Пока что никому не удавалось получить награду дважды. Рекорд по количеству номинаций держит Хилари Мантел — она попадала в короткий список четырежды, но пока не побеждала ни разу. Чаще всего — девять раз — выигрывали американки, семь раз — британки, по два раза — канадки и ирландки, и по одному разу — писательницы из Австралии, Нигерии, Югославии, Шотландии и Пакистана. 

    Дискриминация мужчин или борьба за равенство?

    Поводом для появления отдельной «женской» премии была критика других крупных литературных наград за недостаточную репрезентацию писательниц. В частности, в 1991 году короткий список Букера включал в себя только мужские имена, а за все 52 года существования этой награды женщины получали ее всего 18 раз. Когда в 2014 году организаторы Women’s Prize for Fiction решили узнать у читателей, какие писательницы повлияли на них сильнее всего, больше половины книг из списка оказались опубликованы еще до 1960 года. Таким образом, основатели премии осознали необходимость больше говорить о талантливых современных писательницах.

    Идею премии не все восприняли с энтузиазмом, ее организаторов обвинили в дискриминации. Так, лауреатка Букера 1990 года Антония Байетт назвала проект «сексистским» и попросила не рассматривать ее книги в качестве потенциальных номинантов. Байетт показалась неприемлемой идея, что существует «специфически женское содержание» литературных произведений — хотя правила никак не регламентируют и не ограничивают содержание номинируемых текстов. В свою очередь, писательница Зои Хеллер отмечает: «Премия награждает деньгами достойных авторов и привлекает к ним внимание публики, но вместе с тем рискует официально закрепить второсортный статус женской литературы как „литературы младшей лиги“». С другой стороны, американская писательница Синтия Озик выразила мнение, что дискриминация женщин в литературе несомненна и что нет ничего плохого в отдельном призе для них. Впрочем, Озик тут же обвинили в ангажированности — ведь на тот момент она сама только что попала в шорт-лист.

    Также неоднозначно была воспринята еще одна акция, проведенная организаторами Women’s Prize for Fiction: чтобы отметить 25-летие премии, они решили переиздать под настоящими именами 25 книг писательниц, ранее публиковавшихся под мужскими псевдонимами. В частности, роман Джордж Элиот «Миддлмарч» был переиздан под именем Мэри Энн Эванс, а «Индиана» Жорж Санд — под именем Аврора Дюпен. Хотя намерения у организаторов были благими, многие посчитали, что такое «переименование» неуважительно к литературному наследию авторов.

    Анонимки, мертвые знаменитости и травля

    Women’s Prize for Fiction время от времени сотрясают скандалы. В 2001 году победительницу премии Линду Грант обвинили в плагиате — в анонимных письмах, отправленных в одну из британских газет, утверждалось, что в своей книге When I Lived in Modern Times (на русском ее нет) об эмиграции молодой еврейки из Великобритании в Израиль она использовала фрагменты работ исследователя Э. Дж. Шермана. Писательница и ее издательский дом были в шоке: Грант лично общалась с Шерманом, тот дал разрешение себя цитировать, а его книга была указана в списке источников. В итоге Грант назвала обвинения «злобной травлей», а последующие издания ее книги включили переписку между издательствами Грант и Шермана, подтверждающие ее правоту. 

    В свою очередь, номинантка 2021 года, трансгендерная писательница Торри Питерс столкнулась с онлайн-травлей. Против ее включения в короткий список было опубликовано полуанонимное открытое письмо, в котором ряд подписантов использовали в качестве псевдонимов имена Эмили Дикинсони Дафны Дюморье и настаивали, что трансгендерным женщинам места в женской премии быть не должно. Письмо возмутило литературное сообщество: против него высказались, например, номинантка Букера Элиф Шафак и другая участница длинного списка Women’s Prize, ирландка Нише Долан.

    Торри Питерс. Источник: womensagenda.com.au
    Торри Питерс. Источник: womensagenda.com.au

    Американская писательница Джоан Харрис задала закономерный вопрос: если авторы письма так уверены в своей правоте, для чего нужно было прятаться за именами мертвых литературных знаменитостей, чье мнение на эту тему мы уже никогда не узнаем? Организаторы премии тоже поддержали Питерс и не стали менять своего решения. Так что в этом году писательница будет соревноваться с Сюзанной Кларк, Брит Беннетт, Йаа Гьяси, Чери Джонс, Клэр Фуллер и Патрисией Локвуд, и уже 8 сентября мы узнаем имя победительницы.

    Как и в случае с Букеровской премией, книги-номинанты Women’s Prize for Fiction часто посвящены реальным историческим событиям. Помимо собственно исторических романов, среди победителей можно найти и семейные драмы, и фантастические антиутопии, и современные переложения древнегреческих мифов. Вот несколько книг, номинировавшихся на премию и выигрывавших ее в разные годы. 

    Энн Пэтчетт, «Бельканто», победа в 2002 году

    «Мир — очень опасное место, а разговоры о личной неприкосновенности — не более, чем волшебные сказочки из тех, что детям рассказывают на ночь» Энн Пэтчетт «Бельканто»
    «Мир — очень опасное место, а разговоры о личной неприкосновенности — не более, чем волшебные сказочки из тех, что детям рассказывают на ночь» Энн Пэтчетт «Бельканто»

    Сюжет романа «Бельканто» американской писательницы и журналистки Энн Пэтчетт основан на реальных событиях: в 1996 году японское посольство в Перу в самом разгаре вечеринки захватили террористы Революционного движения им. Тупака Амару. В заложники попали 490 человек: дипломаты, бизнесмены и члены их семей (причем 72 человека из числа захваченных провели в посольстве больше четырех месяцев). У Пэтчетт среди заложников оказываются вымышленная оперная певица Роксана Косс и японский магнат Кацуми Хосокава. На фоне теракта между Косс и Хосокавой начинается роман, а переводчик Хосокавы Гэн влюбляется в одну из террористок по имени Кармен. Критики неоднозначно отнеслись к стремлению Пэтчетт очеловечить террористов: одни посчитали, что писательнице это удалось, другие же отметили излишнюю сентиментальность и нереалистичность персонажей. По книге в 2017 году был снят одноименный фильм, где главные роли исполнили Джулианна Мур и Кен Ватанабе.  

    Чимаманда Нгози Адичи, «Половина желтого солнца», победа в 2007 году

    «Биафрийцы гибнут тысячами, а ему нужны подробности об одном убитом белом. Ричард решил, что напишет об этом: правило западной журналистики — один убитый белый равен сотне мертвых черных» Чимаманда Нгози Адичи «Половина желтого солнца»
    «Биафрийцы гибнут тысячами, а ему нужны подробности об одном убитом белом. Ричард решил, что напишет об этом: правило западной журналистики — один убитый белый равен сотне мертвых черных» Чимаманда Нгози Адичи «Половина желтого солнца»

    В основу сюжета романа «Половина желтого солнца» нигерийской писательницы Чимаманды Нгози Адичи тоже легли реальные трагические события, а именно кровопролитная гражданская война в Нигерии, продолжавшаяся с 1967 по 1970 год. Вынесенная в название фраза описывает флаг самопровозглашенного государства Биафра, создание которого в восточной Нигерии и послужило поводом для начала конфликта. Книга Адичи рассказывает о жизни нескольких персонажей: семейная пара преподавателей университета Оланна и Оденигбо, мальчик-подросток Угву, прислуживающий в их доме; сестра Оланны Кайнене, занимающаяся бизнесом, и ее бойфренд, английский писатель Ричард. Их жизни радикально меняет война: кто-то из комфортной обеспеченной жизни попадает в лагерь для беженцев без воды и еды, кто-то присоединяется к армии, а кто-то пытается хоть как-то наладить жизнь пострадавших. По словам Адичи, родившейся через несколько лет после окончания войны, роман был попыткой осознать, через что прошли ее страна и ее семья в этот страшный период.

    Мария Семпл, «Куда ты пропала, Бернадетт?», номинация в 2013 году

    «Бернадетт и ее энтузиазм — это как бегемот и вода: встаньте между ними, и будете затоптаны» Мария Семпл «Куда ты пропала, Бернадетт?»
    «Бернадетт и ее энтузиазм — это как бегемот и вода: встаньте между ними, и будете затоптаны» Мария Семпл «Куда ты пропала, Бернадетт?»

    Роман «Куда ты пропала, Бернадетт?» американской писательницы и сценаристки Марии Семпл посвящена кризису в обыкновенной американской семье: незадолго до Рождества и запланированной поездки с мужем и дочерью в Антарктику бесследно исчезает мать семейства, Бернадетт Фокс. С точки зрения окружающих Бернадетт ведет себя странно — она страдает от агорафобии, всегда носит черные очки и избегает общения с людьми. При этом когда-то женщина была талантливым архитектором и выиграла престижный грант на строительство дома, но с тех пор почему-то потеряла всякий интерес к карьере. Роман состоит из писем и бумаг героини, в которых пытается разобраться ее шестнадцатилетняя дочь Би — в результате девочка узнает больше о «странном» поведении своей матери, а заодно и о неприглядных поступках окружающих, которые привели к ее исчезновению. Книга была экранизирована режиссером Ричардом Линклейтером, а роль Бернадетт сыграла Кейт Бланшетт.

    Еще две книги —  в продолжении статьи в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Борьба за власть, революционные идеи и горы трупов: Фридрих Шиллер и его скандальные книги

    Рассказываем о драматурге, поэте и историке Фридрихе Шиллере: он бросил работу ради литературы, писал революционные для своего времени тексты, выплачивал долги за счет людей, которых даже не знал, а потом все-таки стал самым известным писателем Европы.

    Портрет Фридриха Шиллера, 1884. Художник Эрнст Гадер. Источник: wikimedia.org
    Портрет Фридриха Шиллера, 1884. Художник Эрнст Гадер. Источник: wikimedia.org

    О жизни Фридриха Шиллера можно рассказать сразу несколькими взаимоисключающими способами. Во-первых, нет ничего проще, чем представить его типичным романтическим героем: революционные идеи, бешеный успех у публики, преследование со стороны властей, ранняя смерть от внезапной болезни. Сами же романтики, правда, ни за что бы не назвали Шиллера своим собратом. Для них он был типичным представителем предшествующей эпохи, слишком холодным и рациональным писателем, который растратил талант на толстые исторические труды и нудные статьи об античном идеале человека.

    Еще один напрашивающийся вариант шиллеровской биографии — о типичном self-made man. Выходец из далеко не самой богатой семьи, живущей в глубоко провинциальном немецком герцогстве, он превратился в самого популярного автора Европы во всех жанрах, за которые брался, — от мещанской драмы до баллад про средневековых королей. По сути, он стал одним из первых литераторов, зарабатывавших на жизнь исключительно творчеством.

    С горем пополам получил диплом об образовании

    Фридрих Шиллер вообще не должен был стать писателем. Его отец, сначала простой солдат, потом полковой лекарь, полжизни провел в странствиях по Европе — то участвуя в бесконечных войнах XVIII века, то сопровождая военачальников. Осев в Вюртемберге, на юго-западе нынешней Германии, он завел семью и получил должность главного управителя садов при сумасбродном герцоге Карле Евгении. 

    Внимание этого самого герцога впоследствии принесло семье немало проблем. Как и многие аристократы эпохи Просвещения, Карл Евгений был увлечен новейшими идеями в области педагогики и основал элитную школу для мальчиков. Юного Фридриха вызвали туда по повестке, как призывника в армию, и заставили изучать юриспруденцию и медицину (сам он, кстати, хотел стать священником, и можно вообразить, какие проповеди читал бы пастор Шиллер своей пастве). Режим в школе действительно был казарменный, герцог ежедневно посещал воспитанников и лично контролировал успехи каждого. Чтение художественной литературы или изучение философии не поощрялось, но это не помешало Шиллеру познакомиться с сочинениями Жан-Жака Руссо, мгновенно ставшего его кумиром.

    Высшая школа Карла в Штутгарте (действует до сих пор), в которой учился Фридрих Шиллер. Цветная гравюра по рисунку Карла Филиппа Конца, XVIII век. Источник: wikipedia.org
    Высшая школа Карла в Штутгарте (действует до сих пор), в которой учился Фридрих Шиллер. Цветная гравюра по рисунку Карла Филиппа Конца, XVIII век. Источник: wikipedia.org

    Нам сегодня сложно понять, чем Руссо так увлекал людей той эпохи, — а между тем еще Лев Толстой, родившийся почти на 70 лет позже Шиллера, вместе с нательным крестом носил медальон с портретом французского мыслителя. Идеи Руссо невозможно объяснить в двух словах, но важнее всего в них был резкий разрыв с плоско понятым материализмом. Во времена всеобщей любви к прогрессу и уверенности, что наука способна объяснить любое движение человеческой души, Руссо вдруг заявлял: нет, я не свожусь к природе, меня нельзя вывести из сколь угодно большой суммы внешних факторов!

    Этот бунт против обстоятельств Шиллер не мог не оценить: все три его диссертации на медицинском факультете были посвящены проблеме свободы воли и связи духа с материей. И все они были признаны ученым советом неудовлетворительными. Но трижды оставлять строптивого студента на второй год было бы перебором даже в академии Карла Евгения — и Шиллеру с горем пополам выдали диплом.

    Вместо того, чтобы работать врачом, написал пьесу со скандальными персонажами

    Несколько месяцев Шиллер был фельдшером при воинской части — но всегда работать по специальности он точно не собирался. Не только потому, что к тому моменту уже заканчивал свою первую трагедию «Разбойники», но и потому, что работа врачом на государственной службе просто не позволяла сводить концы с концами. Шиллеру еще много лет пришлось выплачивать долги, в которые он залез, чтобы напечатать тех же «Разбойников», хотя постановки по этой пьесе и в Мангейме, а потом и в других городах Германии немедленно становились хитами.

    «Разбойники» — очень напряженная, буквально кровавая пьеса. У графа Максимилиана фон Моора два сына: старший Карл и младший Франц. Физически слабый, трусливый и жестокий Франц всегда завидовал храброму красавцу Карлу и решает оклеветать брата в глазах близких, чтобы заполучить его долю в семейных владениях, да еще и его невесту Амалию. План удается: по наущению коварного младшего сына Максимилиан лишает наследства старшего, Франц же впоследствии запирает отца в башне, а Карла объявляет мертвым. Оставшись без наследства, Карл сначала уходит с друзьями в разбойники, но затем тайно возвращается домой и обнаруживает родные земли во власти брата-злодея. Он узнает, что это Франц на самом деле оставил его без наследства, и решает отомстить.

    Иллюстрация к драме Фридриха Шиллера «Разбойники». Художник Юлиус Нисле, первая половина XIX века. Источник: friedrich-schiller-archiv.de
    Иллюстрация к драме Фридриха Шиллера «Разбойники». Художник Юлиус Нисле, первая половина XIX века. Источник: friedrich-schiller-archiv.de
    Драма «Разбойники» включена в этот сборник. Фридрих Шиллер «Драмы. Стихотворения»
    Драма «Разбойники» включена в этот сборник. Фридрих Шиллер «Драмы. Стихотворения»

    Современники, в зависимости от своих политических и эстетических пристрастий, видели в пьесе либо нагромождение нелепых сюжетных поворотов и опасных призывов к расправе над властями, либо ошеломительный по новизне и силе воздействия гимн свободе. Карл Моор стал символом поколения, жаждущего перемен, а Шиллера немедленно назначили певцом этого поколения. За волнами истерического обожания и не менее истерической ненависти остался незамеченным ключевой конфликт трагедии: столкновение вовсе не деспотии и свободы, а, как выразился бы Ницше, двух разных типов сверхчеловека. И Карл, и Франц одинаково презирают законы мироздания, их обоих не устраивает статус-кво, просто один для его изменения использует насилие, а другой плетет интриги. В каком-то смысле Франц заходит даже дальше своего брата-разбойника: он отрицает порядок не только земной, но и небесный, прямо заявляя, что не верит в Бога — скандал для 1781 года!

    Герцог Вюртембергский, разумеется, не собирался терпеть публикацию подобных сочинений выпускниками его любимого заведения. Как только личность автора была раскрыта, Шиллер получил письменное предписание оставить литературную деятельность и полностью посвятить себя медицине. Это стало последней каплей, и в 1782-м молодой драматург бежал из Штутгарта… в никуда.

    Расплачивался с долгами за счет людей, которых даже не знал

    Первоначально Шиллер планировал остаться в Мангейме, вольном имперском городе, где герцогу было бы трудно его достать, а сам он мог бы работать в крупном театре. Из этой затеи ничего не вышло. Вторая пьеса, «Заговор Фиеско в Генуе», никому не понравилась. Написанная также про бунт против тирана, она всем казалась слишком сложной и вялой. От Шиллера ждали еще одних «Разбойников», чего-то пусть и нелогичного, но энергичного, с цельными, яркими характерами. А протагонист «Фиеско» даже не мог определиться, чего он больше хочет — неограниченной власти или политических прав для всех. У Шиллера начались годы скитаний — из Мангейма пришлось ехать во Франкфурт и дальше в совсем уж крохотные тюрингские деревушки. Казалось, что ставка на литературу полностью проиграна.

    К счастью, на помощь писателю пришли друзья, о которых он даже не знал. В 1783-м Шиллеру написала группа молодых людей из Лейпцига во главе с неким Готфридом Кёрнером. Они настолько вдохновились «Разбойниками», что теперь приглашали Шиллера к себе в гости. Сначала автор проигнорировал их письмо, но два года спустя, оказавшись в крайне затруднительном положении, вспомнил о предложении поклонников и спросил, желают ли они до сих пор с ним встретиться. Кёрнер немедленно ответил согласием и даже выслал крупную сумму денег, чтобы его кумир мог рассчитаться с кредиторами.

    Титульный лист и фронтиспис первого издания исторической драмы Шиллера «Дон Карлос», 1787. Источник: wikipedia.org
    Титульный лист и фронтиспис первого издания исторической драмы Шиллера «Дон Карлос», 1787. Источник: wikipedia.org
    Фридрих Шиллер «Дон Карлос»
    Фридрих Шиллер «Дон Карлос»

    Следующие несколько лет Шиллер провел в Лейпциге в относительном достатке, работая над большой исторической драмой об Испании XVII столетия «Дон Карлос». Он публиковал фрагменты, едва закончив, а параллельно писал к ним комментарии, в которых пояснял свою историческую концепцию. Такая открытость творческой лаборатории, сегодня совершенно привычная, вызывала у консервативно настроенной аудитории не меньшую оторопь, чем горы трупов в конце шиллеровских трагедий.

    Кёрнер был бы не прочь содержать драматурга хоть до конца своих дней, но тот все-таки чувствовал себя в Лейпциге как в золотой клетке. В конце концов он решил пожертвовать финансовым благополучием, чтобы доказать самому себе, что может чего-то добиться собственными силами.

    Читал суперсупешные лекции и писал книги по истории

    Шиллер переехал в самый центр культурной жизни немецких земель — крохотный городок Веймар. В конце XVIII века Германия представляла собой лоскутное одеяло из мелких государств, лишь номинально объединенных под управлением императора, и культурная жизнь сильно зависела от благожелательности отдельных князей-покровителей.

    Правители Веймара, отнюдь не самое богатое и влиятельное семейство в Европе, активно приглашали в свои земли знаменитых писателей и ученых: например, автора нашумевшего «Вертера» Иоганна Вольфганга Гёте, историка и богослова Иоганна Готфрида Гердера, язвительного остроумца Кристофа Мартина Виланда. Надо сказать, вложения полностью себя оправдали: Веймар и сейчас привлекает толпы туристов, готовых смотреть на домик, в котором создавался «Фауст».

    Поначалу Шиллер получил всего лишь неоплачиваемую должность профессора истории при местном университете. Лекции его, впрочем, пользовались у студентов неизменной популярностью, а кроме того, он получил доступ к университетской библиотеке. Это дало возможность работать над историей освобождения Нидерландов и историей Тридцатилетней войны — конфликта, на 300 лет похоронившего надежды немцев на единое национальное государство.

    Дом Шиллера в Йене, где он преподавал в университете. Источник: wikipedia.org
    Дом Шиллера в Йене, где он преподавал в университете. Источник: wikipedia.org

    Вместе с выходом этих книг к Шиллеру снова пришел большой успех. На многотомные труды он потратил долгие годы в ущерб художественным сочинениям, за что его упрекали молодые романтики. Но зато эти же книги сделали некогда нищего штутгартского лекаря самым высокооплачиваемым писателем Германии и значительно улучшили его репутацию. Вместо опасного карбонария публике предстал солидный мужчина, рассуждающий о причинах раздробленности немецкого народа. Без этой паузы у Шиллера вряд ли получилось бы выдать такое количество шедевров за следующие 10–15 лет.

    В продолжении материала — о том, как Шиллер подхватил смертельную болезнь и стал писать еще больше, а также список книг

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Стрелял в брата императора и вызывал Пушкина на дуэль: жизнь поэта Вильгельма Кюхельбекера

    Рассказываем про невероятную жизнь поэта Вильгельма Кюхельбекера, который стрелялся с Пушкиным из-за обидной эпиграммы, чуть не утопился в пруду от отчаяния, дружил с Грибоедовым и провел десять лет в тюрьме за участие в восстании декабристов.

    Вильгельм Кюхельбекер. Иллюстрация: Букмейт
    Вильгельм Кюхельбекер. Иллюстрация: Букмейт
    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности
    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности

    Дуэль с Пушкиным и попытка самоубийства

    Вильгельм Кюхельбекер родился в 1797 году в семье статского советника Карла Кюхельбекера. Отец был саксонским дворянином, а мать Юстина фон Ломан происходила из балтийских дворян. Жила семья в тихом имении Авинорм в Эстонии, которое отец получил от властей за отличную службу.

    Детство будущего декабриста не было безоблачным. В восемь лет после долгой болезни Кюхля навсегда оглох на одно ухо. В двенадцать потерял отца — Карл умер от чахотки. В то время мальчик посещал занятия в немецком пансионе Брикмана в эстонском городе Выру. Несмотря на бедственное положение семьи, обучение ребенка решили продолжить: вскоре Кюхельбекер поступил в Царскосельский лицей, по протекции дальнего родственника матери и военного министра Михаила Барклая де Толли.

    До нас дошло не так много портретов Кюхельбекера. По воспоминаниям это был долговязый нескладный юноша, крививший рот при разговоре и страдавший нервным тиком. А вот более точное описание, сделанное для жандармов намного позже: «лицом бел, чист, волосом черн, глаза карие, нос продолговат с горбиною».

    Вильгельм Кюхельбекер, гравюра с неизвестного оригинала. Источник: «Литературные места России», издательство «Советская Россия», 1987
    Вильгельм Кюхельбекер, гравюра с неизвестного оригинала. Источник: «Литературные места России», издательство «Советская Россия», 1987

    Специфическая внешность, тик, глухота — если прибавить к этому вспыльчивость, ранимость и обостренное чувство гордости, то отношения четырнадцатилетнего Вильгельма с другими воспитанниками лицея не могли складываться просто. Поэтому исследователи часто пишут, что Кюхельбекер был излюбленной мишенью для насмешек, хотя некоторые историки, наоборот, говорят о его братской дружбе со сверстниками.

    Мальчик прилежно учился, особенно много времени уделяя изучению античной и восточной литературы. В то время наиболее близкие отношения у него сложились с Антоном Дельвигом, Александром Пушкиным и будущим декабристом Иваном Пущиным, причем «близкие» не значит «простые». Кюхельбекер обожал Пушкина, ценил его талант и прощал ему все: и насмешки, и небрежность, и злую критику. Исключением стала одна особенно обидная эпиграмма:

    «За ужином объелся я,
    А Яков запер дверь оплошно —
    Так было мне, мои друзья,
    И кюхельбекерно и тошно».

    Оскорбленный Кюхельбекер вызвал Пушкина на дуэль, которая, к счастью, кончилась мирно. Пушкин отказался от своего выстрела и бросил пистолет со словами: «Послушай, товарищ, без лести — ты стоишь дружбы; без эпиграммы — пороху не стоишь». Возможно, из-за этой истории современники начали считать, что Кюхельбекер — один из прототипов Ленского в романе «Евгений Онегин».

    Есть и еще один эпизод, связанный с Пушкиным. Однажды оба лицеиста решили поехать из Царского села в Петербург. Гувернер по фамилии Трико им этого не разрешил — и мальчики просто сбежали, поймав два экипажа. Заметив это, Трико поехал за ними. У петербургской заставы Пушкин представился жандармам Александром Одинако. Следующий за ним Кюхельбекер сказал, что его зовут Василий Двако. Когда к заставе последним подъехал Трико и представился своим настоящим именем, разъяренные жандармы арестовали его на трое суток.

    Однако отношения со сверстниками оставались сложными из-за обидчивости Кюхельбекера. Эта его черта проявилась в истории с прудом, которую писатель Юрий Тынянов позже опишет в романе «Кюхля». Как-то раз сын директора лицея Малиновский в пылу ссоры вылил на Вильгельма тарелку супа. Не выдержав унижения, Кюхельбекер решил утопиться в пруду — но то ли пруд обмелел за лето, то ли лицеиста вовремя вытащили воспитатели.

    «— Ты пойми, — говорит рассудительно Пущин, — если из-за каждой шутки топиться, так в пруду не хватит места. Ты же не Бедная Лиза. Вильгельм молчит, Пушкин неожиданно берет Вильгельма за руку и неуверенно ее пожимает. Тогда Вильгельм срывается с постели, обнимает его и бормочет:
    — Я не мог больше, Пушкин, я не мог больше.
    — Ну, вот и отлично, — говорит спокойно и уверенно Есаков, — и не надо больше. Они ведь тебя, братец, в сущности, любят. А что смеются — так пускай смеются».
    (Юрий Тынянов, «Кюхля»)

    В лицейские годы Кюхельбекер начал писать стихи. Иван Пущин в письмах снисходительно называет его метроманом и говорит о его поэзии с жалостью. А вот Модест Корф, недоброжелательный и желчный человек, в будущем директор Публичной библиотеки, напишет в своих воспоминаниях так: «Как поэт он едва ли стоял не выше Дельвига и должен был занять место непосредственно за Пушкиным». Исследователи считают, что получить признание Кюхельбекеру мешало его желание экспериментировать со славянофильством, использовать устаревшие слова и подражать античной поэзии — тогда это было не в моде.

    Лучшие годы: встреча с Гёте и дружба с Грибоедовым

    В 1817 году учеба в лицее закончилась. Кюхельбекеру — двадцать, и будущее кажется ему полным блестящих перспектив. Вместе с Пушкиным его распределяют в Коллегию иностранных дел. Параллельно с основной работой он преподает языки в пансионе и трудится гувернером (среди его учеников — будущий композитор Михаил Глинка). Помимо службы Вильгельм успевает печатать стихи, писать статьи для журналов и сочинять прозу.

    В этот период он сближается с декабристами, а в 1819 году становится членом масонской ложи «Избранный Михаил» и Вольного общества любителей российской словесности. На одном из заседаний Кюхельбекер читает стихи, посвященные ссыльному в то время Пушкину. Кто-то из присутствующих доносит на него в Третье отделение. Начинаются допросы, предупреждения, слежка. По совету друзей он решает на время уехать. Как раз подворачивается возможность: граф Нарышкин ищет секретаря для поездки в Европу — образованного человека, который владел бы тремя языками. Кюхельбекер на эту должность подходил идеально.

    Вместе с Нарышкиным Вильгельм успевает посетить Германию и Южную Францию. По дороге он пишет путевые заметки — одно из лучших своих произведений, тонкое наблюдение о природе и людях в Европе, послание к друзьям и рассуждение о себе самом.

    «18 (30) октября. Дрезден
    Саксонская природа очаровывает меня еще и теперь, в глубокую осень. Представьте себе, друзья, чудесный Дрезденский мост через Эльбу, горы лесистые, потом туманные, синие, будто привидения по обеим сторонам; у самого моста величественную католическую церковь; представьте меня на мосту: гляжу и насилу удерживаюсь, чтоб не протянуть рук к этим очаровательным отдаленностям! Облака плавают в темно-голубом небе, озаряются вечернею зарею, отражаются в водах вместе с пышными садами и готическими, живописными строениями». 
    Уильям Уайльд. Вид на Дрезден. 1806. Из собраний Музея Виктории и Альберта, Лондон
    Уильям Уайльд. Вид на Дрезден. 1806. Из собраний Музея Виктории и Альберта, Лондон

    В Германии Кюхельбекер лично знакомится с Гёте: «Мы довольно сблизились: он подарил мне на память свое последнее драматическое произведение и охотно объяснил мне в своих стихотворениях все то, что мог я узнать единственно от самого автора». Встреча производит сильное впечатление, русский поэт посвящает немецкому классику стихотворение «К Прометею». 

    В Париже его приглашают читать лекции о русской литературе в обществе «Атеней» — он готовит программу, которая пользуется бешеной популярностью у слушателей. Кюхельбекер включает в курс рассказ о современных ему поэтах: Державине, Батюшковеи Пушкине. Этим дело не ограничивается, во время лекций поэт смело и откровенно рассуждает о власти в Российской империи и позволяет себе критиковать монархию. Такая вольность не могла остаться незамеченной. Кюхельбекера высылают обратно в Россию и выгоняют с государственной службы. Только хлопотами друзей и с личного согласия императора в 1821 году он находит себе новое место, вместе с генералом Ермоловым едет на Кавказ и становится секретарем по особым поручениям.

    В это же время в Тифлисе с дипломатической миссией находится Александр Грибоедов. Поэты сходятся, Грибоедов ценил Кюхельбекера как мудрого критика и единомышленника. Здесь и славянофильство, и шишковизм — искусственное возрождение народного языка, названное в честь писателя Александра Шишкова, — и любовь к античной поэзии.

    Вильгельм с его непримиримостью и неумением врать становится прототипом еще одного героя классики — Александра Чацкого из комедии «Горе от ума». Правда, он не влюбился в местную Софью, а всего лишь поссорился с племянником своего начальника, Михаилом Похвисневым. По одной версии, он отвесил Похвисневу унизительную оплеуху. По другой, 20 апреля 1822 года между ними состоялась дуэль, на которой настоял сам граф Нарышкин. Дипломат Муравьев-Карский упоминает в своих «Записках»: «Кюхельбекер стрелялся с Похвисневым; один дал промах, у другого пистолет осекся, и тем дело кончилось». Тынянов же настаивает на том, что поэт из гуманизма намеренно выстрелил в воздух.

    Как бы то ни было, уже 29 апреля Вильгельма уволили со службы. Он покинул Кавказ в мрачном настроении, в этот период его все больше занимают антимонархические и либеральные идеи. Он начинает работу над трагедией о борьбе с тираном «Аргивяне» — ее действие разворачивалось в античности, но подтекст и намек на протест против царской власти был понятен каждому современнику. Больше всего об отъезде Кюхельбекера жалеет Грибоедов:

    «Согласись, мой друг, что, утративши теплое место в Тифлисе, где мы обогревали тебя дружбою, как умели, ты многого лишился для своего спокойствия. По крайней мере здесь не столько было искушений: женщины у нас, коли поблаговиднее, укрыты плотностию чадера, а наших одноземок природа не вооружила черными волшебствами, которые души губят: любезностию и красотою. Ей-богу, тебе здесь хорошо было для себя. А для меня!.. Теперь в поэтических моих занятиях доверяюсь одним стенам. Им кое-что читаю изредка свое или чужое, а людям ничего, некому».

    Восстание

    После неудачи на Кавказе Кюхельбекер погружается в глубокое уныние и приезжает в деревню Закуп, где было имение его матери. Здесь он знакомится и заключает помолвку с Авдотьей Тимофеевной Пушкиной, дальней родственницей поэта. Но жениться пока не может — в поисках средств ему приходится ехать в Москву.

    В столице он вместе с Одоевским издает альманах «Мнемозина». В нем печатаются Пушкин и Баратынский, здесь выходит громкая программная статья самого Кюхельбекера «О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие», в которой он выступает с критикой «элегической школы» в противоположность оде. В этом шаге виден его поворот к «гражданской» поэзии, идейное сближение с Рылеевым и декабристами.

    Зимой 1825 года, незадолго до восстания, Кюхельбекера принимают в Северное общество. Это был сознательный и хорошо продуманный шаг — к 14 декабря поэт начал активно участвовать в политической борьбе.

    На Сенатской площади он совершает покушение на брата императора великого князя Михаила Павловича. Кюхельбекер пытается выстрелить в него, но дуло пистолета забивается снегом — по версии самого поэта. По другой версии, сделать выстрел ему помешал стоявший рядом матрос, который ударил декабриста и выбил оружие из его рук. Попытка покушения оказалась настолько неудачной, что с тех пор Вильгельма не берут в герои, и даже новые фильмы о декабристах вроде «Союза спасения» обходятся без его фигуры. Еще он пытается стрелять в генерала Воинова тогда, когда поражение протеста становится очевидным — и все без успеха.

    После подавления восстания Кюхельбекер тайно покидает Петербург. Сделав себе и своему слуге Семену фальшивые паспорта, он проезжает Минск и добирается до Варшавы. Здесь он отпускает слугу и готовится ехать дальше самостоятельно. Но его яркое лицо узнают по приметам, которые составил для жандармерии Булгарин, его всегдашний противник. Офицера, который задержал поэта, повысили за эту поимку до звания прапорщика.

    Первый допрос состоялся 30 января 1826 года. Три дня спустя Кюхельбекер спохватывается и жалеет, что упомянул в показаниях двух знакомых офицеров, у которых из-за него возникли проблемы с законом. При этом он спокойно свидетельствует против лицейского друга Ивана Пущина и даже вспоминает его точную реплику: «Voulez-vous faire descendre Michel» — «Не желаете ли ссадить Михаила?», предложение выстрелить в великого князя. Кюхельбекер не раз подтвердит сказанное, в том числе на очной ставке с самим Пущиным. Тот обижается и на долгое время охладевает к старому другу. 

    Кюхельбекер путается и ведет себя непоследовательно: вначале он соглашается с обвинениями, затем называет вступление в общество и свое участие в восстании ошибкой. В показаниях он даже доходит до того, что пишет, будто вызвался стрелять в великого князя специально — зная, что его пистолет даст осечку. Все это не идет арестованному на пользу.

    За смягчение наказания для Вильгельма ходатайствует сам Михаил Павлович. Возможно, из-за его заступничества двадцать лет каторги сначала меняют на двадцать лет заключения, а в итоге и вовсе сокращают срок наказания вдвое.

    Вильгельм Кюхельбекер. Иллюстрация из собрания Всероссийского музея А. С. Пушкина
    Вильгельм Кюхельбекер. Иллюстрация из собрания Всероссийского музея А. С. Пушкина

    О тюрьме и сибирских годах — в продолжении материала в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • «Под ним лужа крови, а он несет что-то несуразное». Реслеры — про жестокие матчи и любимые книги

    В жизни реслер может быть программистом, физиком или кладовщиком на складе. На ринге же он будет втыкать в соперника канцелярские кнопки. Реслинг — это шоу, но с ринга можно запросто уехать на скорой помощи. Мы уже публиковали монологи пяти бойцов Независимой федерации реслинга. Теперь о своих травмах, мечтах и любимых книгах рассказали еще пять реслеров. 

    Часто люди думают, что бои здесь ведутся не по-настоящему. Вы просто ни разу не смотрели это вживую! Фото: Максим Мармур
    Часто люди думают, что бои здесь ведутся не по-настоящему. Вы просто ни разу не смотрели это вживую! Фото: Максим Мармур

    «Мне сказали: „Ты добрый дядя, за которого болеет публика“». Народный чемпион Антон Дерябин, 32 года

    Я начал смотреть реслинг по телевизору в 11 лет. Это было очень необычно: огромные мужики прыгают с канатов, летают по рингу, говорят что-то в микрофон. Я даже взял у соседа пишущий видеомагнитофон и записывал бои. И вот мне уже 17, мы выходим с одногруппниками из колледжа, и я вижу плакат о том, что в России проведут чемпионат-реслиаду. Я даже удивился, что у нас в стране проходит реслинг, а одногруппники вообще подумали про армреслинг. Тогда я впервые пришел на живое шоу. 

    Антон Дерябин с книгой Шарля де Костера «Легенда об Улешпигеле». Фото: Максим Мармур
    Антон Дерябин с книгой Шарля де Костера «Легенда об Улешпигеле». Фото: Максим Мармур

    Меня настолько это впечатлило, что я стал заниматься в школе реслинга, но друзьям об этом не рассказывал, говорил, что езжу в спортзал. На первом бое меня сильно избили, я был еще совсем сырым. Но знаете, что меня воодушевило? Я, никому не известный, выхожу на ринг, и человек десять скандируют мое имя! Я не знал их, но они болели за меня. Значит, что-то им во мне понравилось.

    Друзья пришли только на мое третье шоу и смотрели вот с такими глазами! Тогда же я позвал маму и брата. Спустя какое-то время начал путешествовать благодаря реслингу, стал даже мелькать по телевизору…

    Один раз меня показали на новогоднем поздравлении, это увидели мамины коллеги (а она учитель в школе), стали к ней подходить. Мама очень горда своим сыном, она понимает, что это не просто минутное увлечение. 

    Сначала я хотел выходить на ринг таким злым дядей. Но мне сказали, что я добрый дядя, за которого болеет публика. И назвали меня Народным чемпионом. Так появился образ, в котором я выступаю уже больше 15 лет. Я и в реальной жизни такой — добрый, справедливый. При этом на ринге надо показать, что ты не обычный человек, не просто вышел тут в футболке и кроссовках.

    Хороший реслер излучает харизму, да и выглядеть должен подобающе — чтобы зритель, увидевший тебя даже где-нибудь за кулисами, подумал: «Вот это — реслер».

    Костюм, в котором я выхожу на бой, стоит тысяч 30–40: американские ботинки (у нас такие не купить), налокотники, наколенники и, собственно, сам костюм, который мне сделали в одной студии спортивной одежды. 

    На ринге бывает всякое. Как-то я упал на поясницу и полгода не мог сидеть без боли. Или тебе упали коленом на бицепс, и он ноет целый день. Однажды я ударил человека 60-дюймовой плазмой. В другой раз провел прием против девушки-менеджера: она вмешивалась в матч, била меня в пах, и в кульминационный момент я решил ее проучить. Она отрицательный персонаж, и когда я сделал прием, зрители взорвались от радости — знаете, будто кто-то получил по заслугам. Но вообще реслинг для меня — это борьба и красивые приемы, я не очень люблю матчи с ультранасилием. Хотя жесткие матчи у меня были. Зрителям это нравится, такое тоже должно быть, но в меру — если перенасытишь публику, потом будет нечего показывать. 

    Антон Дерябин на ринге (справа). Фото: Максим Мармур
    Антон Дерябин на ринге (справа). Фото: Максим Мармур

    Сам я IT-специалист. Часто приходил на работу с заметными синяками или ссадинами — говорил, что занимаюсь борьбой. А на новом месте вообще не рассказывал о реслинге. Но со временем люди все равно узнавали: одни говорили, что это здорово, другие — что я занимаюсь фигней. Когда с девушками знакомлюсь, они обычно говорят, что это классно. А если когда-нибудь у меня будет девушка, которая захочет, чтобы я бросил реслинг, — я пойму, что нам не по пути. Все-таки в паре люди должны уважать увлечения друг друга.

    Главный стереотип о реслинге — что у нас все не по-настоящему. Но я знаю людей, которые так говорят и при этом смотрят и верят в «Битву экстрасенсов».

    Что дает нам реслинг? Мы летаем в другие страны, нам оплачивают дорогу, гостиницу и платят за бой. Но главное — ты от этого кайфуешь. Ты увидел в детстве этих дерущихся мужиков и подумал: «Блин, я хочу так же, как они». И теперь ты дерешься на ринге так же, как они. Это дорогого стоит. А теперь бывает, что на улице меня догоняет какой-то дедушка и говорит: «Я видел вас по телевизору, спасибо вам огромное, вы такой классный, продолжайте это делать!» Иногда и ребята подходят, говорят, что я кумир их детства, хотя мне всего лишь 32! Такое всегда приятно.

    «Он заставляет людей убивать друг друга, а я их заставляю только драться: и оба мы делаем это для нашей пользы и удовольствия» Шарль де Костер «Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке»
    «Он заставляет людей убивать друг друга, а я их заставляю только драться: и оба мы делаем это для нашей пользы и удовольствия» Шарль де Костер «Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке»

    В свое время меня очень сильно зацепила «Легенда об Уленшпигеле» Шарля де Костера. Я учился в школе, и она была в списке литературы на лето. Я не мог ее читать — она очень сложная для детского ума, там имена надо запоминать, и город какой-то непонятный… Я прямо злился: ничего не понимаю, а меня заставляют читать, когда хочется гулять и тусоваться с друзьями. Через какое-то время я решил ее перечитать и понял, что это на самом деле очень хорошая книга. И что Тиль Уленшпигель очень похож на меня — острый на язык, выступает за справедливость. Я бы всем советовал прочитать эту книгу. 

    Еще рекомендую «Проблемы души нашего времени» Карла Юнга. Она переворачивает осознание того, как все происходит в мире. И третья — «Обретение Неба на Земле. 365 размышлений Ребе» (составитель Фриман Цви). Тот, кто прочитает ее, скорее всего, поменяет мнение о жизни — поймет, что нужно дарить миру добро, и добро придет в ответ. Именно про реслинг могу порекомендовать книгу «Гибель WCW» — о том, как пошла на дно одна из самых известных федераций реслинга.

    «Я не любитель крови». Инженер-физик и будущий кандидат наук Александр, 28 лет

    Я 15 лет играл футбол, стал кандидатом в мастера спорта, была куча наград, даже международные победы. Но в какой-то момент я перегорел. Стал думать, чем хочу заниматься дальше, и вспомнил, что в школе мы с друзьями любили реслинг — иногда в выходной с самого утра собирались у кого-нибудь толпой и смотрели. Так в 23 года я пошел в школу реслинга. 

    Физик и реслер Александр с книгой Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Фото: Максим Мармур
    Физик и реслер Александр с книгой Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Фото: Максим Мармур

    Спортивная подготовка, рост, вес — я был как будто создан для реслинга! Но на первой тренировке чуть не умер. Нас тогда стали учить, как правильно падать.

    После этого сильно кружилась голова, болела спина, затылок. И вот мы сидели, 20 человек, и было видно, что каждый призадумался. Все, видимо, ожидали, что им сейчас покажут какие-нибудь интересные приемы, а мы только кувыркались и падали на спину.

    На свой первый бой я вышел в образе телохранителя, в солнечных очках. Провел в этом образе года полтора-два. А сейчас у меня нет образа — это просто я: большой добрый накачанный парень в штанах и куртке. Но я по-прежнему в темных очках. Не поверите — это те же, что и пять лет назад, их ни разу не сломали. 

    Однажды я с третьего каната прыгнул на соперника, который лежал на столе. Смотрю — под ним лужа крови, а он несет что-то несуразное и отключается.

    В том матче, чтобы кому-то присудили победу, соперник должен был сказать в микрофон: «Я сдаюсь». Судья не понимал, что делать, поднес к нему микрофон — но потом объявил, что я победил. А мой соперник на какой-то момент даже память потерял, но благо уже через час в себя пришел. Это, наверное, был мой самый хардкорный матч. Я вообще не любитель крови. Максимум, что делали со мной, — это били стульями, дорожными знаками, клавиатурой. Стол мной разбивали. Но чтобы мне что-то разрезать или воткнуть в меня что-то — нет, такого не было.

    Александр в бою. Фото: Максим Мармур
    Александр в бою. Фото: Максим Мармур

    Я инженер-физик на предприятии, где занимаются изделиями и технологиями для ракетно-космической техники. У нас возрастной коллектив, и я долго не рассказывал, чем занимаюсь. Если приходил с синяками, говорил, что упал. Потом все-таки рассказал, что я реслер, и все приняли это абсолютно нормально. Близкие меня в основном поддерживают, родители, конечно, переживают. Жена помогает: она разрисовывала мне штаны и куртку, в которых я выхожу на ринг. Когда я повредил колено, она мне сказала: «Если сломаешь, то на этом заканчиваешь». Я говорю: «Ага». И через год повредил второе колено. Жена мне: «Ну если еще раз, уже точно закончишь, да?» Я: «Ну да». 

    «Казалось, все ждали, когда им скажут, что думать» Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»
    «Казалось, все ждали, когда им скажут, что думать» Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»

    Чаще всего люди о реслинге говорят, что это все не по-настоящему. Я отвечаю: «Ну, приходите, я вас не по-настоящему покидаю, не по-настоящему побью, и вы мне скажете, так это или нет». А потом показываю отрывки матча, они за голову хватаются, говорят: «Твой соперник хоть живой остался?» Я отвечаю: «Это же реслинг — я его не по-настоящему кинул, поэтому он выжил».

    На ринге надо делать то, что ты умеешь лучше всех. Если ты в жизни задира — задирай других, если скромный — как-то поскромничай.

    Но у некоторых на ринге, наоборот, открывается второе «я»: они делают то, что не могут в обычной жизни. Если мне что-то не понравилось и хочется поорать — не буду же я этого дома делать. А на ринге все такие же, как ты, — все дают выплеск эмоциям и энергии. 

    «Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности» Александр Дюма «Граф Монте-Кристо»
    «Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности» Александр Дюма «Граф Монте-Кристо»

    Когда хочется что-то почитать, а что — не знаешь и в литературе особо не разбираешься, просто открываешь список «Топ-100 лучших книг». А до него я подсел на антиутопии: «Мы» Евгения Замятина, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «1984» Джорджа Оруэлла. Но больше всего из антиутопий меня впечатлила книга «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд, я ее всем советую прочесть. 

    Еще рекомендую «Графа Монте-Кристо» Александра Дюма. И «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова — в школе это была моя любимая книга. Правда, у меня есть такая особенность — я быстро забываю, о чем произведение. И сейчас я не помню, о чем «Мастер и Маргарита» — помню только, что в самом начале там человеку трамвай отрезает голову. Когда я это читал в школе, у меня были вот такие глаза! Я подумал: «А чего, так тоже пишут?! Так можно было?

    «Я хочу получать огромные деньги и красиво жить». «Самый умный реслер» Ярослав Державин, 26 лет 

    Я смотрел реслинг по телевизору лет с 12, а в 14 начал им заниматься в маленькой организации — по сути, это была самодеятельность. Потом она прекратила существование из-за нехватки средств. Позже я пришел в Независимую федерацию реслинга и в 22 года провел свой первый полноценный бой. Конечно, был какой-то мандраж, но без сильных эмоций, потому что я уже давно этим занимался.

    Ярослав Державин с книгой «Эрагон» Кристофера Паолини. Фото: Максим Мармур
    Ярослав Державин с книгой «Эрагон» Кристофера Паолини. Фото: Максим Мармур

    У меня два образования — педагогическое и инженерное. Я был учителем начальных классов, но проработал меньше года.

    Я отлично преподаю, но мне не нравится работать с людьми — и с детьми в первую очередь. К тому же работа сильно мешала заниматься реслингом, тренироваться столько, сколько нужно. 

    Мой образ — самый умный реслер, по сути, это я и есть. Когда я выхожу на ринг, на мне пиджак, академическая шапочка, очки. Я часто работаю с микрофоном, говорю что-то не только оппонентам, но и зрителям. Этих самых зрителей я, кстати, ненавижу. Я в целом-то людей не очень люблю, но фанатов реслинга в России — особенно. Из-за них реслинг в нашей стране развивается очень слабо. Будь фанаты более воспитанными, на шоу приходило бы больше людей, в том числе детей, и я бы сейчас получал большие деньги. Они же часто используют нецензурную лексику в адрес реслеров, показывая свою необразованность.

    А уровень культуры российского реслинга такой же, как уровень культуры его фанатов.

    Я не сторонник использования на ринге каких-то предметов, мне ближе классический реслинг. Большинство российских реслеров стремятся взять стул, биту, палку кэндо — мне это все не нужно, я и без того отличный реслер. Я изучал анатомию человека, еще серьезно занимался айкидо и карате, так что теперь ломаю соперников голыми руками. Тьфу-тьфу-тьфу, серьезных травм у меня самого никогда не было. Конечно, были гематомы, ушибы, рассечения, синяки. Спина немножечко побаливала из-за остеохондроза, но сейчас я ее подкачал. А так, чтобы попадать в больницу — такого не было и, надеюсь, не будет.

    Ярослав Державин на ринге (слева). Фото: Максим Мармур
    Ярослав Державин на ринге (слева). Фото: Максим Мармур

    Наверное, самое жесткое, что со мной делали, — удары палкой кэндо. Это очень больно, у меня остались следы на спине. Возьмите плетку и ударьте себя раза четыре по руке — вот так это будет выглядеть. Но по сравнению с тем, что может происходить в реслинге, это, конечно, ерунда. Из запомнившихся случаев — однажды я использовал оператора как живой щит, в другой раз, чтобы не упасть, ухватился за судью. Для таких вещей нужно вдохновение, это не всем дано. Реслерская жилка в человеке или есть, или нет. Быть реслером — это как быть поэтом: надо постоянно находить на это вдохновение, не стоять на месте, заниматься.

    Моя бабушка иногда говорит: «Иди работай, у тебя же есть мозги, как ты будешь в старости жить?» Я отвечаю, что буду выступать до самой смерти.
    «Истинное мужество — это жить и страдать ради того, во что веришь» Кристофер Паолини «Эрагон. Книга 1»
    «Истинное мужество — это жить и страдать ради того, во что веришь» Кристофер Паолини «Эрагон. Книга 1»

    Мама один раз ходила на мое шоу, сказала: «Круто!», но больше не хочет. 

    Да, на ринге можно стать инвалидом, но какая разница: стать инвалидом или жить без реслинга — в любом случае будет неполноценная жизнь. Когда я выхожу бороться, я осознаю, что это может быть мой последний бой. Что меня заставляет это делать? Реслинг — мечта детства, да и мечты о будущем у меня тоже связаны с ним; в общем, это вся моя жизнь.

    А вероятность умереть есть и в обычной жизни, просто на ринге она выше.
    «Лучше спать с трезвым каннибалом, чем с пьяным христианином» Герман Мелвилл «Моби Дик, или Белый Кит»
    «Лучше спать с трезвым каннибалом, чем с пьяным христианином» Герман Мелвилл «Моби Дик, или Белый Кит»

    Я до сих пор себя спрашиваю, зачем получил второе образование. В принципе, я думал, что это будет подушка безопасности на случай, если с реслингом не получится. Но сейчас я именно им и зарабатываю. И речь не только о плате за выступления. У меня есть своя серия футболок, еще по бартеру, за рекламу, хожу в спортклуб и получаю спортивное питание. Я хочу уехать куда-нибудь, где реслеры получают большие деньги. Основной вариант — США. В России я получаю столько, что могу жить лучше многих россиян. Но это не огромные деньги. А я хочу жить красиво. 

    Сейчас я читаю «Государя» Никколо Макиавелли. А до этого прочел «Моби Дика» Германа Мелвилла. Еще мне очень понравились «12 стульев» Ильфа и Петрова: даже жалею, что не читал их раньше. Одно время я увлекался военными рассказами, советую всем почитать «Сотникова» Василя Быкова. Про войну, про предательство — очень интересно, поучительно. И еще советую книгу «Эрагон» Кристофера Паолини. Она произвела на меня такое впечатление, какого я больше от книг не испытывал.

    Еще две истории реслеров и ссылки на их любимые книги — в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Игра: угадай писателя по фотографии. Вы их точно должны знать!

    Это вторая часть нашей игры, которая всем понравилась (первая была здесь). Надо угадать суперпопулярного автора по портрету. Все же знают, как выглядят Лев Толстой или, например, Марк Твен. Но что насчет других популярных авторов? Сыграем?

    Иллюстрация: Букмейт
    Иллюстрация: Букмейт

    Кто этот молодой человек?

    Источник: wikipedia.org
    Источник: wikipedia.org

    Он был близким другом знаменитого художника, чье полотно купила семья эмира Катара за рекордные 250 миллионов долларов. Но дружба закончилась довольно неприятным образом: писатель в своем романе изобразил художника неудачником и самоубийцей. После чего они перестали разговаривать. Помимо юношеской влюбленности в секс-работницу, наш герой известен еще и своей статьей, из-за которой был вынужден покинуть родную страну. Умер он довольно печально: отравился угарным газом (есть мнение, что это было самоубийство или даже убийство). Ну, вы же уже сразу догадались, кто он!

    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности
    Это наша летняя акция, которая вас обрадует. Теперь можно читать кучу книг за 166 рублей в месяц. Если кликнуть на эту картинку, то можно узнать подробности

    Кто эта невероятно симпатичная писательница?

    Источник: cbs42.com
    Источник: cbs42.com

    Эта актриса и комедиантка написала супербестселлер, который потом экранизировали. Фильм едва не получил два «Оскара» — за лучшую женскую роль второго плана и за сценарий. Сценарий в соавторстве писала наша героиня. И вот еще не менее занимательный факт: когда она начинала свою актерскую карьеру, ей пришлось взять псевдоним (под которым ее и знает весь мир), так как она была полной тезкой оскароносной актрисы. Псевдоним будущая писательница выбрала за один час. Про ее книжку вы точно слышали!

    Узнаете писателя-фотографа?

    Источник: Музей истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева / arseniev.org
    Источник: Музей истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева / arseniev.org

    Эту мировую знаменитость за дерзость выгнали из гимназии с волчьим билетом. Юношей он отсидел в разных тюрьмах (что никак не связано с дерзостью), потом судьба занесла его в лабораторию будущего Нобелевского лауреата по химии. Он будет агрономом, корреспондентом, снова окажется в тюрьме. Еще писатель обожал фотографировать — в его архиве было более 2 тысяч негативов. И это только крошечная часть биографии. Вы точно читали его книги!

    А это кто?

    Источник: Самарская областная универсальная научная библиотека / libsmr.ru
    Источник: Самарская областная универсальная научная библиотека / libsmr.ru

    Раскроем карты сразу: это лауреат Нобелевской премии по литературе. Если вы и не читали его главное монументальное произведение, то точно знаете название (а может, даже и сериал смотрели). Но чего вы, скорее всего, не знаете, так это то, что он активно выступал за права животных, а после смерти его прах развеяли с самолета. Кто этот писатель?

    А это что за стильный молодой человек?

    Источник: wikipedia.org
    Источник: wikipedia.org

    В детстве он сбегал из дома и попрошайничал. В годы Первой мировой войны служил санитаром в армии, а потом судьба заносила его в Рим, Берлин и Париж. Скончался писатель и поэт (многие из вас знают его по стихам для детей) так: помогал тушить пожар на соседней ферме, пришел домой — и умер. Где его могила, никто не знает, так как некому было платить за место на кладбище. Ответ вот здесь.

    Кто эта стильная писательница?

    Источник: livejournal.com
    Источник: livejournal.com

    Что мы о ней знаем? Ее первый брак сложно назвать счастливым: говорят, что будущей писательнице приходилось таскать с собой пистолет до тех пор, пока ее супруга не нашли мертвым где-то в Техасе. Второй муж оказался куда лучше: он поверил в писательский талант жены, и в итоге появился легендарный роман, который не только получил Пулитцеровскую премию, но еще и его экранизация собрала десять «Оскаров». Кто она — вы знаете. А здесь мы подробно рассказываем про ее жизнь.

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Как Стивен Кинг, Юкио Мисима, Сьюзен Сонтаг и другие писатели снимали кино

    Рассказываем истории шести известных писателей, которые снимали кино: кто-то мечтал попасть на фестиваль и разбогатеть, кто-то экранизировал собственные тексты, а кто-то — просто исследовал кино как искусство.

    Иллюстрация: Bookmate Journal
    Иллюстрация: Bookmate Journal

    Взбесившиеся грузовики короля ужасов

    На съемочной площадке Стивен Кинг выступал в основном в качестве сценариста или продюсера. Получалось с переменным успехом: в его карьере есть и общепризнанные шедевры вроде «Противостояния» 1994 года, и провалы вроде мини-сериала «Сияние» 1997 года, который критики называли не иначе как «чумой в форме кинопленки» и худшей адаптацией Стивена Кинга в истории (оба раза писатель выступал сценаристом).

    Почти через 20 лет после выхода «Сияния» Стэнли Кубрика, которое совершенно не понравилось Стивену Кингу, писатель стал сценаристом другого мини-сериала по своему роману. По мнению критиков, получилось не очень

    В режиссерском кресле Кинг тоже оказывался, но только однажды. В 1986 году на экраны вышло «Максимальное ускорение» (Maximum Overdrive) — фантастический триллер по рассказу «Грузовики», в котором из-за некоего космического катаклизма все автомобили мира обретают самосознание и решают уничтожить человечество. Герои фильма, как и в рассказе, заперты на бензоколонке: запасы еды и воды заканчиваются, а взбесившиеся грузовики требуют заправить их бензином.

    На съемках все пошло наперекосяк. В интервью подкасту «Как такое получилось?» (How Did This Get Made?) сыгравшая в фильме актриса Лора Хэррингтон вспоминала: «Стивен не знал, как обустраивать площадку, что делать с камерами. У него было свое видение картины, но он вообще не знал, как переводить его на язык кино. При этом [оператор] Армандо Наннуцци ни слова не знал по-английски, так что у них получался смешной диалог: Кинг говорит что-то несколько минут, Армандо ему отвечает „да-да-да‟, и при этом видно, что он ни черта не понимает».

    Переводчик Роберто Кроци считает, что интерес к картине Кинг потерял уже после того, как продюсер Дино Де Лаурентис отказался брать на главную роль американского певца Брюса Спрингстина — Лаурентис просто не знал, кто это такой. В итоге режиссерский дебют Кинга с небольшим бюджетом в 9 миллионов долларов оглушительно провалился в прокате и удостоился двух наград «Золотая малина» за худшую режиссуру и худшую актерскую игру (ее получил исполнитель главной роли Эмилио Эстевес, перед которым Кинг впоследствии много извинялся). Критик Патрик Голдстин так отзывался о фильме: «Пока Кинг возится со своими взбесившимися машинами, фильм сохраняет зловещее напряжение, но как только камера обращается к актерам, и без того скудная история теряет всякое подобие смысла».

    Фрагмент фильма Стивена Кинга «Максимальное ускорение» (Maximum Overdrive, 1986) по его рассказу «Грузовики». Сам он тоже появляется в фильме — в эпизоде, где его героя обзывает банкомат

    Возможно, фильм провалился из-за нескольких факторов: излишний оптимизм Лаурентиса, резкая смена тона — от клаустрофобического саспенса оригинала к почти комическим сценам на экране; однако сам Кинг объясняет эту катастрофу весьма прозаически: «Я был по уши в кокаине каждый день и вообще не понимал, что делаю». Все это не помешало «Максимальному ускорению» стать культовой классикой, а в прошлом году сын Кинга писатель Джо Хилл даже захотел снять ремейк.

    Первый полный метр, снятый афроамериканкой

    «Надейся на лучшее, готовься к худшему — а ничему в промежутке не удивляйся» Майя Анджелу «Поэтому птица в неволе поёт»
    «Надейся на лучшее, готовься к худшему — а ничему в промежутке не удивляйся» Майя Анджелу «Поэтому птица в неволе поёт»

    Майя Анджелу — поэтесса, которая совершила в мировой культуре революцию не меньшую, чем ее соратники по борьбе за права чернокожих Малкольм Икс и Мартин Лютер Кинг (последний был убит в день ее рождения, который Анджелу с тех пор не праздновала никогда). Первый из шести томов ее автобиографии, «Поэтому птица в неволе поет» о детстве в Арканзасе и преодолении травмы насилия, два года не выходил из списка бестселлеров The New York Times и до сих пор регулярно переиздается. Знаковой чертой Анджелу стала способность выступать сразу в нескольких ролях — поэтессы, актрисы, музыканта. За поэму «На пульсе утра», зачитанную во время инаугурации Билла Клинтона в 1993 году, Анджелу удостоилась премии «Грэмми».

    В качестве режиссера Анджелу выступила, когда ей было уже 70. Героиня ее фильма «Возвращение к истокам» (Down in the Delta) — мать-одиночка Лоретта Синклер, страдающая от алкогольной и наркотической зависимости. Она отправляется с двумя детьми в долину реки Миссисипи, где в маленьком доме, принадлежавшем Синклерам на протяжении поколений, живут ее дядя Эрл и тетя Энни, страдающая от деменции. Лоретта проводит лето на Миссисипи, заботясь об Энни и помогая дяде с бизнесом, одновременно узнавая неожиданную правду о семейном наследии и переосмысляя всю свою жизнь.

    Трейлер фильма Майи Анджелу «Возвращение к истокам» (Down in the Delta), 1998

    Фильм не выходил в широкий прокат, его транслировали по кабельному ТВ, но он сразу привлек внимание кинокритиков. Роджер Эберт, отметив выдающуюся игру актеров (особенно Элфри Вудард в роли Лоретты), писал: «В своем режиссерском дебюте Анджелу ставит саму картину выше собственного художественного видения; она не привлекает внимания к себе ненужными визуальными решениями, а, скорее, фокусируется на героях. Ее со [сценаристом] Майроном Гоблом интересует то, как люди ведут себя в той или иной ситуации, а не то, как бы эффектнее выжать слезу у зрителя». 

    Cвоя доля критики фильму тоже досталась: режиссерский дебют Анджелу ругали за обилие флешбэков, прямолинейный символизм и не слишком аккуратный монтаж. И все же в своем роде «Возвращение к истокам» стало знаковой картиной не в последнюю очередь благодаря отличной актерской игре. А еще это первый полнометражный художественный фильм, снятый афроамериканкой.

    Писатель, мечтавший попасть на «Сандэнс»

    «Чарли, мы принимаем такую любовь, какой, с нашей точки зрения, заслуживаем» Стивен Чбоски «Хорошо быть тихоней»
    «Чарли, мы принимаем такую любовь, какой, с нашей точки зрения, заслуживаем» Стивен Чбоски «Хорошо быть тихоней»

    Стивен Чбоски, автор мегабестселлера «Хорошо быть тихоней» — янг-эдалта, который разошелся по всему миру миллионами экземпляров, — снимал кино раньше, чем опубликовал свой знаменитый дебютный роман. «Моей мечтой было попасть на „Сандэнс“, — говорил сам Чбоски. — В 1990-е считалось так: если снимешь хороший фильм, то попадешь на „Сандэнс“, твой фильм купят, ты поднимешь денег, и фильм попадет в кинотеатры. Но я не знал, что эта схема работает только для совсем небольшого числа фильмов».

    Снятая на скромные деньги и с начинающими актерами комедия «Четыре угла» (The Four Corners of Nowhere) все-таки попала на «Сандэнс», но не вышла в прокат: «Когда в 24 года твой фильм показывают на престижном кинофестивале, это круто, но то, что фильм так и не попал в прокат, не появился на видео и я потерял деньги множества людей, разбило мне сердце». 

    По настроению The Four Corners of Nowhere близок к «Тихоне». Молодой бродяга Данкан много размышляет о жизни и философии, а благодаря попутчику, артисту перформанса Тоуду, добирается до городка Энн-Арбор в Мичигане, где знакомится с такими же эксцентричными, немного романтичными и влюбленными в жизнь художниками, музыкантами и диджеями-проповедниками. Данкан мучается в поисках смысла жизни и размышляет о том, как поколение родителей смело всякие ролевые модели в 1960-е и не предложило своим детям ничего взамен, и теперь они вынуждены «барахтаться в пучине стагнации, в пучине Ничего». Но опыт жителей Энн-Арбора учит Данкана, что «Ничего» — лишь определенный взгляд на вещи, весьма пессимистичный, и даже в простых жизненных радостях можно найти счастье. 

    Трейлер дебютного фильма Стивена Чбоски «Четыре угла» (The Four Corners of Nowhere), 1995

    Критик Тодд МакКарти из Variety отмечал, что как «портрет поколения X» картина состоялась, но «растрачивает свой потенциал». Как оммаж или пародия на молодого Рембо Данкан в исполнении Марка МакКлейна Уилсона выглядел блекло, а фолк-певица Дженни — еще одна центральная героиня — казалась слишком стереотипной.

    В целом из The Four Corners of Nowhere получилась эдакая капсула времени, сохранившая ощущение 1990-х. Но после просмотра становится понятно, почему к режиссуре Чбоски вернулся лишь 17 лет спустя — в 2012 году он снял адаптацию «Хорошо быть тихоней» с Логаном Лерманом, Эммой Уотсон и Эзрой Миллером. В этот раз Чбоски пережил заслуженный успех: при бюджете в 13 миллионов долларов в прокате фильм собрал 33 миллиона.

    Трейлер фильма Стивена Чбоски «Хорошо быть тихоней» (2012) — экранизации его же одноименного романа

    Настоящие японские патриоты

    Рассказ «Патриотизм» можно найти в этом сборнике. Юкио Мисима «Солнце и сталь (сборник)»
    Рассказ «Патриотизм» можно найти в этом сборнике. Юкио Мисима «Солнце и сталь (сборник)»

    Автор «Золотого храма», беспокоившийся о сохранении чистоты тела и духа и боровшийся за возвращение Японии к корням (свое самоубийство он считал сакральной жертвой ради возвращения императору божественной сущности), Юкио Мисима успел побывать фотомоделью и сняться в кино, а также срежиссировать экранизацию своего рассказа «Патриотизм» 1966 года.

    И рассказ, и короткометражка посвящены событиям февраля 1936 года — тогда группа ультраправых офицеров и солдат японской армии захватила Токио и приступила к внесудебным расправам с целью очистить руководство страны от оппозиционеров. Через два дня восстание было подавлено, впоследствии сторонники военной хунты утратили политическое влияние. Герою «Патриотизма», лейтенанту Синдзи Такэяме, приказывают казнить бунтовщиков, многие из которых были его друзьями. Разрываясь между долгом перед императором и преданностью друзьям, Синдзи решает совершить суицид. Вернувшись домой, он сообщает о своем решении жене, и та соглашается покончить с жизнью вместе с ним. Герои занимаются сексом, после чего приводят план в исполнение.

    Фильм снят на черно-белую пленку, с упором на экспрессию и откровенный эротизм. Выстраивая мизансцены и пластику актеров, Мисима вдохновлялся японским традиционным театром Но, для которого написал несколько пьес. В кадре выдержан резкий контраст между белыми декорациями и обилием темной крови. Центр экспозиции занимает картина в традиционной технике кэндзи «Благотворная решимость» — она обозначает главную тему фильма. 

    Судьба героев предвосхитила кончину автора: через четыре года Мисима сам совершил суицид, проведя неудачную попытку переворота на базе сухопутных войск неподалеку от Токио. Любопытно, что именно с публикации «Патриотизма», как считают критики, Мисимы стал тяготеть к правым взглядам.

    «Патриотизм» выходил в ограниченном прокате, а после смерти писателя его вдова Йоко потребовала уничтожить все оставшиеся копии фильма. Однако в 2005 году в коробке из-под чая в кладовке дома Мисимы были обнаружены негативы, и уже в 2006 году фильм вышел на DVD. Наследие Мисимы оказалось спасено вопреки его смерти — наверное, он нашел бы это красивым.

    Фильм Юкио Мисимы «Патриотизм», поставленный им по своему одноименному рассказу. 1966

    Целый город в ангаре

    Самый странный автор Голливуда (почти что официальный титул) Чарли Кауфман всю жизнь писал сценарии и лишь недавно выпустил нашумевший дебютный роман «Муравечество». Всем своим творчеством Кауфман пытается сломать надоевшие схемы мейнстримного кино, увести его в ту же область свободы, которую может позволить себе литература. И хотя критики все равно прослеживают, как Кауфман следует обязательным шагам из учебников по драматургии, в результате у него получается неповторимая смесь абсурда, самоиронии и оптимизма, завернутая в вывернутые наизнанку жанровые формы. Все это мгновенно делало фильмы по сценариям Кауфмана культовыми.

    «Нью-Йорк, Нью-Йорк» — первый фильм, в котором Кауфман был режиссером. В центре сюжета театральный постановщик Кейден Котар, который на деньги от стипендии Макартура решается на отчаянный эксперимент — воссоздать Нью-Йорк в миниатюре в пространстве огромного склада и снять все, что будет происходить. На фоне личностных кризисов Котар проводит десятилетия за съемками своего magnum opus, чтобы в конце концов оказаться под обломками склада и бутафорского города.

    Трейлер фильма Чарли Кауфмана «Нью-Йорк, Нью-Йорк», 2008. Это первая режиссерская работа Кауфмана, ранее он выступал сценаристом и продюсером фильмов «Быть Джоном Малковичем», «Вечное сияние чистого разума» и других

    «В жизни любого человека настает время, когда впереди смотреть особо не на что и остается только оглянуться назад» Чарли Кауфман «Муравечество»
    «В жизни любого человека настает время, когда впереди смотреть особо не на что и остается только оглянуться назад» Чарли Кауфман «Муравечество»

    Эти темы — иллюзорность реальности, судьба художника в современном мире — вообще характерны для творчества Кауфмана. И тем интереснее, насколько первый его фильм перекликается с дебютным романом. «Муравечество» тоже рассказывает о произведении циклопических масштабов — о фильме, который должен запечатлеть жизнь целиком: он длится несколько месяцев, а его единственным зрителем становится полубезумный кинокритик Б. Розенбергер Розенберг. Он пытается вспоминать содержание фильма, посещая сеансы психоаналитика и одновременно попадая в неловкие ситуации. Вместе с тем в бурлящем потоке сознания от язвительного Розенберга достается всем — от бывшей подружки-актрисы до Дональда Трампа и даже самого Чарли Кауфмана. 

    «Кауфман не понимает, что „высокие концепции“ не должны замыкаться на самих себе, они должны давать возможность исследовать насущные проблемы человечества. Кауфман — чудовище, самое обыкновенное, но при этом совершенно не осознающее своей поразительной несостоятельности (Даннинг и Крюгер могли бы написать о нем книгу!). Кауфман — это Годзилла со вставной челюстью, Майк Майерс из „Хэллоуина“ с резиновым ножом, клоун Пеннивайз с контактным дерматитом, подхваченным в канализации». (Чарли Кауфман, «Муравечество»)

    Каннибалы и меланхоличные путешествия по Венеции Сьюзен Сонтаг, а также больше ссылок на книги — в продолжении материала в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Павел Пепперштейн: «Читая Кафку, я ржал как сумасшедший»

    Мы поговорили с Павлом Пепперштейном, художником, литератором, теоретиком современной культуры, о самом интересном: как он выбирает книги, над каким романом плакал, что любил читать в детстве и почему книг о нынешнем времени хочется избегать.

    Фрагмент постера к фильму «Пепперштейн, сюрреалити-шоу» (2021, режиссер Евгений Митта). Источник: beatfilmfestival.ru
    Фрагмент постера к фильму «Пепперштейн, сюрреалити-шоу» (2021, режиссер Евгений Митта). Источник: beatfilmfestival.ru

    — Твой отец Виктор Пивоваров оформил множество детских книг, а твоя мама Ирина Пивоварова писала прозу и стихи для детей. Некоторое время назад для сказочной серии фонда V-A-С ты проиллюстрировал «Алису в Стране чудес». А что ты сам любил читать в детстве? Какие иллюстрации из книг тебя волновали?

    — В детстве я был читальным маньяком, да и остаюсь им сейчас. Бесконечно читал много всего: и сказки, и приключенческую литературу, и книжки, которые по возрасту мне не полагалось читать, но я с наслаждением это делал. И конечно, обожал книжную иллюстрацию — начиная с европейских классиков, таких как Гюстав Доре или Жан Гранвиль. Я всегда любил старинные гравированные иллюстрации, пьянел от невероятного кайфа, рассматривая их. Очень много, к счастью, есть замечательных и гениальных иллюстраторов, и мой папа — один из них. «Алиса в Стране чудес» — моя любимая сказка, и то, что мне удалось создать иллюстрации к ней, — это реализация моей давней мечты.

    Иллюстрация Павла Пепперштейна к «Приключениям Алисы в Стране чудес»
    Иллюстрация Павла Пепперштейна к «Приключениям Алисы в Стране чудес»

    — Я знаю, ты не очень любил школу.

    — Да, просто ненавидел.

    — А ты можешь вспомнить, какие сочинения по литературе тебе задавали писать?

    — Много было курьезных историй. Например, на аттестат зрелости надо было писать сочинение, и давалось три темы на выбор: первая сугубо идеологическая — «Решение очередного съезда КПСС и влияние этих решений на жизнь советского народа», вторая тема уже полуидеологическая — что-то про Маяковского, а третья тема была для аполитичных и некарьеристов, называлась «Мой четвероногий друг». Предполагалось, что подросток может написать сочинение о своем любимом животном. Многие, конечно, выбрали эту тему. Правда, кто-то написал о попугае, что вызвало критику со стороны педагогов, потому что у попугая только две ноги. Но я решил как-то выпендриться и написал довольно триллерный мистический рассказ о том, что у меня был якобы загадочный друг, такой как бы урод, у которого было четыре ноги, и, несмотря на то что он был человек, он все-таки относился к разряду четвероногих. При этом он увлекался философией и аналитической психологией, обожал Карла Густава Юнга и так далее. Я тогда тоже обожал Юнга.

    Потом ко мне подошел директор школы и сказал, что это сочинение они вслух читали в учительской и все дико ржали, хотя на самом деле рассказ был довольно мрачный. Видимо, они ржали от удивления и от моей какой-то борзости, потому что я написал такой дикий бред. При этом я обожал животных, но решил написать о таком четвероногом монстре. В результате это как-то прокатило, никто меня особо не репрессировал за сочинение.

    — Ты был пионером?

    — Мне удалось уклониться от вступления в пионерскую организацию. Прием в пионеры происходил в конце мая, а уже 16 мая мы с мамой всегда уезжали в Дом творчества в Коктебель. Это был невероятный момент ликования — мне можно было удрать из школы! Пока все дети еще две недели должны были мариноваться на уроках, я, везунчик, плескался в Черном море. В общем, момент приема в пионеры я пропустил, и на это взглянули сквозь пальцы. Мне просто дали пионерский галстук и сказали, что хоть я официально не пионер, но в какие-то дни могу галстук носить, что я и делал.

    Но через несколько лет это все-таки обернулось проблемой, потому что начался прием в комсомол. Тут выяснилось, что я не был пионером и, соответственно, не могу стать комсомольцем. К тому же в нашей школе поменялось руководство: вместо пофигистичного бывшего полковника пришла суровая мадам, новая директриса, и она стала на меня, что называется, шить дело. Тучи стали собираться над моей головой, и я сбежал в Школу рабочей молодежи — была в центре Москвы такая прекрасная школа в Дегтярном переулке. Чтобы пойти туда учиться с седьмого класса, нужна была справка, что ты уже работаешь. У меня такая справка была, причем не липовая, в отличие от многих других детей, а настоящая, потому что я к тому времени уже работал иллюстратором в журнале «Веселые картинки». Рисовал под псевдонимом «художник Пашкин». Меня взяли в эту школу, и там было гораздо свободнее — не было комсомольской организации и связанных с ней проблем, занятия шли четыре дня в неделю, и вообще атмосфера была гораздо веселее и приятнее.

    Павел Пепперштейн. Фото из личного архива
    Павел Пепперштейн. Фото из личного архива

    — А как ты представлял свое будущее, будучи старшеклассником? Испытал ли ты разочарование в связи с крушением коммунистического проекта в нашей стране?

    — Я вырос в антисоветской среде. Соответственно, никаких надежд на коммунизм я не возлагал. Когда я в детстве думал о своем будущем, я был уверен, что уеду за границу. Впоследствии я действительно много раз уезжал, иногда с мыслью, что навсегда. Но выяснилось, что я очень люблю Россию и вовсе не хочу жить за границей, а хочу жить именно здесь, что оказалось для меня сюрпризом. 

    — Книги по-прежнему играют большую роль в твоей жизни?

    — Да, я продолжаю придерживаться своих старых читательских привычек. У меня есть «принцип дачной книжной полки». Когда приезжаешь на дачу, на любую дачу, там всегда есть такая книжная полка, где стоит, как правило, очень случайный набор книг, заброшенных туда неведомыми вихрями судьбы. Вот и я в деле чтения придерживаюсь такого принципа случайности. Ну и всегда с удовольствием читаю книги, которые пишут мои друзья.

    — Последняя книга, которую ты прочитал?

    — Сейчас прочитал книгу, которую мне подарил Володя Сорокин — его новый роман «Доктор Гарин». Мне он доставил огромное удовольствие и наслаждение, поэтому большое спасибо Владимиру Георгиевичу за новый превосходнейший роман.

    — Какая книга больше всего похожа на наше время?

    — Честно говоря, мне не очень хочется читать книги, которые похожи на наше время. Потому что наше время не то чтобы суперобаятельное. Скорее хочется от этого времени улизнуть либо в прошлое, либо в будущее, либо просто в какое-то воображаемое пространство. Поэтому я избегаю книг, которые реалистически отображают наше время.

    — Недавно вышла твоя книга мемуаров «Эксгибиционист», теперь выходит автобиографический фильм. Планируешь издавать что-то новое в ближайшее время? Над чем сейчас работаешь?

    — Роман «Эксгибиционист» — это мемуары, но мемуары только отчасти. Я решил эту линию продолжить. Мне давно хотелось написать роман о своем детстве, а также о феномене детства в целом. И вот сейчас я заканчиваю работу над книгой под названием «Бархатная кибитка». Я включил в этот роман многочисленные фрагменты текстов, которые писал в ранней юности. Получается в каком-то смысле центон (стихотворение, составленное из известных предполагаемому читателю строк других стихотворений. — Прим. ред.).

    Трейлер фильма «Пепперштейн, сюрреалити-шоу» (2021, режиссер Евгений Митта)

    — В литературе тебя называют классиком психоделического реализма. У нас в Букмейте есть читательские эмодзи-реакции, и на твои книги чаще всего реагируют «ничего не понятно». Как ты думаешь, почему так?

    — Видимо, потому, что ничего не понятно. (Смеется.) Хотя я не понимаю, почему они так реагируют, вроде бы все понятно. Не знаю, я не берусь думать за читателей.

    — Согласен, это скорее забавный факт. Но хочу тебя процитировать: «Мне кажется, что сейчас напоминание о том, что реальности не существует, особенно актуально. Сегодня очень много усилий прикладывается к тому, чтобы уплотнить иллюзию реальности. Когда вокруг слишком реально, становится очень тяжело». Позволь с тобой не согласиться, мне кажется, что сейчас между реальностью и медиапространством существует огромный разрыв. Грубо говоря, то, что показывают в новостях, все больше похоже на художественную фантастику, известны случаи, когда телевизионщики монтируют кадры из компьютерных игр. В связи с этим вопрос: твоя психоделическая реальность — это форма эскапизма?

    — Ну можно и так сказать, а можно и по-другому. Ты сам сказал, что мы сталкиваемся с огромным количеством всяких нереальностей, каких-то иллюзорных моментов. Возможно, постичь эти иллюзорные миры можно с помощью других иллюзорных миров, в которых бы содержались некие антидоты, спрятанные противоядия. Иллюзию не стоит вышибать реальностью, которой в действительности и нет. Точнее, реальность есть, но она практически недоступна нам. И благодаря тому, что она нам не дается, она и существует. Потому что, как только мы ее увидим, мы ее уничтожим, к сожалению. Поэтому реальность скрывается.

    А то, что мы видим, — это какие-то иллюзорные дела, и, чтобы ориентироваться среди них, чтобы путешествовать среди этих иллюзорных миров, нужно обладать навыками таких путешествий. Нужно разбираться в мире иллюзий, знать их на вкус, на цвет, на запах и так далее. Нужна, короче говоря, некая надроченность в иллюзорных мирах. Занимаюсь я, конечно, не только эскапизмом, но и надрочкой себя и своих читателей на путешествия и навигацию в иллюзорных мирах.

    — Простой и ясный нарратив — это не про тебя.

    — Это совершенно не про меня. Я и сам не очень люблю читать такое, ну и пишу совсем не простой и ясный нарратив. Но какая-то степень ясности и простоты в этом содержится, как в любой сказке. Проста ли, например, сказка про Колобка? Или про теремок? Эти сказки, с одной стороны, бесконечно просты, но в то же время там присутствует бесконечная неясность и сложность. В общем-то, я к этому примерно и стремлюсь.

    Иллюстрация Павла Пепперштейна к «Приключениям Алисы в Стране чудес»
    Иллюстрация Павла Пепперштейна к «Приключениям Алисы в Стране чудес»

    — Я, кстати, не мог не обратить внимание на присутствие Колобка в твоем творчестве. И в фильме «Пепперштейн, сюрреалити-шоу» он появляется. Как ты отреагировал на внезапные слова президента о том, что эта сказка оказала на него наибольшее влияние?

    — Мне недавно про это рассказали. Я, конечно же, сразу подумал, что, как главный колобковист, должен немедленно удостоиться каких-то невероятных наград, почестей, поощрений в форме дачных участков и других замечательных подношений со стороны власти. Я бы, конечно, от этого не отказался, но пока ничего такого не происходит.

    Продолжение интервью и книги Павла Пепперштейна — в продолжении материала в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • 12 фактов о котиках: люди им поклонялись, истребляли и доверяли поезда

    Ирландский писатель Герби Бреннан, автор книги «Таинственный мир кошек», изучил природу котиков со всех сторон. А мы прочитали его труд и выбрали 12 впечатляющих фактов, которые изменят ваше мнение об этих четырехлапых.

    Иллюстрация: Букмейт
    Иллюстрация: Букмейт

    1. Коты мучают своих жертв

    Наверняка вы когда-нибудь видели, как котики играют с птичками, мышками и другими мелкими животными. Со стороны этот процесс выглядит умилительно, но на самом деле они делают это только для того, чтобы истязать свою жертву — возможно, котов можно назвать садистами.

    2. Кошки спят в среднем по 13–14 часов в сутки, но если очень захотят, то могут проспать и все 20 

    Более того, иногда им снятся сны. Когда коты спят, на определенном этапе у них быстро двигаются глаза — это называется фазой быстрого сна, во время которой млекопитающие и птицы склонны видеть яркие сновидения.

    Фото: Tateno Mokuzai. Tateno Wood Art Co., Ltd
    Фото: Tateno Mokuzai. Tateno Wood Art Co., Ltd

    3. Когда кошка трется о вашу ногу головой или всем туловищем, это способ для животного пометить вас как свою территорию 

    Тут можно только порадоваться, что домашние коты, в отличие от львов или тигров, не используют для этого другие способы — например, помочиться или опорожнить кишечник прямо на ногу.

    Почему кошка является самым популярным домашним животным на планете? И почему люди любят кошек так сильно? Герби Бреннан «Таинственный мир кошек. Мифология, история и наука о сверхъестественных способностях самого независимого домашнего питомца»
    Почему кошка является самым популярным домашним животным на планете? И почему люди любят кошек так сильно? Герби Бреннан «Таинственный мир кошек. Мифология, история и наука о сверхъестественных способностях самого независимого домашнего питомца»

    4. Знаменитый кошачий массаж — забавное поведение котов, когда они вдруг залезают поверх человека и начинают топтать его лапками, — это детская привычка любого кота 

    С первых дней жизни животное узнает, что если массировать живот своей матери, то молоко придет быстрее. Так что в определенном смысле кошка ждет, что, хорошенько вас помяв, она обеспечит себя едой.

    5. У каждого кота есть свои «документы», и хранятся они в заднем проходе

    Чтобы поздороваться с другими себе подобными, коты обычно нюхают анальные отверстия друг друга. В задних проходах содержатся ароматические железы, которые выдают другому коту всю информацию о владельце.

    6. В 1940 году кошка, живущая в лондонской церкви, предсказала бомбежку города нацистами 

    За три дня до первого налета, о котором никто из людей еще не подозревал, кошка Фи вдруг взяла своего котенка и ушла вместе с ним в подвал церкви, откуда не возвращалась несколько суток. Что было странно: кошка долго жила в этом районе, но не делала так ни разу. В результате налета здание полностью сгорело и превратилось в руины, а котики уцелели, потому что остались в подвале.

    Женщина держит кота, спасенного после бомбежки Лондона в 1940 году. Фото: Mirrorpix
    Женщина держит кота, спасенного после бомбежки Лондона в 1940 году. Фото: Mirrorpix

    7. Древние египтяне сбривали брови в знак траура после смерти любимой кошки

    Причем от бровей избавлялись целыми семьями, включая детей. Кошек почитали настолько, что за намеренное или случайное убийство одной из них по закону наказывали смертью. А еще по традициям египтян, если где-то начинался пожар, первое, что делали люди, — окружали горящее здание плотной цепочкой, чтобы ни одна бродячая кошка не попала в пламя по неосторожности.

    8. Во времена инквизиции котов считали приспешниками сатаны и убивали

    С древних времен котов считали загадочными существами, связанными с божествами. Обычно это играло животным на руку: к примеру, в Персии и Японии им поклонялись и давали отличные условия для жизни. Но в эпоху инквизиции это стало для четырехлапых синонимом смертного приговора: папа Иннокентий VIII признал котов отродьем ада. Долгое время их нещадно уничтожали. Но спасение пришло в виде эпидемии бубонной чумы — болезни, которую разносили крысы. Их популяцию, как считают многие историки, банально некому было контролировать, когда котов начали массово истреблять. В народе считали, что «черная смерть» — это наказание роду людскому за уничтожение кошек, и вскоре указ папы отменили.

    9. В Великобритании мода на кошек возникла благодаря королеве Виктории 

    Однажды королева приобрела двух голубых персидских котов, которых безумно полюбила, и решила, что животные заслуживают быть полноценными членами королевской семьи. Газеты моментально растиражировали эту новость, и для жителей королевства это стало сигналом: если хочешь быть статусным и уважаемым человеком, у тебя обязательно должен быть котик.

    Иллюстрация к книге «Приключения Алисы Ласселлс», написанной королевой Викторией. Фото: Royal Collection Trust
    Иллюстрация к книге «Приключения Алисы Ласселлс», написанной королевой Викторией. Фото: Royal Collection Trust

    Еще три факта и ссылка на книгу — в продолжении в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »
  • Как двигаются глаза при чтении и почему одни читают быстрее других: рассказывают психолингвисты

    Мы воспринимаем умение читать как нечто само собой разумеющееся — но это отнюдь не встроенный в нас процесс: например, не во всех языках мира вообще есть письменность. Как мы учимся читать, что происходит в этот момент в нашем мозге и почему глаза при чтении движутся не плавно, а скачками, нам рассказали научный сотрудник Центра языка и мозга НИУ ВШЭ Ольга Паршина и ее выпускница Софья Гольдина.

    Фрагмент книги Ханса Ульриха Обриста «Краткая история новой музыки»
    Фрагмент книги Ханса Ульриха Обриста «Краткая история новой музыки»

    Что такое чтение с физиологической точки зрения

    Чтение — сложный когнитивный процесс, задействующий, с одной стороны, зрительное распознавание, а с другой — языковую обработку слов и последующую интерпретацию полученной информации в определенном контексте. Принято считать, что чтение включает в себя три этапа. Сначала происходит декодирование слова, в процессе которого буквы перерабатываются в звуки. На этом же этапе из написанного извлекается лингвистическая информация: читатель ищет слово в своем ментальном лексиконе и извлекает оттуда его значение. Существует гипотеза (уже нашедшая поддержку во многих исследованиях), что взрослые носители языка с полностью развитым навыком чтения пропускают процесс звуковой кодировки и сразу сопоставляют буквенный состав с ментальной репрезентацией слова. На втором этапе полученная информация встраивается в контекст фразы, предложения или абзаца. И наконец, прочитанное связывается с уже имеющимися знаниями.

    Зачем психолингвисты изучают движения глаз при чтении

    Согласно гипотезе «мозг — глаз» (mind-eye hypothesis, Just & Carpenter, 1980), мозг обрабатывает информацию, на которую направлен взгляд, с минимальной задержкой. Такое предположение дает исследователям право — зная, как двигаются глаза при чтении, — делать выводы о том, как происходит извлечение и обработка языковой информации в реальном времени. Для изучения движения глаз при чтении используется методика видеоокулографии (айтрекинга). Специальная камера регистрирует движения глаз, ориентируясь на центр зрачка и отражение инфракрасного света от роговицы.

    Бакалавр направления «Фундаментальная и компьютерная лингвистика» НИУ ВШЭ Софья Гольдина и научный сотрудник Центра языка и мозга НИУ ВШЭ Ольга Паршина. Фото из личных архивов
    Бакалавр направления «Фундаментальная и компьютерная лингвистика» НИУ ВШЭ Софья Гольдина и научный сотрудник Центра языка и мозга НИУ ВШЭ Ольга Паршина. Фото из личных архивов

    Как именно двигаются глаза при чтении

    Может показаться, что глаз плавно перемещается по строке слева направо или справа налево, в зависимости от типа письменности. Однако это не совсем так. Во время чтения глаза передвигаются небольшими скачками: глаз останавливается на определенном участке слова, затем перемещается, снова останавливается и т. д. Во время остановок зрачка и происходит, собственно, прочитывание. Такие остановки называются фиксациями и в среднем у взрослого носителя языка с алфавитной письменностью (русский язык, немецкий, английский, финский и т. д.) продолжительность фиксации составляет 250 миллисекунд.

    Однако человеческий глаз способен успешно считывать только информацию, которая находится в пределах видимости центральной ямки, или фовеи (2 угловых градуса зрительного поля), так как именно в этой области достигается максимальная четкость изображения. Чуть хуже воспринимается информация в парафовее (5° по обе стороны от точки фиксации), а все, что дальше 5° (периферия), не воспринимается вообще. Для языков с чтением слева-направо и алфавитом это означает, что мы можем извлечь информацию из трех-четырех букв слева от фиксации и 14-15 знаков (включая пробелы) справа от фиксации (Rayner, 2009).

    Чтобы в пределах видимости фовеального зрения оказалась новая информация, глазу необходимо переместиться с одной точки фиксации в другую. Это происходит при помощи скачкообразных движений — саккад. Во время саккад происходит интересное явление, известное как саккадическое подавление: в этот момент глаз теряет способность воспринимать информацию. Саккады могут быть также регрессивными — глаз возвращается назад к уже прочитанному вследствие каких-либо возникших трудностей при первом чтении, например, из-за неправильной кодировки букв в звуки при лексической обработке слова.

    Причиной регрессии также может стать пропуск слова при первом прочтении, ведь взрослые носители языка очень часто пропускают короткие слова (около 70% коротких слов), вроде предлогов и союзов. Кроме того, чем короче, частотнее и более предсказуемо слово, тем меньше и короче на нем фиксации и больше вероятность пропуска этого слова при чтении. Например, в предложении «Если есть вопросы, поднимите руку, пожалуйста», слово «рука» — короткое, частотное и предсказуемое.

    Базовые параметры движения глаз при чтении. Наши глаза движутся не плавно, а скачками (саккады), а само прочитывание происходит в микропаузах (фиксации). Регрессивная саккада — это когда мы не понимаем прочитанное и возвращаемся назад
    Базовые параметры движения глаз при чтении. Наши глаза движутся не плавно, а скачками (саккады), а само прочитывание происходит в микропаузах (фиксации). Регрессивная саккада — это когда мы не понимаем прочитанное и возвращаемся назад

    Как дети учатся читать

    Чтобы ребенок смог научиться читать, необходимо предварительно овладеть определенными знаниями и навыками. Так, например, ребенок должен понять, что слово состоит из маленьких составных «кирпичиков» — звуков, и что эти звуки можно заменять один на другой, менять местами или убирать из слова. Это можно проверить, попросив ребенка, например, выполнить такое задание: сказать слово «кошка» без первого звука или заменить в слове «кошка» звук к на р.

    На начальных этапах чтения дети проводят связь между каждой написанной буквой в слове и соответствующим ей звуком. Это отражено в большем количестве фиксаций, их большей продолжительности, большем количестве регрессивных саккад и меньшем количестве пропусков слов. С возрастом такие различия детского и взрослого чтения постепенно исчезают, и мы знаем, что, например, при чтении на английском языке у англоговорящих детей уже к 11 годам большинство параметров движений глаз совпадают со взрослыми (Blythe et al., 2011).

    Однако, не всегда усвоение навыков чтения происходит без проблем и задержек. Нейробиологически обусловленное нарушение, при котором ребенок не может научиться распознавать отдельные звуки и, как следствие, ему сложно научиться читать, несмотря на нормальный интеллект, называется фонологической дислексией. Длительные фиксации, множество коротких саккад и минимальное количество пропусков слов — все эти особенности еще сильнее проявляются у детей с дислексией. Кроме того, если дислексия вызвана в большей степени не фонологическими, а зрительными нарушениями, дети могут при чтении испытывать трудности при удержании глаза на строчке или фокусировании взгляда на одной точке.

    С чем связан эффект, когда главное, чтобы в словах на своих местах стояли только первая и последняя буквы (Адрней кпиул млокоа)

    Это эффект напрямую связан с тем предположением, что взрослые читатели пропускают буквенно-звуковую декодировку слова и сопоставляют буквенный состав слова целиком с репрезентацией слова в ментальном лексиконе. Для нас не важен порядок букв, но важен их набор и общая форма слова (которая определяется первой и последней буквой и длиной слова). Кроме того, высока вероятность, что следующее слово в предложении вы уже успели прочитать «боковым» зрением и уже начали первоначальную лексическую обработку этого слова. Если первые буквы в нем останутся на месте (они более четкие в парафовее) и слово не очень длинное и довольно частотное, наш мозг способен заранее соотнести его со словом в ментальном лексиконе по набору оставшихся букв.

    Как параметры чтения изменяются в зависимости от письменности

    Существуют языки как с алфавитной, так и с логографической письменностью (например, китайский). Разница между чтением на них состоит в том, что читающие на алфавитных письменностях больше полагаются на фонологию, тогда как носители китайского — на морфологию. Кроме того, орфографии обладают разной степенью прозрачности. Это значит, что в некоторых системах письменности каждому звуку на письме соответствует одна графема (например, в итальянском языке), а другие устроены более сложно (например, английский).

    Считается, что в письменностях с прозрачной орфографией при прочтении слова большую роль играет его длина, а в письменностях с непрозрачной — частотность (или распространенность). Чем прозрачнее орфография, тем большую роль играет фонология при чтении. Тип письменности также может влиять на то, сколько символов попадает в диапазон восприятия при чтении — исследования выявили, что при чтении на алфавитных письменностях диапазон больше, чем, к примеру, при чтении на японском. К тому же, в логографических языках на некоторые параметры движения глаз влияет еще и визуальная плотность иероглифа — чем больше он визуально «наполнен», тем больше времени требуется на языковую обработку.

    Почему некоторые люди читают быстрее, а другие медленнее

    Это зависит от индивидуальных различий: словарный запас, читательский опыт, в случае чтения на втором языке — возраст усвоения языка, процент его использования в повседневной жизни, уровень владения языком и т. д., а также от характеристик самого текста. При чтении материала, содержащего большое количество длинных, низкочастотных слов и сложных синтаксических структур, будет сделано больше регрессивных саккад, фиксации будут более продолжительными и многочисленными.

    Что касается скорочтения, то эта практика не имеет под собой крепкого научного обоснования. Исследования показали, что испытуемые, применяющие систему скорочтения, не могли ответить на вопросы, касающиеся тех деталей текста, на которых не было фиксации глаза при чтении — так же как и не обученные скорочтению люди, которым была дана инструкция просто проглядеть текст «по диагонали».

    О том, чем отличается чтение книги и прослушивание аудиокниги с точки зрения работы мозга, и ссылки на книги по теме — в Bookmate Journal

    Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

    Read more »

 

Новости, которые я читаю.

I am text block. Click edit button to change this text. Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Ut elit tellus, luctus nec ullamcorper mattis, pulvinar dapibus leo.