bookmatejournal

    bookmatejournal

  • Иван Шипнигов: «Я мечтаю, что мемориальную доску о романе “Стрим” установят на “Пятерочке”»

    Дебютный роман Ивана Шипнигова «Стрим» стал финалистом премий «НОС» и «Национальный бестселлер», поделив читателей на два противоположных лагеря. Одни не могут простить автору эксперимента, допускающего в повествовании орфографические и пунктуационные ошибки, вторые обвиняют поборников русского языка в отсутствии чувства юмора. Специально для наших читателей PR-директор Букмейта Георгий Слугин поговорил с писателем о комедийных приемах, создании узнаваемых персонажей и юмористической современной литературе.

    Иван Шипнигов. Фото из личного архива
    Иван Шипнигов. Фото из личного архива

    — Давай начнем со стилистических особенностей книги и того огромного количества ошибок, которое обрушивается с первых страниц. Ты понимал, что это станет препятствием для восприятия книги и отсечет значительную долю читателей?

    — Сейчас это прозвучит странно, но я об этом не думал. Я был убежден, что абсолютно всем будет понятно, что это игра. Я от неё получаю удовольствие, смеюсь, значит, и читатель будет смеяться. Потом, когда стали появляться первые отзывы, у меня открылись глаза на то, что для многих это может казаться уродливым. Я радуюсь, когда эту игру понимают и принимают, и не очень расстраиваюсь, когда она отталкивает.

    — Ты по образованию филолог. Возможно, поэтому тебе казалось, что все считают твою иронию?

    — Я писатель не потому, что я филолог, а наоборот, я филолог, потому что я писатель. На филфаке не идет никакой речи об ошибках и правописании. Так же, как на Мехмате и ВМК не учат складывать и умножать столбиком. Предполагается, что человек, придя туда, уже справляется с этим. Несмотря на то, что на филфаке нет ничего про ошибки, мне хотелось филологической игры, и я ее устроил. Мое знание современных ошибок из повседневной жизни, я их не придумывал, а брал из мессенджеров и соцсетей. Я думал, что то, что перед глазами у меня, есть и у всех, у кого есть телефон.

    — Сюжет твоей книги классический: главные герои — юноша и девушка с разными стартовыми данными — пытаются покорить Москву. Скажем честно, герои не очень умные, но весьма пробивные. Я правильно понимаю, что для тебя эта история отчасти автобиографична?

    — Она автобиографичная не в смысле сюжетных перипетий, у меня таких историй с девушками не было, и в руммейте я никогда не жил. Но автобиографичен психологизм и странности взгляда героя на мир: почему это никого не трогает, а его волнует. Эти странности я вытаскиваю из себя не только для основных персонажей, но и второстепенных.

    — Что ещё из собственной жизни ты перенес в произведение и зачем?

    — Личных событий в романе нет, но все локации и атмосфера местные. Я мечтаю, что когда-нибудь установят мемориальную доску на «Пятерочке» на улице Бауманская, что в этом магазине происходит действие романа «Стрим». Описаны все магазины района — «ВкусВилл», «Мясновъ», «Пятерочка».

    — Читая «Стрим», кажется, что все твои персонажи слеплены по похожей схеме. У них, например, есть фирменные фразочки, типа «не все могут знать», «я не могу» или «понял, да». Как ты придумывал характеры своих героев?

    — Я не конструировал характеры, схемы у меня не было. Я начинал с того, что я называю интонацией. Я слышал в голове, как бы человек это говорил, потом я видел перед глазами, как этот человек писал бы мне в мессенджере. Создание идет со звука. Мне всегда очень нравятся в прозе музыкальные вещи, не в смысле ритмической прозы Андрея Белого, но когда из звука складывается ритм, когда текст льется, звучит или качает, как говорят рэпперы. Я называю это музыкальностью, ритмичностью. Я всегда любил Татьяну Толстую, потому что длиннющая фраза у неё пролетает, в отличие от Льва Толстого, у которого предложение на полстраницы, и ты его пережевываешь, остановился, передохнул, дальше пошел читать.

    Я сначала слышал этот звук в голове и потом под него подбирал обертку правописания, представлял, как бы это выглядело в мессенджере, а затем — тут для меня самая большая загадка и самая большая радость — прикручивалась личность. Получается, что у меня язык определял сознание. Это не особо оригинальные типажи. Я с ними всеми легко жил, не потому что сам их придумал, и они мои, а они мне все нравились, так как сами ко мне пришли. Я даже сначала не понимал, что это типажи, потом уже с холодным носом, эту остывшую вчерашнюю котлету развернул, — да, действительно, типажи. Когда я писал, получались странные непонятные люди.

    — Мне нравится твой гротеск. Например, мое имя Георгий периодически путают с Григорием, если я делаю замечание, то люди, как правило, извиняются. Но твой главный герой Алексей никого не слышит и заранее уверен в своей правоте. На вечере быстрых свиданий он встречает девушку Христину и, когда она его поправляет в схожей ситуации, заявляет, что «нет такого имени и слова», а есть только Кристина. Это усиливает комизм ситуации. Хочу понять, ты отталкиваешься от сущности героя, помещая его в такие ситуации, или это сознательный прием, чтобы заставить читателя смеяться?

    следующей была, кто бы вы подумали?? христина!! я говорю, привет кристина. она: я христина. я: ну что значит христина. нет такого имени и слова. она: ты мне будешь объяснять как меня зовут??!!

    — Да, это не единственный пример откровенного хамства, при этом, я надеюсь, оно выглядит не отталкивающе, а комично. Я через это хотел показать раздражение героя от бесконечного дейтинга. Вот он пришел и видит этих девушек, и он сразу понимает, что ему ничего не светит и от этого расстраивается — все происходит мгновенно, он это не дает себе отрефлексировать, но у него возникает мысль: «Ну вот сейчас я опять потрачу время, деньги и опять обманусь в своих надеждах, опять останусь один. Я знаю, что так будет. Развернутся уйти? Нет, я же уже пришел…». Почему человек хамит, говорит неприятные вещи, недостаточно тактичен? Это его усталость, накопившееся раздражение и неверие, что что-то хорошее может произойти. Поэтому он так общается.

    Иван Шипнигов. Фото из личного архива
    Иван Шипнигов. Фото из личного архива

    — Другой фирменный комический прием — словесные перлы и каламбуры. Количество нелепых высказываний и искаженных идиом, когда герои не понимают смысла произносимого, ближе к концу зашкаливает и есть целая глава с разбором выражений. Много времени потратил на придумывание фразеологизмов типа «Сквозь трение к звездам»?

    — Если сложить все время потраченное на написание книги, то половина его ушло на придумывание этих фраз. Я не садился специально их писать, это постоянно происходило в фоновом режиме. Языковая игра до сих пор продолжается уже в домашнем общении. У меня были огромные записные книжки, где я их фиксировал. Почти все они придуманы, и они слишком хороши, чтобы быть реалистичными. Я их отфильтровывал и вставлял по ходу написания романа. Я не смог использовать все, поэтому в конце появляется эта глава, настолько жалко мне их было оставлять в записной книжке. Да, они сочинены мной, они поярче, потверже, но созданы по моделям существующих фраз, которые можно встретить в жизни. Я уверен, что «как за каменной спиной» вполне кто-то употребляет. В конце уже появляются «дизайнер без сапог» — тот, который живет в ужасной квартире или плохо одет — или «слепой рыцарь». Я сам не могу понять, почему это смешно, это даже на фразеологизмы уже не похоже.

    Наташа поразительным образом искажает устойчивые выражения и порождает собственные. Как-то при мне она выразилась: «Кануть в лето». Я насторожилась и спросила, что, по ее мнению, это значит. И моя дорогая подруга ничтоже сумняшеся заявила (даю литературный перевод): это, мол, когда наступает лето, и можно отдыхать без забот.

    — Мне хочется отметить инфантильность твоих героев: например, Леша, воспринимает взрослую жизнь максимально примитивно и думает, что стоит пару раз занести продукты одинокому старичку и тот перепишет на него свою квартиру.

    — Мои герои инфантильные и глупые как дети, но еще они одинокие. Люди, приехавшие из деревни в большой город, которые чувствуют себя одиноко, это вечный сюжет фильма «Москва слезам не верит». Человеку настолько одиноко, что он не знает, что нужно сделать, чтобы найти себе пару, компанию, друзей и любовницу. Ему невыносимо находиться одному, он хочет хоть кого-то хоть как-то и поэтому начинает вести себя глупо и странно. Типа, потаскаю старику продукты. Это выглядит так, будто наивный дурачок, корыстный и не очень чистоплотный морально, идет отхапать квартиру у пенсионера. Кто ж ему её даст просто так? Но ещё он хочет с этим стариком поболтать, чтобы почувствовать, что он не один, он может зайти или позвонить. Да, он ведет себя глупо, потому что это такая степень одиночества, которая провоцирует на глупости.

    — Персонаж Владимир Георгиевич — прямая отсылка к Сорокину и «Норме». Его повествование очень похоже на «Письма соседу». А влияние каких ещё твоих любимых писателей можно проследить в «Стриме»?

    — Я могу назвать двоих из современников, на которых я вырос и которых бесконечно уважаю и люблю до сих пор — это Владимир Сорокин и Татьяна Толстая. Сорокина я не читаю как читатель, а сборник статей и рассказов Толстой стоит у меня дома. Книга ужасно выглядит: вся желтая, грязная, распадается на части, я ее постоянно перечитываю. Создавая Алексея, я больше на «Кысь» опирался, а брал не из Сорокина. Я ни в коем случае не крал ничего, просто вырос на этом, я об этом специально не думаю, но оно во мне прошито и само идет.

    — А хотелось бы тебе уже сейчас после выхода книги что-то поменять?

    Абсолютно нет. Я люблю этот роман, он мне много всего дал, но я устал от него. Он мне мешает двигаться дальше. Сейчас пытаюсь писать новое, но иногда отвлекаюсь на новые отзывы, а там цитаты, и начинается… Он несовершенный, там все можно переделать и поменять, но нескромно я скажу, пусть он будет несовершенным, но живым. Все живое несовершенно.

    Как и любой автор, я хочу, чтобы «Стрим» был лонгселлером. Я считаю, он не устареет быстро, потому что я сделал там ошибок с запасом. Так сейчас не говорят, но, возможно, через пять лет это будет казаться не то, что нормой, но обычным бытовым языком. Одна из вещей, которую я запомнил на первом курсе филфака, что язык всегда стремится к упрощению для ускорения коммуникации.

    — Из комментариев на Букмейте: «Грустно осознавать, что это современная русская литература». Тебе не кажется, что это связано с тем, что современная русская проза в целом несмешная? Мы живем в не самое простое время, и запрос на литературу такой же серьезный?

    — Думаешь, нет запроса на смех? От этого мне уже грустно. Я постоянно слышу, что везде одна драма, травма и кто бы уже написал смешное, но непошлое, чтобы это был не КВН. Мне не хватает смешного. Когда я начинаю читать юмористическое из серьезной прозы, я часто морщусь, потому что меня специально смешат. Я тоже, наверное, специально смешу, но мне смешны не ситуации, а то, как люди говорят.

    Если вернуться к читательскому комментарию, то я их тоже иногда читаю и не могу понять, чего от меня хотят? Человеку грустно, что в современной литературе появилась полновесная комедия? Мне непонятна эта претензия.

    — Какие дальнейшие писательские планы? Ты планируешь экспериментировать или закрепить свой авторский стиль?

    — Я хочу экспериментировать. Хочу выпендриться и снова всех удивить, сделать то, что будет отличаться не только от других, но и от «Стрима» тоже. Такая наглая задача. А зачем браться писать роман, если у тебя нет большой задачи?

    В новой я работе постараюсь поговорить об инфантилизме одновременно и всерьез, и поиграть, как я с этим умею. Я хочу возглавить весь этот автофикшн о травме. Сейчас наговорю, потом стыдно будет. Если не можешь побороть, то тогда возглавь.

    — А как тебе «Рана» Ольги Васякиной? Не показалось, что в книге есть спекуляция?

    Васякину бесконечно уважаю. Выяснилось, что мы примерно ровесники, мы оба из Иркутской области. Я знаю Усть-Илимск таким, как она его описывает, я видел, я там тоже вырос. На претензию, что она выбрала безошибочный ход, написав о смерти матери, можно ответить по-детски: а ты попробуй. Мои родители тоже тяжело и страшно умирали, но я не могу про это написать, тем более таким языком. А она смогла рассказать эту историю своим голосом, который кажется сначала очень простым и даже стертым, но потом ты этот голос уже ни с чьим не спутаешь, заодно описав и страну, и людей. Я так не могу. Я не знаю, почему это интересно интеллектуальной столичной публике. Мне было интересно, потому что она в меня попала лично. Но, кроме этого, в произведении много других художественных достоинств. Думаю, она писала искренне, и хорошо, что искренний автор получил премию «НОС».

    Читайте роман «Стрим» на Букмейте

    Больше книг лауреатов премии «Нос» — на полках лонг-листов разных лет

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Чудесный мрамор, водка рекой и деревня роз: что увидела Одри Лорд в советском Узбекистане

    В издательстве No Kidding Press вышла главная книга писательницы и активистки Одри Лорд «Сестра-отверженная», откуда мы публикуем фрагмент в рамках марафона «Книги остаются». Осенью 1976 года Лорд пригласили на «Встречу молодых писателей стран Азии и Африки», организованную Союзом писателей СССР. Во время двухнедельной поездки она посетила Узбекистан и вела дневник о своем путешествии.

    Ташкент, 1970-е. Источник: Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Ташкент, 1970-е. Источник: Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Пятнадцать эссе и выступлений о том, как выживать в условиях угнетения и как видеть в различиях между людьми не угрозу, а созидательную силу. Одри Лорд «Сестра-отверженная»
    Пятнадцать эссе и выступлений о том, как выживать в условиях угнетения и как видеть в различиях между людьми не угрозу, а созидательную силу. Одри Лорд «Сестра-отверженная»

    III

    Мы отправились на юг, в Узбекистан, на конференцию. Из-за задержек пятичасовое путешествие превратилось в семичасовое. В Ташкент прибыли уже ночью, после долгого, изнурительного полета. Как я уже говорила, российские самолеты невероятно набиты, каждый дюйм занят сиденьями. Свое воздушное пространство они задействуют полностью. Даже рейс из Нью-Йорка в Москву смахивал на воздушный общественный транспорт. А из Москвы в Ташкент тем более. На борту были 150 делегат/ок конференции: писатель/ниц стран Азии и Африки, я, одна наблюдательница, переводчи/цы и представитель/ницы прессы. В общей сложности, группа примерно из 250 человек, что довольно много для перелета через страну, которая по меньшей мере в четыре или пять раз больше Соединенных Штатов (причем в стандартном, а не широкофюзеляжном самолете).

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Когда мы вышли из самолета в Ташкенте, было восхитительно жарко и пахло как в Аккре в Гане. По крайней мере, так мне показалось за короткую поездку из аэропорта в гостиницу. Дорога в город проходит по широким проспектам, окруженным зданиями из дерева и белого мрамора, в ярком свете уличных фонарей. Весь Ташкент отстроили заново после землетрясения 1966 года. Мы устали, всем было жарко, но нас ждал такой прием, который заставил бы ваше сердце замереть, а потом запеть. Представьте себе нас, 250 человек, утомленных дорогой и теснотой, недостатком еды и избытком разговоров, голодных и растерянных. Уже стемнело. Мы выходим из самолета, а перед нами больше сотни встречающих, телекамер и фонарей, а еще двести или триста нарядных детей с букетами цветов, которые они суют нам в руки, пока мы спускаемся по трапу. «Сюрприз!» В самом деле, это было неожиданно. Сюрприз чистой воды, и я была сильно удивлена. Я была удивлена этим жестом, пусть даже несколько приторным, и массовым участием в нем. Но больше всего меня удивила собственная реакция: я почувствовала себя искренне желанной гостьей.

    Итак, мы направились в гостиницу, и здесь впервые за все время в России я ясно почувствовала, что встретила 30 людей с горячей кровью — в том смысле, что здесь был контакт без избегания, были возможны желания и эмоции, было ощущение чего-то неуловимо знакомого и родного. Не в облике города, потому что он не похож ни на что виденное мною ранее — ночь и минареты, — но в том, что темп жизни здесь жарче и быстрее, чем в Москве, а вместо московской непреклонной вежливости люди здесь проявляют некую теплоту, которая очень подкупает. В Ташкенте живут азиат/ки. Узбеч/ки. Они выглядят как потомки Чингисхана — некоторые, думаю, и есть его потомки. Они и азиат/ки, и русские. Они думают и говорят о себе как о русских и, насколько я могу судить, считают себя русскими во всех смыслах, и я удивляюсь, как им это удается. С другой стороны, чем дольше я находилась здесь, тем яснее понимала, что личная натянутость между северными русскими и узбеч/ками имеет частично национальную и частично расовую природу.

    В конференции участвует всего четыре сестры. В самолете по дороге в Ташкент я сидела с тремя другими африканскими женщинами, и мы пять с половиной часов болтали о наших детях, бывших мужьях и всем таком гетеропрочем.

    Улица Самарканд дарвоза в старой части Ташкента, 1970-е / cronobook.com. Ташкентский аэропорт, 1970-е / Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Улица Самарканд дарвоза в старой части Ташкента, 1970-е / cronobook.com. Ташкентский аэропорт, 1970-е / Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    IV

    Ташкент разделен на две части. Есть старая часть, которая пережила колоссальное землетрясение 1966 года, и есть новая часть, лежащая на окраине старого Ташкента. Она отстроена совсем недавно и выглядит очень современно, ее восстановили в кратчайшие сроки после землетрясения, которое практически уничтожило город. Восстановление шло силами всего Советского Союза. Люди приехали из Украины, Беларуси — отовсюду, и отстроили город заново. В новой части города соседствуют разные архитектурные стили, потому что каждая группа приезжих строитель/ниц возводила свой вид зданий. Получился словно памятник совместному труду множества людей. Это стало одним из моих самых сильных впечатлений в Ташкенте. Старая часть — по сути, центр Ташкента — очень и очень похожа на город в Гане или Дагомее, скажем, Кумаси или Котону (Республика Дагомея — название государства Бенин до 1975 года. Кума́си — второй по величине город в Гане. Котону́ — крупнейший город Бенина. — Здесь и далее примечания редакторов книги). При дневном свете она так сильно напоминает некоторые места в Западной Африке, что это кажется просто невероятным. В сущности, если Москва — это Нью-Йорк, но в другом месте и цвете — потому что и в Нью-Йорке, и в Москве живет чуть более восьми миллионов человек и, очевидно, у этих городов должно быть много общих проблем, хотя Москва, видимо, решила их совсем по-другому. Так вот, если Москва — это Нью-Йорк, то Ташкент — это Аккра. В нем столько африканского: и торговые палатки, и смесь старого и нового, и гофрированные жестяные кровли на глинобитных домах. И запах кукурузы на площади, хотя площади современнее, чем в Западной Африке. И даже некоторые цветы и деревья, например, каллы. Только почва там была красная, латеритная, и пахла совсем по-другому (Латерит — красная глинистая почва, характерная для тропического климата. — Прим. ред.).

    Ташкент расположен совсем близко к границе с Ираном, и люди здесь очень разные. Я впечатлена их видимым единением, тем, как русским и азиат/кам вроде бы удается сосуществовать в многонациональной атмосфере, которая вынуждает их ладить между собой, независимо от того, насколько они друг дружке нравятся. И дело не в том, что здесь нет националист/ок или расист/ок, но государство занимает позицию против национализма, против расизма — и это делает возможным функционирование такого общества. И, конечно, следующий шаг в этом процессе должен совершаться на личном уровне. Однако я не вижу, чтобы кто-либо пытались или хотя бы даже предлагали переходить к этой фазе, и это вызывает тревогу, потому что без этого шага социализм остается заложником незавершенного, навязанного извне ви́дения. У нас есть внутренние желания, но их сдерживает внешний контроль. Но по крайней мере климат здесь кажется благоприятным для таких вопросов. Я спросила у Хелен о еврей/ках, и она отвечала несколько уклончиво, как мне показалось, сказав только, что в правительстве есть евреи. Основная позиция, по-видимому, заключается в презумпции равенства, хотя порой между ожиданиями и реальностью заметен большой разрыв.

    Мы посетили киностудию и посмотрели несколько детских мультфильмов, которые раскрывали свои сюжеты красиво, глубоко, с большим юмором и, что особенно примечательно, без того насилия, к которому мы привыкли в мультипликации. Они были поистине очаровательны.

    Обновленный Ташкент на советской открытке 1970-х годов / сообщество «Пешком вокруг Земли!». Старая часть Самарканда, 1970-е / Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Обновленный Ташкент на советской открытке 1970-х годов / сообщество «Пешком вокруг Земли!». Старая часть Самарканда, 1970-е / Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    После двух загруженных встречами дней в Ташкенте, около половины восьмого утра мы отправились автобусом в Самарканд, легендарный город Тамерлана Великого. Немного вздремнув в автобусе, я почувствовала себя чуть живее и смогла смотреть по сторонам. Мы направлялись на юго-восток от Ташкента, а Ташкент находится к юго-востоку от Москвы. Это невероятно красивые места. Они кажутся чужими и знакомыми одновременно. Это хлопковый край. Хлопковые поля тянутся милю за милей, а из Москвы набитые поезда везут сюда студент/ок на двухнедельные каникулы, веселиться и собирать хлопок. Атмосфера царила праздничная. Мы проезжали деревеньки, и я видела маленькие рынки, где женщины сидели, скрестив ноги, на голой земле, продавая кто несколько кочанов капусты, кто корзинку фруктов. И стены, за которыми видны глинобитные дома. Даже стены очень напоминали мне Западную Африку — стены из глины, которая трескается теми же старыми, знакомыми узорами, которые мы видели столько раз в Кумаси и к югу от Аккры. Только здесь глина не красная, а светло-бежевая, и я вспоминаю, что я в СССР, а не в Гане или Дагомее. Конечно, лица белые. Проскальзывают и другие отличия. Города и деревни в прекрасном состоянии, а параллельно нашему маршруту пролегает мощная железная дорога. Мимо нас проходят длинные, исправные на вид поезда, грузовые с цистернами и пассажирские по десять вагонов, проходят через стрелочные посты с бело-голубой керамической плиткой и крашеными крышами, и всем этим управляют женщины. В России все кажется крупнее, массивнее. Дороги шире, поезда длиннее, здания больше. Потолки выше. Все будто в увеличенном масштабе. Мы остановились пообедать в колхозе на празднике сбора урожая, который завершался обязательной, но очень увлекательной культурной программой, и водка лилась рекой. Потом мы танцевали и пели вместе со студент/ками, которые приехали на автобусах собирать хлопок. Позже вдоль дорог мы видели буквально холмы из хлопка, которые грузили в поезда.

    В каждом городе, который мы проезжаем, есть кафе, куда деревенские житель/ницы могут прийти и провести вечер, поболтать, или посмотреть телевизор, или послушать пропаганду — кто знает? — но у них есть место для встреч. И повсюду в деревнях, которые выглядят очень старыми, строятся новые четырехэтажные здания, фабрики, новые многоквартирные дома. Мимо проезжают поезда, груженные бетонными плитами и другими стройматериалами, углем, и камнем, и тракторами, и даже один поезд с целой вереницей маленьких автомобилей. В России есть три марки автомобилей. Везли самую дешевую и популярную — сотни и сотни машин штабелями, все одного и того же лимонного цвета. Очевидно, в том месяце фабрика выпускала желтые.

    Я смотрела, как мимо нас проезжает вся эта промышленность, и тут, в этом автобусе по дороге в Самарканд, мне стало ясно, что эта страна не столько индустриальная, сколько работящая. Во всем здесь чувствуется дух усердного и плодотворного труда, и это очень располагает. Более того, я узнала, что область между Ташкентом и Самаркандом когда-то была известна как «голодная пустыня», потому что здесь никогда не было дождей, и хотя земля здесь плодородная, она была покрыта слоем соли (Голодная степь, узб. Mirzacho‘l, рус. Мирзачуль, — пустыня на левом берегу Сырдарьи, на территории Узбекистана, Казахстана и Таджикистана. — Прим. ред.). Расцвести эту местность заставили технология выведения соли, тяжелый труд человеческих рук и инженерное искусство, и она действительно цветет. Ее теперь возделывают, в основном засевают хлопком. Здесь живут люди, проложены длинные оросительные каналы и трубы, которые питают деревья в городах и колхозах. Весь Узбекистан производит стойкое впечатление освоенной пустыни, приносящей щедрые плоды. Позже, когда после праздничного обеда мы направились на юг, мы остановились в оазисе, и я сорвала несколько пустынных цветов — маленьких цветов c низеньких кустиков, которые росли в песке. Я попробовала один из них на вкус просто так, и он оказался настолько соленым, насколько сладкой бывает жимолость. Словно сама земля все еще производит соль, добавляя ее во все, что она рождает.

    Советский Узбекистан, открытка / LiveInternet. Жительницы Ташкента, 1970-е / pikabu.ru. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Советский Узбекистан, открытка / LiveInternet. Жительницы Ташкента, 1970-е / pikabu.ru. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Очень красив мрамор во всем Узбекистане. Лестницы в гостиницах, а иногда и улицы отделаны чудесным розовым и зеленым мрамором. Это было в Ташкенте, название которого означает «Каменный город». Но по пути из Ташкента в Самарканд я не видела никаких камней или скал вдоль дороги. Не знаю почему, если только от того, что это освоенная пустыня. Дороги были отличные и широкие, что, конечно, необходимо для постоянно курсирующих туда и обратно грузовиков и тяжелой техники.

    Еще одно теплое приветствие ожидало нас в Гулистане, что означает «голодная пустыня» (Поселок Голодная степь получил свое название в 1905 году, в 1922-м был переименован в Мирзачуль, а в 1961-м получил статус города и название Гулистан, что значит «цветущий край». — Прим. пер. и ред.). Но теперь здесь деревня роз. Мы посетили колхоз, заглянули в один из домов, посмотрели детский сад. Дом женщины, к которой мы зашли, впечатлял, как я сказала позже кому-то за обедом, когда меня спросили, что я думаю. Я сказала: «Она живет лучше меня», — в некоторых отношениях так и есть. Колхоз в Гулистане, который называется «Ленинград», — один из богатейших колхозов района (Колхоз «Ленинград» в Гулистанском районе ныне носит название Бахор. — Прим. ред.). Я никогда не узнаю имени той доброй молодой женщины, которая пригласила меня в свой дом, но и не забуду ее. Она подарила мне его гостеприимство, и пусть мы не говорили на одном языке, я почувствовала, что она такая же женщина, как и я, так же мечтающая о том, чтобы все наши дети жили в мире на своей земле и чтобы труд их рук приносил добрые плоды. Через Хелен она рассказала о своих троих детях, один из которых еще грудной младенец, а я рассказала ей о своих двоих. Я говорила по-английски, а она — по-русски, но я ясно ощущала, что наши сердца говорят на одном языке.

    Несколько дней спустя в Самарканде я снова вспомнила о ней, когда мы с Фикре, эфиопским студентом из Университета имени Патриса Лумумбы, пошли за покупками на рынок. Помню, на рыночной площади к нам подошла женщина-мусульманка и подвела ко мне своего маленького сына, спрашивая Фикре, есть ли и у меня тоже маленький сын. Она сказала, что никогда раньше не видела Черных женщин, что она видела Черных мужчин, но никогда не видела Черных женщин и что ей так понравилось, как я выгляжу, что она захотела показать мне своего сына и узнать, есть ли и у меня сын. Мы благословили друг дружку, обменялись добрыми словами, и она ушла.

    Продолжение отрывка о визите в Самарканд и книги Одри Лорд здесь

    Самарканд на открытке 1970-х годов. Разрушенный мавзолей Бибихоным, жены Тамерлана / pastvu.com. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Самарканд на открытке 1970-х годов. Разрушенный мавзолей Бибихоным, жены Тамерлана / pastvu.com. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • «Правы все»: литературный дебют режиссера Паоло Соррентино

    В издательстве «Городец» вышел перевод дебютного романа «Правы все» Паоло Соррентино, обладателя «Оскара» за лучший фильм на иностранном языке 2014 года. В рамках марафона «Книги остаются» рассказываем, как этот текст связан с кинолентами режиссера, почему в нем не особенно важен сюжет и что у него общего с прозой Хемингуэя, Ремарка и Пруста.

    Поп-певец Тони Пагода пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии. Паоло Соррентино «Правы все»
    Поп-певец Тони Пагода пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии. Паоло Соррентино «Правы все»

    Кокаин, мафиозные разборки и побег в Бразилию

    В начале романа в гримерке «Радио-сити-мьюзик-холла» в Нью-Йорке в ожидании главного концерта в своей жизни сидит певец Тони Пагода, или Тони П., и его мутит — то ли от волнения, что сейчас он предстанет перед Фрэнком Синатрой, то ли от банального похмелья. Через некоторое время после выступления Тони П. сходит по трапу в родном Неаполе, где почти сразу попадает в неприятности: решив закупиться впрок кокаином, он оказывается в эпицентре мафиозной разборки.

    Затем Тони рассуждает о творчестве и беззаветной любви к девушке по имени Беатриче, время от времени перемежающиеся воспоминаниями о разных курьезных случаях. К примеру, о том, как кузен Тони наложил огромную кучу на красивый ковер в доме своей родственницы или как молодой Тони отправился в гости к некой баронессе ловить обезумевшего попугая, который оказался летучей мышью.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    В аннотации к книге говорится, что «Тони пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии». И хотя ближе к середине повествования герой действительно отправляется в Южную Америку, сюжет в «Правы все» практически неважен — роман строится хаотично, как и фильмы Соррентино: действие то замедляется, то ускоряется, то зависает на незначительной детали, то перелетает на 30 лет вперед. Важен здесь именно Тони Пагода и его внутренний мир.

    Отзывы критиков, сравнения с Селином и потерянное поколение

    Роман вышел в Италии в 2010 году, и литературные обозреватели сразу стали прочить ему престижную национальную премию Strega, но, как это часто бывает и с наградами в более привычном для Соррентино кинематографе, прогноз не сбылся. Критики в восхищении сравнивали «Правы все» с «Путешествием на край ночи» Луи-Фердинанда Селина, а у читателей роман вызвал в равной степени недоумение и восторг. Соррентино в ответ на похвалы отшучивался:

    — Соррентино, каково это — написать литературный шедевр с первой попытки?
    — Я польщен, но призываю не верить некоторым суждениям. Я первый, кто им не верит.(Из интервью журналисту Антонио Пруденцано для издания Affari Italiani)
    Роман, под которым Хемингуэй оставил запись: «Потерянное поколение». Аудиоверсию читает Александр Бордуков. Эрнест Хемингуэй «Фиеста (И восходит солнце)»
    Роман, под которым Хемингуэй оставил запись: «Потерянное поколение». Аудиоверсию читает Александр Бордуков. Эрнест Хемингуэй «Фиеста (И восходит солнце)»

    Аналогия с «Путешествием на край ночи» поначалу кажется натянутой: нет у Соррентино ни войны, ни особых испытаний — все больше распутство да кокаин. Тони П. отнюдь не врач, а певец, чаще выступающий в ночных клубах, чем на концертах. Но если говорить о точности описаний человеческой низости, отсутствии нравоучительности, ощущении безысходности и страсти к экспрессивной разговорной речи — тут прослеживается отчетливое сходство с прозой французского писателя.

    Тони П. воплощает собой одно из потерянных поколений. Но не трагическое, как у Селина, Хемингуэя или Ремарка, а потерявшееся по собственной воле и так себя и не нашедшее. Это поколение застало разгул 1970-х — начала 1980-х, когда можно было все — алкоголь, наркотики, разврат, — и не смогло вырваться из этого омута. Тони П. больше 40 лет в начале романа, в конце — уже больше 70, а его привычки не изменились.

    В этом романе Ремарк предрекает своему потерянному поколению печальную судьбу. Аудиоверсию читает Максим Пинскер. Эрих Мария Ремарк «Три товарища»
    В этом романе Ремарк предрекает своему потерянному поколению печальную судьбу. Аудиоверсию читает Максим Пинскер. Эрих Мария Ремарк «Три товарища»

    Некоторые читатели сравнивали роман с «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста — мол, невозможно дочитать, нет никакой истории, а герой просто тратит время впустую. О тридцати с небольшим годах жизни Тони П. рассказывается на 416 печатных страницах; конечно, ничто по сравнению с семью томами magnum opus Пруста. Кто-то в отзывах рекомендовал Соррентино оставить писательство и поскорее вернуться к камере — возможно, не осознавая, что Тони П. вышел как раз из кино.

    Связь с фильмами Соррентино, двойники и преимущество литературы перед кино

    По словам самого Соррентино, Тони Пагода вырос из Тони Пизапиа, персонажа дебютного полнометражного фильма режиссера «Лишний человек» (L’uomo in più, 2001). Сходство героев столь сильно, что Тони Пагоду хочется называть исключительно Тони П., чтобы подчеркнуть преемственность характеров, тем более и сам автор время от времени срывается на имя и инициал. Оба Тони П. — певцы, нюхают кокаин и заводят беспорядочные связи с женщинами.

    Кадр из фильма «Лишний человек». Режиссер Паоло Соррентино, 2001 год. Источник: imdb.com
    Кадр из фильма «Лишний человек». Режиссер Паоло Соррентино, 2001 год. Источник: imdb.com

    Двойничество Тони П. проявилось уже в кино: в «Лишнем человеке» у Тони Пизапиа есть «младший брат» — Антонио Пизапиа, молодой футболист, который отмечает день рождения в один день с Тони, а разница в их возрасте составляет ровно десять лет. Жизнь сталкивает наглого, ничего не стыдящегося Тони и скромного, застенчивого Антонио, первый становится покровителем второго, а в финале мстит за него, ни о чем не жалея, проходя типичный для соррентиновских героев путь от падения человека до его вознесения.

    Эталонная повесть о двойничестве: титулярный советник хочет реализовать свои большие амбиции, но у него появляется очень подлый двойник, который путает все карты. Федор Достоевский «Двойник»
    Эталонная повесть о двойничестве: титулярный советник хочет реализовать свои большие амбиции, но у него появляется очень подлый двойник, который путает все карты. Федор Достоевский «Двойник»

    В этой системе двойников есть еще один важный Тони — Тони Сервилло, любимый актер Соррентино. Он исполнил роль Тони Пизапиа в «Лишнем человеке» и после этого стал появляться едва ли не в каждой второй ленте режиссера. Его воплощение этого образа, по признанию автора, стало ориентиром при создании образа Тони Пагоды.

    Именно Сервилло записывал на итальянском аудиокнигу «Правы все». Поклонники романа надеются, что когда-нибудь Соррентино превратит это литературное произведение в сценарий и зрителям вновь доведется увидеть на экране буйного, неэтичного и очевидно постаревшего Тони П в исполнении этого актера.

    Как говорит сам Соррентино, «Правы все» он начал писать, потому что у него было много свободного времени. И литература позволила ему делать то, чего он не может делать в кино: говорить о героях, не спрашивая себя, как они развиваются. Тони П. правда остается неизменным на протяжении всей книги, но все равно умудряется пережить и падение, и вознесение. Это чрезвычайно витальный персонаж, и неслучайно в его афористичных высказываниях так часто повторяется слово «жизнь», которой он постоянно пытается подобрать более точное определение.

    «Кто изобрел жизнь? Какой-то садист. Нажравшийся плохо очищенного кокаина».«В нашей жизни и так было слишком много всего. Или слишком мало. Вряд ли кто-нибудь объяснит».«Наша жизнь — всего лишь попытка, причем редко удачная».«Идешь и идешь вперед, к собственным похоронам. Накануне которых понимаешь: м-да, жизнь, конечно, это не то чтобы… но жить стоило. По одной простой причине. Отсутствие альтернатив. Или жизнь, или жизнь».

    По мнению кинокритика Антона Долина, автора предисловия к русскому изданию романа, двойничество тут выходит за пределы художественного произведения: Тони Пагода — альтер эго самого Соррентино десятилетней давности, когда режиссер не был готов к окончательной честности с самим собой. В тексте поднимается важная для Соррентино тема утерянного детства, напрямую связанная с его биографией (когда ему было 16 лет, он потерял обоих родителей). Хотя эта линия проходит тут скорее пунктиром, а во всей полноте воплощается в его последней киноработе «Рука бога».

    В продолжении материала — об итальянских перестрелках, отсылках к Данте, плейлисте на обложке и даже борьбе с неспящими тараканами

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Бабуля-фея, свинольвы и говоряшие собаки: 6 книг, где происходит что-то безумное

    В рамках марафона «Книги остаются» рассказываем о самых интересных произведениях от издательского сервиса Ridero в формате загадок — предлагаем вам выбрать книгу не по автору и названию, а только по сюжету, описанию и цитате из нее. А чтобы узнать, что это за текст, кликайте на ссылку.

    Иллюстрация: Роберт Раушенберг, «Велосипед». Источник: artsy.net
    Иллюстрация: Роберт Раушенберг, «Велосипед». Источник: artsy.net

    Про девушку на велосипеде

    «К толстому стволу дерева грубой веревкой была привязана девушка — совершенно голая! Услышав меня, она дернула головой и что-то сдавленно промычала, видимо, пытаясь залепленным скотчем ртом позвать на помощь».

    Девушка едет на велосипеде, падает и внезапно оказывается в темном лесу, где видит привязанную к дереву жертву. Книга, автор которой переосмысляет «Алису в стране чудес» и вызывает у читателя «завихрения мозговых извилин».

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Про безумного мужика

    «Толик не был смешным недоумком, вроде персонажей кинокомедий, его безумие было мятежным и заразительным. Он обладал таким напором, что иногда мне становилось неуютно, зато рядом с ним исчезало мрачное состояние последних лет».

    Безумный мужик нападает на свиней, принимая их за львов, и видит офицера в обычном курортнике. Роман в стиле XVII века, как если бы Дон Кихот был написан по-русски, но с раблезианским юмором и свифтовскими интонациями.

    Про южную готику

    «Один с женой повадился ходить. Она сядет в углу, руки на коленях сложит. Я его и так, и эдак. По щекам вожу, каблуком давлю, плюю ему в лицо. Он морщится, из глаз брызжет, аж фиолетовый весь. Жена глядит, едва заметно улыбается».

    Пивовар заказывает художнице портрет своей бабушки в костюме феи, а доминатрикс хлестает мужчин плеткой при их женах и отпускает им грехи. Сборник рассказов в стиле южной готики о неприкаянных людях, рассказывающих жуткие лиричные истории.

    Про вызов стихии

    «Ей казалось невыносимо скучным улучшать уже известное, копаться в деталях, погрешностях, миллиметрах. Нет, в том, что касается глобуса, все открытия давно позади. Каравеллы Колумба и Магеллана избороздили океан пятьсот лет назад, и „Земное яблоко“ созрело уже к прошлому веку, покрывшись пятнами шести материков. А нынешним ученым достаются чужие огрызки. Какой смысл тратить на это жизнь?»

    Девушка с детства мечтала изучать стихийные бедствия, чтобы сделать мир немного безопасней. Когда мечта приводит ее на далекий остров, где под ногами дремлет опасная сила, она не раздумывая принимает вызов стихии. Текст, отчасти напоминающий «Петровых в гриппе и вокруг него» Алексея Сальникова в плане точности узнавания быта.

    Про банковскую сферу

    «В тот первый визит в стены заведения с громким названием „Банк“ Стас не особенно запомнил окружавшую обстановку. Осталось только усугубленное впечатлением от „сердца любой финансовой организации“ ощущение того, что все увиденное сделано как-то не взаправду, понарошку. Дилинг, расположенный в невзрачном закутке. Казначей, спокойно распивающий дешевый виски и откровенно признающийся, что индекс NASDAQ ему так же безразличен, как и результаты последнего тура чемпионата России по футболу. Причем последнее обстоятельство, пожалуй, удивило Стаса больше всего».

    В девяностые годы взбалмошная женщина основала один из крупнейших российских банков, и теперь ее имя превратилось в аббревиатуру. Редкий роман о финансовой сфере, в котором интересно рассказывается о таких вещах, как SWIFT и банковский рейтинг.

    Про говорящую собаку

    «Президент оглядывается на министров, и те хмурятся, вычисляя, чего от них ждут. Не успевают, и президент, чуть поморщившись, отворачивается к премьеру.— Говорящая собачка, значит? Прекрасно. Теперь чревовещателя вон, а с песиком мы еще побеседуем».

    Ученые изобретают ошейник с функцией перевода собачьего языка на человеческий. Теперь к президенту приводят говорящего добермана, который консультирует его по принятию законов. В книге есть традиционные для русской литературы сюжеты: не только очевидное «Собачье сердце», но и произведения Евгения Шварца и Николая Лескова.

    Больше книг от Ridero на полке издательского сервиса

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Что нужно знать о птичьем молоке, ванили, рисе и бананах: «Жареные факты» Ивана Шишкина

    В издательстве Individuum вышла книга «Жареные факты» шеф-повара Ивана Шишкина — 137 ответов на вопросы о том, как, что и зачем мы едим. Выбрали для вас несколько удивительных (и местами полезных) фактов: про ванильных бобров, жасминовый рис, хрен с горчицей и пищевую пленку, которую вы, скорее всего, храните неправильно.

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Здесь есть рецепты — от печенья из подсолнечника до черных шотландских яиц — и огромное количество ценных советов и идей. Иван Шишкин «Жареные факты»
    Здесь есть рецепты — от печенья из подсолнечника до черных шотландских яиц — и огромное количество ценных советов и идей. Иван Шишкин «Жареные факты»

    Птичье молоко действительно существует

    Выражение «птичье молоко» — калька древнегреческой фразы, которая означала нечто недоступно роскошное, несуществующее, прекрасное. Но на самом деле птичье молоко существует. Его также называют зобным молоком, потому что оно выделяется в зобе у некоторых птиц.

    Лучше всего это явление изучено на голубях, которые за несколько дней до того, как птенцы должны вылупиться, перестают есть. У них на внутренней поверхности зоба начинает выделяться то самое птичье молоко — творожистая субстанция с очень высоким содержанием жира и белка, но не имеющая в себе молочного сахара.

    «Птичье молоко», будучи весьма экзотичной, но реальной в природе субстанцией, существует и в мире еды. Это польские конфеты, а также знаменитый советский торт. Идея конфет в виде суфле, покрытого шоколадом, была скопирована у польских кондитеров советскими технологами по заданию чиновников. По стечению обстоятельств рецепт был разработан во Владивостоке, и в качестве стабилизирующего агента использовали агар-агар. На Дальнем Востоке не было недостатка в красных водорослях, из которых его добывают. Суфле оказалось весьма удачным, и конфеты заслужили широкую популярность.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Яблоко темнеет не из-за железа

    В детстве нам говорили: «Ешьте яблоки. Они очень полезные. В них содержится — внимание — железо! Посмотрите, если яблоко разрезать и оставить его на столе, то срез покоричневеет. Узнаёте, на что похоже?» —« Да! Это ржавчина! Это железо!» На самом деле яблоко не слишком богато железом: к примеру, в тех же бананах его втрое больше, и процесс потемнения обусловлен совсем иными причинами. И они одинаковы для яблока, банана или авокадо.

    Причина в том, что поврежденная ткань пытается защитить себя от инфекции и высвобождает определенные вещества. В тканях растений присутствуют соединения под общим названием полифенолы. При нарушении целостности ткани полифенолы высвобождаются, и специальный фермент конвертирует их в вещества другого семейства, называемые хинонами, которые имеют выраженную антибактериальную активность. Это и есть та самая естественная защита растений от инфекций.

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов

    К хрену и горчице нельзя привыкнуть

    При постоянном употреблении острого перца реакция на него ослабевает — в рецепторе заканчивается вещество, которое переносит сигнал от рецептора в мозг. Тогда можно различать не только само жжение, но и нюансы вкуса перцев.

    Жжение горчицы, васаби и хрена имеет несколько иную природу, чем жжение перцев. Причина — букет веществ, исходно содержащихся в семенах или корнях, и аллилизотиоцианат, образующийся в результате ферментативных преобразований при разрушении клеток подобно тому, как это происходит в луковице или дольке чеснока. Помимо воздействия на тепловые рецепторы, это вещество — лакриматор, то есть имеет сильный слезоточивый эффект. Привыкнуть к хрену и горчице не получится — остро будет всегда и до слез.

    Мыть мясо перед едой — вредно

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов

    В первую очередь надо мыть руки. Что до продуктов, то мыть их стоит далеко не всегда. Например, мясо и курицу мыть бесполезно и вредно. Коллаген, который присутствует в любых мышцах, набухает от влаги. Мытое, мокрое мясо, наполненное водой, как губка, не жарится, а варится на пару до тех пор, пока с поверхности не испарится вся влага. Мясо прогреется, но вкусная корочка не образуется.

    Кроме того, брызги при мытье куриной тушки разлетаются на полтора метра и могут попасть на продукты, которые термически не обрабатываются. Эти брызги могут содержать опасные бактерии, такие как сальмонелла или кампилобактер. И несмотря на все меры, принимаемые производителями, заболеваемость, вызванная этими возбудителями, во всем мире уверенно растет.

    Почему жасминовый рис — жасминовый?

    В 50-х годах прошлого века в Таиланде провели смотр местных сортов риса с целью выбрать несколько особенных вариантов для форсирования экспорта. Малоизвестный жасминовый рис оказался в числе немногих отобранных. Когда этот сорт был введен в широкую культивацию, он удивлял фермеров своим белоснежным видом и характерным сладковатым ароматом. И название «рис, подобный цветам жасмина» впоследствии редуцировалось до «жасминового риса». Сегодня он составляет половину тайского экспорта риса, а сам Таиланд находится на третьем месте по поставкам риса на мировой рынок.

    Авокадо дорого обходится не только вам

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов

    Стремительный рост спроса на маслянистые зеленые ягоды в западном мире привел к тому, что крестьяне в Латинской Америке снова начали активно вырубать леса и распахивать девственные почвы под посадки. Этот процесс трудно обратим, так как авокадо требует сложной агротехники, подготовки и дренажа почв. Исчезают традиционные промыслы — исторически находившиеся там кофейные и какао-фермы перепрофилируются на выращивание авокадо.

    Наверное, это не плохо и не хорошо — это эволюция рынка. Но одновременно те же самые картели, которые контролировали трафик нелегальных продуктов растительного происхождения, обратили внимание и на вполне легальный, но столь востребованный авокадо. Страдают почвы, страдают леса, страдают люди, которых рэкетируют мафиози, — не все так здóрово и здорóво с авокадо на нашем утреннем тосте.

    Банановая жвачка пахнет бананом столетней давности

    Почему большинство продуктов «со вкусом банана» имеют очень форсированный, неестественный запах и почему сами бананы пахнут довольно слабо? Эта история на самом деле довольно старая: 70 лет назад по плантациям бананов сорта «гро мишель», известного в Америке также как «большой майк», прокатилась эпифитотия, вошедшая в историю как панамская болезнь бананов. Грибок почти полностью уничтожил коммерческие посадки. Это привело к замене сорта «гро мишель» нынешним, всем известным «кавендишем».

    Так вот, плоды «гро мишель», помимо чуть более тонкой шкурки и несколько иной формы, имели очень сильный аромат с легким оттенком груши и отличались высоким содержанием изоамилацетата. И, имитируя аромат «большого майка», пищевые технологи подобрали состав бананового ароматизатора. Поэтому сейчас банановые леденцы и другие кондитерские изделия имеют вкус и аромат не современных плодов, а бананов примерно столетней давности.

    Ванильный аромат раньше получали из бобров

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов

    Сладкий аромат, который мы сегодня называем ванильным, в доколумбовы времена европейцы знали благодаря бобрам. Так называемая бобровая струя, кастореум, секрет препуциальных желез взрослых особей, который они используют для маркировки территории, содержит целый ряд ярко пахнущих веществ. Кстати, запах молодых веток и коры сосны также имеет похожий сладковатый оттенок.

    Более 2 тысяч лет охотники в Старом Свете добывали бобровую струю ради воображаемых лечебных и вполне реальных парфюмерных свойств. Экстракт кастореума зарегистрирован в нескольких странах как безопасная пищевая добавка, но по понятным причинам никакого широкого индустриального применения он не имеет. Ловить или выращивать бобров, задирать им хвост и «доить» препуциальные железы — невероятная суета по сравнению с комфортным промышленным процессом получения химически чистого ванилина из хвойной древесины.

    О том, как хранить пищевую пленку, а также что ещё почитать о еде ищите здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • «Живем одним днем»: российские издательства о книжной индустрии

    В рамках марафона «Книги остаются» мы поговорили с издательствами об их работе в новых условиях. Вот здесь можно прочитать первую часть интервью, а сегодня представляем вторую часть: «Фантом Пресс», «Городец», «Лимбус Пресс», Rideró и «Этерна» рассказывают, почему книги дорожают и какие темы сегодня интересуют читателей больше всего.

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт. Фото: Varun Gaba, unsplash.com
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт. Фото: Varun Gaba, unsplash.com

    Что изменилось в вашей работе после февраля 2022 года?

    Игорь Алюков, главный редактор издательства «Фантом Пресс»: Изменилась не столько сама работа, сколько перспективы, общее настроение. Невозможно строить не только долгосрочные планы, но даже с горизонтом в пару месяцев. И хотя пока мы работаем в обычном ритме, что будет уже летом — неведомо.

    Цены на бумагу начали расти еще год назад, но сейчас процесс приобрел совершенно непредсказуемый характер: типография гарантирует цену только на семь дней, а из-за перебоев с бумагой сдать книгу в печать нужно месяца за три до ее выхода; стоимость за это время может измениться радикально. Скоро ухудшится и качество бумаги. Пока что мы этого не почувствовали, у нас был запас финской бумаги, но, когда она кончится, придется перейти на серую, грубую бумагу.

    Так что книги будут не только дороже стоить, но и хуже выглядеть.

    На следующий же день после начала известных событий мы написали всем зарубежным агентам, с которыми плотно общаемся, изложили свою позицию и призвали не прерывать сотрудничество. Практически все откликнулись со словами поддержки. Но есть и те, кто приостановил сотрудничество, например Penguin Random House. К счастью, у нас не слишком острая ситуация в этом смысле. В ближайшее время нам не нужно возобновлять заканчивающиеся контракты на наши бестселлеры. Еще у нас солидный запас купленных книг, которые находятся в разной стадии подготовки — более 50. В обычное время мы выпускаем не более трех книг в месяц, так что это хорошая база.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    В целом же не делаем никаких прогнозов. Вот мы планировали участие в весенней выставке Non/fiction, а ее отменили за четыре недели — что уж говорить о более отдаленном будущем. Нас очень радует поддержка читателей в соцсетях, хотим их поблагодарить. Но всерьез помочь, пожалуй, может только завершение всего этого ужаса.

    Ольга Тублина, генеральный директор издательства «Лимбус Пресс»: Сильно изменилась ситуация с типографиями. Например, цена на печать книги Дарио Фо по сравнению с январем выросла в два раза. Да, в пандемию типографии закрывались и не работали (карантин в цеху или на всем производстве), но цены так сильно не поднимались. А теперь звонят менеджеры и говорят: у нас осталось столько-то бумаги, либо сейчас делайте заказ, либо потом уже непонятно что будет. Насколько мы поняли, проблема в недостатке химических компонентов, из-за чего новую бумагу нужного качества просто не произвести. Но вроде бы они сейчас начинают появляться — видимо, закупают в других странах.

    Скорее всего, будем печатать тиражи частями — в зависимости от количества бумаги и популярности книги.

    Хотя уже и не знаем, рентабельно ли сейчас вообще издавать книги: большие тиражи мы боимся делать, а маленькие, если на них распределить гонорары автора, переводчика, дизайнера, редактора, корректора, становятся очень дорогими. Мы в каком-то смысле живем одним днем: цены постоянно меняются в зависимости от курса доллара, наличия бумаги и других факторов; стоимость тиража пересчитывается — то увеличивается на 8–10%, то уменьшается на 16%; сегодня типография готова взять книгу в работу, завтра — нет.

    Пересказ знаменитого скандинавского эпоса, благодаря которому в обиход современного фэнтези вошли такие существа как эльфы, гномы и тролли. Илья Бояшов «Старшая Эдда»
    Пересказ знаменитого скандинавского эпоса, благодаря которому в обиход современного фэнтези вошли такие существа как эльфы, гномы и тролли. Илья Бояшов «Старшая Эдда»

    От зарубежных коллег мы получили несколько писем поддержки со словами: «Мы все понимаем и надеемся, что ситуация разрешится». По тем правам, которые уже куплены, никто с нами контракты не разрывает. С покупкой же новых прав сейчас будут проблемы: непонятно, как, например, переводить деньги. За это время у нас не прошли платежи за три книги, но агентства отнеслись с пониманием и готовы ждать.

    В любом случае мы продолжим работу над книгами, которые готовились к выходу в 2022 году — постараемся обязательно выпустить серию эпосов в пересказе современных писателей: «Одиссея», «Гильгамеш», «Слово о полку Игореве». Новые книги пока не рассматриваем — непонятно, что будет дальше. Вообще рутинная работа, конечно, помогает не сойти с ума.

    Елена Дорофеева, куратор скандинавской серии «НордБук» издательства «Городец»: Учитывая, как дела у типографий, что происходит с курсом валют, как реагируют на ситуацию зарубежные авторы и литературные агентства, мы по-новому посмотрели на свои проекты — выделили те, что будут продолжены, а другие пока отложили.

    В пандемию тоже было сложно, но было какое-то всеобщее единение, все старались помогать друг другу — я имею в виду отношения с зарубежными партнерами. Отменили книжные ярмарки, но открыли множество возможностей для общения онлайн: видеоконференции с издателями и литературными агентами, презентации и встречи с авторами. Сейчас же много непонимания и разобщенности, даже страха; нужно быть очень деликатным, чтобы тебя не поняли неверно. Международная ассоциация издателей приняла решение прекратить сотрудничество с российскими государственными организациями, а также некоторыми крупными издательствами.

    Обсуждался и вопрос полного бойкота российских издателей, но все-таки он не был одобрен большинством членов ассоциации.

    Случаев отказа продавать права в Россию пока единицы. Что касается скандинавских, итальянских, французских издательств, с которыми мы непосредственно работаем, то никто не говорил нам о разрыве отношений — напротив, мы получали письма с выражением понимания и сочувствия к издателям, которые, в общем-то, незаслуженно страдают в этой ситуации. Сейчас, как никогда, важно продолжать издавать книги.

    Отставного солдата вновь призывают на службу в действующую армию во время Первой мировой. Ярослав Гашек, Карел Ванек «Похождения бравого солдата Швейка»
    Отставного солдата вновь призывают на службу в действующую армию во время Первой мировой. Ярослав Гашек, Карел Ванек «Похождения бравого солдата Швейка»

    Бумага подорожала, есть большие проблемы с мелованной бумагой для иллюстрированных изданий. Типографии изменили условия работы: заказы принимают только по предоплате, цены фиксируют всего на один день. Это очень усложняет работу, а главное, повышает стоимость книги для покупателя.

    Вся эта неопределенность влияет и на чтение. В конце февраля и в марте мы отметили рост продаж книг по психологии, в том числе о депрессивных расстройствах и саморазвитии, поисках себя («Сам себе коуч»). Среди лидеров продаж была и книга «Как выжить в современной тюрьме». Хорошо продается фантастика, скандинавские детективы, классика: «Похождения бравого солдата Швейка», «Двенадцать стульев», «Золотой теленок».

    Загадочные события, происходящие в закрытом городе Покров-17 в октябре 1993 года, как-то связаны с боями, проходившими здесь в декабре 1941-го. Александр Пелевин «Покров - 17»
    Загадочные события, происходящие в закрытом городе Покров-17 в октябре 1993 года, как-то связаны с боями, проходившими здесь в декабре 1941-го. Александр Пелевин «Покров - 17»

    Несколько книг, которые весь прошлый год были в нашем списке бестселлеров, продолжают в нем оставаться. Это роман Александра Пелевина «Покров-17», получивший в 2020 году литературную премию «Национальный бестселлер», и книга «Сто текстов о языке», написанная экспертами «Тотального диктанта». Также две недавние новинки нашли хороший отклик у читателей — роман знаменитого итальянского кинорежиссера Паоло Соррентино «Правы все» и книга «Любовь к жизни» — автобиография Мари Фредрикссон, солистки известной шведской группы Roxette.

    Ждем, что российскую книжную индустрию будут поддержат — например, давно идут разговоры об отмене НДС на книжную продукцию. Сейчас это было бы особенно важно, такая мера помогла бы стабилизировать цены. Очень выручает профессионализм и сплоченность нашего коллектива, который продолжает работу, несмотря ни на что.

    Екатерина Шляхова, директор по маркетингу издательского сервиса Rideró: Мы продолжаем поддерживать авторов со всего мира, выкладываем их книги для продажи на разных площадках и в магазинах, выплачиваем роялти, печатаем и доставляем тиражи. Разве что пришлось заменить некоторые иностранные сервисы российскими, но пользователи этого не заметили.

    Эта книга поможет избавиться от навязанных стереотипов по поводу путешествий и откроет их новую эстетику. Кирилл Куталов «Запрещенные фрукты. Травелоги и рассказы»
    Эта книга поможет избавиться от навязанных стереотипов по поводу путешествий и откроет их новую эстетику. Кирилл Куталов «Запрещенные фрукты. Травелоги и рассказы»

    Большинство наших зарубежных авторов — русскоязычные люди, которые живут в самых разных странах от Беларуси до Австралии. Они по-прежнему выкладывают книги, и мы не наблюдаем сколько-нибудь значимого оттока. Творчество, писательство — самый созидательный способ выразить свои эмоции и поделиться ими с миром.

    Да, бумага растет в цене, типографии поднимают цены. Мы не без труда нашли и выкупили оптом офсетную бумагу хорошего качества, сделали запас и можем, как и раньше, печатать книги. В последний месяц хорошо покупали фэнтези и фантастику, антиутопии, книги по практической психологии и по экономике.

    Из забавного: в марте был скачок продаж книги по самогоноварению. Чуть позже подросли продажи книг о садоводстве и огородничестве.
    У Ярославы есть три оружия: фотокамера, ветер и знания. Когда мечта приводит ее на далекий остров, где дремлет опасная сила, она не раздумывая принимает вызов стихии. Алиса Ханцис «Дух геометрии»
    У Ярославы есть три оружия: фотокамера, ветер и знания. Когда мечта приводит ее на далекий остров, где дремлет опасная сила, она не раздумывая принимает вызов стихии. Алиса Ханцис «Дух геометрии»

    Нас греет мысль о том, что мы делаем благородное дело — помогаем начинающим авторам воплотить их мечты и идеи в жизнь, взять свою книгу в руки. И открываем новые имена в современной литературе — книги некоторых из них уже стали бестселлерами. Это Владимир Савельев, Кирилл Куталов, Алиса Ханцис, Анна Чухлебова, Александра Хмарская.

    Делать какие-либо прогнозы сейчас — это как предсказывать погоду на месяц без метеорологических приборов. Слишком многое зависит не от рынка самиздата, а от внешней ситуации, данных о которой заранее нет. Rideró и дальше собирается публиковать книги бесплатно, номинировать авторов на премии, а также обучать и вести их по писательскому пути. Для этого мы открыли для бесплатного доступа вебинары, мастер-классы и обучающие курсы по писательскому мастерству, созданию и продвижению книги.

    Ирина Кулюкина, заместитель главного редактора издательства «Этерна»: Все знают строки Александра Кушнера:

    Времена не выбирают,
    В них живут и умирают.
    Большей пошлости на свете
    Нет, чем клянчить и пенять.
    Будто можно те на эти,
    Как на рынке, поменять.

    У всех издательств — больших и маленьких (а наше — маленькое) схожие симптомы кризиса. При этом мы в каком-то смысле даже в более выигрышном положении, потому что каждый наш сотрудник и швец, и жнец, и на дуде игрец. Книга существует несколько тысячелетий, чего только не происходило, а она ничего — живет. Книжный рынок, конечно, меняется на наших глазах, но и жизнь меняется. Так как нас иногда называют ведущим издательством по истории моды, можно использовать такую аналогию. Жизнь переменчива, как мода, каждый сезон что-то новенькое, а любовь к книге и чтению — это как стиль человека, его индивидуальность, самобытность, узнаваемость.

    Больше ссылок на книги, а также что работники издательств читали в последнее время не по работе — в продолжении материала здесь

    В первой части разговора участвовали «Альпина нон-фикшн», «Издательство Ивана Лимбаха», издательство «Есть смысл» и ИД «Питер»: читайте здесь.

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Как сделать мир чуть лучше: 6 книг с примерами из жизни

    Когда важные проекты закрываются, а люди теряют рабочие места и лишаются поддержки, кажется, что книгами делу не помочь. Но на самом деле именно в литературе часто есть примеры и истории, в которых можно найти вдохновение и мотивацию, чтобы что-то изменить. Издательская программа «Есть смысл» благотворительного фонда «Нужна помощь» выпускает документальную и художественную литературу как раз о таких изменениях. В рамках марафона «Книги остаются» рекомендуем нон-фикшн о том, как сделать этот мир чуть лучше.

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт

    Рут Беркс, «Все мои ребята. История той, которая протянула руку без перчатки»

    «Невозможно представить себе, что чувствует беззащитный больной, с которым плохо обращаются. Я просто сидела с умирающими, держала их за руку и говорила, что скоро им станет легче».
    «Когда мы входим в чужой мир, нам следует восхищаться тем, как он устроен, а не приносить с собой собственные правила» Кевин Карр О'Лири, Рут Кокер Беркс «Все мои ребята. История той, которая протянула руку без перчатки»
    «Когда мы входим в чужой мир, нам следует восхищаться тем, как он устроен, а не приносить с собой собственные правила» Кевин Карр О'Лири, Рут Кокер Беркс «Все мои ребята. История той, которая протянула руку без перчатки»

    Эта история переворачивает представление о границах человеческой доброты. Ее автор и главная героиня, 26-летняя мать-одиночка Рут Беркс случайно попала в больничную палату с угрожающей табличкой «Биологическая опасность!». Там содержались те, на кого махнули рукой не только врачи и медсестры, но и собственные родители, — молодые ребята, больные СПИДом. За 20 лет Беркс выстроила систему помощи людям с ВИЧ-положительным статусом и искоренила множество предрассудков в отношении этого вируса. Впоследствии Билл Клинтон, в аппарате которого Рут работала консультанткой по вопросам ВИЧ, назвал настоящим счастьем, что в отчаянные 1980-е эта женщина не побоялась выступить против всеобщего невежества.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    «Насилие продвигается очень маленькими шагами, поэтому позволяет нам к нему адаптироваться и отступить настолько, насколько партнер залезет на нашу территорию» Татьяна Орлова «За закрытыми дверями»
    «Насилие продвигается очень маленькими шагами, поэтому позволяет нам к нему адаптироваться и отступить настолько, насколько партнер залезет на нашу территорию» Татьяна Орлова «За закрытыми дверями»

    Татьяна Орлова, «За закрытыми дверями. Почему происходит домашнее насилие и как его остановить»

    Серьезное и взвешенное исследование психотерапевтки Татьяны Орловой, соосновательницы кризисного центра «НеТерпи» для пострадавших от насилия. Такой книги очень не хватало: в последние несколько лет проблему семейно-бытового насилия стали активно обсуждать, но до сих пор не были достаточно изучены предпосылки и психологические механизмы ее появления.

    Насколько на обстановку в семье влияют общественные нормы? В какой мере человек — продукт воспитания и детских травм и можно ли сломить деструктивные паттерны? Почему пострадавшим настолько трудно признать, что происходит на самом деле? И как выбраться из порочного круга? Коллективный труд психологов во главе с Орловой можно посоветовать не только тем, кто столкнулся с насилием, но и тем, кто хочет помочь в решении проблемы.

    «Мужчины имеют возможность больше работать за деньги — и получать за это экономические преимущества — только потому, что дома им служат женщины» Линда Скотт «НеЖенская экономика. Как гендерное неравенство ограничивает наш экономический потенциал»
    «Мужчины имеют возможность больше работать за деньги — и получать за это экономические преимущества — только потому, что дома им служат женщины» Линда Скотт «НеЖенская экономика. Как гендерное неравенство ограничивает наш экономический потенциал»

    Линда Скотт, «(Не)женская экономика. Как гендерное неравенство ограничивает наш экономический потенциал»

    Доктор экономических наук Линда Скотт изучает, как экономические ограничения и социальная несправедливость в отношении женщин тормозят развитие экономики. Причем как передовых держав, так и развивающихся стран. И наоборот — как с вовлечением женщин в экономический процесс увеличивается выручка компаний и снижаются их репутационные риски, внедряются социально значимые инициативы и растет ВВП. Самое интересное в книге — реальные практики, разработанные и внедренные самой Линдой Скотт в международных корпорациях и в странах третьего мира.

    «Ведь что врачи обычно отвечают? „Состояние стабильно тяжелое, дышит сама/сам”. Все. А волонтеры спрашивали, что любит человек, как его лучше поддержать, просили родных прислать что-нибудь» Полина Мохова «Больница здорового человека. Как люди изменили медицину во время пандемии»
    «Ведь что врачи обычно отвечают? „Состояние стабильно тяжелое, дышит сама/сам”. Все. А волонтеры спрашивали, что любит человек, как его лучше поддержать, просили родных прислать что-нибудь» Полина Мохова «Больница здорового человека. Как люди изменили медицину во время пандемии»

    Полина Мохова, «Больница здорового человека. Как люди изменили медицину во время пандемии»

    Когда на мир обрушилась пандемия, тысячи людей записывались добровольцами и помогали врачам и пациентам в больничных палатах, в коридорах госпиталей, в столовых и везде, где только можно. Социальная журналистка Полина Мохова задумалась о том, что побуждает человека идти туда, где бушует инфекция. Она записала десятки очень личных историй разных людей от топ-менеджера IT-компании до водителя, решивших в разгар пандемии посвятить себя волонтерству. Эта книга — о силе каждодневного подвига, об эмпатии, взаимоподдержке, о том, как в трудный момент важно неравнодушие и человеческое тепло.

    «Если бы сегодня вы появились на свет каким-то другим млекопитающим, с очень большой вероятностью вы родились бы на промышленной ферме и жили бы в тесноте и неестественных условиях» Генри Манс «Как любить животных в мире, который создал человек»
    «Если бы сегодня вы появились на свет каким-то другим млекопитающим, с очень большой вероятностью вы родились бы на промышленной ферме и жили бы в тесноте и неестественных условиях» Генри Манс «Как любить животных в мире, который создал человек»

    Генри Манс, «Как любить животных в мире, который создал человек»

    Журналист Генри Манс устраивался на работу на животноводческие предприятия, чтобы узнать изнутри, как там живется. Выводы неутешительные. Манс задается вопросом, как же получается, что при всей нашей любви к животным сегодня для них настало, пожалуй, самое тяжелое время. Неуемная охота и рыболовство, загрязнение океанов и массовая вырубка лесов поставили многие виды на грань вымирания. Можем ли мы изменить экономику и наши индивидуальные привычки так, чтобы прекратить эту эксплуатацию?

    Евгения Волункова, «Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета»

    Эта книга дает надежду на то, что наши старания имеют смысл. Сборник репортажей из разных уголков России журналистки портала «Такие дела» Евгении Волунковой, дополненный личной рефлексией над работой со сложными, неудобными темами.

    «Журналист ли я, когда героиня просит навестить ее после похорон дочери? Журналист ли я, когда она просит совета о том, как быть дальше? Журналист ли я, когда на ее сомнения убеждаю ее в том, что, конечно, она справится? Когда говорю, что она сделала все, что могла. Что не должна себя винить. Что я обязательно приеду. И когда приезжаю, чтобы обнять ее и пить чай, кто я?»

    Книга обо всех нас, кто иногда сомневается в возможности позитивных изменений, хочет все бросить, но почему-то каждый раз снова идет и делает.

    «И вот я лечу домой с красивым кольцом на пальце и думаю о ней. О том, как умудряются люди, всю жизнь видевшие только плохое, оставаться такими хорошими» Евгения Волункова «Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета»
    «И вот я лечу домой с красивым кольцом на пальце и думаю о ней. О том, как умудряются люди, всю жизнь видевшие только плохое, оставаться такими хорошими» Евгения Волункова «Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета»

    Больше книг о социальных изменениях — на полке издательства «Есть смысл»

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Как ретроградный Меркурий помог математикам и почему звезды были так важны для Римской империи

    Специалист по анализу данных с докторской степенью по физике Александр Боксер написал книгу «Астрология и рождение науки. Схема небес» об истории астрологии, ее вкладе в развитие математики и астрономии, а также о том, как она повлияла на культуру и наш календарь. Мы выбрали 11 интересных фактов — к примеру, о том, что системы навигации в смартфонах «мыслят» как астрологи.

    Созвездие Кассиопеи. Иллюстрация Сидни Холла, 1825 / Wikipedia / Bookmate Journal
    Созвездие Кассиопеи. Иллюстрация Сидни Холла, 1825 / Wikipedia / Bookmate Journal
    Сегодня гороскопы считаются лженаукой, но когда-то они были самым передовым научным инструментом нашей цивилизации. Александр Боксер «Астрология и рождение науки. Схема небес»
    Сегодня гороскопы считаются лженаукой, но когда-то они были самым передовым научным инструментом нашей цивилизации. Александр Боксер «Астрология и рождение науки. Схема небес»

    Популярные астрологические прогнозы основаны на поэме, написанной 2 тысячи лет назад

    Даже сегодня трудно назвать хоть одну астрологическую идею, корни которой не восходили бы к поэме римского писателя Марка Манилия, жившего в I веке нашей эры. В его «Астрономике» впервые появились характеристики, приписываемые каждому знаку зодиака. Например, в тексте есть такое описание черт личности Овнов: оптимистичны, сомневаются в себе, застенчивы и падки на лесть. Похожие качества можно найти и в современных гороскопах.

    Около 10% ночного неба можно описать одной легендой о Персее

    9,1% ночного неба, видимого с Земли, можно описать, рассказав легенду о том, как герой (созвездие Персей) побеждает горгону Медузу (звезда Алголь). Затем он возвращается, чтобы освободить прекрасную принцессу (Андромеда), прикованную к скале собственными родителями (Цефей и Кассиопея) и принесенную в жертву гигантскому морскому чудовищу (Кит). А если в историю включить еще и созвездие крылатого коня Пегаса, который родился из капель крови убитой Медузы, то можно представить сразу 11,8% небесного пространства.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Названия дней недели во многих языках мира — астрологическое наследие эпохи Римской империи

    Во французском, испанском и итальянском языках большинство дней недели названо в честь планет. Например, в итальянском они звучат так: domenica, lunedì, martedì, mercoledì, giovedì, venerdì, sabato. В буквальном переводе это день Господень, день Луны, день Марса, день Меркурия, день Юпитера, день Венеры и Шаббат. По этим именам нетрудно реконструировать старую астрологическую неделю, которая была стандартом во времена Римской империи.

    Созвездие Персея. Иллюстрация Сидни Холла, 1825 / Wikipedia / Bookmate Journal
    Созвездие Персея. Иллюстрация Сидни Холла, 1825 / Wikipedia / Bookmate Journal

    Большинство новаторов в астрономии и математике были практикующими астрологами

    Математик эпохи Возрождения Джероламо Кардано не только заложил основы алгебры и теории вероятностей, но еще и составил один из первых сборников гороскопов знаменитостей, в том числе и короля Англии. А ученый Иоганн Кеплер в издание таблиц движений планет добавил раздел о составлении гороскопов — он предполагал, что большинство читателей обращается к его трудам ради астрологии. Кеплер также занимал должность придворного математика при императоре Священной Римской империи и писал, что его работа заключается в составлении ежегодных прогностиконов — брошюр с рассказом о движении небесных тел и астрологическими предсказаниями погоды, политических событий и эпидемий.

    Ретроградный Меркурий ускорил развитие математики

    Когда Меркурий якобы двигается в обратном направлении, его движение называется ретроградным — это известное астрономическое явление. Сегодня ученые знают, что такая иллюзия — простое следствие движения Земли по орбите вокруг Солнца. А вот в прошлом объяснить этот феномен было гораздо сложнее, поскольку люди верили в то, что наша планета находится в центре Вселенной и не может вращаться вокруг других небесных тел. Однако исследователей это не остановило: эти аномалии — да и ряд других — только стимулировали поиск все более совершенных моделей и предсказаний сложного движения планет, наблюдаемого с Земли, что в результате ускорило развитие математики.

    Созвездие Андромеды. Иллюстрация Сидни Холла, 1825 / Wikipedia / Bookmate Journal
    Созвездие Андромеды. Иллюстрация Сидни Холла, 1825 / Wikipedia / Bookmate Journal

    Предвещать эру Водолея начали еще в конце XIX века в США

    Эра Водолея — популярная в XXI веке астрологическая идея о том, что на смену эре Рыб (ассоциируемой с христианством) придет новая эпоха, в которой будут господствовать учения, представляющие собой синтез различных религий и научных достижений. Впервые о ней начали говорить американские религиозные деятели конца XIX века, которые предсказывали, что эра Водолея будет эпохой духовного возрождения. В то время даже прогнозировали, что она начнется 8 августа 2252 года и что в этот день «миролюбие будет руководить планетами и любовь будет направлять звезды».

    Тот факт, что Солнце не вращается вокруг Земли, игнорируют не только астрологи, но и навигаторы в смартфонах

    Частым доводом в пользу ложности астрологии оказывается тот факт, что она опирается на геоцентрическую модель мира (с Землей в центре), хотя со времен Коперника известно, что это наша планета обращается вокруг Солнца. Однако геоцентрическая система координат и по сей день используется в самых передовых программах спутниковой навигации, картографии и даже астрономии. Коперниканская научная революция только яснее показала, как важно находить удобные методики отсчета для той или иной задачи — и для наших смартфонов больше всего подходит система, на которую опираются астрологи.

    Созвездие Тельца. Иллюстрация Сидни Холла, 1825 / Wikipedia / Bookmate Journal
    Созвездие Тельца. Иллюстрация Сидни Холла, 1825 / Wikipedia / Bookmate Journal

    Из-за абсолютной власти императоров астрология стала играть роль в политике Римской империи

    Римская республика могла рассчитывать на законную передачу власти — периодически избирались два консула, которые в течение одного года должны были совместно исполнять обязанности главы государства, а потом передать должность новому правителю. Однако императоры сосредоточили в своих руках абсолютную власть и по факту не делились ей ни с кем другим. Поэтому политика сводилась к двум темам: сколько проживет император и кто будет его преемником? Как раз на такие вопросы бралась отвечать астрология с ее предсказаниями по звездам. Внезапно она сделалась весьма актуальной в политических вопросах римского государства.

    Больше фактов из книги, а также другие книги на тему астрологии, предсказаний, космоса и науки — здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • «У нас прекрасные читатели, мы чувствуем их поддержку»: как издательства переживают кризис

    В рамках марафона «Книги остаются» мы спросили у издателей, что изменилось в их работе после февраля 2022 года. Публикуем первую часть: «Альпина нон-фикшн», «Издательство Ивана Лимбаха», издательство «Есть смысл» и ИД «Питер» рассказывают об отношениях с зарубежными партнерами, ценах на бумагу и планах на будущее.

    Фото: Polina Zimmerman / pexels.com. Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: Polina Zimmerman / pexels.com. Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт

    Какие изменения произошли в вашей работе за последние два месяца?

    Павел Подкосов, генеральный директор и главный редактор издательства «Альпина нон-фикшн»: Мы никого не уволили, не сокращали зарплаты и не отказывались от проектов, которые уже были в работе. Тем не менее проблемы возникли сразу по множеству направлений. В конце февраля продажи бумажных книг упали более чем на треть; сейчас они постепенно выравниваются, но остаются ниже прошлогоднего уровня. На электронных площадках продажи тоже падают, в основном из-за проблем с оплатой.

    На бумажном и полиграфическом рынке разбалансировка по всей отрасли. Два европейских производителя бумаги, Sappi (мелованная бумага) и Stora Enso (книжные бумаги Classic и Lux Cream), остановили поставки в Россию. Группа Mondi, производитель сыктывкарской офсетной бумаги, работает над заменой импортного оптического отбеливателя. Бумага подорожала — но, скорее, не из-за поднятия цен на сырье, а из-за панических настроений. Спрос большой, порой даже ажиотажный — «а вдруг завтра закончится»; дилеры, реагируя на это, повышают цены. В печати книги есть и заметная валютная составляющая: нитки, клей, картон — все это импортное.

    Кроме того, после введения санкций против российских банков возникают сложности с оплатой прав западным партнерам. А блокировка крупнейших социальных сетей лишает привычных и эффективных маркетинговых инструментов.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Александра Смирнова, генеральный директор «Издательства Ивана Лимбаха»: Значительно повысилась стоимость типографских услуг, заказы принимаются только со 100%-ной предоплатой. Некоторые европейские институции, к сожалению, отказываются от выдачи грантов российским издателям. Поскольку в нашем портфеле много переводных книг, трудности с оплатой прав и получением грантов коснулись и нас.

    Юлия Петропавловская, главный редактор издательства «Есть смысл» (благотворительный фонд «Нужна помощь»): Наше издательство во многом существует благодаря частным пожертвованиям, а за последний месяц мы лишились возможности получать их от многих доноров: физлица больше не могут поддерживать нас через иностранные карты, с российских же карт многие держатели вывели все средства. Поступления сократились где-то на треть. Как и большинство российских НКО, мы значительно урезали бюджеты на проекты, в том числе притормозили книжное производство, кроме тех книг, права на которые уже оплачены.

    Выбирая между книгой и благотворительным проектом, мы, конечно, выбираем благотворительность.

    Новые контракты мы сейчас не заключаем, нам пришлось остановить и производство мерча в поддержку бренда «Есть смысл», хотя у нас был готов дизайн для целой линейки одежды. За последний месяц цены на бумагу выросли еще на 20–30%, но дефицита мы пока не ощущаем. Хуже всего придется детским издательствам и тем, кто выпускает арт-проекты на мелованной бумаге. Если что, будем издавать книги только в электронке.

    Нынешняя ситуация отличается от коронавирусных ограничений?

    Павел Подкосов, «Альпина нон-фикшн»: Тогда тоже было падение продаж, но они быстро выровнялись. Удаленный режим сыграл в пользу книжного рынка, онлайн-продажи выросли, и падения доходов в итоге не было. Не было проблем с бумагой и материалами, с правообладателями и платежами, не было такой неопределенности по всем направлениям. Сейчас ситуация менее предсказуемая и потому более сложная.

    Александра Смирнова, «Издательство Ивана Лимбаха»: В пандемию были затруднения с выручкой из-за закрытия магазинов, но довольно быстро все перешли в онлайн. Покупательная способность самих читателей снизилась, но тоже ненадолго и незначительно. Удаленка на нашей работе практически никак не сказалась, у нас уже была налажена работа вне офиса. Сейчас же мы ожидаем гораздо большего падения покупательной способности и дальнейшего роста цен на иностранные права, на расходные материалы и типографские услуги. Это уже приводит к вынужденному подъему цен с нашей стороны.

    С ситуацией вокруг коронавируса тут общее, пожалуй, только одно: неизвестно, когда все это закончится.

    Юлия Петропавловская, «Есть смысл»: Издательскую программу мы запустили как раз во время пандемии. У нас были стартовые инвестиции, мы сформировали сильный портфель на 2021 год, хорошо выступили, и сейчас у нас есть доход, который можно отправить на новое производство. Но если во время ковида правительство предпринимало какие-никакие меры поддержки НКО, например, снижало страховые выплаты, — то сейчас никаких льгот не предусмотрено. Ковид снизил покупательную способность читателей и лишил возможности собирать комьюнити офлайн, а сейчас мы говорим о полной реструктуризации потребления: люди отказываются от всех трат, кроме базовых.

    В полиграфической отрасли кризис, валютные контракты заключать невозможно. Да и в дистрибуции коллапс: тот же Wildberries уже месяц не может разобраться со соими проблемами, поставки туда остановлены. В нашем собственном магазине Smysl.shop продажи остаются на неплохом уровне, а вот в Ozon мы видим падение в разы. Ну и конечно, коронавирус не влиял так сильно на актуальность книжного контента: тогда появились новые темы и ракурсы, а «спецоперация» и ее последствия и вовсе ставят глобальный вопрос, нужны ли теперь те книги, которые мы все планировали выпускать, и не помешает ли нам цензура отражать актуальную повестку.

    Анна Титова, исполнительный директор издательского дома «Питер»:От коронавируса сильно пострадали розничные книжные магазины, издательства — в меньшей степени. Да, сначала было страшно и непонятно, но люди меньше читать не стали. Плюс себестоимость книги в пандемию не сильно выросла. Цена на книгу начала заметно подниматься только в 2021 году. Сейчас цены вообще выросли на все, вот например бумага: если сравнить цены с 2021 годом, то себестоимость выросла где-то на 60%, а если с 2020-м — даже в два раза.

    Но, если цена на сахар и ужасает человека, он все равно будет его покупать. А в случае с книгами есть вероятность, что люди перестанут их покупать по новой цене. Читать-то они не перестанут, просто могут начать пиратить.
    Фото: Patrick Tomasso / unsplash.com. Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: Patrick Tomasso / unsplash.com. Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт

    Как обстоят дела с иностранными авторами и агентами?

    Павел Подкосов, «Альпина нон-фикшн»: Если вначале многие иностранные партнеры выражали нам свою поддержку, то сейчас мы видим довольно много отказов от работы в России. Это в том числе крупнейшие правообладатели Penguin Random House, Hachette US и UK (и все их импринты), Simon & Schuster, Curtis Brown, большинство скандинавских издателей.

    Александра Смирнова, «Издательство Ивана Лимбаха»: Из европейских издательств только Gallimard временно отложило заключение контрактов по политическим причинам. В целом же по уже утвержденным проектам отказов пока не было. Немного другая ситуация с институтами, которые выделяют средства на переводы. Кто-то продолжает поддерживать новые проекты, как Французский институт в России, а кто-то, как, например, Министерство культуры Хорватии, отказывается выплачивать гранты на то, что мы уже издали.

    Юлия Петропавловская, «Есть смысл»: Пока ни один иностранный правообладатель не отказался от работы, все контракты в силе, нам продолжают отправлять каталоги и предложения. Но из-за новых ограничений Банка России мы теперь не можем оплачивать авансы в валюте, а с 27 марта еще и нельзя переводить более 30% от суммы обязательств по контракту. То есть мы заключили контракт, по которому должны перед публикацией книги выплатить, скажем, 2 тысячи долларов, а по новому закону можем выплатить только 600. Условия контракта соблюсти невозможно, а значит, и выпустить книгу тоже. Что с этим делать, по-моему, никто пока не знает.

    Анна Титова, «Питер»: Половина нашего ассортимента — это переводная литература. Купленных прав хватит, по моим прикидкам, на ближайший год. Отдельные авторы сказали: «Мы не хотим больше продавать свои книги в России», все слышали про Стивена Кинга. В целом же с крупными издательствами и с нашими основными партнерами мы поддерживаем отношения. Но есть большой вопрос с тем, как им платить. Особенно в свете последних инициатив Центробанка — теперь по авансам мы должны платить 30%. В книжном деле аванс — это немного другое. Когда мы покупаем права на книгу, мы даем аванс с учетом того, что потом, когда книга уже выйдет, а это может произойти и через полгода, и через полтора, мы будем платить роялти. И как можно заплатить только 30% от аванса?

    Что помогает вам сейчас?

    Павел Подкосов, «Альпина нон-фикшн»: У нас сильная, сплоченная команда единомышленников. Мы совместно ищем решения и помогаем друг другу. У нас прекрасные читатели, мы чувствуем с их стороны огромную поддержку.

    Александра Смирнова, «Издательство Ивана Лимбаха»: Нам помогают читатели, которые в очередной раз откликнулись на призыв приобрести книги непосредственно у издательства, и торговые партнеры, идущие навстречу нашим предложениям.

    Юлия Петропавловская, «Есть смысл»: Очень помогает наша аудитория, которая откликается на просьбы о поддержке и покупает книги в нашем интернет-магазине. Мы запустили скидки во второй половине марта, это помогло собрать дополнительную сумму на печать одной-двух книг. И смех и грех, но книжная отрасль настолько давно в беспросветном кризисе, что мы в совершенстве освоили все антикризисные меры, которые вообще возможны.

    Идеологически помогает понимание, что мы делаем осмысленную работу, что книги — это то, к чему обращается интеллигенция в подобные времена.

    Анна Титова, «Питер»: Вера в то, что мы справимся. У нас работают грамотные специалисты, мы пережили уже не один кризис, так что главное — не поддаваться панике. Хотя, конечно, принимать решения сейчас очень и очень сложно.

    Психолог, прошедший нацистские концлагеря — о жизни заключенных и их отношении к собственному пребыванию в нечеловеческих условиях. Виктор Франкл «Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере»
    Психолог, прошедший нацистские концлагеря — о жизни заключенных и их отношении к собственному пребыванию в нечеловеческих условиях. Виктор Франкл «Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере»

    Как изменились продажи, что люди сейчас чаще всего покупают?

    Павел Подкосов, «Альпина нон-фикшн»: Самая продаваемая у нас книга сейчас — «Сказать жизни „Да!“: психолог в концлагере» Виктора Франкла. Поиск смысла жизни в самых сложных ситуациях сейчас оказался очень востребованным. Выросли продажи психологической литературы в целом — например, есть такое исследование поведенческих экспериментов «Эффект Люцифера» Филипа Зимбардо. Хорошо продается «Земля, одержимая демонами» Моники Блэк о настроениях в послевоенной Германии.



    Честный путеводитель по жизни в регионах: 15 резонансных репортажей из разных уголков страны. Евгения Волункова «Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета»
    Честный путеводитель по жизни в регионах: 15 резонансных репортажей из разных уголков страны. Евгения Волункова «Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета»

    Юлия Петропавловская, «Есть смысл»: У нас очень маленький портфель книг на социально значимые, сложные, часто табуированные темы: экономические и социальные затруднения людей в регионах, отсутствие инклюзии, стигма в отношении людей с ВИЧ и с ментальными расстройствами, домашнее насилие, гендерное неравноправие, дезадаптация детей-сирот. С одной стороны, это не самые продающиеся темы, с другой — чем хуже экономика и международная логистика, тем сложнее выживать незащищенным категориям людей, поэтому проблемы социальной несправедливости и незащищенности сейчас как никогда актуальны. В марте, как, в принципе, и в предыдущие месяцы, лучше всего продавались книги «Подтексты: 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета» социальной журналистки Жени Волунковой; «Если бы не ты, то бы и не я» Веры Тихоновой о семейной любви и переживании утраты; тайваньский роман «Райский сад первой любви» Линь Ихань о проблеме сексуализированного насилия в школьной среде. Но в целом продажи по сравнению с январем и февралем снизились.

    Анна Титова, «Питер»: Спрос на профессиональную литературу, мне кажется, не сильно изменился. Думаю, самая большая проблема будет с детской литературой, потому что ее очень много, а топовых авторов, которые продаются безусловно, немного. Одного автора легко заменить другим, весь рынок делает очень похожие книги. И тут будет выигрывать тот, у кого наименьшая цена. Ну или какой-то очень оригинальный контент. Бесконечные раскраски, порешайки очень похожи друг на друга — они, скорее всего, перестанут пользоваться спросом. Условно говоря, у мамы есть бюджет на покупку детских книг, но теперь это будет уже не пять-шесть книжек, а две-три. 

    Ну и художка, скорее всего, немного сдаст позиции. А вот что сейчас действительно хорошо продается — это историческая и актуальная для текущих событий политическая литература от авторов, которые часто появляются в разных аналитических передачах на телевидении.

    О прогнозах издателей на будущее отрасли и о том, что они читают в последнее время не по работе, а также ссылки на аудиокниги — читайте здесь

    Десятки книг, которые можно читать бесплатно в рамках нашего марафона — на полке «Книги остаются»

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • 13 книг, которые похожи на «Лето в пионерском галстуке»

    Специально для Bookmate Journal писательницы Елена Малисова и Катерина Сильванова, выпустившие невероятно успешный роман «Лето в пионерском галстуке», рекомендуют, что почитать после него — тут и пионерлагерь рядом со старинной усадьбой, и таинственный сад, где можно спрятаться подростку, и страшный роман о поисках клада, и даже книга, погружающая вас в атмосферу «Оно» Стивена Кинга.

    Коллаж Саши Пожитка на основе обложки романа «Лето в пионерском галстуке». Автор обложки: Adams Carvalho
    Коллаж Саши Пожитка на основе обложки романа «Лето в пионерском галстуке». Автор обложки: Adams Carvalho
    Юра возвращается в пионерский лагерь своей юности спустя двадцать лет и вспоминает человека, которого когда-то любил. Елена Малисова, Катерина Сильванова «Лето в пионерском галстуке»
    Юра возвращается в пионерский лагерь своей юности спустя двадцать лет и вспоминает человека, которого когда-то любил. Елена Малисова, Катерина Сильванова «Лето в пионерском галстуке»

    Рекомендует Елена Малисова

    — Апрель 2016 года, когда мы с Катей начали писать роман про пионерский лагерь, был таким же хмурым. Но его, конечно, нельзя сравнить с апрелем 2022 года. Сейчас как никогда мрачно, и многим людям нужна моральная поддержка и помощь. Поэтому я расскажу о книгах, которые могут напомнить «Лето» атмосферой, а также о произведениях, в которых можно спрятаться от новостей и отдохнуть.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Фрэнсис Бернетт, «Таинственный сад»

    Теплая и трогательная сказка, которую стоит прочитать взрослым. Главной героине Мэри десять лет — в начале истории она довольно неприятная и грубая девочка. Но в хороших книгах герои меняются к лучшему, а это — именно хорошая книга. Несколькими словами я бы описала сюжет так: холодные взрослые, старый особняк, тайны, природа и, конечно, дружба. Как Мэри находит таинственный сад и прячется там, так и читатель, погрузившись в эту книгу, может укрыться от суровой реальности.

    «Цвет кожи не должен по умолчанию быть белым, как ориентация — гетеросексуальной. В людях вообще ничего не должно быть по умолчанию» Бекки Алберталли «Саймон и программа Homo sapiens»
    «Цвет кожи не должен по умолчанию быть белым, как ориентация — гетеросексуальной. В людях вообще ничего не должно быть по умолчанию» Бекки Алберталли «Саймон и программа Homo sapiens»

    Бекки Алберталли, «Саймон и программа Homo sapiens»

    Первые чувства, взросление, «выход из шкафа» и немного американского быта. У подростка Саймона прекрасная семья и много друзей. А еще у него есть один секрет, который он рассказал анонимному приятелю в интернет-переписке. И все бы ничего, но его одноклассник прочел переписку и стал шантажировать Саймона, что расскажет о его тайне всему миру. Перед читателем ставится вопрос: как Саймону выйти из этой ситуации и кто он, этот аноним? Уютная история, может быть, немного нереалистичная. Здесь мало драмы, но чудесная атмосфера и живые герои.



    «Пионеры юные, головы чугунные, сами оловянные, черти окаянные» Анатолий Рыбаков «Бронзовая птица»
    «Пионеры юные, головы чугунные, сами оловянные, черти окаянные» Анатолий Рыбаков «Бронзовая птица»

    Анатолий Рыбаков, «Бронзовая птица»

    Время действия — 1923 год. Место — пионерлагерь, устроенный рядом со старинной усадьбой. Этот детективно-приключенческий, иногда довольно страшный роман о поисках клада, дружбе и взаимовыручке, интересен еще и с исторической точки зрения. Казалось бы, все знают, кто такие пионеры, поскольку в СССР была стандартизация едва ли не всех сфер жизни: и методов воспитания детей, и способов строительства пионерских лагерей — все по ГОСТу, все по плану.

    Но так было не всегда. И в романе читатель сможет увидеть пионеров на заре создания этой организации. Кем они были, почему они отдыхали в лагерях? А точно ли отдыхали, может, работали? Как все это зарождалось, из чего, для чего и против чего? Если вам понравится, не забудьте прочесть сиквел «Кортик».

    «Человеческое существо значит в мире так же мало, как, например, опущенная в море рука, шевелящая пальцами. Выньте ее — и море снова сомкнет воды, будто ничего и не было» Дэн Симмонс «Лето ночи»
    «Человеческое существо значит в мире так же мало, как, например, опущенная в море рука, шевелящая пальцами. Выньте ее — и море снова сомкнет воды, будто ничего и не было» Дэн Симмонс «Лето ночи»

    Дэн Симмонс, «Лето ночи»

    Детективно-мистическая история про детей, которые вот-вот станут подростками. Лето в американском захолустье, приближаются каникулы, компания мальчишек — роман во многом похож на «Оно» Стивена Кинга. В городе происходит ужасное событие — пропадает мальчик. Ребята расследуют его исчезновение, сталкиваясь с мистическими происшествиями и собственными страхами. Эта книга о преодолении ужаса взросления и попытках научиться жить в жестоком мире.

    Захватывающий сюжет иногда замедляется описанием быта и размышлений героев. Книга заставляет подумать над тем, почему взрослые здесь похожи на декорации и не поддерживают детей? Что было бы, если бы нашлись участливые родители, которые помогали бы ребятам пройти этот этап? И почему самое страшное место в романе — школа?

    Рекомендует Екатерина Сильванова

    — Времена сейчас, и правда, темные. Я понимаю желание многих хоть ненадолго сбежать от реальности и отключиться от новостной ленты. Хорошие книжные истории в этом помогают — я тоже поделюсь произведениями, которые западали мне в душу. Это немного странный список, в котором будут очень разные тексты.

    История о команде «Лисов», играющей в экси — вымышленный вид спорта, представляющий собой микс жестких приемов хоккея, бейсбола и лякросса. Нора Сакавич «Лисья нора»
    История о команде «Лисов», играющей в экси — вымышленный вид спорта, представляющий собой микс жестких приемов хоккея, бейсбола и лякросса. Нора Сакавич «Лисья нора»

    Нора Сакавич, трилогия «Все ради игры»: «Лисья нора», «Король воронов», «Свита короля»

    «Попса», — скажут многие, ведь это очень популярная и нашумевшая история. Кто-то, может, еще добавит, что не так уж она и хороша — я слышала критические отзывы о книгах Норы Сакавич. Но я редко слушаю критиков и люблю формулировать собственное мнение. У меня вообще уже появилась писательская профдеформация: что бы я ни читала, во мне вечно включается назойливая придирчивость, которая заставляет меня критиковать чужой текст так, будто он мой. Это бесит и часто не дает нормально погрузиться в историю. Я считаю важным критерием тот момент, когда сюжет настолько меня захватывает, что придирчивость отключается, не нервирует и дает нормально читать. С «Лисами» у меня так было на 100%. Да, это подростковая трилогия, не всегда реалистичная и правдоподобная, но если вы еще ее не читали и ищете что-то, во что можно погрузиться с головой, чтобы на несколько вечеров забыть о настоящем мире, — вам точно зайдет.

    На Земле ведут войну люмен-протекторы – люди, защищающие души человечества от Тьмы. Максимус, протектор-новичок, потерявший часть своей души вместе с воспоминаниями, обвинен в предательстве Света. Он вынужден бежать, чтобы доказать свою невиновность. Полина Граф «Монструм»
    На Земле ведут войну люмен-протекторы – люди, защищающие души человечества от Тьмы. Максимус, протектор-новичок, потерявший часть своей души вместе с воспоминаниями, обвинен в предательстве Света. Он вынужден бежать, чтобы доказать свою невиновность. Полина Граф «Монструм»

    Полина Граф, «Монструм»

    Это крутое космическое фэнтези и история, которая действительно способна окунуть вас в новый загадочный мир. Я, честное слово, по-настоящему влюблена в эту книгу, не устаю ее советовать везде, где придется, и очень жду продолжения. Там и сюжет интересный, и герои такие классные! В первой части раскидано столько крючков и к дальнейшему повествованию, и к прошлому персонажей… Роман, в который ныряешь целиком и очень грустно выныривать, потому что он заканчивается. Тут нет никакой романтики, лишь дружба, товарищество или заядлая вражда. И текст от этого только выигрывает.



    Евгения Некрасова, «Кожа» 

    Сначала я услышала песню «Кожа» группы «Аигел», и мне она просто до ужаса понравилась, а потом я узнала, что это саундтрек к книге. 

    Книжный сериал о приключениях американской рабыни Хоуп и русской крестьянки Домны, которые меняются своими идентичностями. Евгения Некрасова «Кожа»
    Книжный сериал о приключениях американской рабыни Хоуп и русской крестьянки Домны, которые меняются своими идентичностями. Евгения Некрасова «Кожа»

    Психологи говорят, что, когда в жизни человека присутствует перманентно тревожный эмоциональный фон, стоит посмотреть ужастик, чтобы превратить свой неопределенный страх в конкретный кошмар. Чтобы психика поняла, чего ей в данный момент можно побояться. Для меня таким ужастиком стал книжный сериал «Кожа». Не потому, что эта она плохая, а потому, что она жуткая. Начинается как интересная и очень необычная фантастическая история, постепенно затягивает читателя и показывает страшное. В обертку фантастических допущений тут завернуты вещи, которые на самом деле происходили с женщинами. И вот это делает книгу пугающей.

    Больше рекомендаций писательниц и ссылки на аудиоверсии книг — в продолжении материала здесь 

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • «Ее стихи — наполовину синицы». Затворница Эмили Дикинсон

    В Издательстве Ивана Лимбаха выходит книга «Города на бумаге» канадской писательницы и переводчицы Доминик Фортье. Это пронзительный литературный портрет американской поэтессы XIX века Эмили Дикинсон. В рамках марафона «Книги остаются» публикуем фрагмент об «идеальной жизни» Дикинсон, которая никогда не была замужем, почти не покидала родной город Амхерст, а последние годы провела затворницей в своей комнате.

    Фрагмент гербария Эмили Дикинсон. Источник: Библиотека Гарвардского университета / library.harvard.edu. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Фрагмент гербария Эмили Дикинсон. Источник: Библиотека Гарвардского университета / library.harvard.edu. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    * * *

    Сегодня, когда картинки и изображения разного рода сыплются на нас со всех сторон, превышая все мыслимые количества, странно думать, что от нее, одной из лучших поэтесс страны, осталась одна-единственная фотография, сделанная в шестнадцатилетнем возрасте. На этом знаменитом снимке она предстает худенькой и бледной, с длинной шеей, украшенной ленточкой темного бархата, с черными, широко расставленными глазами, выражающими сдержанное внимание, с легкой улыбкой на губах. На ней простое, присборенное на талии полосатое платье со светлым воротничком, в левой руке — подобие бутоньерки. Перед нею на столе книга, название которой прочитать невозможно. И нет других фотографий, где она была бы моложе, старше или стояла — а может, и были, но потерялись, порвались. У нее нет и никогда не будет ног.

    «Эмили пишет о мире, в котором живет, прекрасно осознавая, что он был бы прекраснее, если бы в нем никто не жил» Доминик Фортье «Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон»
    «Эмили пишет о мире, в котором живет, прекрасно осознавая, что он был бы прекраснее, если бы в нем никто не жил» Доминик Фортье «Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон»

    Отныне и навсегда она останется только этим лицом. Вернее, даже не лицом, — этой маской. 

    Эмили Дикинсон — белый экран, чистая страница. А вдруг в конце жизни она захотела бы надеть голубое платье? Мы не можем говорить за нее.

    * * *

    Она слишком высокая, у нее слишком длинная шея, слишком худые ноги. Ей бы родиться огородным пугалом среди поля тыкв, и скворцы разлетались бы от нее в разные стороны. Так и стояла бы все томительное лето напролет, ежилась под струями дождя или смотрела, как под солнцем раздуваются оранжевые шары. А потом, когда настанет пора сбора урожая, ее бы тоже выдернули из земли и бросили в костер. Какое из нее получилось бы пламя — с ее-то сухими руками, худыми ногами, длинными волосами и сердцем, воспламеняющимся легко, как спичка.

    Эмили Дикинсон, 1846 или 1847 год, источник: wikipedia.org. Фрагменты гербария поэтессы, источник: Библиотека Гарвардского университета / library.harvard.edu. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Эмили Дикинсон, 1846 или 1847 год, источник: wikipedia.org. Фрагменты гербария поэтессы, источник: Библиотека Гарвардского университета / library.harvard.edu. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    * * *

    Утром, едва пробудившись, Эмили обнаруживает на простыне красный цветок. Такое же пятно на ночной сорочке и хлопчатобумажных панталонах.

    Мать находит ее на кухне, где, склонившись над чаном, Эмили исступленно трет простыню в мыльной воде.

    — Что это ты делаешь, Боже правый! Сегодня же не понедельник!

    — Я заболела, — сообщает Эмили равнодушным тоном. — У меня кровь. Я, наверное, скоро умру.

    — Ах, это… — отвечает мать, и в ее голосе слышатся отвращение и какая-то неловкость. — Нет, ты не заболела. Ты стала женщиной. Такое со всеми нами случается.

    Эмили перестает тереть простыню. Ах, вот как, все женщины болеют. Это многое объясняет — например, почему только мужчины становятся адвокатами, врачами, нотариусами и пасторами. Простыня плавает в чане, словно какое-то морское существо, медуза или распустившаяся в розовой воде актиния. Эмили больше не чувствует кончиков пальцев.

    — Это бывает раз в месяц, — продолжает мать, — и длится несколько дней.

    — Пускай, — думает Эмили, с удвоенной силой принимаясь тереть простыню. Пускай несколько дней в месяц я буду женщиной. А в остальное время стану писать.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    * * *

    В медной ванне пряди ее волос колышутся в воде как черные водоросли. Руки и ноги очень тонкие, похожие на длинных белых змей. Она медленно, миллиметр за миллиметром, погружает лицо в теплую воду, и вот оно уже покрыто прозрачным слоем, словно ледяной коркой. Глаза у нее открыты.

    В свои сорок с лишним она стерильна, бесплодна, неплодоносна — так говорят о земле, на которой ничего не произрастает, о рыбах, которые не мечут икру, и всех тех, кто, не произведя никакой жизни, умрут, когда завершится их собственная жизнь, не переживут своей смерти. Barren от слова bare — голая, нагая; обвислые кармашки грудей с прожилками синих вен, дряблый живот, которому не довелось никого и ничего выносить, сберечь, сохранить; ноги и выпуклый лобок, не знавшие никаких ласк, кроме прикосновения простыней, когда она спит.

    Бесплодная женщина оголена и лишена покрова, словно дерево зимой. Эмили не глупа. Ее стихи — это не дети. Самое большее они — снежные хлопья.

    Комната Эмили Дикинсон, где она написала около 1800 стихотворений. Источник: fundamental.berlin
    Комната Эмили Дикинсон, где она написала около 1800 стихотворений. Источник: fundamental.berlin

    * * *

    Ребенком она радовалась, положив цветы в книги, написанные другими. Теперь же, став взрослой, столкнулась с более сложными вещами: птицы и облака, начертанные на белой странице, все время грозятся взлететь, оставив вас наедине с собственным желанием.

    * * *

    Чего она ожидает, эта Эмили, в свои тридцать, сорок, пятьдесят лет? Любви? Бога? Синюю сойку? Читателя, который, наконец, прочтет ее стихи так, как она желала бы, чтобы они звучали? Или просто смерти, которую она отодвигает каждый день, написав еще несколько слов — хрупкие заклинания, вспыхивающие в темноте слабыми проблесками, словно светлячки. 

    «Мое дело окружность», — пишет Эмили. Она и в самом деле все время пытается удержать равновесие на краю — колодца или пропасти, между одним миром и другим, на кромке между стихотворением и чем-то невысказанным: яблоко в руке, нога в могиле.

    * * *

    Она не прячется, не живет в уединении. Она в самой сердцевине вещей, в глубине себя, предельно сосредоточена и равно внимательна к пчелам в саду и к обеим Медведицам — Большой и Малой — которые загораются на небе с наступлением темноты; она напряжена, как указатель на солнечных часах. 

    Это идеальная жизнь, идеально замкнутая на себе. Круглая и наполненная до краев, как яйцо. Каждый день — словно кольцо, завершенный цикл: он начинается с появления солнца над верхушкой деревьев, золотистой летом, медно-красной осенью, серебристой зимой и розоватой весной, и заканчивается с его исчезновением по ту сторону неба. Черная ночь — пробел. На следующий день — всё то же и никогда не то же самое. 

    И в этом изысканном повторении, в этом остановившемся времени ей удается — вспышками — уловить, о чем шепчет трава и шелестит ветер. Есть один лишь способ остановиться: вращаться в том же ритме, что Земля вокруг Солнца, и отдаться этому головокружению. 

    * * *

    Продолжение материала ищите здесь

    Фрагменты гербария Эмили Дикинсон. Источник: Библиотека Гарвардского университета / library.harvard.edu. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Фрагменты гербария Эмили Дикинсон. Источник: Библиотека Гарвардского университета / library.harvard.edu. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • На завтрак пили пиво, а детей заставляли работать с пяти лет: факты о Викторианской Англии

    Историк Рут Гудман написала книгу «Как жить в Викторианскую эпоху» о повседневности того времени: питании, заботе о здоровье, интимной близости, моде, труде и развлечениях. Мы прочитали ее и выбрали 15 самых интересных фактов (а в книге их еще больше!).

    Портрет эпохи на основе британских дневников, писем, автобиографий и периодических изданий XIX века. Рут Гудман «Как жить в Викторианскую эпоху. Повседневная реальность в Англии ХIX века»
    Портрет эпохи на основе британских дневников, писем, автобиографий и периодических изданий XIX века. Рут Гудман «Как жить в Викторианскую эпоху. Повседневная реальность в Англии ХIX века»
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Англичане пили пиво на завтрак

    У бедняков завтрак обычно состоял из ломтя хлеба, миски овсяной каши и кружки пива. Пиво было традиционным напитком Британии — оно содержало не только ценные калории, но и ряд минералов и витаминов, которые иначе не поступали в рацион большинства жителей страны. Но благодаря усилиям Движения за трезвый образ жизни все больше людей отказывалось от алкоголя, и главными утренними напитками постепенно стали чай и кофе.

    Состоятельность женщины можно было определить по ее рукам

    Источник: Atlas Obscura / Strand Magazine. Коллаж: Саша Пожиток
    Источник: Atlas Obscura / Strand Magazine. Коллаж: Саша Пожиток

    Большинство женщин выполняли тяжелую работу как в доме, так и вне его, и это оставляло следы на их ладонях. Руки женщин, драивших уборные и стиравших горы белья, покрывались мозолями и краснели, их ногти ломались, а на коже появлялись глубоко въевшиеся пятна. У тружениц нередко развивался артрит, от которого опухали суставы и деформировались пальцы. Мягкие, лилейно-белые ручки с идеально ухоженными ногтями говорили о праздности — по светлой коже без шрамов можно было опознать состоятельную леди, которой не нужно было работать. 

    В жилых домах почти всегда было холодно, даже у богатых семей

    Богаты вы или бедны, в городском доме живете или на ферме, в викторианской Англии вы бы почти всегда чувствовали холод. У обеспеченных людей в спальнях располагались камины, которые топили дровами и углем, но это делали очень редко. Джейн Карлейль, жена писателя Томаса Карлейля, в 1850-х годах жила с мужем в модном лондонском особняке. Несмотря на то что семья имела приличный доход, огонь в верхних комнатах разводили лишь в самом крайнем случае — если кто-то заболел. Однажды специально для простывшей Джейн растопили камин, и она посчитала это «непристойной роскошью» из-за высокой стоимости дров.

    Вместо будильника использовали специального человека — колотильщика

    Тем, кто должен был рано вставать и приходить на работу к определенному часу, например фабричным рабочим, вовремя просыпаться помогал колотильщик. Вооружившись длинной тростью и фонарем, он ходил по улицам и стучал в окна своим клиентам. Эта необычная профессия появилась из-за того, что часы были дорогими и немногие рабочие могли себе их позволить. А вот колотильщик, один раз потратившись на технику, в дальнейшем обеспечивал себя скромным заработком — каждый из его многочисленных клиентов платил ему один пенни в месяц. Колотильщиков можно было встретить в промышленных городах по всей Британии от Портсмута до Инвернесса и даже в небольших торговых поселениях, таких как Болдок, где на пивоваренном заводе имелся специально нанятый человек, который будил заводских извозчиков.

    В пабах действовали программы лояльности, а бармены добавляли в пиво белену

    Во многих пабах существовали накопительные программы. Об одной из них узнает Шерлок Холмс в рассказе «Голубой карбункул»: хозяин заведения учредил для постоянных клиентов гусиный клуб — они еженедельно платили небольшую сумму и в обмен получали на Рождество целого гуся. 

    Однако у викторианской питейной культуры были и темные стороны. Пивовары и владельцы пабов славились тем, что добавляли в напитки огромное количество посторонних веществ, от простой воды до наперстянки, белены и рвотного ореха. Все эти растения ядовиты даже в малых дозах — с их помощью усиливали одурманивающее действие разбавленного алкоголя.

    Мужчины не надевали брюки на голые ноги

    Тони Уиджер, живший на рубеже веков, был рыбаком из города Ситон. Однажды туманным утром он, как записал его квартирант, «топтался на кухне в чулках, кальсонах и легкой рубашке в клетку», занятый приготовлением чая для своей жены. Уиджер нисколько не смущался из-за того, что друг-квартирант или близкие могут застать его в полураздетом виде — мужское нижнее белье вызывало гораздо меньше сексуальных ассоциаций, чем женское, хотя выйти в таком виде на улицу он вряд ли рискнул бы. Кроме того, викторианскому мужчине никогда не пришло бы в голову надеть уличные брюки сразу на голые ноги. Он посчитал бы это крайне негигиеничным. 

    Детям давали опий, спирт и морфин, чтобы те больше спали и меньше плакали

    Источник: pinterest.com / alandia.de. Коллаж: Саша Пожиток
    Источник: pinterest.com / alandia.de. Коллаж: Саша Пожиток

    В 1834 году доктор Бейкер подготовил доклад о практике, сложившейся на многих текстильных мануфактурах. Вынужденные работать матери регулярно давали своим детям опиаты, такие как «Кордиал Годфри» (лекарство на основе чистого опия) или неразбавленный лауданум (сильнодействующая смесь спирта и морфина), чтобы весь день, пока их не было дома, ребенок спокойно спал. Дети, принимавшие такие лекарства, меньше тревожились и реже плакали, но вместе с тем опиаты подавляли аппетит, что нередко приводило к их смерти. Одурманенные наркотиками младенцы, когда их прикладывали к груди, отказывались сосать ее — худые и иссохшие, они тихо угасали. Как минимум треть всех младенческих смертей в Манчестере была связана с употреблением лекарственных средств.

    Люди думали, что мастурбация приводит к деменции, астме, безумию и гомосексуальности

    В 1850-х годах врачи связывали мастурбацию с размягчением мозга, безумием, эпилепсией, деменцией, астмой, нервозностью, подавленностью, истерией и самоубийствами. Их основной аргумент был таким: поскольку сперма мужчины заключает в себе новую жизнь, для ее производства требуется огромное количество энергии. Это легко подтверждает тот факт, что после эякуляции яичкам нужно время, чтобы произвести новую сперму, и второе семяизвержение вскоре после первого бывает не таким обильным. Доктора верили, что растрата этой мужской энергии может приводить к страшным заболеваниям.

    К медицинским опасениям добавлялись нравственные тревоги — мастурбацию считали первым шагом на пути, в конце которого ждало окончательное моральное падение. Считалось, что злоупотребляющие онанизмом юноши с большей вероятностью будут ходить к секс-работницам и заводить любовниц. Позднее, начиная с 1880-х годов, к стереотипам добавилась мнимая угроза гомосексуальности — говорили, что если человек этим занимается, то у него появится влечение к людям своего пола. 

    Никто не верил в успех первой подземной железной дороги

    В Лондоне в 1863 году открылась первая в мире подземная железная дорога. Далеко не все встретили ее положительными отзывами. Газета The Times предсказывала новому предприятию сначала технические неполадки, а затем коммерческий провал, поскольку, разумеется, никто не пожелает путешествовать через населенные крысами туннели, где сквозь стены просачиваются канализационные воды, а под сводами витают ядовитые газы из центрального газопровода. Однако газета ошиблась: в первую неделю после открытия подземной железной дороги ею воспользовались 40 тысяч человек, и число пассажиров продолжало быстро расти: поезда шли с интервалом 15 минут от Паддингтона до Фарингдон-стрит и обратно через Юстон и Кингс-Кросс.

    Женщины чистили ночные горшки, мужчины уклонялись от этой работы

    Источник: strangehistory.net.Коллаж: Саша Пожиток
    Источник: strangehistory.net.Коллаж: Саша Пожиток

    Большинство женщин в викторианской Англии начинали свой день с уборки ночных горшков и отстойных ведер. Мужчины обычно уклонялись от этого грязного дела и заставляли заниматься им своих жен или родственниц. 

    Вплоть до XX века ночные горшки были повседневной частью британской жизни. Чаще всего встречались фаянсовые ночные горшки, покрытые глазурью изнутри и снаружи, зачастую красиво расписанные. Были даже экземпляры с изображением внутри животного или человека, в которое нужно было целиться, справляя нужду.

    Презервативы делали из овечьих кишок, а в качестве контрацепции использовали губки

    К 1820-м годам презервативы уже имели долгую историю, хотя не в качестве противозачаточного средства, а как способ защиты мужского здоровья. Они могли уберечь от венерических заболеваний, в частности сифилиса, которого очень боялись многие мужчины.

    В конце XVIII века в Лондоне открылись два магазина, в которых продавали исключительно презервативы, изготовленные из овечьих кишок. Перед использованием такие контрацептивы тщательно вымачивали несколько часов, чтобы сделать мягче и эластичнее, иначе надевать их было совсем неудобно. После использования их тщательно промывали, сушили и хранили в маленькой шкатулке до тех пор, пока они не понадобятся снова.

    Однако эти приспособления были не единственными доступными викторианцам средствами контрацепции. В 1823 году вышла серия брошюр с сообщениями о пользе губки в вопросе ограничения рождаемости. Этот способ уже предназначался для женщин, а не для мужчин. Небольшой кусочек губки привязывали к длинной ленте, смачивали в спермицидном растворе, например в воде с добавлением квасцов, и перед соитием женщина вводила губку в себя. После секса губку можно было извлечь, потянув за ленту, и хорошо промыть.

    Фармацевтические компании рекламировали абсолютно бесполезные лекарства

    Первые фармацевтические компании нередко писали рекламные тексты, ссылавшиеся на воображаемые научные открытия. Сама по себе рекламная индустрия в начале и середине XIX века была совершенно нерегулируемой, что развязывало руки производителям и продавцам, позволяя им делать любые заявления о своей продукции, даже откровенно лживые. Например, реклама «Пилюль Бичема», которые изготавливал и продавал предприниматель Томас Бичем, утверждала, что в состав входят только лекарственные травы. На этикетке было перечислено 29 недугов, при которых помогали эти пилюли, — от больных ног до печени и даже головы. Однако химический анализ показал, что лекарство не содержит в себе ничего, кроме алоэ, имбиря и мыла. Уже тогда медики понимали, что подобная смесь вряд ли способна от чего-нибудь излечить, а тем более помочь при упомянутых серьезных заболеваниях. В лучшем случае это было плацебо. Однако Бичем продолжал вкладывать огромные суммы в продвижение своего товара. Только в 1891 году его компания потратила на рекламу 120 тысяч фунтов стерлингов — этих денег хватило бы на покупку небольшого поместья.

    Считалось, что избиение детей помогает им лучше учиться

    Телесные наказания были широко распространены во всех викторианских образовательных учреждениях — и в закрытых средних школах, где обучались дети из богатых семей, и в бесплатных заведениях для малоимущих. В то время большинство взрослых полагали, что ребенка невозможно ничему научить без физической дисциплины, особенно будущего мужчину — с XVI века в общественном сознании укрепилась мысль, что мальчикам необходимо «вкладывать ума через задние ворота». Более гуманный подход, состоявший в пробуждении у детей интереса к предмету и устном неодобрении плохого поведения, разделяли очень немногие. Дополнительные условия для телесных наказаний создавали переполненные классы и отсутствие достаточной квалификации у молодых учителей. Как иначе шестнадцатилетний юноша мог поддерживать порядок в классе, где сидели 60 или 70 десятилетних детей?

    Считалось, что телесные наказания не только укрепляют власть учителя, но и способствуют концентрации внимания. Многие преподаватели верили, что ребенок делает ошибки просто потому, что недостаточно старается или невнимательно слушает инструкции. Одного за другим детей избивали за орфографические и грамматические ошибки, неправильно решенные задачи и плохой почерк. Предполагалось, что насилие, особенно в публичной обстановке, способствует соблюдению тишины, приучает учеников смотреть в нужном направлении, садиться и вставать, когда велят. Наказания вынуждали ребенка ловить каждое слово учителя.

    Женщин лечили от несуществующей болезни с помощью наркотиков и электрошока

    Производители часто рекламировали лекарства с наркотиками как укрепляющие средства для склонных к истерии женщин. Диагноз «истерия» в то время включал в себя целый ряд симптомов, как психических, так и физиологических: от перепадов настроения до судорог. В викторианской Англии думали, что от этого недуга страдают только женщины. И сам термин, и понимание сущности болезни восходили к древнегреческой медицине — согласно этой традиции, матка могла свободно перемещаться в пределах туловища, и ее подъемы и спуски мешали правильной работе всего тела. Медики утверждали, что между репродуктивными функциями и психическим равновесием существует прямая связь (остатки этого убеждения в наши дни прослеживаются в популярных представлениях о «гормональном поведении» женщин). 

    Методы лечения «больных» истерией отличались большим разнообразием: от тоников на основе опиатов до холодных ванн и электрошока. Небольшие электростатические машины с ручным приводом широко рекламировали и предлагали для домашнего использования. Многие аптекари держали такую технику для проведения лечебных сеансов за небольшую плату. Врачи и медицинские учреждения приобретали более крупные и мощные модели. Зарядив устройство, пару контактов прикладывали к разным частям тела, что замыкало электрическую цепь и направляло ток сквозь тело пациентки. О широком применении этого аппарата для лечения женской истерии свидетельствует то, что большинство экземпляров были оснащены вагинальной насадкой.

    Законы практически никак не регулировали детский труд

    Десятилетняя девочка, работавшая прядильщицей на британской хлопковой фабрике. Источник: Lewis Wickes Hine / artsy.net.
    Десятилетняя девочка, работавшая прядильщицей на британской хлопковой фабрике. Источник: Lewis Wickes Hine / artsy.net.

    Даже в конце столетия, когда образование стало обязательным и бесплатным для всех, множество викторианских детей тратило на работу гораздо больше времени, чем на учебу. Они трудились во всех областях сельского хозяйства, горного дела, промышленного производства и бытового обслуживания — очень немногие профессиональные сферы оставались для них закрытыми. Те, кто был занят неполный день, могли посвящать часть своего времени образованию: работа, которая требовала внимания только по вечерам или рано утром, позволяла посещать школу. Однако многие дети, помимо прочего, помогали родителям по дому и присматривали за младшими братьями и сестрами.

    «Любое серьезное заболевание, даже если его в конце концов удавалось победить, могло превратить человека в наркомана, поскольку врачи и домашние сиделки одинаково щедро давали больным опиаты» Рут Гудман «Как жить в Викторианскую эпоху. Повседневная реальность в Англии ХIX века»
    «Любое серьезное заболевание, даже если его в конце концов удавалось победить, могло превратить человека в наркомана, поскольку врачи и домашние сиделки одинаково щедро давали больным опиаты» Рут Гудман «Как жить в Викторианскую эпоху. Повседневная реальность в Англии ХIX века»

    Случалось, что ребята начинали трудиться уже с пяти лет, а позволить себе роскошь не зарабатывать деньги могли очень немногие отпрыски богатых родителей. Самой распространенной детской профессией Викторианской эпохи был мальчик-посыльный — он наполнял чернильницы, приносил уголь для жаровни, доставлял папки и передавал служебные записки, подметал полы и отправлял по почте письма.

    В начале правления королевы Виктории ни законодательные акты, ни социальное давление почти не ограничивали детский труд. Закон о фабриках 1833 года запрещал трудоустройство лиц, не достигших девяти лет, и ограничивал рабочий день для детей в возрасте от 9 до 13 лет восемью часами, а для подростков в возрасте от 14 до 18 лет — 12 часами. Однако закон распространялся только на текстильные мануфактуры, а инспекция на производстве бывала редко. Штрафы для предпринимателей, нарушивших закон, тоже были незначительными. Англия в целом привыкла к детскому труду и воспринимала его как данность, мало кто сомневался по поводу найма подростков или отправки собственных отпрысков на работу.

    Что еще почитать о Викторианской Англии

    Быт английских женщин — от титулованных до простых работниц — показан здесь через призму обычаев, суеверий, моды, любовных связей и даже тайных пороков. Катя Коути «Женщины Викторианской Англии. От идеала до порока»
    Быт английских женщин — от титулованных до простых работниц — показан здесь через призму обычаев, суеверий, моды, любовных связей и даже тайных пороков. Катя Коути «Женщины Викторианской Англии. От идеала до порока»
    Книга о том, как в мире вокруг Бейкер-стрит, 221b относились к деньгам, труду, другим народам, политике; а еще о викторианском феминизме и дендизме. Кирилл Кобрин «Шерлок Холмс и рождение современности. Деньги, девушки, денди Викторианской эпохи»
    Книга о том, как в мире вокруг Бейкер-стрит, 221b относились к деньгам, труду, другим народам, политике; а еще о викторианском феминизме и дендизме. Кирилл Кобрин «Шерлок Холмс и рождение современности. Деньги, девушки, денди Викторианской эпохи»
    Путеводитель по медицине Викторианской эпохи: чем болели и лечились викторианцы, какие существовали домашние средства для лечения зубов, с чем сталкивались санитарные врачи в работе — и многое другое. Светозар Чернов, Елена Соковенина «Свет! Больше света! Викторианская медицина с доктором Ватсоном»
    Путеводитель по медицине Викторианской эпохи: чем болели и лечились викторианцы, какие существовали домашние средства для лечения зубов, с чем сталкивались санитарные врачи в работе — и многое другое. Светозар Чернов, Елена Соковенина «Свет! Больше света! Викторианская медицина с доктором Ватсоном»

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • Десятки издательств открывают бесплатный доступ к своим книгам

    «Книги остаются»: Букмейт запускает марафон бесплатного чтения

    У нас отличные новости! Мы запускаем марафон «Книги остаются» — десятки российских издательств до 1 июня открывают часть своих книг для бесплатного чтения на Букмейте.

    «Чтение может понизить уровень стресса до 68%, всего 6 минут чтения замедляют сердечный ритм и снимают мышечное напряжение» — Дэвид Льюис, доктор нейрокогнитивной психологии

    Сегодня многие издательства лишились основных каналов связи со своими читателями. Но все мы нуждаемся в книгах, которые отвлекут, утешат и дадут надежду в это непростое время.

    Поэтому мы решили дать площадку для всех. С этого дня мы будем говорить о том, как издательства живут сегодня и что происходит с книжной индустрией. А еще будем много разговаривать с писателями, переводчиками и редакторами обо всем, что нас всех волнует. Вот что нам рассказали некоторые издательства:

    Издательство «Есть смысл»: Поступления сократились где-то на треть. Как и большинство российских НКО, мы значительно урезали бюджеты на проекты, в том числе притормозили книжное производство, кроме тех книг, права на которые уже были оплачены. Идеологически помогает понимание, что мы делаем осмысленную работу, что книги — это то, к чему обращается интеллигенция во времена типа теперешних.
    Издательство «Городец»: Что касается скандинавских, итальянских, французских издательств и агентств, с которыми мы непосредственно работаем, то никто не сообщал нам о разрыве отношений, мы получали даже письма с выражением понимания и сочувствия к нам как к издателям, которые в общем-то незаслуженно страдают в этой ситуации. Сейчас как никогда важно продолжать издавать книги, и все это понимают. Именно книги призваны сохранить культурные контакты и понимание между людьми, особенно в трудные времена.

    В нашем марафоне, который продлится до 1 июня 2022 года, — самые классные издательства: Ad Marginem, Individuum, IZI.travel, No Kidding Press, Popcorn Books, Ridero, «Альпина.Дети», «Альпина нон-фикшн», «Альпина Паблишер», «Альпина.Проза», «Альпина PRO», «Ардис», «Время», «Городец», «Есть смысл», Издательский дом ВШЭ, Издательство Института Гайдара, Издательство Ивана Лимбаха, ИМИ, «Клевер», «Лайвбук», «Лимбус Пресс», журнал «Логос», НЛО, «Питер», «Русская школа управления», «Самокат», «Фантом Пресс», «Этерна».

    Издательство «Лимбус Пресс»: В каком-то смысле живем сегодняшним днем. Здесь слишком много переменных, которые не позволяют далеко планировать.
    Издательство Ridero: Нам помогает мысль о том, что мы делаем благородное дело — помогаем начинающим авторам воплотить их мечты и идеи в жизнь, взять свою книгу в руки.
    Издательство «Питер»: У нас работают грамотные специалисты, мы пережили уже не один кризис, так что главное — не поддаваться панике, принимать рациональные решения, хотя, конечно, принимать решения сейчас очень и очень сложно.

    Мы попросили издателей выбрать книги созвучные, по их ощущениям, настоящему моменту. Среди них оказались журналистские расследования, философские трактаты о человеческой природе, тексты на социальную тематику, попытки осмыслить устройство современного общества и даже руководства для переживающих финансовый кризис. И, конечно же, увлекательные романы — о прошлом и современности.

    Вы сможете прочитать последний роман Линор Горалик и книги молодых прозаиков, финалистов премии «НОС» Ислама Ханипаева и Кирилла Куталова, отправиться в путешествие по России с журналисткой Евгенией Волунковой, узнать от Питера Померанцева о том, как устроена пропаганда, с головой погрузиться в семейную сагу одного из самых известных современных немецких писателей Даниэля Шпека, а еще — раньше всех познакомиться с новой книгой американской писательницы и фем-активистки Одри Лорд.

    Полный список книг в бесплатном доступе можно посмотреть здесь.

    Вот лишь некоторые из них:


    Read more »
  • Почему мы испытываем отвращение: кое-что про чувство, присущее только людям

    В серии «Синглы» Bookmate Originals вышел материал «Отвращение — ключ ко всему». Это перевод статьи журналистки Молли Янг из The New York Times о том, как это чувство работает у людей на разных уровнях — от физиологического до социального. Собрали самые интересные факты.

    Фото: unsplash.com / Apple Color Emoji. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: unsplash.com / Apple Color Emoji. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Отвращение — это защитный механизм

    Если бы у нас не было чувства отвращения, мы, вероятно, съели бы что-то гадкое и умерли. С другой стороны, если будете считать отвратительным все подряд, то не сможете потреблять достаточно калорий и тоже умрете. Лучше всего — золотая середина: подходить к еде со здоровой смесью неофобии (боязни нового) и неофилии (любви к новому).

    Отвратительное, как бы парадоксально это ни звучало, часто кажется нам любопытным. Молли Янг «Отвращение — ключ ко всему»
    Отвратительное, как бы парадоксально это ни звучало, часто кажется нам любопытным. Молли Янг «Отвращение — ключ ко всему»

    Отвращение сигнализирует о том, что мы смертны

    Каждое столкновение с гнилым мясом — это напоминание о том, что все мы когда-нибудь тоже превратимся в гнилое мясо.

    На отвращение влияет воображение

    В одном из экспериментов участников попросили съесть плитку шоколадной помадки. Вскоре после этого были изготовлены еще два кусочка той же сладости: один в форме диска, а другой в форме «удивительно реалистичных собачьих фекалий». Испытуемых просили откусить от той помадки, которую они предпочтут. Почти никто не захотел откусывать от «фекалий».

    Фото: unsplash.com. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: unsplash.com. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт

    Отвращение может испортить карьеру

    В 2019 году американский сенатор Эми Клобушар, оказавшись в дороге без одноразовой посуды, съела салат с помощью расчески-гребешка. Ее ошибка заключалась в грубом и отвратительном поступке на глазах у множества свидетелей. В результате потенциальный избиратель никак не мог избавиться от прочной ассоциации, представлял расческу, в зубцах которой, возможно, застряли волосы, и то, как она погружается в маслянистый салат, чувствовал вкус расчески на языке, передергивался от отвращения и винил Клобушар в том, что она заставила его пережить неприятные мгновения.

    Отвращение соотносится с политической позицией

    Консерваторы гораздо чаще склонны демонстрировать отвращение, чем либералы. В исследовании 2014 года участникам показывали ряд изображений — некоторые отвратительные, некоторые нет — и наблюдали, как реагирует мозг испытуемых. Исследователям удалось очень точно предсказать политическую ориентацию человека на основе анализа данных томографии.

    Источник фото: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Источник фото: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт

    Во многих языках есть слова со значением, эквивалентным «отвращению», — их применяют как в законодательстве, так и при описании диареи

    «Еkel» в немецком, «ken’o» в японском, «ghenna» в бенгальском. В иврите существует понятие «go-al». Когда исследователи спросили некую израильтянку, в каких ситуациях она чувствовала себя go-al, та ответила: «После взрыва, когда повсюду разбросаны части тел» и «Когда вижу, как сосед в автобусе ковыряет в носу и потом ест свои козявки». Но потом прибавила: «О глубоко неприятном вам политике на иврите тоже можно сказать „go-al“».

    Ответы на то, кому присуще отвращение и почему у русалок такая форма тела, а также ссылка на сингл — здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • Что читают Илон Маск, Марк Цукерберг и Нил Гейман? Рассказываем про книги Иэна Бэнкса

    Шотландский писатель Иэн Бэнкс в основном известен по роману «Осиная фабрика», стиль которого похож на фильмы Квентина Тарантино. Однако у автора также есть цикл научно-фантастических произведений о цивилизации хиппи-коммунистов, живущих под властью искусственного интеллекта. Рассказываем о том, почему книги Бэнкса любят миллиардеры и как в честь литератора назвали астероид.

    Трафарет с портретом Иэна Бэнкса. Фото: SFX Magazine. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Трафарет с портретом Иэна Бэнкса. Фото: SFX Magazine. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Порвал паспорт и сделал плейлист для своих поминок

    Иэн Бэнкс родился 16 февраля 1954 года. Его отцом был военный моряк, а мать профессионально занималась конькобежным спортом. Бэнкс рассказывал, что детство в шотландской провинции было счастливым и немного скучным, если не считать необычного хобби. Главной страстью мальчика было изготовление бомб из сахара. Даже в анкете для поступления в университет Бэнкс указал только одно увлечение: взрывчатые вещества.

    В университете он изучал философию, филологию и психологию. Был не слишком прилежным студентом и получал плохие отметки. Главным событием тех лет для него стало участие в съемках фильма — вместе с еще 149 студентами Бэнкс был статистом в финальной сцене комедии «Монти Пайтон и Священный Грааль». Ему досталась роль одного из рыцарей, но в титрах его не указали.

    После университета Бэнкс не спешил начинать карьеру. Сначала он объехал автостопом всю Европу и США. После этого трудился менеджером по закупкам в IBM и техником в металлургической компании, практически все свободное время посвящая писательству.

    Иэн Бэнкс в 1999 году. Фото: Murdo MacLeod / The Guardian
    Иэн Бэнкс в 1999 году. Фото: Murdo MacLeod / The Guardian

    Почти десять лет Бэнкс писал в стол, пока не был опубликован его первый роман «Осиная фабрика». За следующие 30 лет он сочинил 28 книг — в основном научную фантастику и психологические триллеры. На каждый текст у него уходило не больше полугода, два-три месяца на написание и еще два на редактуру. Когда Иэн не работал, он путешествовал, посещал конвенты писателей-фантастов или появлялся на страницах газет с очередной громкой выходкой или заявлением.

    В 2003 году Бэнкс выразил протест против войны в Ираке. Он порвал свой паспорт и отправил обрывки премьер-министру Британии Тони Блэру, который поддержал американское вторжение в ближневосточную страну. Писатель шутил, что без документа ему будет даже лучше — не придется ехать за границу в утомительные книжные туры. В 2007 году Бэнкс выставил на продажу коллекцию автомобилей и отказался от полетов на самолете, поскольку не хотел участвовать в загрязнении окружающей среды. Кроме того, писатель запрещал продажу своих книг в Южной Африке времен апартеида и призывал к бойкоту Израиля после конфликта у берегов Газы в 2010 году.

    Нил Гейман рассказывал, как на одной из вечеринок полиция чуть не приняла Бэнкса за грабителя, потому что тот пытался пробраться в гостиничный номер через балкон — он явился по приглашению и мог войти, как обычно, через дверь, но почему-то решил этого не делать. Гейману и другим гостям пришлось долго убеждать сотрудников правопорядка, что это не преступник, а известный писатель, который просто любит лазить по зданиям.

    Бэнкс славился чувством юмора, которое не оставило его, даже когда у него обнаружили неоперабельный рак. В апреле 2013 года он рассказал о смертельном диагнозе широкой публике и заодно попросил у своей давней подруги Адель Хартли «оказать ему честь стать его вдовой». Хартли ответила согласием, и вскоре они поженились. Несмотря на диагноз писатель продолжал работать над романом «Каменоломня». Герой книги, как и ее автор, умирал от рака.

    Врачи предполагали, что Бэнксу осталось полгода. Он хотел потратить эти месяцы на путешествия и общение с близкими, но времени оказалось куда меньше — Иэн Бэнкс спустя 2 месяца. Согласно воле писателя, тело кремировали, а на поминальной службе был «расслабленный и щегольской» дресс-код и звучал плейлист, который он составил сам. Прощание проходило под песню из комедийной передачи «Маппет-шоу», трек «Kashmir» группы Led Zeppelin и композицию «Always Look on the Bright Side of Life» из фильма «Житие Брайана».

    Тарантино от литературы

    Бэнкс с детства хотел стать писателем. Первую книгу он закончил в 16 лет, а вторую — когда учился в университете. Долгое время работал над научно-фантастическими романами, которые издатели не хотели публиковать. Они считали, что эти тексты ждет коммерческий провал из-за слишком сложных сюжетов. Тогда писатель перешел на жанр психологического триллера. После шести отказов дебютный роман Бэнкса «Осиная фабрика» все же был опубликован в 1984 году.

    Рассказчика и главного героя «Осиной фабрики» зовут Фрэнк, ему 16 лет, он живет вместе с отцом на отдаленном шотландском острове. Отец явно что-то скрывает от Фрэнка, потому что мальчик официально не существует. Нет записей о его рождении и других документов, которые бы подтверждали, что Фрэнк есть.

    Его старший брат Эрик был пациентом психиатрической клиники. Из-за помутнения рассудка он начал кормить детей червями и поджигал собак. Сам главный герой проводит странные ритуалы, в которых мучает животных и собирает самодельное оружие, потому что озлоблен на все живое. Вспоминая прошлое, подросток открывает читателям жуткие тайны — например о том, что он убил трех детей, в том числе своего младшего брата.

    Книга построена как психоаналитический детектив, в котором читателю нужно понять причины ужасного поведения героев. Бэнкс подбрасывает намеки на возможную развязку по ходу повествования, но при этом все равно сложно заранее угадать финальный поворот сюжета. Неожиданный, сбивающий с ног и вместе с тем логичный.

    «Если мы действительно такие злые и тупые, что готовы закидать друг друга водородными и нейтронными бомбочками, то, может, и к лучшему, если мы коллективно покончим с собой, прежде чем лезть в космос измываться над инопланетянами» Иэн М. Бэнкс «Осиная фабрика»
    «Если мы действительно такие злые и тупые, что готовы закидать друг друга водородными и нейтронными бомбочками, то, может, и к лучшему, если мы коллективно покончим с собой, прежде чем лезть в космос измываться над инопланетянами» Иэн М. Бэнкс «Осиная фабрика»

    Писательница Вэл Макдермид видела в «Фабрике» выражение особого шотландского юмора, в котором «что-то настолько мрачное, тревожное и безрадостное может быть смешным до слез». Одни критики ругали книгу за «беспрецедентную порочность» из-за шокирующих сцен. Другие замечали, что жестокость была необходима для сюжета. Позднее Бэнкса стали называть «Тарантино от литературы». Американского режиссера и шотландского писателя объединяла любовь к нелинейному повествованию и изображению насилия. Бэнкс признавался, что ему нравились не все фильмы Тарантино, но такое сравнение считал лестным.

    «Мы превращаемся в общество, которое смотрит в лицо смерти, которое поглощено прошлым, которое впереди видит только перспективы собственного уничтожения» Иэн М. Бэнкс «Шаги по стеклу»
    «Мы превращаемся в общество, которое смотрит в лицо смерти, которое поглощено прошлым, которое впереди видит только перспективы собственного уничтожения» Иэн М. Бэнкс «Шаги по стеклу»

    В следующем романе «Шаги по стеклу» Бэнкс рассказывает сразу три истории, которые кажутся никак не связанными вплоть до последних глав. Первая посвящена студенту Грэму, страдающему из-за влюбленности в девушку Сару. Она заигрывает с ним, но не подпускает близко, несмотря на все старания парня. У него есть конкурент, байкер Сток, с которым Сара проводит больше времени. Главный герой второй истории, дорожный работник Стивен Граут, погружается в бездну паранойи и сумасшествия. Он считает себя инопланетным генералом, которого постоянно атакуют космическими лучами. Третья история неожиданно оказывается фантастической. В загадочном Замке заточены Квисс и Аджайи, два ветерана космической войны. Таинственные хозяева Замка вынуждают их играть в различные игры до тех пор, пока они не смогут дать ответ на загадку «Что будет, если на пути неостановимой силы окажется несдвигаемый объект?». Бэнкс постепенно сближает все сюжетные линии, дает намеки на их внутреннюю связь. Благодаря истории Квисс и Аджайи паранойя Стивена не кажется такой беспочвенной, а ответ на загадку хозяев Замка дает история Грэма.

    Хиппи-коммунисты с гипероружием 

    Большинство произведений Бэнкса входят в цикл о так называемой Культуре. Это космическая цивилизация, которая выглядит как анархо-коммунистическая утопия. В ней нет правительства и денег, она избавлена от нищеты, голода и преступлений. Ее жители обитают на огромных звездолетах и мини-мирах в виде колец. Каждым таким поселением управляют Разумы, продвинутые искусственные интеллекты. Они контролируют жизнь людей и следят за тем, чтобы все граждане Культуры были довольны и счастливы. К своему всесилию Разумы подходят с юмором и дают себе довольно ироничные имена: «Пристрелим их позже», «Мудрость в молчании», «Без дела не беспокоить» и другие.

    Благодаря изобретательности Разумов эта цивилизация достигла состояния, в котором нет угнетения и неравенства. В Культуре никто и ничто не эксплуатируется, а ее граждане работают только по собственному желанию или посвящают жизнь спокойному созерцанию. Они могут модифицировать свои тела, менять внешность и пол, даже полностью отказаться от него. Любой может предложить голосование по какому-либо вопросу, и все граждане участвуют в нем через информационную сеть. Сам Бэнкс описал придуманную им утопию так:

    «Культура — это хиппи-коммунисты с гипероружием и глубоким недоверием к рыночной экономике и жадности».

    Бэнкс не скрывал симпатий к Культуре, но его интересовали этические вопросы, связанные с ее существованием. Насколько она имеет право вмешиваться в жизнь других миров, которые не разделяют ее ценностей? Если начнется военное столкновение, какие методы будет использовать эта утопия? Бэнкс показывает, как Культура ради достижения своих целей вызывает внутренние конфликты в стане врага и захватывает чужие ресурсы. И подобное столкновение Культуры с другими цивилизациями Бэнкс показывает в каждом романе цикла. Если они обладали достаточным потенциалом, «хиппи-коммунисты» помогали им развиваться дальше до превращения в такую же утопию.

    «Так и во всех войнах — месяцы ужасной скуки, разбавленные мгновениями сплошного ужаса» Иэн М. Бэнкс «Материя»
    «Так и во всех войнах — месяцы ужасной скуки, разбавленные мгновениями сплошного ужаса» Иэн М. Бэнкс «Материя»

    В романе «Материя» Культура выходит на контакт с феодальной цивилизацией сарлов. Они проживают на искусственной планете, которую много лет назад создали некие высокоразвитые существа. Принц сарлов Фербин вынужден бежать из родного мира. Его отца, короля Хауска, убили заговорщики, и ему тоже угрожает опасность. Фербин отправляется на поиски своей сестры Джан, которая стала одним из агентов Культуры. Он узнает, что его родная планета заинтересовала космическую утопию, желающую стать наставницей сарлов.

    Если же другая цивилизация слишком отличалась от Культуры или представляла для нее угрозу, то ее могли уничтожить. В повести «Последнее слово техники» из одноименного сборника Бэнкс описал экспедицию агента Культуры Сма, побывавшей на Земле. Теперь она отчитывается перед одним из Разумов, который занят изучением человечества. Культуре предстоит решить: достойна ли помощи наша система или ее следует разрушить. Сма утверждает, что все-таки стоит вмешаться и попробовать устранить беспорядок, который человечество устроило на планете. В спор с ней вступают другие агенты Культуры, исследующие Землю. Они считают, что цивилизацию уже ничего не спасет — от нее лучше избавиться.

    «Нам нужно только уронить черную микродыру в центр планеты. Все очень просто. Все чистенько-аккуратно, никаких вам жутких вульгарных вспышек, а если мы сделаем все правильно, то остальная часть Солнечной системы останется в целости и сохранности… У людей будет время поразмыслить над своими ошибками, а их мир тем временем станет исчезать у них под ногами. В конечном счете у нас останется нечто размером с крупную горошину на той же орбите, что и Земля, и небольшой объем рентгеновского загрязнения от метеоритного материала. Даже Луна сможет остаться на своем месте».
    «Невозможно любить то, что ты понял до конца. Любовь, утверждала она, это процесс, а не состояние. Если любовь не движется, то, значит, умирает» Иэн М. Бэнкс «Выбор оружия. Последнее слово техники»
    «Невозможно любить то, что ты понял до конца. Любовь, утверждала она, это процесс, а не состояние. Если любовь не движется, то, значит, умирает» Иэн М. Бэнкс «Выбор оружия. Последнее слово техники»

    Чтобы заострить этические вопросы Бэнкс ставит в центр сюжета не граждан Культуры, а их врагов — это помогает взглянуть на собственную утопию со стороны. Главным героем романа «Смотри в лицо ветру» стал представитель расы челгрианцев Тибайло Квилан. Он хочет отомстить Культуре за то, что она развязала гражданскую войну на его родной планете. А со стороны Культуры чаще всего в сюжете задействованы участники организации «Особые Обстоятельства». Именно они занимаются манипуляциями, войнами и саботажем в других цивилизациях. Их жизнь точно не похожа на спокойное и расслабленное существование. Как говорит один из наемников в романе «Выбор оружия»:

    «Работая в „Особых Обстоятельствах“, вы, как и я, будете знать лишь одно: что за вами стоит огромная, неодолимая сила. Вы, я, нам подобные — это передний край, режущая кромка. Со временем вы почувствуете себя зубом на самой большой пиле галактики».

    Книги о Культуре можно назвать развернутым комментарием к знаменитому спору Ивана и Алеши Карамазовых из романа Федора Достоевского. В этом разговоре возникает вопрос: стоит ли всемирная гармония и счастье слезы одного ребенка? В каждом из произведений Бэнкс возвращается к этой дилемме и пытается понять, какую цену придется заплатить за благополучие и покой миллиардов людей в утопии. Культура может быть лучшим из возможных вариантов будущего, но это не означает, что она идеальна. 

    В продолжении — о Бэнксе как любимом писателе миллиардеров и об астероиде, названном в его честь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • 8 писательниц, о которых не все помнят. А зря

    Два века назад женщин-писательниц не воспринимали всерьез и, как следствие, практически не читали. И даже уважаемые, публикуемые писательницы, произведения которых не уступали мужским, быстро забывались в контексте мужецентричной культуры. Исправляем это недоразумение и рассказываем о восьми таких писательницах.

    Фрагмент литографии Эдуарда Мюллера «Живописная флора», 1872. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Фрагмент литографии Эдуарда Мюллера «Живописная флора», 1872. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт

    Надежда Дурова, которая не признавала себя женщиной и служила в армии

    Надежда Дурова (1783–1866) сама с какой-то залихватской веселостью пишет о своей матери, что та хотела сына, а родившуюся в итоге дочь возненавидела всей душой. Как-то мать даже выбросила ребенка из окна — девочку спас подоспевший вовремя отец. Видимо, вся эта история не прошла для Дуровой даром — она сама себя не воспринимала женщиной: однажды она притворилась юношей, назвалась Александром и отправилась сначала к казакам, а затем к уланам. Бытует легенда, что, когда Дурова была уже в преклонном возрасте, ее сын обратился к ней за благословением женитьбы — и впал в немилость из-за слова «маменька»: женщина попросту бросила письмо в огонь, но после обращения «Александр» стала более благосклонна.

    Надежда Дурова. Художник Александр Брюллов, из сборника «Сто русских литераторов», 1839. Источник: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Надежда Дурова. Художник Александр Брюллов, из сборника «Сто русских литераторов», 1839. Источник: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Приключения первой в русской истории женщины-офицера. Надежда Дурова «Кавалерист-девица»
    Приключения первой в русской истории женщины-офицера. Надежда Дурова «Кавалерист-девица»

    Собственно, о приключениях на военном поприще Дурова и пишет в записках под общим названием «Кавалерист-девица». В них она крайне смешно и увлекательно описывает военно-организационную чехарду и свои стремительные перемещения из города в город, от генерала к генералу и даже к Михаилу Кутузову и самому императору. Тексты Дуровой увидели свет благодаря Пушкину: брат Дуровой Василий направил их поэту, тот был совершенно поражен и ходатайствовал о появлении записок в «Современнике». Успех был таким, что Дурова занялась писательством профессионально, и в 1840-м вышло ее собрание сочинений в четырех томах.

    «Меня бранили за то, что я с каждым эскадроном ходила в атаку; но это, право, было не от излишней храбрости, а просто от незнания; я думала, так надобно, и очень удивлялась, что вахмистр чужого эскадрона, подле которого я неслась, как вихрь, кричал на меня: «Да провались ты отсюда!»

    О другом произведении Надежды Дуровой, рассказе «Серный ключ», основанном на черемисской мифологии, Bookmate Journal рассказывал здесь.

    Евдокия Ростопчина, которая не стеснялась добавлять в тексты подробности своей биографии

    Евдокия Ростопчина (1811–1858) сама была поэтессой, но сегодня мы больше знаем о ней благодаря стихотворениям мужчин: ей посвящали свои произведения Федор Тютчев и Николай Огарев. Ее стихи часто подражали лермонтовским, но сама оптика поэтессы новаторская: во-первых, она довольно резко обнажала интимную, чувственную жизнь женщины, во-вторых, стирала границы между автором и лирической героиней, откровенно подчиняла тексту собственную биографию. Можно сказать, что Ростопчина использовала любимый ныне автофикшн как художественный метод.

    Евдокий Ростопчина. Художник Петр Соколов, 1842. Источник: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Евдокий Ростопчина. Художник Петр Соколов, 1842. Источник: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    «Где преподают девушке прямую и грустную науку жизни?.. где приготовляют ее к борьбе, к испытанию, к душевному изнеможению, слишком часто ожидающим ее на житейском поприще?» Евдокия Ростопчина «Счастливая женщина»
    «Где преподают девушке прямую и грустную науку жизни?.. где приготовляют ее к борьбе, к испытанию, к душевному изнеможению, слишком часто ожидающим ее на житейском поприще?» Евдокия Ростопчина «Счастливая женщина»

    Ростопчина писала не только стихи. В основу ее романтической прозы, по-видимому, легла ее собственная неудачная история брака: снаружи все казалось приличным, но сама Евдокия Петровна не была счастлива и искала утешения в светской жизни. Ее повесть «Счастливая женщина» — именно о разрыве между внешним благополучием и внутренней неустроенностью. По сюжету девушка выходит замуж за немолодого, но состоятельного мужчину, и довольно скоро, несмотря на посещения балов и салонов, начинает скучать и находит любовь на стороне; общество ее, конечно, осуждает.

    Искать успокоения Ростопчина предлагает в настоящей любви, но, что интересно, изредка отвлекается на рассуждения о культуре и нравственности, совершает нападки, к примеру, на «пошлую литературу» в лице Диккенса. А когда критикует светское лицемерие, к сожалению, не может пойти против устоявшихся нравов (в отличие, скажем, от Дуровой) и попадает все в те же стереотипы относительно женщин:

    «Нравиться и быть любимой — два условия женского бытия; и если найдутся иные, которые от них отказываются, то это какие-то анормальные существа, исключения».
    «Конечно, мы глупы, мы слабы, мы дети, что так томимся и мучимся тем, что для вас кажется и остается безделицами. Но разве мы радуемся, что нас Бог такими создал?»
    «Его кровать имела совершенно вид и форму гроба и была из черного дерева, на винтах, чтобы удобнее складываться на дорогу» Михаил Загоскин, Евгений Баратынский «Русская романтическая новелла»
    «Его кровать имела совершенно вид и форму гроба и была из черного дерева, на винтах, чтобы удобнее складываться на дорогу» Михаил Загоскин, Евгений Баратынский «Русская романтическая новелла»

    В издании «Русская романтическая новелла», собранном критиком Андреем Немзером, Ростопчина — единственная писательница. В сборник вошла ее повесть «Поединок», примыкающая к жанру таинственных рассказов и повестей и вместе с тем являющая общественную критику феномена дуэлей. О прежней жизни загадочного, нелюдимого полковника Малевича никто ничего не знает, и вот он наконец рассказывает о своем прошлом, в котором значительную роль сыграло мрачное предсказание гадалки. Социальная критика — вообще довольно частый мотив Ростопчиной: к примеру, в балладе «Насильный брак», писательница аллегорически обыграла взаимоотношения России и Польши, чем в свое время наделала много шума.



    Елена Ган, которая писала по мотивам своих путешествий и работала с этнопоэтикой

    Елена Ган (1814–1842) была постоянным автором журналов «Библиотека для чтения» и «Отечественные записки». Писательница приходилась родственницей Евдокии Ростопчиной и матерью знаменитой оккультистки и путешественницы Елены Блаватской. Произведения Елены Ган тоже автобиографичны, хотя писательница не отличалась такой же откровенностью, что и Евдокия Ростопчина, детали ее биографии в текстах более завуалированы. Ган публиковалась под псевдонимом Зенеида Р-ва — похожее имя носила главная героиня ее сентиментальной повести «Суд света». Она тоже писательница, и именно это вызывает любопытство, а иногда и просто неприязнь у окружающих.

    Елена Ган. Художник Евграф Крендовский. Источник: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Елена Ган. Художник Евграф Крендовский. Источник: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    «Бедная писательница едет в невинности души своей обедать, не подозревая, что ее приглашали напоказ, как пляшущую обезьяну» Елена Ган «Суд света»
    «Бедная писательница едет в невинности души своей обедать, не подозревая, что ее приглашали напоказ, как пляшущую обезьяну» Елена Ган «Суд света»

    В еще одной сентиментальной повести «Идеал» девушка Ольга заочно влюбляется в популярного поэта, который при встрече не просто оказывается грубым и пошлым человеком, но и бессовестно обманывает влюбленную в него героиню. В центре внимания Елены Ган всегда сильные духом женщины, однако в отличие от текстов Ростопчиной их ждет не гибель, но обретение спокойствия через религиозный поиск или прощение человека, который причинил боль.

    В повести «Утбалла» Ган, возможно, впервые в русской литературе использовала образ калмыцкой девушки (наполовину калмычки). После смерти отца главную героиню по имени Утбалла из приволжского городка перевозят к матери в калмыцкие степи. В этой этнографической части Ган подробно описывает особенности улусов, кибиток, хурулов (храмов). Публикация «Утбаллы» дала писательнице финансовую возможность совершить новое путешествие на Кавказ и по новым впечатлениям написать рассказ «Воспоминание Железноводска».

    Вера Желиховская, которая писала совершенно разные тексты — от детской литературы и фантастики до эзотерики и теософии

    Вера Желиховская (1835–1896) — дочь Елены Ган и сестра Елены Блаватской, профессиональная писательница. Семья Желиховской в 1880-е годы специально перебралась в Петербург, чтобы быть ближе к крупным издательствам.

    Вера Желиховская. Источник: журнал «Историк». Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Вера Желиховская. Источник: журнал «Историк». Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Чем занимались дети сто лет назад, во что играли, о чем переживали, как воспитывались и учились. Вера Желиховская «Как я была маленькой»
    Чем занимались дети сто лет назад, во что играли, о чем переживали, как воспитывались и учились. Вера Желиховская «Как я была маленькой»

    Желиховская — автор разноплановый: она написала автобиографическую повесть «Как я была маленькой», которую вполне можно рекомендовать как своеобразный young adult; фантастическую повесть мамлеевского типа «Майя»; труды о своей сестре Блаватской. Можно сказать, что Желиховской присущ «метафизический реализм»: в своих текстах она транслирует философию божественного познания, главная идея которого заключается в бесконечном и постоянном изучении Бога через накопление мудрости и знаний. Так, в «Майе» главная героиня оказывается раздираемой «белым» и «черным» сообществом, что превращает текст в роман воспитания.



    Лидия Зиновьева-Аннибал, которая написала один из первых изданных в России лесбийских текстов

    Лидия Зиновьева-Аннибал (1866–1907) прочно вошла в литературное сообщество, будучи женой поэта и философа Вячеслава Иванова. Она писала прозу, пьесы и стихи, повлияла на «Зверинец» Велимира Хлебникова и «Небесных верблюжат» Елены Гуро. Но главной работой Зиновьевой-Аннибал осталась повесть «Тридцать три урода» — пожалуй, первая официально изданная в России лесбийская история.

    В лучших традициях квир-литературы тираж скандальной работы тут же арестовали, а критики яростно возмущались «извращениями» писательницы. Впрочем, любовная история между двумя женщинами оттеняет философские изыскания Зиновьевой-Аннибал, которые формировались под действием догм Иванова о соборности, а также учений Владимира Соловьева.

    Лидия Зиновьева-Аннибал. Источник: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    Лидия Зиновьева-Аннибал. Источник: wikipedia.org. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт
    «Вера меня делает. Мне кажется, что я становлюсь красивой оттого, что она меня видит» Лидия Зиновьева-Аннибал «Тридцать три урода»
    «Вера меня делает. Мне кажется, что я становлюсь красивой оттого, что она меня видит» Лидия Зиновьева-Аннибал «Тридцать три урода»

    По сюжету актриса Вера возводит в культ телесную красоту молодой безымянной девушки, в то время как их отношения выходят на уровень противостояния творца и объекта. Безымянная девушка одновременно боится Веры и чувствует «великий трагизм», исходящий от нее, а Вера стремится к великой красоте. Bookmate Journal подробно разбирал эту книгу здесь.

    Повесть многоплановая и полна символических деталей, а материалом для текста стала любовная история самой писательницы — с художницей Маргаритой Сабашниковой, расстроившей отношения между Ивановым и Зиновьевой-Аннибал. Взаимоотношения двух писателей нездоровы в лучших традициях Серебряного века — здесь и невозможность законного брака, и проблемы с бывшими супругами. А видения Иванова, когда ему мерещилась уже умершая Зиновьева-Аннибал, и последующий брак с ее дочерью стоят отдельного остросюжетного рассказа.

    Об Анне Радловой, которая писала про секты в эпоху Серебряного века, и Ирине Ратушинской, которая сопротивлялась советской власти и писала о женских лагерях читайте здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • «Мы советуем эту книгу потому, что сейчас самое главное — оставаться человеком». Выбор издателей

    Рекомендации психотерапевта, детектив про Тюдоров и дети, побеждающие несправедливость

    Фото: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: Саша Пожиток, Букмейт

    Мы попросили издательства — Individuum, «Самокат», «Азбуку-Аттикус», «Альпину Паблишер» и другие — выбрать книгу, которую стоит прочитать именно сейчас. Получилась подборка самых разных историй — от летней поездки в Ереван и вымышленной биографии Экзюпери до размышлений немца о нацистской Германии и исследований о силе искусства в трудные времена.

    «Нам часто говорят, что искусство не способно ничего изменить. Я не согласна. Оно формирует наши этические ландшафты; оно открывает нам внутренние жизни других людей. Оно служит полигоном возможного» Оливия Лэнг «Непредсказуемая погода. Искусство в чрезвычайной ситуации»
    «Нам часто говорят, что искусство не способно ничего изменить. Я не согласна. Оно формирует наши этические ландшафты; оно открывает нам внутренние жизни других людей. Оно служит полигоном возможного» Оливия Лэнг «Непредсказуемая погода. Искусство в чрезвычайной ситуации»

    Советует Ad Marginem: «Непредсказуемая погода» Оливии Лэнг

    «Непредсказуемая погода» — сборник эссе, которые Оливия Лэнг в течение десяти лет писала для The Guardian, Frieze, The Observer, The New York Times и других. Это эссе об искусстве, о том, может ли оно на что-то влиять в периоды кризисов, катастроф и пугающей неизвестности. Каким образом искусство служит делу сопротивления. И о различных подходах к познанию, которые сопровождают нашу обычную жизнь и усиливаются в периоды стремительных политических и культурных перемен. «Непредсказуемая погода» — пример чтения, которое не нагнетает отчаяние и страх, но исследует человеческую свободу.

    «Cамые яркие события за двадцать два года с легкостью умещались в одно ереванское лето. Лето, изменившее все» Гай Маркос «Тун. Лето в розовом городе»
    «Cамые яркие события за двадцать два года с легкостью умещались в одно ереванское лето. Лето, изменившее все» Гай Маркос «Тун. Лето в розовом городе»

    Советует Clever: «Тун. Лето в розовом городе» Гай Маркос

    Книга писательницы Гай Маркос «Тун. Лето в розовом городе» перенесет вас в лето и в Ереван: согретые солнцем улицы, запахи фруктов, блюда традиционной кухни и первая любовь. Главная героиня переживает непростое время в своей жизни, но в самом неожиданном месте находит что-то хорошее. Эта книга познакомит вас с традициями жизни в Армении и заставит улыбнуться.





    «Все это нагромождение заговоров должно заставить вас поверить, что вы, маленький человек, не в силах ничего изменить» Питер Померанцев «Это не пропаганда. Хроники мировой войны с реальностью»
    «Все это нагромождение заговоров должно заставить вас поверить, что вы, маленький человек, не в силах ничего изменить» Питер Померанцев «Это не пропаганда. Хроники мировой войны с реальностью»

    Советует Individuum: «Это не пропаганда» Питера Померанцева

    Не очень утешительный, но весьма познавательный рассказ о том, как мы оказались в ситуации, когда одна часть общества не слышит другую, историческую память низводят до плакатных лозунгов, а ложь уже достигла критической массы. Журналист и исследователь пропаганды Питер Померанцев пишет о том, как функционируют государственные системы дезинформации, манипуляции и внушения в разных странах — от России до Филиппин — и как им сопротивляются активисты.

    Информационная война, которую освещает Померанцев, обладает такой деструктивной силой, что любые представления о добре и зле, о правом и левом в политике, об истине и фейках неизбежно мутируют, попав в ее поле, — и тем важнее быть начеку и уметь разбирать нарративы, предлагаемые нам властью. Впрочем, кое-что утешительное есть: мы издали эту книгу в 2020-м, и с тех пор два ее героя (Дмитрий Муратов из «Новой газеты» и Мария Ресса из Rappler, Филиппины) стали лауреатами Нобелевской премии мира — и даже смогли применить свой новый статус во благо.

    Советует «Азбука-Аттикус»: «Горбун лорда Кромвеля» Кристофера Джона Сэнсома

    «Горбун лорда Кромвеля» — первая часть цикла об адвокате Мэтью Шардлейке, написанная историком и юристом Кристофером Джоном Сэнсомом

    «Если правитель, который желает править честно, окружен бессовестными людьми, его падение неизбежно» Кристофер Джон Сэнсом «Горбун лорда Кромвеля»
    «Если правитель, который желает править честно, окружен бессовестными людьми, его падение неизбежно» Кристофер Джон Сэнсом «Горбун лорда Кромвеля»

    В монастыре маленького городка Скарнси убит эмиссар правителя Томаса Кромвеля. Расследование поручено Мэтью Шардлейку, горбуну, чей ум способен распутывать самые сложные загадки. Шардлейк — классический сыщик-одиночка. Он ненавидит несправедливость и сочувствует простым людям. Приехав в монастырь, окруженный болотами (от которых, конечно, нужно держаться подальше), он обнаруживает, что это убийство — далеко не первое, совершенное в стенах обители. Это один из серии романов Сэнсома об Англии, которая вступает в эпоху перемен.

    «Именно тогда средневековая картина мира, ставшая такой привычной, перевернулась с ног на голову. Это было необычайно продуктивное время: всего за несколько лет вся концепция государства была полностью переосмыслена, и чем больше я об этом читал, тем больше сходства с XX веком обнаруживал»

    — так писатель объяснял в одном из интервью, почему поместил действие своих романов именно в эпоху Тюдоров.

    «Не стоит удивляться, что жестокость нередко проявляется во имя „заботы“. Как обычно, предварительное условие — вера в то, что вы не можете причинить вреда, раз действуете во имя справедливости» Мэгги Нельсон «О свободе: четыре песни о заботе и принуждении»
    «Не стоит удивляться, что жестокость нередко проявляется во имя „заботы“. Как обычно, предварительное условие — вера в то, что вы не можете причинить вреда, раз действуете во имя справедливости» Мэгги Нельсон «О свободе: четыре песни о заботе и принуждении»

    Советует No Kidding Press: «О свободе: четыре песни о заботе и принуждении» Мэгги Нельсон

    «О свободе: четыре песни о заботе и принуждении» Мэгги Нельсон— актуальная книга о так часто употребляемом слове, множестве стоящих за ним смыслов и порождаемых ими социальных реальностях. Нельсон интересуют «практики свободы» и разные формы заботы о другом человеке — темы, ставшие злободневными для всего мира. Она объясняет, как забота об интересах разных групп людей превращается в цензуру и кэнселинг. Все это часто приводит к результатам, обратным заявленным целям и ценностям.

    Нельсон рассматривает понятие свободы в четырех сферах — искусство, секс, употребление психоактивных веществ и климат, — но ее оптику можно использовать и для анализа других областей современной социальной жизни. Нельсон приходит к мысли, которую озвучивал социолог Дэвид Гребер: следует действовать так, словно свобода уже обретена.

    «Если вы оказались в яме, то первое, что надо сделать, — перестать копать» Екатерина Сигитова «Идеальный шторм: Как пережить психологический кризис»
    «Если вы оказались в яме, то первое, что надо сделать, — перестать копать» Екатерина Сигитова «Идеальный шторм: Как пережить психологический кризис»

    Советует «Альпина Паблишер»: «Идеальный шторм» Екатерины Сигитовой

    Сейчас многие ощущают себя будто зависшими в воздухе — в прошлое возврата нет, а будущее слишком тревожно и неопределенно. В такие переломные моменты мы остро ощущаем свою уязвимость, чувствуем себя слабыми и потерянными. Это можно сравнить со штормом, который пережить без потерь в одиночку довольно сложно. Если вы сейчас находитесь в подобном состоянии, рекомендуем прочитать книгу психотерапевта и доктора наук Екатерины Сигитовой «Идеальный шторм».

    В книге десять глав — десять последовательных стадий нахождения в кризисе — от шока и горевания до принятия, привыкания и «пересборки». Автор предлагает разные тесты и задания, приводит истории реальных людей, оказавшихся в подобных ситуациях, и планомерно вместе с читателем ищет пути выхода из кризиса. Мы верим, что книга «Идеальный шторм» поможет читателям унять тревогу, обуздать страх, вернуть ясность уму, а главное — осознать, что после любого шторма рано или поздно появляется солнце.

    «Литературу, просчитанную и взвешенную, как лекарство, он ненавидит. Жизнь беспорядочная и неистовая, а литература — одно из ее последствий» Антонио Итурбе «В открытое небо»
    «Литературу, просчитанную и взвешенную, как лекарство, он ненавидит. Жизнь беспорядочная и неистовая, а литература — одно из ее последствий» Антонио Итурбе «В открытое небо»

    Советует Popcorn Books: «В открытое небо» Антонио Итурбе

    Недавно мы издали книгу Антонио Итурбе «В открытое небо» — это такая альтернативная, документально-вымышленная биография Антуана де Сент-Экзюпери, где реальные события его жизни осмыслены через мотивы его произведений и смешаны с фантазией Итурбе. Роман состоит и из фикшна, в котором приятно прятаться от реальности, и из вещей, которые нас с этой реальностью соединяют, — хаотичности мира и неопределенности сложных исторических событий.

    Жизнь Экзюпери прошла на фоне мировых кризисов и катастроф, на его долю в том числе выпала Вторая мировая война — «с улыбками на юных окровавленных лицах, с родителями, которым не суждено увидеть своих сыновей». Тем не менее в книге Итурбе очень много надежды на свет в конце, которой нам всем сейчас так не хватает. 

    Герои романа, Экзюпери и его друзья — отважные летчики, пионеры почтовой авиации, которые жертвуют собой, чтобы люди в самых далеких уголках мира получали почту, — находят опору в простых, но важных вещах: в дружбе, человеческом тепле, вере в нужность своего дела вопреки всему. Нам тоже сейчас важно искать мостики, соединяющие нас с миром.

    Аудиоверсию книги читает Алексей Багдасаров. Елена Минкина-Тайчер «Эффект Ребиндера»
    Аудиоверсию книги читает Алексей Багдасаров. Елена Минкина-Тайчер «Эффект Ребиндера»

    Советует «Вимбо»: «Эффект Ребиндера» Елены Минкиной-Тайчер

    В эпоху катаклизмов сохранить себя и не сломаться — уже огромная победа. С этим вызовом сталкиваются герои романа Елены Минкиной-Тайчер «Эффект Ребиндера». Множество людей, чьи судьбы причудливо переплетены между собой, попадают под безжалостный молох истории XX века. Их счастливые и трагические истории складываются в единый роман о стойкости, надежде и способности оставаться человеком, что бы там ни было.

    «История одного немца», «Здесь, в реальном мире» и «Добро пожаловать в мир, Малышка!» — в продолжении материала здесь

    Фото: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: Саша Пожиток, Букмейт

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • На березовой коре информация хранится дольше, чем на флешках — и еще 14 фактов про деревья

    Какие деревья годятся для винных бочек, почему бузина плохо пахнет, на что клен вдохновил Леонардо да Винчи и сколько тысяч лет может храниться скульптура из дерева? Мы прочитали книгу исследователя природы Андреаса Хазе о роли деревьев в мире людей и выбрали самые интересные факты.

    Фигурка из плодов конского каштана — несъедобных для человека, в отличие от каштана благородного. Рисунок Пасхалиса Дугалиса из книги «Деревья» Андреаса Хазе
    Фигурка из плодов конского каштана — несъедобных для человека, в отличие от каштана благородного. Рисунок Пасхалиса Дугалиса из книги «Деревья» Андреаса Хазе
    «Дерево — это не просто бревно с измеримыми параметрами, оно касается души и сердца» Андреас Хазе «Деревья. Как жизни человека и дерева переплетены друг с другом»
    «Дерево — это не просто бревно с измеримыми параметрами, оно касается души и сердца» Андреас Хазе «Деревья. Как жизни человека и дерева переплетены друг с другом»

    На Земле растет больше 60 тысяч видов деревьев

    В 2017 году ученые впервые установили общее количество различных видов древесных растений на Земле. Их оказалось 60 065. Самый редкий вид — Holmskioldia gigas — растет в затерянном уголке Танзании, где уничтожения избежали всего шесть экземпляров. Но удалось сохранить семена этого растения, и в ботанических садах Африки уже проводят опыты по его культивации.

    Информация на березовой коре хранится дольше, чем на флешках

    Некоторые важнейшие тексты человечества были написаны на березовой коре и дошли до нашего времени на этом носителе. Например, записанные на 29 берестяных свитках Гандхаранские тексты I века, которые сегодня считаются древнейшими буддийскими писаниями. Есть мнение, что такое письмо повлияло на развитие различных древнеиндийских шрифтов: буквы с округлыми, плавными линиями было легче оставить на бересте.

    12 100 лет назад из лиственницы сделали деревянную скульптуру, сохранившуюся до наших дней

    Древнейшая в мире сохранившаяся деревянная скульптура носит название Большого Шигирского идола. Она была обнаружена на Среднем Урале недалеко от Екатеринбурга зимой 1890 года. Скульптура представляет собой украшенную геометрическими узорами фигуру с абсурдно маленькой головой и открытым будто для крика ртом. Идол был изготовлен из бревна лиственницы сибирской и отлично сохранился в болоте в условиях отсутствия воздуха. Его возраст достигает 12 100 лет.

    Большой Шигирский идол. Прорисовка В. Толмачева, 1916. Источник: wikipedia.org
    Большой Шигирский идол. Прорисовка В. Толмачева, 1916. Источник: wikipedia.org

    Бузина плохо пахнет потому, что на ней повесился Иуда

    Если растереть листья бузины в руках, можно почувствовать гнилостный запах. По легенде, этот запах характерен для бузины с тех самых пор, как на ней повесился Иуда Искариот после того, как предал Иисуса.

    Крест, на котором распяли Иисуса, возможно, сделали из сосны

    Римляне использовали часто встречаемую в Галилее сосну алеппскую не только в судостроении, но и для изготовления крестов для распятий. Велика вероятность, что из сосны был сделан и крест Иисуса Христа.

    Клен вдохновлял Леонардо да Винчи, а в Древней Греции символизировал войну

    Говорят, что идея «воздушного винта», который Леонардо да Винчи изобразил в набросках в конце 1480-х, возникла у него в результате наблюдений за полетом крылатых семян клена. В Древней Греции клен ассоциировался с Аресом — богом войны, кровопролития и бойни. Также считается, что знаменитый троянский конь был сооружен из клена.

    «Воздушный винт», набросок Леонардо да Винчи; дробный плод клена (двукрылатка), рисунок Пасхалиса Дугалиса. Источник: книга «Деревья» Андреаса Хазе
    «Воздушный винт», набросок Леонардо да Винчи; дробный плод клена (двукрылатка), рисунок Пасхалиса Дугалиса. Источник: книга «Деревья» Андреаса Хазе

    Граб использовали как укрытия во время войны

    Древнегерманские племена пользовались свойством граба образовывать живые изгороди, создавая непроницаемые заросли шириной до 100 метров, почти непреодолимые для надвигающегося врага.

    Лещина спасала людей от падений и отгоняла потусторонних существ

    Европейский крестьянин, которому предстоял опасный путь, брал с собой посох из лещины: считалось, что тот, кто находится под защитой ветвей этого дерева, собственноручно срезанных в Вальпургиеву ночь, никогда не упадет в ущелье или с отвесной скалы. Прут из лещины, согласно поверьям, отгонял потусторонних существ и разного рода вредителей.

    Рядом с липой проводили суды и сжигали людей на кострах

    Древние германцы собирались под липами на праздники и на народные судилища. Очевидно, исходили из того, что дерево любви, каким его тогда считали, должно служить справедливости и правде. Многие документы раннего Средневековья свидетельствуют о judicium sub tilia («справедливости под липой»). Впрочем, бывали и темные времена, когда рядом с защитным деревом людей сжигали на кострах.

    Рябина может жить 400 лет

    Рябина домашняя достигает от 10 до 20 метров, в исключительных случаях — даже почти 30 метров в высоту (почти 10-этажный дом!). Она может дожить до 400 лет. Плоды рябины домашней — излюбленная пища различных животных, которые переносят проглоченные семена на большие расстояния и способствуют распространению дерева.

    Для изготовления винных бочек годятся только деревья, срубленные зимой

    Некоторые виды дуба прекрасно подходят для изготовления винных бочек (барриков), которые благодаря дубильным веществам придают бродящему виноградному суслу характерно терпкую, очень вкусную нотку. Для бочек годятся только дубы, срубленные зимой, так как в это время поры в древесине закупорены отложениями крахмала, что не дает выпотевать хранящейся в бочке жидкости.

    Больше занимательных фактов и других книг о деревьях ищите здесь

    В прежние времена из прочной древесины черешчатого дуба экипажные мастера изготавливали втулки, спицы и колесные диски. Рисунок Пасхалиса Дугалиса из книги «Деревья» Андреаса Хазе
    В прежние времена из прочной древесины черешчатого дуба экипажные мастера изготавливали втулки, спицы и колесные диски. Рисунок Пасхалиса Дугалиса из книги «Деревья» Андреаса Хазе

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • Сериалы, которые можно читать и слушать: от волшебников до путешествий во времени

    Книжные сериалы — это книги и аудиокниги, которые поделены на эпизоды заканчивающиеся на самом интересном месте. По нашей просьбе редакция Bookmate Originals рассказывает про свои любимые сериалы: здесь и маги-разведчики, и путешествия подростков в космос, и суровый реализм про бездомных.

    Работа Джона Балдессари «Beethoven's Trumpet (with Ear)». Фото: Beyer Projects
    Работа Джона Балдессари «Beethoven's Trumpet (with Ear)». Фото: Beyer Projects

    «Охотники за книгами» (Макс Глэдстоун, Брайан Фрэнсис Слэттери, Маргарет Данлэп, Мур Лафферти). 16 эпизодов

    У вас когда-нибудь было ощущение, что в вашей голове кто-то живет? Или что вы не можете полностью контролировать свои слова и поступки? В «Охотниках за книгами» происходят по-настоящему жуткие вещи, хотя первые эпизоды напоминают созвучное заглавию безобидное фэнтези про привидений. Демоны в этом сериале изощреннее и опаснее: если потребуется, они заберутся к вам в голову.

    «Мальчик не понимает, что мудрейшие из монстров всегда знают, куда ты бежишь, и поджидают тебя именно там» Макс Глэдстоун, Брайан Фрэнсис Слэттери, Маргарет Данлэп, Мур Лафферти «Охотники за книгами»
    «Мальчик не понимает, что мудрейшие из монстров всегда знают, куда ты бежишь, и поджидают тебя именно там» Макс Глэдстоун, Брайан Фрэнсис Слэттери, Маргарет Данлэп, Мур Лафферти «Охотники за книгами»

    Аудиоверсия

    Аудиоверсию читает Алла Човжик. Музыка — группа «Источник». Макс Глэдстоун «Охотники за книгами. Эпизод 1. Коп, книга, свеча»
    Аудиоверсию читает Алла Човжик. Музыка — группа «Источник». Макс Глэдстоун «Охотники за книгами. Эпизод 1. Коп, книга, свеча»

    «Вела» (Юн Ха Ли,Бекки Чамберс, Риверс Соломон, Ши Лян Хуанг). 10 эпизодов

    «Звездные войны», «Дюна» и «Новая Луна» в одном флаконе. В мире «Велы» из-за растраты ресурсов постепенно гаснет солнце и замерзают планеты. Шансы на спасение есть только у богатых, умных и подлых. Главная героиня Асала привыкла подчиняться приказам, но реальность такова, что ей срочно нужно научиться принимать решения самостоятельно. И это особенно трудно, когда по другую сторону баррикад оказываются самые близкие.

    «Расслабленное вымирание: любые неудобства можно спихнуть в другое место или на другое поколение» Юн Ха Ли, Бекки Чамберс, Риверс Соломон, Ши Лян Хуанг «Вела»
    «Расслабленное вымирание: любые неудобства можно спихнуть в другое место или на другое поколение» Юн Ха Ли, Бекки Чамберс, Риверс Соломон, Ши Лян Хуанг «Вела»

    Аудиоверсия

    Аудиоверсию читает Юлия Ауг. Музыка — Иван Прокофьев, Михаил Мясоедов, Кира Вайнштейн. Ши Лян Хуанг «Вела. Эпизод 1. Расслабленное вымирание»
    Аудиоверсию читает Юлия Ауг. Музыка — Иван Прокофьев, Михаил Мясоедов, Кира Вайнштейн. Ши Лян Хуанг «Вела. Эпизод 1. Расслабленное вымирание»

    «Ведьма, пришедшая с холода» (Майкл Суэнвик, Макс Глэдстоун, Йен Трегиллис, Кассандра Роуз Кларк, Линдси Смит). 13 эпизодов

    Действие «Ведьмы…» происходит в разгар холодной войны. Но это не политический, а фэнтези-сериал, в котором разведчики по обе стороны баррикад — маги и волшебники. Только кто-то сражается на стороне добра, а кто-то — на стороне зла. Спойлер: добро все же победит.

    «Сегодня его вклад в защиту Запада от ползучей гидры коммунизма заключался в щегольской позе: изящно прислонившись к картотечному шкафчику, он потчевал какую-то секретаршу невероятными россказнями» Майкл Суэнвик, Макс Глэдстоун, Йен Трегиллис, Кассандра Роуз Кларк, Линдси Смит «Ведьма, пришедшая с холода»
    «Сегодня его вклад в защиту Запада от ползучей гидры коммунизма заключался в щегольской позе: изящно прислонившись к картотечному шкафчику, он потчевал какую-то секретаршу невероятными россказнями» Майкл Суэнвик, Макс Глэдстоун, Йен Трегиллис, Кассандра Роуз Кларк, Линдси Смит «Ведьма, пришедшая с холода»

    Аудиоверсия

    Аудиоверсию читают Артем Дубра и Варвара Феофанова. Макс Глэдстоун, Линдси Смит «Ведьма, пришедшая с холода. Эпизод 1. Долгая холодная зима»
    Аудиоверсию читают Артем Дубра и Варвара Феофанова. Макс Глэдстоун, Линдси Смит «Ведьма, пришедшая с холода. Эпизод 1. Долгая холодная зима»

    «Кожа» (Евгения Некрасова). 10 эпизодов

    Сериал писательницы Евгении Некрасовой о сходстве американского рабства и русского крепостничества. Темнокожая рабыня Хоуп оказывается в России, где встречает крепостную Домну. Девушки меняются кожей в надежде изменить свои судьбы. В произведении поражает не только сюжет, но и язык. Предметы, явления и люди здесь не названы своими именами, а описаны — так, как их видят и понимают героини.

    «Им, женщинам из любой семьи и страны, всегда есть чего терпеть, но именно они способны если не побороть непрерывный ужас, то приглушить его, чтобы некоторым стало хорошо хоть на короткое время» Евгения Некрасова «Кожа»
    «Им, женщинам из любой семьи и страны, всегда есть чего терпеть, но именно они способны если не побороть непрерывный ужас, то приглушить его, чтобы некоторым стало хорошо хоть на короткое время» Евгения Некрасова «Кожа»

    Аудиоверсия

    Аудиоверсию читает Анастасия Великородная. Музыка — группа «АИГЕЛ». Евгения Некрасова «Кожа. Эпизод 1. Сладость моя»
    Аудиоверсию читает Анастасия Великородная. Музыка — группа «АИГЕЛ». Евгения Некрасова «Кожа. Эпизод 1. Сладость моя»

    «Возвращение „Пионера“» (Шамиль Идиатуллин). 10 эпизодов

    Если вам понравился роман Елены Малисовой и Катерины Сильвановой «Лето в пионерском галстуке» или триллер Алексея Иванова «Пищеблок», то вам точно стоит погрузиться в фантастический сериал Шамиля Идиатуллина. Детей-вундеркиндов — от пловцов до продвинутых математиков — приглашают в пионерлагерь, чтобы лучших из них отправить в космос. На дворе 1985 год, главным героям по 12–13 лет, и они мечтают о своем будущем, сидя у костра, в котором жарится картошка. Но они еще не знают, что их следующий ужин будет в 2021 году, в разгар пандемии коронавируса.

    «У нас же теперь официально считается, что все главное — в прошлом. Победа и космос — самое главное. Настоящее — так, ерунда, живем, чтобы помнить, исключительно. А будущего нет» Шамиль Идиатуллин «Возвращение „Пионера"»
    «У нас же теперь официально считается, что все главное — в прошлом. Победа и космос — самое главное. Настоящее — так, ерунда, живем, чтобы помнить, исключительно. А будущего нет» Шамиль Идиатуллин «Возвращение „Пионера"»

    Аудиоверсия

    Аудиоверсию читает Григорий Перель. В качестве саундтрека используются данные советских спутников «Вега-1» и «Вега-2» о комете Галлея, преобразованные в музыку звуковой лабораторией Kotä. Шамиль Идиатуллин «Возвращение "Пионера". Пролог»
    Аудиоверсию читает Григорий Перель. В качестве саундтрека используются данные советских спутников «Вега-1» и «Вега-2» о комете Галлея, преобразованные в музыку звуковой лабораторией Kotä. Шамиль Идиатуллин «Возвращение "Пионера". Пролог»

    «Не говори маме» (Саша Степанова). 12 эпизодов

    Сериал писательницы Саши Степановой о том, как насилие множится насилием, даже если оно совершается с якобы высокими целями. Остановить непрекращающуюся череду несчастий героиня смогла, только отказавшись от мести и восстановления справедливости, несмотря на то что у нее погибли отец и молодой человек. Правда, возлюбленный ее был злодеем и «санитаром» — убивал бездомных. Но это только завязка сюжета.

    «Конечно, всегда остаются книги. Именно мои остались дома. Моя комната осталась дома. Весь мой чертов дом остался дома» Саша Степанова «Не говори маме»
    «Конечно, всегда остаются книги. Именно мои остались дома. Моя комната осталась дома. Весь мой чертов дом остался дома» Саша Степанова «Не говори маме»

    Аудиоверсия

    Аудиоверсию читает Екатерина Агеева. Музыка — студия Blue Dot Sessions. Саша Степанова «Не говори маме. Эпизод 1. Запчасти для счастья»
    Аудиоверсию читает Екатерина Агеева. Музыка — студия Blue Dot Sessions. Саша Степанова «Не говори маме. Эпизод 1. Запчасти для счастья»

    «Магазин работает до наступления тьмы» (Дарья Бобылёва). 6 эпизодов

    В одном черном-черном городе на одной черной-черной улице стоит черный-черный магазин, в котором продается черный-черный антиквариат. У лавки нет названия, только потрепанная табличка «Магазин работает до наступления тьмы». Юный авантюрист Славик всеми силами пытается устроиться туда на работу и уже с первого дня понимает, что с этим местом все не так просто. Здесь будут проклятые предметы, кровавые расправы и все то, что точно придется по душе любителям легковесных ужасов с российским колоритом типа сериала «Вампиры средней полосы».

    «Будучи мальчиком, взращенным в однополой семье — мамой и бабушкой, — он с детства был приучен не говорить с женщинами о возрасте — их, своем, неважно» Дарья Бобылёва «Магазин работает до наступления тьмы»
    «Будучи мальчиком, взращенным в однополой семье — мамой и бабушкой, — он с детства был приучен не говорить с женщинами о возрасте — их, своем, неважно» Дарья Бобылёва «Магазин работает до наступления тьмы»

    Аудиоверсия

    Аудиоверсию читает сама Дарья Бобылёва. Саундтрек — группа «Хадн Дадн». Дарья Бобылёва «Магазин работает до наступления тьмы. Эпизод 1. Вскроются старые раны»
    Аудиоверсию читает сама Дарья Бобылёва. Саундтрек — группа «Хадн Дадн». Дарья Бобылёва «Магазин работает до наступления тьмы. Эпизод 1. Вскроются старые раны»

    Книги, аудиокниги и сериалы, которые мы делаем специально для читателей Букмейта — читайте и слушайте на полке Bookmate Originals

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • Слишком сложный для Борхеса, но отличный для Голливуда: жизнь и книги Генри Джеймса

    Писатель Генри Джеймс создал знаменитую повесть о призраках, а также несколько романов о высшем обществе рубежа XIX–XX веков и брачных аферистах. Рассказываем о том, почему несмотря на непростую манеру письма его произведения до сих популярны.

    Генри Джеймс, 1900 год. Источник: William M. Vander Weyde / flickr.com
    Генри Джеймс, 1900 год. Источник: William M. Vander Weyde / flickr.com

    Не вполне американец, не вполне европеец 

    Генри Джеймс родился в 1843 году в Нью-Йорке. Его отец был богословом, который часто вывозил семью за границу, и впоследствии Генри долгое время поочередно жил как в Америке, так и в Европе, пока окончательно не обосновался в последней. Взаимоотношения Старого и Нового Света, разница менталитета людей в разных странах — одна из центральных тем книг Джеймса, и из-за необычного положения автора (не вполне американца и не вполне европейца) его тексты причисляют к направлению трансатлантической прозы.

    В 1861 году, когда в США начиналась Гражданская война, 18-летний Джеймс травмировал спину и был признан негодным к военной службе. Год спустя юноша поступил в Гарвард на юридический факультет, но быстро понял, что изучать закон ему не интересно, занялся литературой и завел знакомства в писательских кругах. Вскоре он начал публиковать рецензии и рассказы в американских журналах.

    Генри Джеймс. Источник: Photo Researchers, Inc
    Генри Джеймс. Источник: Photo Researchers, Inc

    Через несколько лет Джеймс отправился в первое большое путешествие по Европе, продлившееся целый год. За это время писатель познакомился и подружился со многими популярными деятелями искусства того времени: арт-критиком и художником Джоном Рёскином, Чарльзом Диккенсом, Джордж Элиоти другими. Обосновавшись в Лондоне, Джеймс стал сотрудничать с крупными европейскими литературными изданиями.

    Еще через несколько лет, в 1875 году, Джеймс отправился во Францию и поселился в парижском Латинском квартале. Там он успел познакомиться с Эмилем Золя, Ги де Мопассаном, Альфонсом Доде и Иваном Тургеневым (чьи книги особенно ценил). Творчество французских писателей-реалистов и натуралистов Джеймс считал очень близким — позже он называл «величайшим мастером» Оноре де Бальзака.

    Год спустя он вернулся в Лондон и следующие 30 лет почти постоянно жил в Европе. В конце 1870-х годов вышли первые книги, которые принесли ему успех: «Дэзи Миллер» и «Женский портрет». В «Дэзи Миллер» писатель изображает юную американку, которая путешествует по Европе, флиртует с юношами и ведет свободную жизнь, за что ее осуждает приличное общество, но ее совершенно не смущают ни социальные условности, ни неприязнь местных жителей к ее соотечественникам.

    В романе «Женский портрет» американка Изабель Арчер получает наследство от богатого дяди и отказывает двум кавалерам, захотевшим взять ее в жены ради денег. После этого недобросовестная знакомая сводит ее с аферистом Гилбертом Осмондом, который очаровывает Изабель и женится на ней, а после свадьбы сразу дает понять, что сделал это только ради ее состояния, и начинает всячески унижать. Однако Изабель дает ему отпор и берет под свою защиту падчерицу, которую Гилберт планирует выгодно выдать замуж против ее воли.

    Роман об иррациональном страхе и готическая хоррор-новелла

    В 1882 году Джеймс похоронил родителей, а год спустя не стало брата Уильяма. В начале 1890-х творческие неудачи и череда смертей близких вызвали у писателя длительную депрессию. Сначала провалилась его пьеса «Гай Домвилль», затем ушли из жизни сестра и несколько друзей — по словам биографов, особенно сильно на Джеймса повлияла внезапная кончина подруги, писательницы Фенимор Вулсон.

    Генри Джеймс в Англии. Источник: Kean Collection / Getty Images
    Генри Джеймс в Англии. Источник: Kean Collection / Getty Images

    Мрачное настроение передалось и произведениям Джеймса: например, повести «Зверь в чаще» (1903), где главный герой Джон Марчер всю жизнь проводит в иррациональном страхе катастрофы и избегает из-за этого близости с другими людьми. У его фобии нет конкретной причины — он просто уверен, что с ним случится что-то ужасное, и называет эту угрозу «зверем». Однако ничего страшного так и не происходит, и только потеряв свою подругу Мэй Бартрем, он понимает, что зря упустил время, не общавшись с близким человеком.

    «Такое ощущение, будто вся жизнь ушла на придумывание ужасов. О многих я в разное время говорил вам, а иные не смел даже назвать» Генри Джеймс «Зверь в чаще»
    «Такое ощущение, будто вся жизнь ушла на придумывание ужасов. О многих я в разное время говорил вам, а иные не смел даже назвать» Генри Джеймс «Зверь в чаще»

    У повести есть несколько прочтений. Популярно мнение, что Марчер — это сам Джеймс. Литератор не был женат и не состоял в романтических отношениях, о которых было бы известно публике, поэтому возникает вполне очевидная параллель с персонажем. Возможно, он под влиянием личных потерь пожалел о том, что так и не связал ни с кем жизнь.

    Современный ирландский автор Колм Тойбин, выпустивший о Генри Джеймсе роман «Мастер», утверждает, что семья и ранние биографы писателя сделали все, чтобы вымарать из личных документов и переписок любые указания на гомосексуальность. Это придает «Зверю в чаще» еще более трагический оттенок — из-за своей ориентации герой не мог обрести счастье с влюбленной в него подругой, но не нашел его и с кем-то другим.

    «Будущее представлялось ей довольно мрачным. Она была молода, неопытна, нервна; воображение рисовало ей трудные обязанности, полное отсутствие общества, одиночество, поистине беспредельное» Генри Джеймс «Поворот винта»
    «Будущее представлялось ей довольно мрачным. Она была молода, неопытна, нервна; воображение рисовало ей трудные обязанности, полное отсутствие общества, одиночество, поистине беспредельное» Генри Джеймс «Поворот винта»

    Самый известный текст Джеймса — готическая хоррор-новелла «Поворот винта», которую до сих пор называют одним из самых загадочных и страшных произведений в мировой литературе. Безымянную гувернантку нанимает присматривать за мальчиком и девочкой их богатый дядя — родители детей погибли при загадочных обстоятельствах. Постепенно гувернантка начинает замечать в доме две таинственные фигуры, женскую и мужскую, и подозревает, что это недавно умершие слуги — предыдущая гувернантка и ее любовник. Более того, дети тоже ведут себя странно: кажется, они способны общаться с призраками и вместе строят заговор против новой няни.

    Главным достоинством текста стала его неоднозначность — новелла открыта к интерпретации, и читателю нужно самому выбирать объяснение сверхъестественным событиям. Произведение прочитывалось совершенно по-разному: одни критики утверждали, что сюжет нужно воспринимать как прямолинейную историю о призраках, другие — что это история о ментальном расстройстве или подсознательных страхах. 

    В продолжении — о романе о брачном аферисте и номинациях на Нобелевскую премию

    Фрагмент постера фильма «Крылья голубки». Режиссер Иэн Софтли, 1997 год. Источник: imdb.com
    Фрагмент постера фильма «Крылья голубки». Режиссер Иэн Софтли, 1997 год. Источник: imdb.com

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • «Правда, мы будем всегда?»: 10 подростковых книг, которые понравятся и взрослым

    Детские книги часто воспринимают как более простую литературу, хотя в них порой гораздо больше поэтического и философского смысла, чем во взрослых. Предлагаем десять душеспасительных книг, которые помогут просто принять жизнь в тот момент, когда это особенно нужно.

    Иллюстрации из книг: «Полынная елка» Ольги Колпаковой, художник С. Ухач; «Сказка сказок» Джамбаттисты Базиле, художник Жак Калло. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрации из книг: «Полынная елка» Ольги Колпаковой, художник С. Ухач; «Сказка сказок» Джамбаттисты Базиле, художник Жак Калло. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Мари Од-Мюрай. «Мисс Черити»

    Современная французская писательница Мари Од-Мюрайвдохновилась биографией и творчеством знаменитой английской сказочницы Беатрис Поттер (1866–1943) и создала одну из самых жизнеутверждающих книг о девочках и женщинах. Поттер с детства любила природу и животных, из-за этого переехала из столицы на ферму, где стала сочинять про зверей книги и создавать к ним иллюстрации.

    Иллюстрация из книги Мари Од-Мюрай «Мисс Черити», художник Филипп Дюма
    Иллюстрация из книги Мари Од-Мюрай «Мисс Черити», художник Филипп Дюма
    «Я читала — и страстно влюблялась в людей, которых никогда в жизни не видела, но которым так желала счастья» Мари-Од Мюрай «Мисс Черити»
    «Я читала — и страстно влюблялась в людей, которых никогда в жизни не видела, но которым так желала счастья» Мари-Од Мюрай «Мисс Черити»

    Главная героиня «Мисс Черити», юная Черити Тиддлер, живет в викторианской Англии, в уединенном особняке, и мечтает совсем не о той судьбе, что ждет любую английскую девочку того времени. Черити интересует весь мир вокруг нее (включая лягушек и мышей) и пугает перспектива брака, который закроет большую часть возможностей для молодой леди. Она не становится ученой, как хотела, но находит другое призвание — писательское, и в итоге оказывается счастлива не только в своем деле, но и в любви. «Мисс Черити» — это история об одной исключительной девочке, которая стала исключительной женщиной; атмосферная, веселая книга, помогающая поверить в себя, вне зависимости от возраста и гендера.

    «Крестная осведомилась, играю ли я на фортепиано, умею ли я петь и говорю ли я по-французски. <…> Я задумалась, не предъявить ли мне на ее суд свой талант реконструировать скелеты мышей, но крестная заговорила совсем о другом».

    Сергей Козлов. «Правда, мы будем всегда?»

    «Когда пропадаешь, надо заранее предупреждать своих друзей» Сергей Козлов «Правда, мы будем всегда?»
    «Когда пропадаешь, надо заранее предупреждать своих друзей» Сергей Козлов «Правда, мы будем всегда?»

    Сказки о Ежике и Медвежонке в первую очередь ассоциируются с советскими мультфильмами «Ежик в тумане» и «Трям, здравствуйте». При этом Сергей Козлов — автор сказок, послуживших основой для этих мультфильмов, — не стал настолько же известным. Еще он создал сказку о Львенке и Черепахе, пьесы о поющем Поросенке, да и о Ежике с Медвежонком Козлов написал много других книг.

    Среди них выделяется поэтическая и грустная «Правда, мы будем всегда?». Это одна из немногих детских книжек, в которой открыто говорится о смерти, а ее сквозными мотивами становятся взросление, умирание и перерождение. Лучшие друзья Ежик и Медвежонок, а также другие обитатели зачарованного леса, чем-то напоминающего родной дом Винни-Пуха, мечтают, танцуют под морковным дождем и чистят звезды.

    Сборник сказок Сергея Козлова, в том числе и «Ежик в тумане», которая стала основой для того самого мультфильма. Сергей Козлов «Ежик в тумане»
    Сборник сказок Сергея Козлова, в том числе и «Ежик в тумане», которая стала основой для того самого мультфильма. Сергей Козлов «Ежик в тумане»

    Больше всего жизнь здесь напоминает мир муми-троллей, с той важной оговоркой, что с обитателями Муми-дола случаются приключения, им могут грозить опасности, но ничего страшного с ними не происходит. Атмосфера же «Правда, мы будем всегда?» ближе всего к последней, самой взрослой сказке цикла Туве Янссон «В глубине ноября». Странную, непривычную для детской литературы концовку можно интерпретировать по-разному: волшебный мир книги с трудом поддается рациональному объяснению — он гораздо ближе к поэзии и мифу, чем к обычной повести.

    «И луна уже блестит на небе, и звезды садятся вокруг нее кружком,
    и засыпает Заяц,
    прячется в дупле Белка,
    уходит к себе домой Медвежонок,
    бежит мимо Ежика Ослик,
    Волк зевает во всю свою волчью пасть, да так и засыпает с разинутой пастью,
    а Ежик все ходит по тропинке от елочки к елочке, между двух сосен, и ждет рассвета».

    Ульф Старк. «Чудаки и зануды»

    Один из главных современных шведский писателей Ульф Старк умер в 2017 году, успев создать десятки удивительных книг, которые можно и важно читать в любом возрасте. Помимо сказок для совсем маленьких детей, он написал несколько книг о переходном периоде, когда ребенок постепенно превращается в подростка. «Чудаки и зануды» — это история 12-летней Симоны, которую в новой школе принимают за мальчика, а она не спешит прояснять ситуацию: у нее и дома хватает проблем.

    Иллюстрация из книги Ульфа Старка «Чудаки и зануды», художница Анна Вронская
    Иллюстрация из книги Ульфа Старка «Чудаки и зануды», художница Анна Вронская
    «Я была на пути к себе, в свою страну, где стану чудачкой на свой манер» Ульф Старк «Чудаки и зануды»
    «Я была на пути к себе, в свою страну, где стану чудачкой на свой манер» Ульф Старк «Чудаки и зануды»

    По мнению Симоны, мир делится на зануд и чудаков, и ее семья принадлежит к последним. Мама Симоны настолько занята своими, порой довольно экстравагантными делами и рассеянна, что постоянно забывает день рождения собственной дочери. Дедушка сбежал из больницы, где ему не дают спокойно умереть. Вот такая в чем-то смешная, а в чем-то и пугающая среда для взросления. По Ульфу Старку, кстати, взросление состоит в том, чтобы научиться принимать самого себя и других людей — и ценить их, будь они чудаки или даже зануды.

    «Вошла мама в пятнистом платье с узором под леопарда, выставлявшем на обозрение ноги и грудь. Вдобавок она надела пожарно-красные туфли, напялила черные чулки в сеточку и диковинные темные очки в усыпанной блестками оправе.
    — Ты уже встала? — прощебетала она. — Вот, хочу проводить тебя в школу.
    — А я думала, ты на маскарад собралась».

    Михаэль Энде. «Момо»

    «Для измерения времени созданы календари и часы, но от них мало толку, потому что каждый знает, что один час может показаться вечностью и вместе с тем промелькнуть как мгновение» Михаэль Энде «Момо»
    «Для измерения времени созданы календари и часы, но от них мало толку, потому что каждый знает, что один час может показаться вечностью и вместе с тем промелькнуть как мгновение» Михаэль Энде «Момо»

    Немецкий классик Михаэль Энде прославился во всем мире благодаря книге «История, конца которой нет», по которой сняли фильм «Бесконечная история». Однако другие его произведения заслуживают не меньшего внимания. В «Момо» девочка живет в заброшенном амфитеатре и вступает в борьбу с «господами в сером», которые подобно поттеровским дементорам стараются высосать жизнь и любовь из жителей итальянского городка.

    Момо пришла ниоткуда, у нее нет родителей, но есть множество друзей, потому что она умеет слушать, как никто другой. Вместе с Момо получается говорить, молчать или придумывать развлечения, для которых не нужны дорогие игрушки, рядом с ней каждому найдется место. Противостояние агрессивному миру Сберкассы времени, чудесные истории, которые рассказывают герои друг другу, — местами грустная, местами страшная сказка напоминает то «Снежную королеву» Андерсена, то «Мэри Поппинс» Памелы Трэверс, то «Маленького принца» Экзюпери.

    «Некоторые вещи нельзя понять, сколько бы ты о них ни думал, — их постигаешь на собственном опыте» Михаэль Энде «История, конца которой нет»
    «Некоторые вещи нельзя понять, сколько бы ты о них ни думал, — их постигаешь на собственном опыте» Михаэль Энде «История, конца которой нет»

    Главная сила, с которой борется героиня, удивительно похожа на требования современного общества. Сберкасса времени рассказывает людям о том, как им нужно срочно становиться успешнее и богаче, приобретать все новые и новые вещи, не тратить время на то, что не приносит прибыли, а, по сути, ворует у людей самое драгоценное, что у них есть, — время. И только живущая на улице хрупкая черноглазая девочка в огромном мужском пиджаке способна изменить этот мир — в первую очередь своей эмпатией и вниманием.

    «У принцессы Момо было большое круглое Волшебное Зеркало из чистейшего серебра. Каждый день и каждую ночь она отправляла его гулять по свету. И Зеркало парило над странами и морями, над городами и полями. Люди, видевшие его, ни капельки не удивлялись, они просто говорили: „Это Луна“.
    Каждый раз, когда Волшебное Зеркало возвращалось, оно отдавало принцессе все отражения, которые ему удавалось собрать во время своего путешествия».

    Шолом-Алейхем. «Мальчик Мотл»

    Шолом-Алейхема, который в 1905 году уехал из Российской империи, перебрался в США и стал одним из крупнейших авторов, писавших на идише, называют еврейским Марком Твеном. Ему удавалось в легкой манере, с юмором говорить с читателями о самых тяжелых социальных проблемах — причем как со взрослыми, так и с детьми. Мировую славу ему принесла книга «Тевье-молочник», по которой был поставлен бродвейский мюзикл «Скрипач на крыше».

    «Лучше маленькие булочки, да свои, нежели большие пироги, да чужие» Шолом-Алейхем «Мальчик Мотл»
    «Лучше маленькие булочки, да свои, нежели большие пироги, да чужие» Шолом-Алейхем «Мальчик Мотл»

    «Мальчик Мотл» — последнее крупное произведение автора, к тому же незаконченное. Первая часть, «Из дома в Америку», была опубликована в 1907 году, а вторая, «В Америке», — уже в 1916-м. История, рассказанная самим Мотлом, начинается в вымышленном еврейском местечке (оно стало местом действия и других произведений Алейхема): мальчику девять лет, а его отец, певчий в церковном хоре, умирает после тяжелой болезни. У семьи почти нет денег, смерть кормильца в такой ситуации — по-настоящему страшное событие.

    Но Мотл воспринимает реальность сквозь призму детства. Он наивен, его мир наполнен весельем, и сложный, закрытый социум раскрывается здесь с неожиданной стороны. Гонения и сложный путь в эмиграцию, поиск нового сообщества и попытки сохранить свою идентичность в постоянно меняющемся мире — темы, очень близкие нам и сегодня, хотя повторять путь Мотла и его семьи не пожелаешь никому.

    «Мени, соседский теленок, прежде всего уткнулся черной влажной мордой в мусор, раза три поскреб передней ножкой землю, задрал хвост, затем подпрыгнул всеми четырьмя ногами и издал глуховатое „ме-е-е-е“. Это „ме-е“ показалось мне таким забавным, что я не мог не расхохотаться и не издать такого же „ме-е-е“, в точности подражая Мени».

    Мария Парр. «Тоня Глиммердал»

    «Тоня часто спрашивает себя, о чем думали мама с папой, когда влюблялись. Похоже, они не думали ни о чем» Мария Парр «Тоня Глиммердал»
    «Тоня часто спрашивает себя, о чем думали мама с папой, когда влюблялись. Похоже, они не думали ни о чем» Мария Парр «Тоня Глиммердал»

    «Вафельное сердце», а затем его продолжение «Вратарь и море» Марии Парр завоевали читателей во всем мире. Чуть менее известна другая ее книга — «Тоня Глиммердал». Перед нами снова, как и в «Вафельном сердце», малюсенькая норвежская деревенька — собственно Глиммердал, и необычная девочка в необычных обстоятельствах. Тоня — Гроза Глиммердала — единственный в деревне ребенок. Ее лучший друг — старик Гунвальд, который в какой-то момент попадает в больницу, а в его доме поселяется женщина, с которой Тоне нужно найти общий язык.

    Тоня — это, конечно, реинкарнация Пеппи Длинныйчулок, но если Астрид Линдгрен описывает послевоенное время и девочку, которой не на кого опереться в своих переживаниях, то Тоне с ее невероятным чувством юмора и всегда окруженной разными людьми можно только позавидовать.

    «Тоня и Гунвальд все время затевают то одно, то другое. Но дело, которым они занимались всю зиму, это вам не хухры-мухры. Это дело стоящее, в этом уверены и Тоня, и Гунвальд. Они конструировали идеальный снегокат — устойчивый, как паром, быстрый, как мотоцикл, и красивый, как покойная бабушка Гунвальда. Если проект удастся, то еще до будущего Рождества они поставят производство этой модели на поток и загребут денег больше, чем даже у Клауса Хагена».

    Ольга Колпакова. «Полынная елка»

    В «Полынной елке» Ольги Колпаковой героиня Марийхе, русская немка, рассказывает о своих бабушке и дедушке — интернациональной немецко-русской семье, которой пришлось пережить войну с Германией несколько иначе, чем остальным советским жителям. Перед нами, с одной стороны, мультикультурная семья (явление по-прежнему редчайшее для русской литературы); с другой — война и все связанные с ней сложности. 

    «Я научилась понимать и говорить по-русски. Я подружилась с местными девочками и ребятами. Я научилась плавать. Я помогала полоть огород. У нас выросла хорошая фасоль!» Ольга Колпакова «Полынная елка»
    «Я научилась понимать и говорить по-русски. Я подружилась с местными девочками и ребятами. Я научилась плавать. Я помогала полоть огород. У нас выросла хорошая фасоль!» Ольга Колпакова «Полынная елка»

    А еще это одна из самых пронзительных книг об изнуряющем длительном голоде. Это, конечно, не блокадная проза — герои переживают войну не в осажденном городе, а на природе, поэтому целыми днями ищут в полях мерзлую картошку и колосья, а печку топят полынью, из которой однажды бабушка Марийхе устраивает рождественскую елку. Праздновать Рождество в войну в Советском Союзе так же странно, как выйти замуж за немца, но удаленность женской половины семьи от цивилизации дает им возможность хотя бы в чем-то поддерживать свою культуру. Наконец, это история о смертях, страшных в своей предсказуемости, и об удивительном, но правдивом спасении. В итоге робинзонада получается невероятно грустной — и все же жизнеутверждающей, так как показывает всю силу любви, семейной заботы и человечности, побеждающих даже в самое невыносимое из времен.

    «Мамины деревянные шлепанцы — шлеры, в которых она приехала, — сгнили, и она выменяла зеленого льва у Чумичовых на валенки. Мы остались без волшебного льва.
    — Они не знают, что он волшебный. Не проболтайся! Я после войны выкуплю его обратно, — предупредила меня Мина.
    Лиле тоже нужна была обувь, и она после работы бегала к эвакуированным из Эстонии, носила им воду. Через месяц они обещали дать ей за это ботинки».

    В продолжении — о книгах «Как Гитлер украл розового кролика», «Детство Тёмы» и «Сказка сказок»

    Иллюстрация из книги Джудит Керр «Как Гитлер украл розового кролика», рисунок автора
    Иллюстрация из книги Джудит Керр «Как Гитлер украл розового кролика», рисунок автора

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • Как создавались легендарные портреты писателей (Чехов был недоволен, а Пушкин — наоборот)

    Мы знаем, как выглядели великие писатели, во многом благодаря именно этим картинам и фотографиям. Рассказываем, как создавались портреты литераторов: Бродский читал фотографу стихи на морозе, а Пушкина стали узнавать дамы на улице после того, как его изобразил художник Кипренский.

    Источник: christies.com. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Источник: christies.com. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Этот портрет Чехова получился не сразу

    Портрет Антона Чехова. Художник Осип Браз, 1898 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Портрет Антона Чехова. Художник Осип Браз, 1898 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    В 1897 году Павел Третьяков заказал молодому художнику Осипу Бразу, ученику Ильи Репина, портрет Антона Чехова. Браз отправился в Мелихово, подмосковную усадьбу писателя. С самого начала работа не задалась: Браз был дотошным мастером, которому для портрета требовался не один сеанс. Однако в то время стояла очень жаркая погода, мешавшая Чехову долго позировать на открытом воздухе — из-за этого процесс затянулся, и Чехов встречался с Бразом с нескрываемым раздражением.

    В итоге портрет не понравился ни художнику, ни Чехову, поэтому работа не сохранилась. Тем не менее Браз не остановился на одной попытке. В феврале 1898 года Чехов, уехавший во Францию лечиться от туберкулеза, получил от Браза письмо с предложением повторить прошлогодний опыт. Художник хотел встретиться с писателем летом в Петербурге, но Чехов неожиданно пригласил его в Ниццу. Третьяков оперативно выделил деньги, и уже 14 марта Браз приехал во Францию. 

    В письме от 23 марта Чехов писал своей подруге, художнице Александре Хотяинцевой:

    «Мастерская. Сижу в кресле с зеленой бархатной спинкой. En face. Белый галстук. Говорят, что я и галстук очень похожи. Но выражение, как в прошлом году, такое, точно я нанюхался хрену». 
    Чехов в Третьяковской галерее перед своим портретом, написанным И. Э. Бразом. Александра Хотяинцева, 1898 год. Источник: wikipedia.org
    Чехов в Третьяковской галерее перед своим портретом, написанным И. Э. Бразом. Александра Хотяинцева, 1898 год. Источник: wikipedia.org

    Браз писал портрет больше двух недель и изрядно поднадоел Чехову, который к тому времени уже собирался в Париж. Неизвестно, повлияло ли это на оценку работы художника, однако впоследствии Чехов неоднократно заявлял о том, что второй вариант ему тоже не понравился. В письме сестре Марии он написал: «Что-то есть в нем не мое и нет чего-то моего». Позже писатель, посетив однажды Третьяковку, подошел к своему портрету, постоял перед ним с улыбкой несколько секунд и быстро ушел. Александра Хотяинцева нарисовала по мотивам этой истории известную карикатуру. 

    Уникальное по своей масштабности биографическое исследование Чехова от британского литературоведа. Дональд Рейфилд «Жизнь Антона Чехова»
    Уникальное по своей масштабности биографическое исследование Чехова от британского литературоведа. Дональд Рейфилд «Жизнь Антона Чехова»

    На картине Браза заметно, как изменилась внешность Чехова по сравнению с его ранними фотографиями — он стал глубоко задумчивым, печальным, строгим, и это, вероятно, влияние прогрессирующего туберкулеза. В его глазах уже не было «неисчерпаемого источника остроумия и непосредственного веселья», о котором говорил писатель Владимир Короленко

    Произведение Браза осталось единственным прижизненным портретом Чехова. Сегодня работа не входит в основную экспозицию Третьяковской галереи и выставляется, как правило, на мероприятиях, связанных с писателем. 


    Знаменитый простецкий «рыбацкий свитер» Хемингуэя — на самом деле от Dior

    Эрнест Хемингуэй. Фотограф Юсуф Карш, 1957 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Эрнест Хемингуэй. Фотограф Юсуф Карш, 1957 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Автобиографическая история, основанная на воспоминаниях Хемингуэя о сафари в африканских степях. Именно там писатель попал в авиакатастрофу. Эрнест Хемингуэй «Зеленые холмы Африки»
    Автобиографическая история, основанная на воспоминаниях Хемингуэя о сафари в африканских степях. Именно там писатель попал в авиакатастрофу. Эрнест Хемингуэй «Зеленые холмы Африки»

    Весной 1957 года канадский фотограф Юсуф Карш отправился на Кубу, чтобы снять Эрнеста Хемингуэя. Съемки проходили в поместье нобелевского лауреата. Однако фотограф поехал туда не сразу, перед началом работы он посетил любимый бар писателя La Floridita — чтобы лучше понять характер своего героя, Карш заказал коктейль дайкири, который обожал Хемингуэй. На следующее утро автор повести «Старик и море» спросил у фотографа, что он будет пить, и Карш, конечно же, попросил дайкири. Ответ Хемингуэя был незамедлительным: «Господи, Карш, в такой час дня!»

    По воспоминаниям фотографа, перед знакомством он представлял Хемингуэя похожим на персонажей его романов — сильным, волевым, непобедимым. Вместо этого он увидел человека, у которого «вежливость граничила с застенчивостью». В это время Хемингуэй все еще отходил от травм, полученных в авиакатастрофе в Африке, куда он ездил на сафари. Он, как позже написал Карш, «был жестоко избит жизнью, но казался непобедимым».

    Тайная жизнь Эрнеста Хемингуэя, практически ставшего советским шпионом и начавшего сотрудничать с НКВД. Николас Рейнольдс «Писатель, моряк, солдат, шпион. Тайная жизнь Эрнеста Хемингуэя, 1935–1961 гг.»
    Тайная жизнь Эрнеста Хемингуэя, практически ставшего советским шпионом и начавшего сотрудничать с НКВД. Николас Рейнольдс «Писатель, моряк, солдат, шпион. Тайная жизнь Эрнеста Хемингуэя, 1935–1961 гг.»

    Карш сделал множество снимков Хемингуэя, на которых писатель улыбался, но в качестве основного выбрал вариант с серьезным, чуть ли не мрачным выражением лица — и многие подумали, что литератор недружелюбно встретил фотографа. Лишь позже Карш рассказал, что в день съемки Хемингуэй был в хорошем настроении и наслаждался их совместной работой. 

    На снимке Хемингуэй одет в свитер ручной вязки, или, как его окрестили позже, «свитер рыбака». Он был очень дорогим — от модного дома Dior. Писатель получил его в подарок на день рождения от четвертой жены — Мэри Уэлш. 

    Снимок мгновенно стал популярным и в результате оказался, пожалуй, самым известным изображением Хемингуэя. Фотография была особенно востребованной у советских поклонников писателя времен 1960-х: иметь этот портрет в своей квартире считалось долгом интеллигентного человека. 

    Достоевский и его «один из лучших портретов русской школы вообще»

    Портрет Федора Достоевского. Художник Василий Перов, 1872 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Портрет Федора Достоевского. Художник Василий Перов, 1872 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    В 1872 году Павел Третьяков попросил Василия Перова сделать портрет Федора Достоевского. Третьяков выбрал именно Перова, поскольку художник высоко ценил творчество Достоевского, особенно роман «Преступление и наказание». В то время писатель работал над «Бесами» и жил с женой в Петербурге — чтобы выполнить заказ, Перов отправился в гости к Достоевским. Подготовительная работа заняла всю зиму и начало весны — Перов встречался с писателем, вел с ним разговоры на разные темы и запоминал его лицо в момент рассуждений. Супруга Достоевского Анна Григорьевна, которая всегда присутствовала на этих сеансах, рассказывала:

    Дневник жены Достоевского, которая помогала писателю сочинять произведения и спасала его от игровой зависимости. Анна Достоевская «Дневник»
    Дневник жены Достоевского, которая помогала писателю сочинять произведения и спасала его от игровой зависимости. Анна Достоевская «Дневник»

    «Можно бы сказать, что Перов уловил на портрете „минуту творчества Достоевского“. Такое выражение я много раз примечала в лице Федора Михайловича, когда, бывало, войдешь к нему, заметишь, что он как бы в себя смотрит, и уйдешь, ничего не сказав. Потом узнаешь, что Федор Михайлович так был занят своими мыслями, что не заметил моего прихода и не верит, что я к нему заходила». 

    О готовности к работе Перов сообщил Третьякову в конце апреля, подчеркнув, что портрет будет значимым произведением не только благодаря образу известного писателя, но и за счет необычного художественного решения. 9 мая 1872 года Перов закончил портрет за семь с половиной часов. Живописец и художественный критик Иван Крамской написал об этом изображении писателя в своей статье: 

    Книга советского литературоведа о Достоевском с разбором «Преступления и наказания», «Бедных людей» и «Двойника». Виктор Шкловский «За и против. Заметки о Достоевском»
    Книга советского литературоведа о Достоевском с разбором «Преступления и наказания», «Бедных людей» и «Двойника». Виктор Шкловский «За и против. Заметки о Достоевском»

    «Портрет этот не только лучший портрет Перова, но и один из лучших портретов русской школы вообще. В нем все сильные стороны художника налицо: характер, сила выражения, огромный рельеф и, что особенно редко и даже, можно сказать, единственный раз встретилось у Перова, — это колорит».

    Когда картина была выставлена в галерее, многие заметили ее сходство с работой «Христос в пустыне» Ивана Крамского. У обоих героев была характерная поза со сцепленными руками. Однако в отличие от Христа писателя как бы отгородили от внешнего мира, и даже стул, на котором он сидит, с трудом можно разглядеть. Что о картине думал сам литератор, неизвестно, но Анна Григорьевна отзывалась о ней так: «Перов сумел подметить самое характерное в лице Достоевского».

    Стихи Бродского показались «нытьем» фотографу, сделавшему самый известный его снимок

    Иосиф Бродский. Фотограф Сергей Берменьев, 1995 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Иосиф Бродский. Фотограф Сергей Берменьев, 1995 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    В декабре 1995 года фотограф Сергей Берменьев предложил Иосифу Бродскому сделать фотосессию в Нью-Йорке. Поэт поставил условие: фото должны быть черно-белыми. Берменьев согласился, поскольку работал, как правило, как раз в этой технике. 

    Литературовед исследует стихи, эссе и путевые заметки Бродского о Мексике, Бразилии, Турции и Венеции. Санна Турома «Бродский за границей: Империя, туризм, ностальгия»
    Литературовед исследует стихи, эссе и путевые заметки Бродского о Мексике, Бразилии, Турции и Венеции. Санна Турома «Бродский за границей: Империя, туризм, ностальгия»

    Один из лучших друзей Бродского, поэт Евгений Рейн, писал:

    «Иосиф на этих кадрах очень разный, то серьезный, сосредоточенный, то увлеченный разговором, есть кадры, на которых он ироничен, есть кадры, где он погружен в себя. Но в этом альбоме есть редчайшие снимки, где Иосиф улыбается, и улыбается счастливо. Могу с уверенностью сказать, что таких запечатленных моментов я не припомню у профессиональных фотографов, снимавших Бродского».

    Сам фотограф, вспоминая встречу с Бродским, рассказывал: «Он пришел переполненным. Когда он сам начал читать свои стихи на морозе, мне показалось это каким-то нытьем. Даже не понравился мне сначала. А потом раскрылся в кадре. Ведь главное в фотографии — взгляд, пропитанный самой сутью человека».

    Пожалуй, такой взгляд и изображен на культовом снимке, ставшем самым известным в серии. Впоследствии эта фотография использовалась во многих сборниках поэта. А сама фотосессия оказалась последней в жизни Бродского — спустя месяц он умер от инфаркта. 

    Продолжение материала о портрете Пушкина — здесь

    Портрет Александра Пушкина. Художник Орест Кипренский, 1827 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Портрет Александра Пушкина. Художник Орест Кипренский, 1827 год. Источник: wikipedia.org. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • Мурашки по телу, вежливость и чтение с экранов — что про это думают ученые. 11 историй

    Мы любим ученых! Поэтому регулярно задаем им вроде бы очевидные вопросы, на которые, тем не менее, у нас нет ответа. Собрали 11 интервью, где российские и зарубежные эксперты рассказали нам, как изучают языки малых народов, следят за эмоциями людей во время просмотра фильмов и пытаются угадать, станет ли книга бестселлером.

    Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Комплимент — это угроза. Что такое вежливость с точки зрения науки

    Иллюстрация: Игорь Юхневич, Букмейт
    Иллюстрация: Игорь Юхневич, Букмейт

    Зачем мы спрашиваем друг у друга «Как дела?», если почти наверняка знаем ответ? За что мы извиняемся, когда обращаемся к незнакомому человеку на улице? Что такое «социальное лицо» и почему любая коммуникация и даже комплименты — это угроза? А еще как меняются нормы вежливости со временем и как оставаться вежливым в мире новой этики — поговорили об этомс профессором школы филологии НИУ ВШЭ Мирой Бергельсон.

    Чтение на бумаге и на экране. 6 неочевидных отличий

    Споры вокруг того, что лучше, бумажная книга или электронная, не утихнут, кажется, никогда. Понятно, что первая — пахнет и шелестит, а вторая — невесома и практична. Мы решили копнуть глубже: поговорили с исследовательницей из США, которая изучает разницу чтения на бумаге и на электронных носителях. Вот 6 неочевидных отличий, связанных и с физиологией, и с психологией нашего восприятия.

    Не можете оторваться от книги? Этому есть научное объяснение!

    Источник: popphoto.com
    Источник: popphoto.com

    Есть ли у человека какие-то черты, которые гарантируют, что он будет сильно увлекаться книгой или фильмом? Похоже, что есть! Это так называемая открытость опыту. Ну и, кстати, если вас сильно захватывает чтение, то вас легче загипнотизировать. Читайте об этом в нашем интервью с сотрудницей Базельского университета в Швейцарии Моник Куперс.

    Нарративная медицина: как искусство и литература помогают бороться с деменцией

    Фото: Джон Секутовски, unsplash.com. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: Джон Секутовски, unsplash.com. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Поговорили с доктором филологических наук из Университета Рединга (Великобритания) Эндрю Мэнгэмом — он и его коллеги убеждены, что библиотерапия способна помочь пациентам пережить травму, справиться с проблемами со здоровьем и просто со скукой. Что такое библиотерапия и как это работает, читайте здесь.

    Сколько языков в России и какие из них вымирают прямо сейчас

    Участница научной экспедиции в Кельчиюре — селе в Ижемском районе Республики Коми. Фото: Алена Утробина
    Участница научной экспедиции в Кельчиюре — селе в Ижемском районе Республики Коми. Фото: Алена Утробина

    Сегодня в России говорят на 150–160 разных языках, и многие из них теряют носителей. Лингвист и антрополог Андриан Влахов ездит с коллегами по всей стране и собирает данные о языках малых народов. Почему одни языки в отдаленных регионах прекрасно сохраняются, а другие стремительно вымирают, читайте в этом интервью.

    Почему и Данте, и инструкция к айфону — это мировая литература. И кто вообще это решает

    Что такое «литературный канон», как в него попадают те или иные книги и от чего это зависит? Как к этому относились в XVI веке и как относятся сегодня — и при чем здесь деколонизация и онлайн-пространство? И можно ли уже сейчас включить «Гарри Поттера» или «Нормальных людей» в мировой литературный канон? Рассказывает доктор филологических наук из Свободного университета Берлина Питер Лёфельбайн.

    Почему Пушкин стал классиком, а Булгарин — нет?

    Кто важнее для писателя — критик или читатель? Как изучали литературу в школах до революции? По какому принципу книжки попадают в канон, и как он менялся на протяжении веков? И какой поэт попал в школьную программу, сам будучи еще студентом (нет, это не Пушкин)? Обо всем этом нам рассказал историк русской литературы, доцент ВШЭ Алексей Вдовин.

    Почему мы сюсюкаемся с детьми — с точки зрения лингвистики и психологии

    Ребенок делает задание в рамках эксперимента по изучению поведения. Фото: Бакский центр языка и мозга, Испания
    Ребенок делает задание в рамках эксперимента по изучению поведения. Фото: Бакский центр языка и мозга, Испания

    Оказывается, научное определение есть даже у такого явления как сюсюканье. Поговорили с психологом Мариной Калашниковой о том, почему мы говорим на таком странном языке с маленькими детьми, животными и возлюбленными. А еще как ребенок в первые годы жизни учится понимать обращенные к нему слова и почему здесь важна интонация.

    «Хроники Нарнии», «Гарри Поттер» и Чехов: как в школах Европы изучают литературу

    Мы попросили школьных учителей из Испании, Франции, Германии и Великобритании рассказать, как у них проходят уроки литературы, какие авторы входят в программу и как проверяются знания. Наши главные открытия: язык и литература — это один предмет, а экзамены сдаешь по незнакомой книге. Чем еще отличается их система от нашей и каких русских авторов изучают школьники в Европе, читайте здесь.

    Как и почему стихи, музыка или кино вызывают у нас мурашки по телу

    Пока человек смотрит фильм, специальные датчики и камеры фиксируют реакции его тела на увиденное. Кадр из ролика Института эмпирической эстетики имени Макса Планка во Франкфурте
    Пока человек смотрит фильм, специальные датчики и камеры фиксируют реакции его тела на увиденное. Кадр из ролика Института эмпирической эстетики имени Макса Планка во Франкфурте

    Мы поговорили с ученым, который исследует эмоциональную растроганность на примере «гусиной кожи» — той самой, которая возникает, когда вы, например, слышите проникновенную музыку. Там все очень серьезно: испытуемые смотрят фильмы или читают стихотворения, а специальные датчики следят за появлением мурашек на их теле. Что в этот момент происходит в мозге и зачем нужны такие эксперименты, читайте в интервью с научным сотрудником Института эмпирической эстетики имени Макса Планка во Франкфурте Евгением Василивицким.

    Как понять, что книга станет бестселлером? Поможет новая нейросеть

    Ученые из Орхусского университета (Дания) создали нейронную сеть, которая может предсказать, станет ли книга бестселлером. Мы поговорили с разработчиками о том, по каким критериям они оценивают успешность текста, как это посчитать на компьютере и кому могут понадобиться такие результаты.

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • 5 книг про Шерлока Холмса, которые не писал Конан Дойл: от пародии до фэнтези

    Как легендарный сыщик воевал с марсианами, соревновался с Фандориным и разговаривал с разумной собакой

    Шерлок Холмс. Иллюстрация: Frederic Dorr Steele для журнала Collier's, 1903 год. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Шерлок Холмс. Иллюстрация: Frederic Dorr Steele для журнала Collier's, 1903 год. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Именитые писатели стали делать Шерлока Холмса героем своих произведений еще при жизни Артура Конан Дойла. Рассказываем, какие знаменитые авторы работали с наследием британского классика и с кем из известных персонажей приходилось встречаться великому детективу.

    Морис Леблан. «Шерлок Холмс приходит слишком поздно» и «Арсен Люпен против Шерлока Холмса»

    Арсен Люпен — персонаж, созданный французским писателем Морисом Лебланом, — во многом кажется похожим на Холмса: интеллектуал, трикстер, владеет боевыми искусствами и навыками перевоплощения. Только, в противовес Холмсу, Люпен совсем не дружит с законом — он профессиональный вор. Рассказы о Люпене стали выходить в 1905 году, как раз в тот период, когда Конан Дойл похоронил своего героя под Рейхенбахским водопадом и читатели, соскучившиеся по детективным историям, быстро влюбились в гениального грабителя. И уже в 1906 году Морис Леблан решил столкнуть двух обожаемых публикой персонажей в рассказе «Шерлок Холмс приходит слишком поздно». 

    По сюжету Холмса приглашают в старинный замок, который обчистил Арсен Люпен. В итоге сыщик не только не останавливает грабителя, но и сам лишается своих часов из-за хитрости вора, выдававшего себя за другого человека. Конан Дойл от такого сюжета был далеко не в восторге и, чтобы вернуть контроль над своим героем, решил оживить сыщика и начать сочинять следующие произведения, а от Леблана потребовал уничтожить все связи с его интеллектуальной собственностью. Тогда Леблан в новом издании изменил название рассказа «Sherlock Holmes arrive trop tard» на «Herlock Sholmès arrive trop tard» («Херлок Шолмс приходит слишком поздно»). Конан Дойлу также не понравилась ироничная пародия на имя его персонажа, однако он уже не мог предъявить никаких претензий.

    «Шолмс? Да, должен признать, он достойный соперник. Представьте себе, какое удовольствие может получить боец вроде меня от дуэли с Херлоком Шолмсом. Наконец-то я должен буду действовать в полную свою силу» Морис Леблан «Приключения Арсена Люпена»
    «Шолмс? Да, должен признать, он достойный соперник. Представьте себе, какое удовольствие может получить боец вроде меня от дуэли с Херлоком Шолмсом. Наконец-то я должен буду действовать в полную свою силу» Морис Леблан «Приключения Арсена Люпена»

    Еще через два года Леблан выпустил роман «Arsène Lupin contre Herlock Sholmès» («Арсен Люпен против Шерлока Холмса»). Несмотря на то что Ватсон у Леблана вынужденно превратился в Вилсона, а Шерлок — в Херлока, в романе было разыграно полноценное детективное расследование в стиле Конан Дойла. Херлок и Вилсон расследуют кражу выигрышного лотерейного билета из секретера светской дамы и, конечно же, в ходе следствия лично встречаются с вором Арсеном Люпеном. Леблан с большой любовью описывает интеллектуальное противостояние двух равных противников — Шолмса и Люпена — и неоднократно на страницах романа устами других персонажей восхваляет гениальность сыщика. Однако он не удержался от безобидной сатиры на Конан Дойла и выписанного им образа совсем уж недалекого Ватсона:

    «— Вилсон, не оборачивайтесь, возможно, за нами следят. Будем действовать так, будто нам это безразлично… Скажите, Вилсон, как вы думаете, почему Люпен оказался в этом ресторане?
    Вилсон долго не раздумывал.
    — Пришел поужинать.
    — Вилсон, чем дольше мы работаем вместе, тем больше я замечаю, что вы непрестанно совершенствуетесь. Честное слово, вы меня удивляете».

    Дэн Симмонс. «Пятое сердце»

    Американский писатель Дэн Симмонс любит превращать популярных литераторов в персонажей: к примеру, в романе «Друд, или Человек в черном» он рассказывал о похождениях Чарльза Диккенса, а в «Колоколе по Хэму» сделал протагонистом Эрнеста Хемингуэя. В книге «Пятое сердце» автор обращается к образу писателя Генри Джеймса, который помогает Шерлоку Холмсу вести расследование. 

    По сюжету ночью на мосту через Сену встречаются два отчаявшихся человека, планирующих совершить самоубийство. Первый — автор «Поворота винта» Генри Джеймс, который в конце XIX века действительно переживал серьезный творческий кризис. Второй же — загримированный Шерлок Холмс, скрывающийся после имитации своей смерти.

    Сыщик тут же шокирует Джеймса заявлением, будто свести счеты с жизнью его подтолкнуло осознание того, что он на самом деле вымышленный персонаж. Однако это оказывается лишь ловким трюком, чтобы отговорить писателя от суицида и втянуть его в расследование смерти девушки по имени Кловер Адамс. Семь лет назад Кловер покончила с собой, но затем родственники умершей стали получать загадочные письма, в которых было всего два слова: «Ее убили». Чтобы распутать это дело, Холмс и Джеймс отправятся в Америку, где им на пути встретится множество исторических личностей, среди которых Теодор Рузвельт, Марк Твен и Редьярд Киплинг.

    «Подростком Холмс прочел Дарвина и вынес из него убеждение, что человеку следует осознать свое ничтожное место в мире и больше об этом не думать» Дэн Симмонс «Пятое сердце»
    «Подростком Холмс прочел Дарвина и вынес из него убеждение, что человеку следует осознать свое ничтожное место в мире и больше об этом не думать» Дэн Симмонс «Пятое сердце»

    Симмонс не стесняется противоречить канону: в книге сыщик говорит, что выдумал профессора Мориарти, чтобы сбить с толку своего друга Ватсона, а дома на Бейкер-стрит, 221б, никогда не существовало. Также во вселенной романа вполне себе существует писатель Конан Дойл, с которым Холмс даже лично встречается. Учитывая такую тонкую постмодернистскую игру, роман будет интересно изучать филологам и давним поклонникам историй про Холмса, но книга отлично читается и просто как увлекательный детектив с неожиданными сюжетными поворотами — чтобы понять его, даже не нужно быть знакомым с оригинальными историями о мастере дедуктивного метода. Хотя знание канона все же не помешает, поскольку многие привычки Холмса, вроде пристрастия к наркотикам, остались неизменными:

    «— Я перешел на куда более безопасное вещество под названием „морфин“, — ответил Шерлок Холмс. — А в последние недели я нашел еще более безвредную замену. Это чудо-вещество получил наш немецкий друг, создатель аспирина, сам доктор Байер. Оно настолько не вызывает зависимости и не дает побочных эффектов, что Байер нарек новое лекарство по его героическим свойствам».

    Генри Лайон Олди. «Шерлок Холмс против марсиан»

    Украинские писатели Дмитрий Громов и Олег Ладыженский, работающие под псевдонимом Генри Лайон Олди, больше всего известны своим «ахейским циклом» произведений, в которых они оригинально обыгрывают сюжеты древнегреческих мифов. А вот в романе «Шерлок Холмс против марсиан» они экспериментируют с образами массовой культуры, столкнув Шерлока Холмса с инопланетянами из научно-фантастического романа Герберта Уэллса «Война миров». Этот ход объясняется совпадением по времени — у Уэллса инопланетные захватчики нападают в начале XX века на Лондон, где в тот период, по версии Конан Дойла, как раз жил и работал эксцентричный сыщик. В результате Холмс вступает в противостояние со смертоносными марсианскими машинами по просьбе Ватсона, который, следуя врачебному долгу, решил не бросать пострадавших лондонцев в беде и организовал госпиталь под обстрелами лучевых орудий. Холмс же, в свою очередь, использовал для помощи людям дедуктивные способности, чтобы выяснить устройство марсианских пушек и придумать, как дать отпор захватчикам. 

    «Конан Дойль был клиентом этого магазина, где его обслуживал один и тот же молодой продавец. Ни разу Конан Дойль не спросил, как зовут продавца, а зря. Потому что юношу звали Герберт Джордж Уэллс!» Генри Лайон Олди «Шерлок Холмс против марсиан»
    «Конан Дойль был клиентом этого магазина, где его обслуживал один и тот же молодой продавец. Ни разу Конан Дойль не спросил, как зовут продавца, а зря. Потому что юношу звали Герберт Джордж Уэллс!» Генри Лайон Олди «Шерлок Холмс против марсиан»

    В романе также есть история писателя и его ассистентки, работающих над книгой по мотивам произведений Конан Дойла и Герберта Уэллса, и из их разговоров читатель узнает множество интересных фактов о творчестве и наследии этих авторов. Например, создатель Холмса постоянно ходил в магазин, где его обслуживал юный Уэллс, а в экранизации Гая Ричи обстановку квартиры на Бейкер-стрит полностью собрали из мебели со съемочной площадки комнаты Сириуса Блэка из «Гарри Поттера». Еще авторы говорят об устоявшихся мифах о Холмсе — например, о том, что он никогда на самом деле не говорил фразу «элементарно, Ватсон» и не носил охотничью кепку:

    «Конан Дойль нигде не упоминает, что Шерлок Холмс носил „дирсталкер хэт“. Это инициатива Сидни Пэджета, иллюстратора. До него Холмса изображали толстяком с маленькой головой. Представляешь? Жиртрест, и головка с кулачок…»

    Борис Акунин. «Нефритовые четки»

    Борис Акунин придумал, пожалуй, самого знаменитого российского героя детективов — Эраста Фандорина, ставшего главным действующим лицом многих романов писателя. О его приключениях можно в том числе прочитать в сборнике «Нефритовые четки», где рассказы стилизованы под произведения других авторов. Например, в истории «Чаепитие в Бристоле» о героине мисс Палмер (анаграмма мисс Марпл) писатель подражает стилю Агаты Кристи, в «Одной десятой процента» повторяет сюжетный ход «Незнакомцев в поезде» Патриции Хайсмит, а в рассказе «Скарпея Баскаковых» использует очевидную стилизацию под «Собаку Баскервилей» Конан Дойла.

    «Да-да, — кивнул Холмс. — Все дело в кепи с двойным козырьком. С тех пор, как иллюстрированные газеты повадились рисовать меня исключительно в этом головном уборе, я перестал его носить» Борис Акунин «Нефритовые четки»
    «Да-да, — кивнул Холмс. — Все дело в кепи с двойным козырьком. С тех пор, как иллюстрированные газеты повадились рисовать меня исключительно в этом головном уборе, я перестал его носить» Борис Акунин «Нефритовые четки»

    В финале этого сборника Акунин пошел по пути Мориса Леблана и свел вместе Шерлока Холмса и Арсена Люпена. Повесть «Узница башни, или Короткий, но прекрасный путь трех мудрых» повторяет даже сюжетную завязку первого рассказа Леблана: сыщика снова приглашают в замок, где совершена кража, только в этот раз Холмсу и Ватсону предстоит не только попытаться поймать вора Люпена, но и опередить своих конкурентов по расследованию Фандорина и его японского слугу Масахиро. 

    Холмс у Акунина все тот же упертый консерватор, отказывающийся верить в то, что XX век начинается не в 1900 году. Люпен же все еще гениальный преступник, который в итоге найдет способ поставить в тупик сразу двух профессиональных детективов. Он пригрозил Холмсу и Фандорину, что если его не поймают, то он взорвет замок:

    «— Ну, что ты думаешь про это дело? — спросил Фандорин-доно.
    Поскольку я ждал этого вопроса, то ответил обстоятельно.
    — Очень нехорошая история, господин. Она мне совсем не нравится. Шерлок Холмс не разрешит хозяину отдать деньги. Честь не позволит великому сыщику признать свое поражение: Холмс не уйдет из замка, а это значит, что Люпен не получит своего выкупа. Следовательно ровно в полночь дом взлетит на воздух».

    О «Ночи в одиноком октябре» Роджера Желязны — в продолжении здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • «Ну а теперь полезай в гроб»: как Энн Райс сделала вампиров крутыми

    В декабре 2021 года не стало Энн Райс — писательнице, создавшей культовые «Вампирские хроники», было 80 лет. Рассказываем, как она превратила кровопийц в рок-звезд, почему без нее не было бы «Сумерек» и как сюжет «Интервью с вампиром» перекликается с семейной трагедией Райс.

    Энн Райс. Фото: Getty Images
    Энн Райс. Фото: Getty Images

    Вера, ЛГБТК и философия бессмертия

    Энн Райс родилась в 1941 году в Новом Орлеане — с этим городом позднее были связаны многие ее тексты. В семье ирландских католиков было четыре дочери, из которых две старшие стали писательницами: сестра Энн, Элис Борхардт, пишет популярные исторические романы и книги в жанре фэнтези. Энн Райс — урожденная Говард Аллен О’Брайен. Необычные мужские имена, по версии самой писательницы, были идеей ее матери, которая таким образом хотела дать девочке силы. По другой версии, идея принадлежала отцу. Впрочем, пойдя в школу, девочка стала представляться более традиционным именем — Энни — и вскоре стала Энн О’Брайен, в том числе и по документам.

    Мать скончалась от алкоголизма, когда Энн было 15 лет. Отец решил отправить сестер в частную школу-интернат. «Это было что-то в духе „Джейн Эйр“ — ветхое, ужасное, средневековое место… Отец нас предал», — вспоминала Энн. Вскоре на журналистских курсах девушка познакомилась со своим будущим мужем, поэтом Стэном Райсом, с которым прожила несколько десятков лет, до самой его смерти в 2002 году.

    Энн Райс у себя в саду. Беркли, Калифорния, 1976 год. Фото: Джанет Фрайс / Getty Images
    Энн Райс у себя в саду. Беркли, Калифорния, 1976 год. Фото: Джанет Фрайс / Getty Images

    В 1966 году у пары родилась дочь Мишель, но, к сожалению, спустя пять лет девочка скончалась от лейкемии. Райс утверждала, что задолго до этого события ей приснился пророческий сон, где Мишель умирала от болезни крови. Супруги Райс снова стали родителями в 1978 году — их сын Кристофер сейчас тоже успешный писатель. После его рождения Райсы, которые, по их собственному признанию, злоупотребляли алкоголем, решили раз и навсегда бросить пить — Энн Райс не хотела, чтобы ее сын вырос в такой же обстановке, как и она сама.

    На протяжении всей жизни Райс пыталась осознать еще одну важную часть своего семейного наследия — католическую веру. Семья писательницы была очень религиозной, но сама она, став взрослой, пришла к атеизму. В середине 1990-х Райс на несколько лет решила вернуться к католичеству, но в 2000-е порвала с Церковью окончательно, заявив, что верит в Бога, но не хочет иметь ничего общего с официальной религией. Одной из причин такого решения стала позиция Церкви в отношении ЛГБТК-сообщества, которое Райс всегда поддерживала и где ее очень любили. Сын Райс Кристофер — открытый гей, исследующий в своих книгах жизнь гомосексуального мужчины в Америке, тоже стал популярным ЛГБТК-автором.

    Энн Райс у себя дома, Калифорния, 2005 год. Фото: Lenny Ignelzi
    Энн Райс у себя дома, Калифорния, 2005 год. Фото: Lenny Ignelzi

    В декабре 2021 года Энн Райс скончалась после осложнений, вызванных инсультом. Писательнице было 80 лет. После нее осталось обширное литературное наследие в разных жанрах: например, серия БДСМ-романов о Спящей красавице, вышедшая задолго до «Пятидесяти оттенков серого» Э. Л. Джеймс, франшиза о ведьмах и несколько исторически-религиозных романов о жизни Иисуса Христа, написанных в период возвращения писательницы к вере. В числе авторов, которые больше всего на нее повлияли, Энн Райс называла Чарльза Диккенса, сестер Бронте, Генри Джеймса, Артура Конан Дойла, Вирджинию Вулф, Жан-Поля Сартра. При этом самой любимой ее книгой была «Воспламеняющая взглядом» Стивена Кинга.

    Главным вкладом Энн Райс в литературу, несомненно, являются ее романы о вампирах. По мнению критиков, авторы всех последующих вампирских саг обязаны ей даже больше, чем родоначальнику жанра Брэму Стокеру и его «Дракуле». Райс не была первой, кто задумался о человеческом начале кровопийц: еще в 1966 году эта тема была блестяще раскрыта в постапокалиптическом романе «Я — легенда» Ричарда Матесона. Но Райс удалось вписать философские размышления о человечности и бессмертии в богатый исторический контекст, приправив все это бурными страстями и жестокими убийствами. Так получился практически идеальный коктейль, который понравился любителям и исторических произведений, и хорроров, и мелодрам.

    Энн Райс у себя дома, 2014 год. Фото: Kenneth O’Halloran / TIME
    Энн Райс у себя дома, 2014 год. Фото: Kenneth O’Halloran / TIME

    «Интервью с вампиром» (1976)

    Текст, который нам сейчас известен как «Интервью с вампиром», сначала был 38-страничным рассказом. Райс развила его до полноценного романа за пять недель — сразу после смерти дочери. Влияние личной трагедии на текст очевидно и на сюжетном, и на тематическом уровне: главный герой романа пережил травму, мучается от ее последствий и размышляет о том, ради чего теперь жить дальше. Все действие книги происходит на протяжении одного вечера в одной комнате — во время того самого заглавного интервью. Безымянный молодой журналист с нарастающим ужасом слушает рассказ бледного красавца по имени Луи, который утверждает, что он родился в XVIII веке, был сыном хозяев плантации, а на бессмертие и вечные страдания его обрек вампир Лестат.

    Луи быстро развеивает популярные мифы о вампирах: они не боятся ни дневного света, ни распятий, ни удара осиновым колом в сердце. Пожалуй, единственная традиционная привычка вампиров у Райс — это спать в гробу:

    «„Ну а теперь полезай в гроб, — презрительно приказал он мне, — если, конечно, у тебя есть хоть крупица здравого смысла“. И я послушался. Я лежал на Лестате лицом вниз. Это соседство было противно, но страха, к собственному удивлению, я не чувствовал. Лестат задвинул крышку. Я спросил его, умер ли окончательно. У меня зудело и чесалось все тело. „Еще нет, — ответил он. — Ты умрешь к вечеру. Увидишь и услышишь, что все переменилось, но страшного не будет ничего. А теперь спи“».

    Лестат настаивает, что вампиры — высшая форма существования, и им стоит просто наслаждаться бессмертием, развратом и жестокостью. Каждый раз, когда Луи предпринимает попытки бросить своего жестокого партнера, тот всегда находит способы привязать его к себе еще крепче. По этой причине у пары появляется «дочь» — Лестат превращает в вампиршу пятилетнюю девочку по имени Клодия. Похоже, что это еще одна отсылка к смерти Мишель. По книге Клодия умерла бы, если бы ее не сделали вампиршей, но в итоге бессмертие становится для нее проклятием. Героиня оказывается запертой в детском теле, интеллектуально и эмоционально будучи уже взрослой женщиной, и осознание, что ей спасли жизнь по эгоистичным мотивам, больно ранит ее.

    За «Интервью с вампиром» Райс получила весьма солидный для дебютантки аванс в 12 тысяч долларов, а права на экранизацию были проданы за 150 тысяч долларов. Правда, съемок пришлось ждать целых 18 лет. Новый сериал по книге должен выйти в 2022 году — Райс, активно работавшая над этим проектом вместе с сыном, к сожалению, не увидела результат. 

    Трейлер фильма «Интервью с вампиром» (1994), режиссер Нил Джордан. В главных ролях — Том Круз, Брэд Питт, Кирстен Данст и Антонио Бандерас

    Когда роман вышел, на него обрушился шквал негативных отзывов критиков. Такую реакцию Райс восприняла тяжело — стресс привел к развитию обсессивно-компульсивного расстройства. Писательница вспоминала, что неистово драила все, что попадалось ей под руку: ей казалось, что она загрязняет и портит все, к чему прикасается.

    «Люди охотнее верят в дьявола, чем в Бога и в добро. Не знаю почему… Может быть, разгадка проста: творить зло гораздо легче» Энн Райс «Интервью с вампиром»
    «Люди охотнее верят в дьявола, чем в Бога и в добро. Не знаю почему… Может быть, разгадка проста: творить зло гораздо легче» Энн Райс «Интервью с вампиром»

    Тем не менее популярность книги у читателей постепенно росла: если критики были недовольны, то молодежи пришелся по душе мрачный и полный страстей мир вампиров. Особенно важным «Интервью с вампиром» стало для ЛГБТК-сообщества того времени: многие восприняли эту историю как идеальную метафору вынужденной изоляции и вечных поисков «своих», а идея передающегося через кровь вечного проклятия особенно актуально прозвучала на фоне бушевавшей в 1980-е эпидемии ВИЧ. Тот факт, что в центре повествования оказывается любовный треугольник из вампиров-мужчин, тоже сыграл свою роль. В дальнейших книгах цикла Райс продолжила развивать квир-идеи: вампиры в них бисексуальны, появляются также трансгендерные персонажи.


    «Вампир Лестат» (1984)

    Несмотря на свои переживания, Райс решила написать сиквел романа — так в середине 1980-х появился «Вампир Лестат». Здесь главным героем становится уже сам «принц тьмы», который теперь ведет гламурный образ жизни рок-звезды. Лестат наслаждается эпохой 1980-х, радуясь социальным переменам, но тут ему на глаза попадается книга под названием «Интервью с вампиром».

    «Стоит ли удивляться тому, что они ликовали, что им нравилась моя мрачная, лишенная гармонии музыка, тому, что они вопили от восторга, видя перед собой блестящие перспективы и чувствуя вдохновение, которого им недоставало прежде» Энн Райс «Вампир Лестат»
    «Стоит ли удивляться тому, что они ликовали, что им нравилась моя мрачная, лишенная гармонии музыка, тому, что они вопили от восторга, видя перед собой блестящие перспективы и чувствуя вдохновение, которого им недоставало прежде» Энн Райс «Вампир Лестат»
    «Мой возлюбленный Луи, от лица которого ведется повествование в „Интервью с вампиром“, нарушил все эти запреты. Тем самым он совершил преступление гораздо более тяжкое, чем я. Я открыл свой маленький секрет рок-музыкантам. Он же поведал обо всем сотням тысяч читателей. Ему осталось только нарисовать карту Нового Орлеана и пометить на ней крестиком то место, где я спал все это время».

    Так начинается, пожалуй, самая амбициозная кампания по возвращению бывшего бойфренда — чтобы помириться с Луи, Лестат добивается мировой известности и рассказывает огромной аудитории свою версию их отношений. Этот роман был воспринят критиками гораздо теплее — многих привлекла разветвленная мифология происхождения вампиров, подробно описанная Райс.

    Продолжил франшизу роман «Королева проклятых» (в другом переводе — «Царица проклятых»), по которому в 2002 году был снят одноименный фильм со Стюартом Таунсендом в роли Лестата. Эта картина не понравилась ни самой Энн Райс, ни критикам, но со временем завоевала культовый статус у зрителей. Всего в цикл «Вампирские хроники» вошло 13 книг.

    О новых поколениях вампиров — в продолжении материала здесь

    Больше книг про упырей — на полке «Вампиры» на Букмейте

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »

 

Новости, которые я читаю.

I am text block. Click edit button to change this text. Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Ut elit tellus, luctus nec ullamcorper mattis, pulvinar dapibus leo.