bookmatejournal

    bookmatejournal

  • Два десятка книг про музыку: от зарождения хип-хопа до создания Spotify

    Собрали все самое интересное про музыку — про контракты с исполнителями, религию в рэпе и связь художников и музыкантов. И конечно, рекомендуем много разных книг по теме: от Бетховена до Натальи Ветлицкой.

    Soft Viola. Художники Клас Ольденбург и Кусье ван Брюгген, 2002
    Soft Viola. Художники Клас Ольденбург и Кусье ван Брюгген, 2002

    Известный музыкант рассказывает об эволюции в музыке

    Лидер одной из самых необычных популярных американских рок-групп Talking Heads Дэвид Бирн написал книгу «Как работает музыка» — это одновременно и автобиография, и социально-историческое исследование, и методическое пособие для начинающих и более опытных музыкантов. Чего тут только не найдешь:

    от сравнения легендарных клубов CBGB и Tootsie’s до анализа пения птиц, от воспоминаний о собственном опыте написания песен до глубокого заплыва в пучину цифровой и сетевой сред бытования музыки, от тщательного разбора форм контрактов музыкантов до умной и честной попытки в отдельной главе разобраться в том, зачем же именно нужна музыка

    Журналист Андрей Липатов, который стал научным редактором русского перевода, специально для Bookmate Journal рассказал, почему эта книга переносит нас в ключевые моменты истории не только музыки, но и всей поп-культуры последних 40 с лишним лет.

    Из чего устроен рэп и как его правильно слушать

    Составили для вас максимально краткий словарь самых важных терминов в рэпе — с примерами! На пальцах объясняем, что такое тема и флоу, какие бывают рифмы и почему никто не может ответить на вопрос: «Что первично: биты или текст?»

    Бэк — это дорожка с вокалом, записанная поверх еще одной дорожки; благодаря бэкам вокал становится более „жирным“ , а текст звучит мощнее. Эдлибы — это импровизированные фразы или слова, которые помещают на задний план, чтобы трек звучал интереснее

    Краткие ответы на все вопросы — здесь. Подробности — в этой книге:

    Как связаны поп-арт и поп-музыка

    «Как художники придумали поп-музыку, а поп-музыка стала искусством» Майка Робертса — книга о том, что среда художественных школ, в которых учились, например, Джон Леннон, Дэвид Боуи и Фредди Меркьюри, сформировала их представления об искусстве, которые они затем переносили на музыку. По мысли автора, художники если не учредили поп-музыку, то стояли у ее истоков наряду с самими исполнителями. Именно они в 1950–1960-е годы сформулировали парадоксальную идею о доступном каждому изящном искусстве, которая воплотилась в поп-арте и поп-музыке как его аудиальной форме. Далее музыканты и художники стали активно сотрудничать и, в частности, вместе создавать обложки для альбомов и визуальный ряд для концертов.

    Художник Ричард Гамильтон дал знаменитое определение поп-арта: „Поп-арт — это: популярное (созданное для массовой аудитории), временное (на недолгий срок), одноразовое (быстро забываемое), дешевое, серийное, молодое (нацеленное на молодежь), остроумное, сексапильное, навороченное, гламурное, серьезное дело“

    Обзор книги — в нашем материале.

    И снова про рэперов — почему они так много поют про Бога

    На примерах нескольких артистов и их альбомов показываем, в какую сторону поменялись рэп и хип-хоп за последние годы: как Канье Уэст, например стал миссионером, а Кендрик Ламар получил Пулитцеровскую премию за музыкальный альбом с цитатами из Нового Завета.

    Как однажды сказал Кендрик Ламар, «мое слово никогда не будет настолько сильным, как слово Бога. Я всего лишь сосуд, выполняющий свою миссию». Конечно, DAMN. — не слово Божие, но как минимум его достойная интерпретация

    Откуда в рэп пришла религия, рассказываем в нашем материале. Всю историю развития хип-хопа читайте в книге:

    И еще несколько хороших книг
    о музыке и музыкантах

    Read more »
  • Лев Толстой против кефира и еще 5 историй о еде


    Прочитали книгу «Русская кухня: от мифа к науке» историков Ольги и Павла Сюткиных (издательство «Новое литературное обозрение») и выбрали оттуда любопытные факты про всем известные продукты — от помидоров до кефира. Заодно рекомендуем, что еще почитать о еде и напитках.

    Квас придумали из-за недостатка чистой воды

    Квасные напитки — древнее наследие человечества. Что-то, напоминающее квас, готовили еще в Древнем Египте. В V веке до нашей эры Геродот рассказывал о питье под названием «зифос»: для его получения замачивали хлебные корки, и в результате брожения получался напиток, очень похожий на квас. Квас, вероятно, готовили повсюду, однако благодаря природным условиям и сырью он прижился именно на Руси. В других странах напитки подобного рода либо забылись, либо превратились в пиво, и квас стал считаться истинно русским изобретением.

    Многие страны имеют свои национальные слабоалкогольные напитки. В Германии это пиво, в Северной Франции — яблочный сидр. В Греции и Древнем Риме разбавленное вино давали даже детям. Почему такие напитки возникали? Причина проста: недостаток чистой питьевой воды. Чем гуще страна населена, тем острее был этот вопрос. Некачественная питьевая вода вызывала эпидемии и массовые желудочные заболевания. Напиток же, подвергшийся брожению (как, к примеру, квас или сидр), был практически безопасен с санитарной точки зрения.

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт

    Салат оливье сначала назывался майонезом

    Изобретенный в 1860-х годах кулинаром Люсьеном Оливье (партнером в московском ресторане «Эрмитаж») салат первоначально назывался «Майонез из дичи» — он пришелся по вкусу московским гурманам. По легенде, сначала мелко порубленные овощи и птица лежали на тарелке отдельно от соуса (на основе майонеза). Увидев, что все посетители, получив на стол тарелку, тут же все перемешивают на ней, Оливье сдался. «Если хотят кашу, пусть ее и едят», — якобы сказал он, приказав замешивать майонез со всеми ингредиентами.

    Почему в России любят суп: 4 причины

    Россия — одна из стран, где супы давно стали основой национальной кухни. Но откуда же эта русская привязанность к похлебке?

    Во-первых, на большей части территории страны достаточно холодный климат. В этом отношении горячая жирная похлебка как нельзя кстати.

    Другое обстоятельство было следствием отличия нашей диеты от европейской. Сыр, вино, морская рыба, фрукты — основа средиземноморского стола. У нас овощи и фрукты, конечно, тоже есть. Но порой для готовности их надо основательно проварить.

    Приготовление супа соответствовало актуальным технологиям сохранения пищи. Например, рыба: ее можно заморозить, но уже ближе к зиме. Поэтому в основном ее сушили и вялили. Однако питаться всю зиму сушеной рыбой не самое большое удовольствие. Поэтому она отправляется в суп, где разваривается и делается мягкой.

    И наконец, еще одна причина популярности супов у нас — обилие сухой пищи. Даже в начале XX века рабочий в городе потреблял до килограмма хлеба в день. Понятно, что его нужно было как-то размачивать. Большую роль в питании наших соотечественников играли каши, сухари. Может быть, поэтому еще 100–150 лет назад в крестьянских и рабочих семьях существовала привычка есть суп не только на обед, но и на ужин, а порой и на завтрак.

    Помидоры — это «яблоки любви»

    В 1859 году корреспондент газеты «Русское слово» побывал во Франции. Там он был немало удивлен свободными французскими нравами, о которых сообщал из Марселя: «Здесь устроены морские купальни для мужчин и для дам рядом, почти без различия; обыкновенным спектаклем с четырех и до семи часов вечера, когда заходит солнце, служит купанье дам в их темных блузах. Береговой скат занимает место амфитеатра: зрители на нем садятся и преспокойно закуривают сигары. Дамы также нисколько не стесняются».

    В ресторане его тоже ждал новый опыт:

    Вчера подали мне что-то красное, плавающее в оливковом масле. „Что это такое?“ — спросил я. — «Томат, monsieur, яблоко любви». Яблоко любви очень понравилось мне по самому названию и также по своему кисленькому вкусу

    Именно так — pomme d’amour, «яблоко любви» — с конца XVIII века и назывался в России помидор. Он использовался в качестве лекарственного растения, его цветами украшали бальные платья. Но в качестве еды, как видите, он совершенно не был знаком столичной публике даже в середине XIX века.

    А также — история пряников и за что Толстой не любил кефир

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт


    Read more »
  • «Двоедушник»: жуткая история об изнанке города, куда отправляются мертвые


    О новом книжном сериале Саши Степановой: это городское фэнтези о человеке, у которого две души: попав в Нижний Новгород, он расследует загадочное исчезновение нескольких девушек

    У нас стартует новый сериал — «Двоедушник» Саши Степановой. Рассказываем подробнее, что там происходит, при чем здесь славянская мифология и почему так важно, что действие разворачивается в реальном городе.

    Как две души уживаются в одном теле

    На земле есть двоедушники, существа с разными личностями, которые живут в одном теле. Первая душа живет днем как обычный человек. Вторая действует ночью, пока первая спит. Двоедушниками становятся невольно: чаще всего это происходит, когда кого-то спасают от смерти, но при этом умирает спаситель. И душа спасителя становится второй душой спасенного.

    Но так нарушается порядок между живыми и неживыми, между городом и его изнанкой. Ведь тот, кто должен был умереть, не умер, а тот, кто должен был еще жить, лишился жизни. За это нарушение вторая душа остается в долгу перед изнанкой города. И каждую ночь она обязана искупать свой долг — борясь с есми. Есми — это умершие, которые не хотят покидать мир живых и обитают в заброшенных домах: так потусторонняя сила пытается прорваться в лицевую часть города.

    — У меня две души, и вторая — это он.
    — Ха-ха, — сказала Ника. — Вроде раздвоения личности?

    Две души разных людей так и живут в одном теле — и даже становятся со временем более-менее равноправны, хотя существование для обеих оказывается довольно мучительным. Все это длится, пока вторая душа полностью не искупит свой долг и не сможет спокойно уйти в изнанку. Но когда именно это произойдет, не знает никто.

    Антон как раз из таких, у него есть вторая душа, а у второй души свое, огненное имя — Игни, что с латыни так и переводится — «огонь». В Нижнем Новгороде, куда Антон недавно приехал, одна за одной пропадают девушки, причем все — вскоре после того, как сходили в ночной клуб в здании старого железнодорожного вокзала. Полиция и поисково-спасательные отряды не могут напасть на след, а вот Антон — точнее, его вторая душа — постепенно понимает, что происходит на бывшем вокзале. И происходящее там ему совсем не нравится.

    Двоедушники в славянской мифологии

    Писательница Саша Степанова определенно выдумала своих двоедушников, однако сама идея их существования берет начало в мифах славянских народов. Вот, например, что пишет фольклорист Александра Баркова:

    Представления о ведьмах пересекаются с представлениями о двоедушниках — то есть людях, имеющих две души: человеческую и демоническую. Это поверье наиболее характерно для Карпат и Центральной Европы; мужчину-двоедушника называют босоркуном. Днем двоедушник ведет себя как обычный человек, а ночью засыпает так крепко, что его невозможно разбудить; его демоническая душа в это время бродит, причем не бестелесно — она имеет облик или своего хозяина (то есть человек раздваивается), или животного (кошки, собаки, зайца, коня)

    Антон на досуге тоже изучает книги по мифологии — ему их дает его наставница, бывшая двоедушница. Она объясняет ему, кто он такой, что его ждет и как с этим жить, и периодически приходит на помощь.

    — Из двоедушников происходят вампир, мора, волколак, босорканя… Э-э…
    — Босорканя, да!
    — В то время как вторая душа блуждает по свету, — послушно продолжаю я, — двоедушник крепко спит, и разбудить его, пока она не вернется назад в тело, невозможно

    Если верить мифологии, есть некоторые правила обращения с двоедушниками. Их нельзя разбудить, но вторую душу можно запутать, перевернув тело на кровати. Тогда вернуться она не сможет. Единой версии, почему появляются двоедушники, нет: например, по версии Степановой, вторая душа пробуждается в теле обычного человека, если тот был счастливо спасен и назван в честь умершего спасителя. Еще один вариант — ведьминский обман: ведьма перед своей смертью может оказать человеку услугу и попросить взамен назвать ребенка своим именем.

    «Для меня важнее всего, что это региональное городское фэнтези, в котором Нижний Новгород — не просто локация, а один из героев. Когда я планировала сюжет, я отталкивалась от городских заброшек и местных быличек, которых в Нижнем Новгороде очень много. Например, в текст из жизни переехали и история про сокровища усадьбы Каменских, и слухи о том, что на водокачке в 1990-е в штольни сбрасывали трупы», — рассказывает Саша Степанова.

    Реальные истории из Нижнего Новгорода, нашедшие отражение в сериале

    * Источник иллюстрации: Британская библиотека / bl.uk

    Read more »
  • 60 реальных историй: от зловещих улейских девушек до поимки ангарского маньяка

    Собрали для вас больше полусотни реальных историй. Здесь будет и страшное, и ностальгическое, и остросоциальное: про встречи с призраками, древние проклятия, дачные воспоминания, тяготы переходного возраста, травмирующий сексуальный опыт, эксцентричные преступления и поимку серийных убийц.

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт

    Про потустороннюю жуть

    «Обливаясь от ужаса, не дыша, мы слушали, как „ребенок“ молча и довольно громко бегал туда-сюда буквально в метре от нас, за старой толстой деревянной стеной нашего домика. <…> ЭТО добегало до калитки и поворачивало обратно. Туда-сюда. Пауза. Снова туда. И обратно. Нам было лет по 14, и у нас была умершая в свои 5 лет двоюродная сестра, Мариночка, и вот с тех пор я называю это про себя „Мариночка приходила“».

    В этом материале — подборка по-настоящему страшных историй из жизни, которые иногда бывают изобретательнее хоррора или кошмарного сна. К ним мы добавили книги, пробирающие до дрожи. А если вам покажется мало, то вот здесь фольклористка и антрополог Александра Архипова рассказывает леденящую душу историю об улейских девушках — эта жуткая бурятская легенда до сих пор влияет на поведение людей.

    Про чтение на даче

    «Протяжно-туманный Лондон очень хорошо шел в жару на дачном участке, и вдруг в сцене смерти старого Форсайта произошло полное совпадение (помню не дословно): „Жара, жара! Июль… Пение кузнечиков в траве“».

    Смешные и трогательные истории про книги, прочитанные летом на даче: бабушкина коллекция порнороманов, дедушкины криминальные сокровища и многое другое. Вы узнаете, как книги помогают в браке, что лучше читать под завывание ветра и что такое «чистое счастье препубертатного возраста».

    Про маньяков

    «Он говорил о них с ненавистью, презрением и злостью, говорил, что его жертвы — женщины легкого поведения, сами виноваты в случившемся, что женщины не должны пьяные шляться ночью по городу и искать приключения, что нормальная баба в машину к незнакомому мужику ночью не сядет».

    Рассказываем о том, как поймали ангарского маньяка, — это история российского полицейского, который пошел против системы и стал героем. А в этом материале — подборка захватывающих произведений о реальных преступлениях, о которых рассказывают агенты спецслужб, журналисты и сценаристы.

    Про ужасный сексуальный опыт

    «Если честно, я даже пыталась вызвать аборт сама: пила какие-то отвары, таблетки, принимала ванну. Мне кажется, я попробовала все, что смогла найти в интернете, лишь бы избавиться от того, что во мне было. Но ничего не сработало».

    В связи с выходом книги «Половое воспитание» мы вспомнили одноименный сериал Netflix и поговорили с пятью девушками, истории которых перекликаются с сюжетами из него. А еще рекомендуем книги и подкасты на тему секспросвета.

    Про самый неудачный Новый год

    «Заказали с друзьями трамвай, но меня свалил сильный грипп. Трамвай из солидарности загорелся на выезде из депо, никто никуда не поехал».

    Кот-вредитель, пожар в гостинице, заяц в кровавых пятнах, а еще салат оливье, дерьмодемоны и пустой поезд — все это про неудавшийся Новый год. Несколько жизненных историй, которые могут одновременно рассмешить, опечалить и создать ощущение новогоднего чуда.

    И еще куча историй — здесь!

    Read more »
  • 5 книг, в которых девочки и женщины добиваются своего

    Истории талантливых и целеустремленных героинь, а также ответ на вопрос «чего хотят феминистки»

    Иллюстрация на основе постера суфражисток (1915). Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрация на основе постера суфражисток (1915). Саша Пожиток, Букмейт

    Совместно с издательством «Самокат» подобрали книги о героинях, которые не побоялись стоять на своем и идти наперекор патриархальному обществу. Здесь будет история взросления известной писательницы, французский ответ «Джейн Эйр», приключения девочки из пустыни Сахара, рассказ про первый в России университет для женщин и графический роман, который все объясняет про феминизм.

    Мари-Од Мюрай «Мисс Черити»

    Возможно, вы слышали про Беатрис Поттер — английскую писательницу, художницу, натуралистку и защитницу природы, создательницу кролика Питера. Ее жизнь вдохновила Мари-Од Мюрай написать эту беллетризованную биографию.

    Действие романа начинается в 1875 году в Лондоне. Кажется, что жизнь юной Черити Тиддлер предопределена: замужество, прилежное ведение домашнего хозяйства, дети. Черити не очень-то весело живется, она практически заперта: в гостиную ей можно спускаться только по праздникам, обедает она отдельно от всех, папа ее не замечает, а мама заставляет зубрить Библию. Черити ничего не остается, кроме как мечтать. А еще дружить с мышью, черепахой и всяческими животными, которых удается незаметно пронести в комнату.

    Черити взрослеет, меняется и в то же время остается собой: она добивается невероятной по тем временам цели — становится успешной писательницей — и доказывает обществу, что ничем не хуже мужчин.

    «Думаю, мне просто безумно хотелось писать, но я не знала о чем. В моей жизни ничего не случалось, но главное — я еще не умела выражать свои чувства; душа и разум словно договорились идти разными путями»

    Бьянка Питцорно «Французская няня»

    Действие книги происходит во Франции в 1830-е (период Реставрации после Великой революции), когда простому люду приходилось тяжело: аристократия отстояла свои прежние привилегии, а положение бедняков только усугубилось. Главная героиня Софи вместе с матерью живет в нищете. Отец-типограф научил дочь читать и писать и сумел привить интерес к учебе. Он погибает на баррикадах, а девочка с матерью остаются вдвоем, выживая благодаря шитью белья. Но однажды жизнь Софи круто меняется: она относит сорочки в дом знаменитой балерины Селин Варанс и становится ее ученицей.

    «Я не собираюсь делать из тебя дрессированную собачку, женщину-философа, „ученую даму“, как меня в шутку называет мой Эдуар, с тех пор как посмотрел комедию Мольера, где высмеиваются женщины, желающие непременно выглядеть образованными. Может быть, ты хочешь изучать живопись или стать актрисой…»

    Здесь читателю скорее всего не раз вспомнится Чарльз Диккенси Виктор Гюго, который даже появляется в тексте, однако Бьянка Питцорно задумывала свой роман как ответ «Джейн Эйр». Писательница решила показать женщин из разных социальных классов, готовых бросить вызов миру и столкнуться с испытаниями.

    Вероника Мургия «Аулия»

    Во времена Халифата в деревушке, затерянной в песках Сахары, жила хромая девочка по имени Аулия. Она умела предсказывать дождь, и поэтому местные ее побаивались. Однажды она влюбилась во всадника — посланца из другого мира — и отправилась в опасное странствие, где сказки «Тысячи и одной ночи» становятся кошмаром наяву. Имя девушки в переводе с арабского означает «святая» — в исламе так называют людей, которые проводят все свое время в постоянных молитвах и поминании Аллаха. «Аулия» — история инициации женской души. Мексиканская писательница Вероника Мургия — историк по образованию, поэтому детали выписаны особенно тщательно и с любовью.

    «Мир заговорил с ней на множестве языков: через вкус, вес и объем предметов, через их запах. Ей оставалось внимательно слушать»

    Марта Бреен, Йенни Юрдал «Свобода, равенство, сестринство»

    Комикс, который наглядно рассказывает об истории женского движения в целом. Что такое феминизм и чего хотят феминистки? «Свобода, равенство, сестринство» — это не только череда побед: создательницы комикса также сосредотачивают внимание и на существующих проблемах — «стеклянном потолке», проституции, домашнем насилии и свободной любви.

    И еще один комикс — «Бестужевки»


    Read more »
  • Небесный Король: реальная история про грузчика, который угнал самолет
    На фото — самолет Horizon Air Bombardier Dash 8 Q400, который угнал Ричард Расселл
    На фото — самолет Horizon Air Bombardier Dash 8 Q400, который угнал Ричард Расселл

    Все закончилось плохо, но угонщик приобрел кучу поклонников. Рассказываем почему

    В серии «Синглы» вышел материал Тима Дикинсона из журнала Rolling Stone «Небесный вор». Это история человека, который заставил пересмотреть систему безопасности в американских аэропортах: обычный грузчик средь бела дня угнал самолет, совершил на нем фигуру высшего пилотажа, а потом не знал, куда приземлиться.

    Всего лишь запустить самолет

    Ричард Расселл (Бибо) любил Иисуса, крафтовое пиво и шорты карго. Он родился в 1990 году на архипелаге Флорида-Кис близ Майами, рос на Аляске, пожил еще в нескольких штатах, затем начал работать грузчиком в компании Horizon Air и путешествовать по миру. А 10 августа 2018 года угнал пассажирский самолет.

    Все случилось в аэропорту Сиэтл — Такома, сокращенно Ситак. Никто сначала даже не понял, что произошло. «Это первый случай, когда у нас угнали коммерческий самолет со взлетно-посадочной полосы действующего аэропорта», — говорит Стивен Армстронг, заместитель директора по операционной деятельности Командования воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD).

    И это одно из самых серьезных нарушений безопасности на внутренних авиалиниях США после терактов 11 сентября.
    Horizon Air Bombardier Dash 8 Q400 — имено такой самолет угнал Ричард Расселл. Источник: Fly Radius
    Horizon Air Bombardier Dash 8 Q400 — имено такой самолет угнал Ричард Расселл. Источник: Fly Radius

    Самолет Horizon Air Bombardier Dash 8 Q400 оторвался от земли в 19:33 по местному времени. Пассажиров в нем не было, Бибо был один. Он двинулся в южном направлении в сторону горы Рейнир, вулкана высотой более 4 тысяч метров с ледниковой вершиной. С авиадиспетчером Расселл заговорил только спустя десять минут: весело рассказал, что он сотрудник наземной службы аэропорта и хотел всего лишь запустить самолет и заставить его пару часиков поработать. О сложностях посадки он не задумывался.

    «На самом деле я не собирался его сажать, — говорил Расселл. — Я просто хотел совершить пару маневров — посмотреть, на что он способен, понимаете?»

    Тем временем Командование воздушно-космической обороны уже отслеживало его полет. Расселл обогнул гору Рейнир и направился в сторону центра Сиэтла. Силы Западного сектора ПВО запросили разрешение на запуск истребителей F-15. Но им велели подождать.

    Топливо заканчивается

    Бибо вовсю делился впечатлениями с диспетчером: «Я играл в видеоигры, так что будь спок: я соображаю, что делаю. Только что сделал небольшой круг вокруг Рейнира. Красотища — зашибись. Думаю, у меня достаточно авиакеросина, чтобы слетать посмотреть, как там Олимпийские горы».

    Рисунок Ричарда Расселла, который он сделал во время учебы в колледже, — с логотипом вымышленной авиакомпании. Источник: Pholder / Norebbo. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Рисунок Ричарда Расселла, который он сделал во время учебы в колледже, — с логотипом вымышленной авиакомпании. Источник: Pholder / Norebbo. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Но уже примерно через полчаса после взлета Бибо начал осознавать всю серьезность своей затеи. Угонщик спросил диспетчера, куда тот собирается его посадить. Диспетчер успокоил Расселла: «Ни к каким самолетам я вас не веду, наоборот, хочу удержать подальше от лайнеров, которые пытаются приземлиться в Ситаке». Бибо все извинялся: «О, очень хорошо. Да, я не хочу никому доставлять неприятности. И я рад, что ты не испортишь всем день из-за меня».

    Ему предложили попробовать приземлиться на Объединенной базе Льюис — Маккорд, крупном объекте ВВС США. «Ой, чувак, не хочу я там садиться. Если я попытаюсь, они от меня мокрое место оставят. И вдруг я там что-нибудь разрушу? — лепетал Расселл. — Черт возьми, надо перестать смотреть на шкалу топлива, потому что оно кончается прямо на глазах».

    Когда Расселл пролетал над пышной зеленью южного района заливов Пьюджет-Саунд, появление самолета встревожило местных жителей. Они записывали видео и удивлялись: «Что за чертовщина? Какого хрена он здесь делает?!»

    Истребители все-таки вылетели где-то около 20:08 и достигли Расселла в 20:15. Он продолжал отпускать шуточки в разговоре с диспетчером: «Нет, я никому не хочу причинить вреда. Я просто хочу, чтобы ты шептал мне на ухо милые глупости». Садиться не на военную базу, а, например, на воду, он тоже отказался: «Мне нужны координаты косатки, — лопотал он. — Ну, знаете, той самой мамаши-косатки с детенышем». Местная косатка Талекуа недавно попала в национальные новости: у нее умер детеныш, и она, безутешная, все носила его с собой по всему морю. И Расселл настаивал: «Хочу на нее посмотреть, где она плавает?»

    В аэропорту в это время была полная неразбериха. Воздушное движение было остановлено: 17 прибывающих рейсов пришлось перенаправить в близлежащие аэропорты, 75 рейсов были задержаны, пять — отменены. Воцарилась непривычная для этих мест тишина.

    Приземление Небесного Короля

    Истребители F-15 следовали за Расселлом вплотную. Угонщик взял курс на Олимпийские горы и загрустил: «Я просто сломан. У меня немножко не хватает винтиков в голове. Раньше я об этом даже не подозревал». Однако уже через несколько минут вдруг сказал: «Наверно, чтобы мне удалась бочка, нужно находиться на высоте не меньше полутора километров?» Бибо имел в виду фигуру высшего пилотажа, когда самолет продолжает лететь в заданном направлении, при этом совершая оборот вокруг своей оси на 360 градусов.

    Через несколько минут по радиосвязи поступило сообщение с одного из истребителей, пилот которого назвал Q400 «интересующим рейсом — 1», или для краткости ИР-1. В тоне летчика звучало некоторое благоговение:

    «ИР-1 только что завершил бочку». Второй пилот F-15 переспросил: «Подтвердите, он сделал бочку?» «Подтверждаем, а что остается, — сказал первый пилот с усмешкой. — Он прошел примерно в трех метрах над поверхностью воды».

    Продолжение этой трагической истории

    Ричард Расселл на работе — он был грузчиком в аэропорту. Источник: Anchorage Daily News
    Ричард Расселл на работе — он был грузчиком в аэропорту. Источник: Anchorage Daily News


    Read more »
  • 6 детективных рассказов про писателей, тайные книги и полицейских-поэтов

    Собрали для вас серию «Классика зарубежного детективного рассказа»: 37 коротких историй Артура Конан Дойла, Ната Пинкертона, Джека Лондона и других авторов. Выбрали из них 6 рассказов, где задействованы писатели, книги и их читатели.

    Плохой писатель становится хорошим убийцей: Жан Ришпен, «Идеальное убийство»

    «Трудно представить, до чего может довести человека литературное тщеславие!»
    О визите Оскара Ляписотта в полицию и его дальнейшей судьбе слушайте в аудиосборнике. Читают Сергей Чонишвили, Александр Котов и другие. Артур Конан Дойл, Гилберт Кит Честертон, Нат Пинкертон, Эдгар Аллан По, Жан Ришпен «Классика зарубежного детективного рассказа № 1»
    О визите Оскара Ляписотта в полицию и его дальнейшей судьбе слушайте в аудиосборнике. Читают Сергей Чонишвили, Александр Котов и другие. Артур Конан Дойл, Гилберт Кит Честертон, Нат Пинкертон, Эдгар Аллан По, Жан Ришпен «Классика зарубежного детективного рассказа № 1»

    Во французском городке Сен-Дени живет бесталанный, никому не известный бедный графоман по имени Оскар Ляписотт. Собственное имя кажется ему нелепым, поэтому он все время в поиске псевдонима. Свои тексты он считает гениальными, но никто не берет их в печать. Однажды бедность толкает его на криминальный путь: он задумывает и воплощает идеальное убийство, благодаря которому вскоре богатеет. Впрочем, будучи богатым, Ляписотт все так же несчастлив, потому что его рукописи по-прежнему не берут в литературные журналы. И тогда он решает описать совершенное им преступление.

    Человек, в котором умер романист, пользуется своим талантом для плохих целей: Гилберт Кит Честертон, «Крылатый кинжал»

    «У этого человека был талант, благородный талант — сочинять и рассказывать. Он мог бы быть великим романистом, но пользовался своим даром для злых целей: обманывал людей не праздными вымыслами, а вымышленными фактами».
    Удалось ли младшему брату, Арнольду Элмеру, выжить, — аудиосборник читает Александр Бордуков. Александр Дюма, Артур Конан Дойл, Нат Пинкертон, А. Гринвуд, Генри Горнунг, Герберт Честертон, Жан Батист Клеман «Классика зарубежного детективного рассказа № 2»
    Удалось ли младшему брату, Арнольду Элмеру, выжить, — аудиосборник читает Александр Бордуков. Александр Дюма, Артур Конан Дойл, Нат Пинкертон, А. Гринвуд, Генри Горнунг, Герберт Честертон, Жан Батист Клеман «Классика зарубежного детективного рассказа № 2»

    Католического священника и детектива-любителя Патера Брауна — любимого героя Честертона — просят помочь с одним делом. Богатый землевладелец Элмер, отец троих детей, в молодости усыновил еще одного мальчика по имени Джон Стрейк. После смерти отчима Джон начал угрожать троим сводным братьям из-за наследства. Двое со временем погибли, но причастность Стрейка к этим смертям доказать не смогли. Однако младший брат уверен, что ему придется умереть от руки Стрейка, и пытается защититься от его угроз разными способами. Отец Браун вскоре обнаруживает, что пасынок умудрился дать своим угрозам четкое философское и религиозное обоснование. А раз в деле замешана философия, то Браун разберется.

    Ищите разгадку в книге (если сможете ее расшифровать): Хидон Хилл, «Тайна молитвенника»

    «На пустом белом пространстве внизу страницы показались зеленые разукрашенные изящным рисунком буквы, составившие следующие изречения».
    При чем тут карлик и где же Замбра находит книгу с разгадкой — аудиосборник читают Всеволод Кузнецов и Александр Бордуков. Роберт Льюис Стивенсон, Чарльз Диккенс «Классика зарубежного детективного рассказа № 3»
    При чем тут карлик и где же Замбра находит книгу с разгадкой — аудиосборник читают Всеволод Кузнецов и Александр Бордуков. Роберт Льюис Стивенсон, Чарльз Диккенс «Классика зарубежного детективного рассказа № 3»

    К агенту тайной полиции Замбре обращается сэр Лоуренс Четвинд и приглашает детектива в свое аббатство в графстве Нортгемптоншир. При необъяснимых обстоятельствах пропала его жена Эвелин, с которой они жили душа в душу. Сэр Лоуренс представляет себе всякие ужасы, потому что почти никаких следов супруги в поместье не нашлось, а пропала она ночью, практически испарившись из своей постели. За этой трагедией наблюдает Отто, брат Лоуренса, горбатый карлик, любитель музыки, тоже горюющий из-за исчезновения Эвелин. Замбра решает осмотреть всю территорию поместья, и его внимание привлекает старая часовня.

    Писатель — очевидец преступления: Карл Андерсен, «Мертвый партнер»

    Разгадка, как и обещает главный героф, станет известна лишь в самом финале — аудиокнигу читают Всеволод Кузнецов и Александр Бордуков. Артур Конан Дойл, Гийом Аполлинер «Классика зарубежного детективного рассказа № 4»
    Разгадка, как и обещает главный героф, станет известна лишь в самом финале — аудиокнигу читают Всеволод Кузнецов и Александр Бордуков. Артур Конан Дойл, Гийом Аполлинер «Классика зарубежного детективного рассказа № 4»
    «Никто меня больше не читал. Мои романы и новеллы потеряли присущий им прежде захватывающий интерес. Их действие стало теперь быстро катиться к развязке. Преступник стал обнаруживаться сразу, его не нужно было даже называть. Конечно, критики не были ко мне снисходительны в последние годы. В последней моей книге попробовал я идти обратным путем: я комбинировал интригу так, чтобы напряжение разрешалось только на последней странице. Этим я нанес себе смертельный удар».

    Прозаик описывает историю, свидетелем которой он стал в английском клубе: за игрой в бридж умер его товарищ. Было установлено, что случилось убийство, и убийца, по законам компактного детектива, не покидал комнату. Все в шоке, но готовы помочь полиции. Подозрение перекидывается с одного игрока на другого, и в результате виновного выдает одна карта.

    Узнать о полицейском, пишущем стихи прямо на рабочем месте, а также о случае на Лондонском шоссе — можно вот здесь!

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • «Хрупкая доминатрикс и несравненная нарциссистка». Жизнь и книги Рейчел Каск

    Британскую писательницу Рейчел Каск, автора трилогии «Контур», можно назвать королевой автофикшна, и вот почему: рассказываем о ее жизни, характере, творческом пути и самых известных текстах.

    Фото: The New Yorker. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: The New Yorker. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Постоянные переезды

    Рейчел Каск родилась в 1967 году в канадском городе Саскатун в обеспеченной католической семье (ее родители молодоженами уехали из Англии в Канаду). Но большую часть детства она провела в Лос-Анджелесе — до тех пор, пока семья не вернулась в Великобританию. Каск тогда исполнилось семь лет.

    Затем ее отправили учиться в интернат — школу Святой Марии в Кембридже, после чего она продолжила образование в Оксфорде, где изучала английскую словесность. А сразу по окончании взялась за свой первый роман «Saving Agnes» («Спасая Агнес», 1993).

    Каск переезжала еще много раз — точное количество установить сложно. Оксфорд, Лондон, Сомерсет, Бристоль, Брайтон, Норфолк. Путешествовала также по Испании и Латинской Америке, провела несколько месяцев в Италии. После Брекзита она и вовсе решила покинуть Великобританию и поселиться в Париже.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Переезды — лейтмотив ее творчества. Об этом можно судить и по ее трилогии «Контур» — пока единственные тексты, переведенные на русский. «Одно из преимуществ переезда, как он понял сейчас, — это возможность измениться», — осознает один из персонажей во второй книге трилогии, «Транзит».

    «У меня романтическое представление о писательской жизни, и тот тип писательской жизни, которым я восхищаюсь, — это, скорее всего, жизнь без детей, возможно, жизнь без брака и, безусловно, жизнь в разъездах», — говорила как-то Рейчел Каск.

    Ее жизнь под это описание подходит не совсем. Сейчас Каск состоит уже в третьем браке; во втором она родила двоих детей. О своем опыте материнства написала книгу «A Life’s Work: On Becoming a Mother» («Дело жизни: О том, как стать матерью», 2001), в которой она описала беременность и роды без прикрас, за что от половины читателей удостоилась похвал, а от другой половины — проклятий. Но, кажется, именно благодаря этой книге о Рейчел Каск начали говорить.

    «Главный интерес женщины — другая женщина. Как она выглядит? Какого мужчину заарканила? Как он ее развлекает?» Дэвид Герберт Лоуренс «Любовник леди Чаттерли»
    «Главный интерес женщины — другая женщина. Как она выглядит? Какого мужчину заарканила? Как он ее развлекает?» Дэвид Герберт Лоуренс «Любовник леди Чаттерли»

    Следующий нон-фикшн «The Last Supper: A Summer in Italy» («Тайная вечеря: Лето в Италии», 2009) она посвятила трехмесячному пребыванию в Италии, предварив работу эпиграфом из текстов английского писателя начала XX века Дэвида Герберта Лоуренса: «Наступает абсолютная необходимость переехать». С Лоуренсом, автором «Любовника леди Чаттерли», ее связывают особые отношения: Каск отмечала, что тому приходилось раздражать людей, указывая на неудобные вещи, и такая авторская стратегия ей по душе. При этом ему удавалось вести тот тип писательской жизни, о котором она мечтала, а ей — нет.

    Аудиокнигу читает Михаил Горевой. Дэвид Герберт Лоуренс «Любовник леди Чаттерли»
    Аудиокнигу читает Михаил Горевой. Дэвид Герберт Лоуренс «Любовник леди Чаттерли»

    Журналисты, которым довелось пообщаться с Рейчел Каск, описывают ее как неоднозначную фигуру, не самого приятного человека, как будто склонного к излишней драматизации. «Трудно понять, откуда в ней столько недовольства, ведь у нее довольно необременительная жизнь», — говорит Линн Барбер из The Guardian, походя сравнивая Каск со скаковой лошадью и отмечая уровень благосостояния писательницы. Джудит Труман в профайле для The New Yorker запрашивает комментарии не только у Рейчел Каск, но и у ее родителей, и у ее бывшего мужа — первые отвечают, второй нет. А родители шокированы тем, что о них думает дочь.

    Она ко многому в жизни относится с презрением и зачастую полна ярости. Однажды Рейчел Каск запустила ботинком в голубя просто потому, что ей не понравилось воркование под ее окнами. Удивительно при этом, что ее трилогия «Контур» совершенно неэмоциональна, а главная героиня даже кажется апатичной.

    Фото: The Telegraph. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: The Telegraph. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Премиальные романы и скандальный нон-фикшн

    Вкратце рассказать о книгах Рейчел Каск — задача еще более сложная, чем последовательно перечислить все ее переезды. За тридцать лет она написала 15 книг. Из них 11 — художественные (включая трилогию «Контур») и четыре — нон-фикшн. Ее первый роман «Saving Agnes» («Спасая Агнес») получил Уитбредовскую премию (ныне — «Коста», престижная премия в Великобритании; это ее получила Салли Руни за «Нормальных людей») в номинации «Лучший первый роман».

    «У меня нет времени радоваться спокойствию и еще меньше — переживать из-за одиночества» Шарлотта Бронте «Джейн Эйр»
    «У меня нет времени радоваться спокойствию и еще меньше — переживать из-за одиночества» Шарлотта Бронте «Джейн Эйр»

    «Спасая Агнес» — история о девушке, которая ищет себя в Лондоне и сталкивается с трудностями в личной жизни и на работе. В 1997 году вышел еще один текст, отмеченный критиками и — на этот раз — премией Сомерсета Моэма. Это был «The Country Life» («Сельская жизнь»), пародия на готический роман с главными героями инвалидом и его сиделкой, явно отсылающая к «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте.

    Аудиоспектакль с участием Анны Каменковой, Сергея Колесникова, Вячеслава Малевича и других. Шарлотта Бронте «Джейн Эйр»
    Аудиоспектакль с участием Анны Каменковой, Сергея Колесникова, Вячеслава Малевича и других. Шарлотта Бронте «Джейн Эйр»

    К 2001 году за плечами Рейчел Каск было три художественных текста и одни роды. Во время второй беременности она и написала одиозную книгу «A Life’s Work: On Becoming a Mother» («Дело жизни: О том, как стать матерью»). Каск вспоминает, что в итоге ее везде цитировали как человека, который сказал невообразимое: женщина может не любить своих детей, даже сожалеть о том, что произвела их на свет. Она постоянно винит себя за то, что написала эту книгу, — но в тот момент не могла молчать. Для нее это была исповедь о том, как новая роль конкурирует со всем жизненным опытом и накладывает ограничения на ее свободу и на свободу окружающих.

    В вышедшей вскоре «The Lucky Ones» («Счастливчики», 2003) Рейчел Каск продолжает работать с темой семейных отношений. Книга состоит из пяти историй — например, о молодой беременной, которая отбывает пожизненный срок после того, как была ошибочно осуждена за поджог и убийство. Или о женщине, которая не может распознать послеродовую депрессию у своей дочери. В том, что текст зависит от пяти разных точек зрения, видится предвестие трилогии «Контур», первая книга которой появится только спустя десять лет.

    Ни одна из значимых писательниц из Великобритании не может обойти стороной творчество Вирджинии Вулф. Каск посвящает ей роман «Arlington Park» («Арлингтон Парк», 2006), переосмысляя «Миссис Дэллоуэй». «Арлингтон Парк» был включен в шорт-лист премии Orange Prize for Fiction (сейчас — The Women’s Prize for Fiction, Женская премия за художественную литературу).

    Фото: The New Yorker. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Фото: The New Yorker. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Впрочем, больший резонанс неизменно вызывали нехудожественные книги Каск. В 2009-м выход мемуаров «The Last Supper: A Summer in Italy» («Тайная вечеря: Лето в Италии») сопровождался скандалом: тираж частично отозвали из-за угрозы судебных исков. Один из персонажей узнал себя и был неприятно удивлен, потому что Каск оценивала своих героев, скажем так, со снобистских позиций — критики даже были озадачены жестокостью ее описаний.

    В 2011 году Рейчел Каск и ее муж Эдриан Кларк развелись после десяти лет брака, и она написала об этом книгу «Aftermath: On Marriage and Separation» («Послесловие: О браке и разлуке», 2012), которая вызвала еще более эмоциональную реакцию обозревателей и читателей, чем «Дело жизни». По словам Каск, даже ее лучшие друзья говорили, что ей не стоило писать эту книгу. Сама же она считала, что просто писала о том, что ее волновало, и попадала в болевые точки общества.

    Самый гневный отзыв написала Камилла Лонг в The Sunday Times. Она буквально назвала Каск «хрупкой доминатрикс и несравненной нарциссисткой, которая эксплуатирует своего мужа и свой брак».

    За эту рецензию Лонг удостоилась премии Hatchet Job of the Year («Топорик года», вручался с 2012 по 2014 год в Великобритании за самую злую, язвительную и смешную книжную рецензию). То, что публика совсем не приняла эту книгу, заставило Каск спустя пару лет признать, что тогда ее настигла творческая смерть. «Это был конец», — говорила она. Но эти события сподвигли ее пересмотреть свои взгляды на литературу, переизобрести метод и написать трилогию «Контур».

    Ее последняя на этот момент вышедшая книга — роман «Second Place» («Второе место», 2021). Он основан на мемуарах меценатки Мейбл Додж Лухан «Лоренцо в Таосе», где Лоренцо — это Дэвид Герберт Лоуренс, а Таос — город в Нью-Мексико, в котором в 1920-х существовала художественная колония (что-то вроде резиденции. — Прим. ред.). Додж Лухан пригласила туда Лоуренса. Герои книги Каск, художница М. и писатель Л., то сближаются, то отдаляются, и М. завидует свободе Л. в жизни и в искусстве. Эта свобода — в том числе результат разного отношения к гендерам в обществе как тогда, так и сейчас. Рецензенты отмечают, что «Второе место» — роман-расплата с когда-то почитаемым мужским гением и подготовка к ее путешествию от фикшна и нон-фикшна к тексту, не имеющему аналогов.

    О трилогии «Контур» — автофикшне о разводе и пережитом насилии — читайте здесь

    Дом Рейчел Каск по ее собственному дизайну, Норфолк, Англия. Источник: Literary Hub
    Дом Рейчел Каск по ее собственному дизайну, Норфолк, Англия. Источник: Literary Hub

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • «В сообщество принимают после тестов, которые сложнее, чем у ФБР»: фэнтези о девушке без эмоций

    В издательстве Clever вышла книга украинской писательницы Марии Линде «Сияние твоего сердца» — о девушке, которая не испытывает эмоций. Действие происходит в альтернативном Амстердаме. Главная героиня Сэйнн ― одна из дискордов, потомков богини Дискордии. Публикуем фрагмент главы «Золотые цепи», из которого вы узнаете об отношениях дискордов с человечеством и об эликсире, который помогает сдерживать темные силы внутри себя.

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт

    ***

    По-моему, когда люди говорят: «Всякое может случиться», они уже знают, что именно может. Герцен повторила эти слова дважды. Но больше она мне ничего не скажет, поэтому я просто киваю.

    — Хорошо, спасибо. Что-нибудь еще?

    — Будешь еще кофе?

    А вот против этого трудно устоять. Аромат и вкус кофе помогают мне притворяться человеком. Кофе вообще все делает чуть более терпимым. Дискорды любят кофе, потому что он частично нейтрализует подавляющее действие эликсира, бодрит, но вместе с тем помогает держать себя в руках и никого не убить. Я подозреваю, что люди пьют кофе по той же причине и без него мир бы давно превратился в хаос. Поэтому кофе — второе темное божество после Дискордии, которому мы поклоняемся.

    По всему Амстердаму вспыхивают беспорядки, друзья убивают невинных, а ментор не выходит на связь. Как это связано с бойней, случившейся двадцать лет назад? Мария Линде «Сияние твоего сердца»
    По всему Амстердаму вспыхивают беспорядки, друзья убивают невинных, а ментор не выходит на связь. Как это связано с бойней, случившейся двадцать лет назад? Мария Линде «Сияние твоего сердца»

    Я одним глотком выпиваю ароматный эспрессо, мы еще немного болтаем о моей учебе и о Риме, потом ставим чашки в посудомойку и возвращаемся в зал.

    Там уже заняты почти все места, и мы с Карелом садимся в первом ряду. Если посмотреть на все собрание со стороны, то легко понять, кто из компании Герцен, а кто из моей, — по возрасту. Всем дискордам в зале от тринадцати до двадцати — насколько я знаю, ни для кого этот Ритуал не последний. Нам с Карелом остался еще один, в следующем году. И тогда мы окончательно станем почти людьми. А менторам редко меньше тридцати пяти — не то чтобы тут действовало какое-то строгое правило, просто для такой работы нужны зрелые, состоявшиеся личности с большим жизненным опытом. Говорят, в их сообщество принимают после долгой череды собеседований и тестов, которые сложнее, чем у ФБР. Я как-то спросила у Герцен, правда ли это, но она не ответила, только улыбнулась и сменила тему.

    О менторах нам вообще мало что известно. По сути, только то, что все они так или иначе происходят от лампиридов — древних существ, носителей света, которых еще иногда называют светлячками. Сегодняшние лампириды — люди, и далеко не все они становятся менторами — большинство ничего не слышали о дискордах и живут обычной жизнью. Светлячков легко узнать по всегда горячим ладоням, сияющим глазам и избытку энергии, которой они охотно делятся с другими. Многие из них работают в медицине, школах, спасательных службах — там, где нужны самоотдача и альтруизм. Качества, которые мне никогда не понять, я даже слова эти выучила с трудом — для меня они ничего не значат.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    О сообществе менторов нам тоже известно немного. У них нет лидера как такового — их миссия не предусматривает власть и иерархию. Своих подопечных и обязанности они распределяют между собой — кто-то занимается финансами, кто-то организует наш приезд сюда и обеспечивает безопасность, следит, какая информация попадает в медиа. В остальном мы знаем не больше того, что написано во вступительном параграфе Контракта:

    «…сообщество основано в июле 64 года н. э. после Великого пожара Рима Александрией Августой, одной из приближенных императора Нерона».

    По одной из версий, в знаменитом римском пожаре виноват сам Нерон, которого ряд историков тоже относят к дискордам. Потом, чтобы отвести от себя подозрения, он обвинил в поджоге христиан и многих зверски казнил в свое удовольствие. По другой версии, пожар устроил кто-то из местных дискордов, не имея других намерений, кроме как развлечься. Зная наших, я охотно верю именно в это — тот же Нерон потом отстраивал Рим на свои средства, а я бы так не заморачивалась. Как бы там ни было, именно эта загадочная Александрия, которая, по одним сведениям, была кем-то вроде придворной повитухи и травницы, по другим — храмовой жрицей (а почему бы и не то и другое сразу, учитывая римские порядки?), изготовила эликсир, который, с одной стороны, продлевал дискордам жизнь до нормальной, человеческой, а с другой — подавлял нашу разрушительную силу. Получался такой себе компромисс, лекарство с сильным побочным эффектом. Герцен как-то сказала, что медицина — это мир компромиссов, что якобы так говорит один ее знакомый доктор. Не хотела бы я с ним встретиться.

    Продолжение отрывка — здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • 5 книг о беззаботном лете для детей и взрослых

    Мы подготовили пять книг, которые стоит читать именно летом. Тут и смешной комикс о том, как сделать спрей от комаров, и личный дневник двенадцатилетней девочки, и книги о том, как устроен лес и почему лето для животных и растений очень сложное время года. Проведем #летовместе 

    Разбираемся, как работает лес — «Лес. Как устроена лесная экосистема» Адриане Лохнер

    Обложка книги Адриане Лохнер «Лес. Как устроена лесная экосистема»
    Обложка книги Адриане Лохнер «Лес. Как устроена лесная экосистема»

    Для человека лес — это зеленый фитнес-центр, источник сырья и место духовных исканий. Но лес — это большая система и дом для множества растений и животных; биолог и эколог Адриане Лохнер рассказывает, как сложно устроена лесная экосистема, чем и как отличаются различные типы леса, а также как пользоваться лесом и охранять его.

    Когда видишь зеленые вершины холмов, которые волнами катятся до горизонта, вдруг охватывает оптимизм. И тогда совершенно искренне кажется, что все сложные задачи XXI века разрешимы, а природа дружелюбна к человеку, как и он к ней. В конце концов, ведь он ее часть.

    Помимо этой книги, издательство «КоЛибри» выпустило в серии ещё несколько: о птицах, пчелах, грибах и травах. С иллюстрациями! А, например, из книги о деревьях мы узнали, что на березовой коре информация хранится дольше, чем на флешках!

    Делаем спрей от комаров — «Битва с комарами» Бьёрна Рёрвика

    Лис ищет, что бы добавить в спрей от комаров. Иллюстрации Пера Дюбвига
    Лис ищет, что бы добавить в спрей от комаров. Иллюстрации Пера Дюбвига
    Художник Пер Дюбвиг
    Художник Пер Дюбвиг

    «Битва с комарами» Бьёрна Рёрвика с иллюстрациями Пера Дюбвига — норвежская книжка-картинка для детей и взрослых о том, как Лис и Поросенок спасались от комаров. Юмор напоминает любимые лингвистические игры из произведений Хармса или Винни-Пуха в переводе Заходера, а фразочки и словечки из книги сразу хочется разобрать на цитаты!

    Меня укусил комар! — закричал Поросёнок.
    — Иди поколоти его!
    — Я должен поколотить комара? — удивился Лис.
    — Сделай из него котлету! — бушевал Поросёнок.
    Он был такой сердитый, что Лис решил пойти разобраться, в чём дело.

    В серии издательства «Самокат» «Другие истории о Лисе и Поросенке» также вышли: «Акулиска — враг редиски», «Кафе „Птичий хвост“», «Как Поросенок болел леопардозом»

    Как природа справляется жарой — «Лето. Секреты выживания растений и животных в сезон изобилия» Бернда Хайнриха

    Бернд Хайнрих «Лето. Секреты выживания растений и животных в сезон изобилия»
    Бернд Хайнрих «Лето. Секреты выживания растений и животных в сезон изобилия»

    Зачем деревья сбрасывают листву? Знают ли колибри, пускаясь в путь через воды Мексиканского залива, что им предстоит провести в полете без посадки около 17 часов? Где искать растение, у которого всего два листа, которые не опадают тысячу лет?
    Натуралист Бернд Хайнрих описывает взаимодействия животных и растений с окружающей средой и различные стратегии их поведения в летний период. С неиссякаемой любовью к природе автор рассказывает о мхах и лягушках, трупиалах и осах, бабочках и лишайниках и показывает, что лето для них в некоторых аспектах даже более сложное время года, чем зима.

    Каролинские утки казались заводными игрушечками: они беспорядочно то сворачивали в осоку, то выплывали из нее, а потом собрались и поплыли вокруг старой заброшенной бобровой хатки. К ним присоединился селезень кряквы.

    Кстати, о новой литературе о природе мы уже как-то рассказывали: выяснили, как и зачем современные авторы пишут о лесах, грибах и лососе.

    Пока мама режется в компьютерные игры — «Лу! Чепуховый дневник. Книга 1» Неля Жюльена

    Нель Жюльен «Лу! Чепуховый дневник. Книга 1»
    Нель Жюльен «Лу! Чепуховый дневник. Книга 1»

    Этот комикс — личный дневник двенадцатилетней Лу, которая обожает Шекспира и шмотки (и даже шьет сама себе одежду!), сыграла в собственной пьесе «Жизнь и смерть зеленого овоща» перед всем классом — она мечтает стать драматургом, актрисой и костюмером, сразу как только поборет свою дурацкую скромность. Она по уши влюблена в соседа, с которым ещё ни разу не разговаривала, и обнаруживает, что он… ковыряется в носу! Пока Лу лечит разбитое сердце, Мама режется в компьютерные игры.

    Остальные пять комиксов Неля Жюльена из серии «Лу!» о взрослении, семье и дружбе можно найти на специальной полке издательства «Самокат».

    Фрагмент комикса
    Фрагмент комикса

    А ещё у нас есть подборка книг про школьные каникулы, которые пошли не так, как хотелось. Что почитать школьнику, когда на улице дождь, скучно и грустно, а хочется солнца и ярких эмоций?

    Проводим опыты на природе — «Юный физик в пионерском лагере» Якова Перельмана

    Яков Перельман «Юный физик в пионерском лагере»
    Яков Перельман «Юный физик в пионерском лагере»

    Почему сложно ходить по песку? Почему нельзя поливать растения при палящем солнце? Почему дым костра в тихую погоду поднимается вверх? В этом небольшом сборнике знаменитый популяризатор науки Яков Перельман объясняет элементарные физические явления, которые проще всего наблюдать летом у костра, на пикнике у озера или проезжая мимо колосящегося поля.

    Еще вопрос: почему сучья при горении трещат? Жидкости, заполняющие полости в древесине, превращаются при нагревании в пар, который с треском разрывает стенки полостей. Даже дрова, которые мы называем сухими, содержат до 20 % влаги.

    Если фактов и задачек окажется мало, то есть ещё и много книг Перельмана, например, сборник «Для юных физиков. Опыты и развлечения» или «Живая математика. Математические рассказы и головоломки».

    Вы можете не просто прочитать эти книги, но и поучаствовать в летнем марафоне ЖЖ и получить бонусные показы на продвижение!


    Read more »
  • От жары мы глупеем. И еще 5 фактов про глобальное потепление

    В серии «Синглы» Bookmate Originals вышел материал «Переживем ли мы сильную жару?» Это перевод статьи журналиста Джеффа Гуделла из журнала Rolling Stone о том, чем опасно глобальное потепление и как на нас влияет экстремально теплая погода. Собрали самые интересные факты про реакцию человеческого тела на температуру в 40 °C и связь между климатом и уровнем насилия.

    Иллюстрация на основе снимка «Бледно-голубая точка» — изображения планеты Земля, сделанного космическим зондом Вояджер-1 в 1990 году. NASA/JPL-Caltech
    Иллюстрация на основе снимка «Бледно-голубая точка» — изображения планеты Земля, сделанного космическим зондом Вояджер-1 в 1990 году. NASA/JPL-Caltech
    Джефф Гуделл пишет, что в жарких городах каждый год фиксируется все больше человеческих смертей, связанных с погодой. Почему их число будет только расти? Джефф Гуделл «Переживем ли мы сильную жару?»
    Джефф Гуделл пишет, что в жарких городах каждый год фиксируется все больше человеческих смертей, связанных с погодой. Почему их число будет только расти? Джефф Гуделл «Переживем ли мы сильную жару?»

    Арктика нагревается в два раза быстрее, чем остальной мир

    Лед и снег в Арктике, как и везде, отражают солнечный свет, но из-за сильной жары они постепенно тают, обнажая сушу и океан, которые поглощают больше тепла. Повышение температуры приводит к уменьшению слоя вечной мерзлоты — в результате выделяется метан, мощный парниковый газ, как минимум в два раза ускоряющий процесс нагревания.

    Если все страны мира не изменят экологическую политику в ближайшее время, к концу века планета потеплеет как минимум на 3 °C

    Это сделает Землю примерно такой же жаркой, какой она была 3 миллиона лет назад — во время эпохи плиоцена, задолго до появления Homo sapiens.

    Человеческое тело можно представить как гигантскую многоклеточную тепловую машину

    И эта машина стремится поддерживать постоянную внутреннюю температуру 36,5 °С. Любые действия и процессы — питание, дыхание, движение, мышление, секс — порождают тепло в организме, но этого часто бывает недостаточно. Воздух снаружи обычно холоднее 36,5 °С, поэтому наши тела выделяют жар за счет циркуляции крови в капиллярах, расположенных близко к поверхности кожи (вот почему ваше тело горячее на ощупь). Однако у людей есть и механизм охлаждения, без которого метаболизм приводил бы к росту температуры примерно на 1 °С в час. Мы бы перегрелись и не прожили и дня.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    При температуре 40 °С начинается отек мозга

    Когда температура тела достигает 39 °С, метаболизм работает на пределе в экстренной попытке охладиться. Если такая ситуация сохраняется долгое время, то жизненно важные органы не выдерживают, и нервная система разрушается. При 40 °С у организма возникают серьезные проблемы. Начинается отек мозга, а с ним — нередко галлюцинации и судороги. Зрачки расширяются, потоотделение прекращается, кожа становится горячей и сухой на ощупь. В этот момент, если немедленно не снизить температуру, человек может умереть от теплового удара.

    Из-за жары люди чаще совершают самоубийства и глупеют

    Психологические последствия сильной жары очевидны для любого, кто когда-либо чувствовал раздражение из-за слишком теплой погоды. Но порой они выходят за рамки капризов — статистика показывает, что высокая температура приводит к повышению количества самоубийств в таком же объеме, как во время экономических кризисов. Помимо этого подобный климат влияет и на мыслительные способности: исследования демонстрируют, что результаты образовательных тестов становятся хуже, а также у людей портится реакция и ослабевает память.

    Здесь — о том, что жара приводит к повышению уровня насилия, а также список книг об экологии и глобальном потеплении

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • 5 романов для подростков: от хоррора про больницу до перформанса в особняке

    Вместе с издательством Clever Trendbooks рекомендуем книги для молодых взрослых, где важную роль играют разные виды искусства: речь пойдет о фотографии, кино, живописи, архитектуре и перформансе.

    Кадр из фильма «Bande à part» («Посторонние», «Банда аутсайдеров») Жана-Люка Годара, 1964 год. Сцена в Лувре. Обработка: Саша Пожиток, Букмейт
    Кадр из фильма «Bande à part» («Посторонние», «Банда аутсайдеров») Жана-Люка Годара, 1964 год. Сцена в Лувре. Обработка: Саша Пожиток, Букмейт
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Фотография: Гай Маркос, «Тун. Лето в розовом городе»

    «Самые яркие события за двадцать два года с легкостью умещались в одно ереванское лето. Лето, изменившее все» Гай Маркос «Тун. Лето в розовом городе»
    «Самые яркие события за двадцать два года с легкостью умещались в одно ереванское лето. Лето, изменившее все» Гай Маркос «Тун. Лето в розовом городе»

    Первый роман армянской писательницы Гай Маркос сначала вышел в самиздате, но издатели увидели в нем потенциал и в итоге выпустили уже официально. По сюжету отец отправляет непослушную Мариам за провинность к бабушке в Ереван. Лето, родственники и дружелюбный город меняют москвичку: она находит друзей, впервые влюбляется, пробует себя в профессии фотографа и осознает, что семья — самое ценное в жизни.

    История Мариам перемежается с историей ее отца, который потерял связь с историческими корнями на много лет. Большую роль в романе играет память: фотографии, которые помогают запечатлеть важные события, поймать саму жизнь. Эта сила вдохновляет и заражает главную героиню, которая впоследствии открывает свою фотостудию — уже в Москве.

    Кинематограф: Ольга Птицева, «Край чудес»

    «Тень стала тем, чем была всегда. Подвалом, полным мертвецов. Обледенелой подсобкой сторожа, разросшейся до целого зала. И темнота была ее сутью, и мороз, и застывшие в нем тела. Части сложились в целое» Ольга Птицева «Край чудес»
    «Тень стала тем, чем была всегда. Подвалом, полным мертвецов. Обледенелой подсобкой сторожа, разросшейся до целого зала. И темнота была ее сутью, и мороз, и застывшие в нем тела. Части сложились в целое» Ольга Птицева «Край чудес»

    Роман в жанре триллера. Студентка школы кино Кира и ее друг-оператор Тарас отправляются в заброшенную Ховринскую больницу, чтобы снять о ней документальный фильм по заказу одного блогера. Их поведет местный сталкер, который знает больницу как свои пять пальцев. Но чем дальше герои углубляются в мрачные коридоры, тем явственней ощущение, что кто-то следит из темноты за каждым их шагом. Ольга Птицева следует канонам классического фильма ужасов — больница полна пугающих предметов и жутких звуков, а текст быстро погружает в атмосферу страха и напряжения.





    Живопись: Дана Делон, «В ореоле тьмы»

    «Мне чертовски интересно узнать твою историю, Беренис, — внимательно глядя на меня, произносит Огюст, и из его голоса пропадает вся шутливость. — Что вас связывает?» Дана Делон «В ореоле тьмы»
    «Мне чертовски интересно узнать твою историю, Беренис, — внимательно глядя на меня, произносит Огюст, и из его голоса пропадает вся шутливость. — Что вас связывает?» Дана Делон «В ореоле тьмы»

    В книгах Даны Делон огромную роль играет искусство. Их герои гуляют по всемирно известным музеям — Лувру, Галерее Боргезе — и сами занимаются фотографией и живописью.

    Главная героиня романа «В ореоле тьмы» Беренис создает точные копии мировых шедевров. А еще пишет собственные картины: восхитительные, но пугающие. Девушка считает свой дар проклятьем, кроме того, она мучается воспоминаниями о самоубийстве сестры. О таланте Беренис знает художник Тео, богатый парень с трагичным прошлым. Вместе им обоим предстоит встретиться лицом к лицу со своими демонами.

    В романе показана противоречивая природа искусства: с одной стороны, художник живет благодаря картинам и мастерству, но с другой — творчество приносит ему страдание, открывая в душе бездну с монстрами.

    О романах об архитектуре и перформансе, а также ссылки на аудиоверсии произведений — здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Они создали первые цивилизации на Земле: эссе о муравьях и их крылатых царицах

    В издательстве Ad Marginem вышел сборник эссе «Шесть граней жизни» писательницы и члена Королевской шведской академии наук Нины Бёртон с размышлениями о природе и ее влиянии на человеческую культуру — героями книги стали пчелы, белки, птицы и другие животные. Публикуем отрывок о невероятной жизни муравьев — как они сшивают листья, занимаются скотоводством и даже выращивают грибы.

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Chrisher P.H. / pexels.com
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Chrisher P.H. / pexels.com

    Когда ночью гроза вернулась, я отчаянно мечтала о домишках маленького поселка на побережье. На протяжении всей истории Земли защищенность возникала, когда ты был вместе с другими, входил в группу. Возможно, вокруг островка играл сверкающий косяк сельдей, теснившихся друг к другу, как капли в волне, но мне составлял компанию лишь одинокий муравей, случайно забредший в палатку.

    Я тогда ощутила именно то, что позднее подтвердилось: насекомые тоже могут испытывать страх. Вероятно, это чувство переполняло муравья, оставшегося без защиты своего сообщества.

    Едва ли мы сумели бы успокоить друг друга. Я привыкла понимать других существ по голосу, а если они не говорили, то хотя бы могли петь, мурлыкать, урчать, выть или шипеть. Еще я могла прочесть эмоции по взгляду, выражению лица или морды либо по позе. С муравьем все это не проходило, ведь он был совершенно иной. Даже инопланетянам в научной фантастике и тем свойственны человеческие пропорции и черты. У них две руки, две ноги, два глаза и несколько ушей вокруг носа и рта. Общаются они речевыми звуками и воспринимают нас примерно так же, как мы их. Маленькие земные существа со странной внешностью, напротив, могут ощущаться слишком чуждыми для подлинного знакомства.

    Нина Бёртон ремонтирует старый дом и встречает пчел, муравьев, лис, белок, дроздов, барсуков — всех живших здесь существ. Эти встречи заставляют писательницу задуматься о роли животных в нашем мире. Нина Бёртон «Шесть граней жизни»
    Нина Бёртон ремонтирует старый дом и встречает пчел, муравьев, лис, белок, дроздов, барсуков — всех живших здесь существ. Эти встречи заставляют писательницу задуматься о роли животных в нашем мире. Нина Бёртон «Шесть граней жизни»

    Тело у муравья было действительно своеобразное. Голый хитиновый скелет металлически влажно блестел; глаза были не только маленькими, но состояли из фасеток, так что встретиться с ним взглядом я не могла. Все знания о муравьях я почерпнула из книг и научных занятий. Энтомолог Карл Линдрот, например, написал детскую книжку о муравье по имени Эмма, основанную на фактах из жизни муравьев; мой учитель биологии читал ее нам вслух. Отважная Эмма встречалась там с муравьиным львом, с муравьями-разбойниками и с осами-паразитами, а в конце концов даже заблудилась. Дело в том, что один членик ее усика отломился, когда при рождении муравей-нянька несколько небрежно вытащил ее из кокона. Может, что-нибудь этакое случилось и с муравьем в палатке? Что он чувствовал? Несколько лет спустя мне довелось увидеть увеличенные рентгеновские снимки мозга муравья, где разные области были окрашены в разные цвета. Они светились, как церковные витражи. А в рентгеновском фильме я видела, как бьется сердце насекомого. Оно не походило на мое, но точно так же пульсировало жизнью.

    Муравей как парализованный сидел в углу непостижимой палатки. Под темным небом он был так же мал, как я, и стал для меня тогда воплощением совершенно одинокого существования. И как раз то, что оба мы были замкнуты в собственных переживаниях, обеспечивало нам некую общность. Мы были одиноки рядом друг с другом. Одновременно я все же чувствовала своим беспокойным сердцем, что мы не острова, вообще никто не остров. Я приехала из города, раскинувшегося на островах, соединенных мостами, и именно взаимосвязи создавали целостность. Именно они были жизнью и простирались даже через границы видов.

    Вовсе не новость, что писатели соединяют муравьев с экзистенциальными вопросами. Благодаря своей малости муравьи могут иллюстрировать беззащитность в огромном космосе, а несметное их количество подчеркивает незначительность индивида. Только запах царицы способен поддерживать их жизнь. И это выдвигает величайший экзистенциальный вопрос: с нами тоже так? Мы придумали богов, правящих нашими жизнями?

    В эссе Метерлинка наблюдения за жизнью растений служат основой для размышлений о становлении человеческой души, о попытке личности найти свое место в мире и глубже понять связи людей и природы. Морис Метерлинк «Разум цветов»
    В эссе Метерлинка наблюдения за жизнью растений служат основой для размышлений о становлении человеческой души, о попытке личности найти свое место в мире и глубже понять связи людей и природы. Морис Метерлинк «Разум цветов»

    Подобные вопросы занимали бельгийского писателя Мориса Метерлинка, получившего в 1911 году Нобелевскую премию по литературе. В моем литературно-историческом прошлом я сравнивала его пьесу «Слепые» с «В ожидании Годо» Сэмюэла Беккета, которого Метерлинк, возможно, вдохновил. В обоих случаях речь шла о вечном, тщетном ожидании провожатого, и в пьесе Метерлинка он был особенно необходим. Ведь его ожидали слепые. И они не могли видеть, что поводырь среди них. Только он мертв.Метерлинк известен прежде всего своими символистскими драмами, но он писал также превосходные эссе о биологии. Первую такую книгу он посвятил пчелам, потому что был увлеченным пчеловодом. В 1920-е годы, когда его попросили написать киносценарий, он, к ужасу продюсера, попытался сделать героиней пчелу. И все же в своей книге он весьма пренебрежительно отзывался о пчелах-одиночках. По его мнению, им надо совершить скачок от ограниченного эгоизма к братству. Я немного задержалась на его выборе слов, поскольку ни «ограниченный эгоизм», ни «братство» к пчелам не подходят, но поняла, что он просто высоко оценивал жизнь в улье.

    В еще большей степени он идеализировал муравьев и в 1930 году написал книгу эссе и об их жизни. Писатель-символист, он мог в одной-единственной муравьиной куче усмотреть образ нашей собственной судьбы. Ведь о тайне жизни нам известно не больше, чем муравьям. Впрочем, подчеркнутым символизмом книга не страдала, зато была полна захватывающих фактов, и я невольно заинтересовалась муравьями.

    Их жизнь Метерлинк описывал очень красиво. Все начиналось с маленьких, почти невидимых яиц; муравьи старательно их облизывали, тем самым подкармливая. Возможно, организованность муравьиного общества возникла как раз благодаря необходимости непрерывно заботиться о потомстве, размышлял он. Ведь нечто подобное говорили и о нашем обществе, и в личинках, появлявшихся из яиц, ему виделись чуть ли не человеческие формы. Под микроскопом они напоминали угрюмых младенцев с насмешливым выражением лица, а порой мумий в капюшонах, лежащих в сикоморовых саркофагах. Все яйца походили одно на другое, кроме того, из которого вылупится царица.

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Enrico Mantegazza / pexels.com, обложка книги Мориса Метерлинка «Жизнь пчел»
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Enrico Mantegazza / pexels.com, обложка книги Мориса Метерлинка «Жизнь пчел»

    Когда ей помогли выбраться из кокона, по бокам у нее висело что-то вроде покрывала. Это были крылья. Когда я вдумалась, у меня даже голова закружилась, ведь крылья были напоминанием о крылатой праматери муравьев. Благодаря им миллионы лет приземленной жизни на один день, на решающие мгновения упразднялись. За несколько минут кружения высоко над будничными муравьиными тропами каждая крошечная особь могла стать началом нового.

    Так случается ежегодно в совершенно особенный вечер, между пятью и восемью часами. После дождя, разрыхлившего почву, светит солнце, воздух насыщен семидесятипроцентной влажностью. Как муравьи узнают об этом, непонятно, но ошибок никогда не бывает. Начиная с полудня муравейник буквально кипит, когда молодых муравьиных цариц препровождают на поверхность.

    О небе они ничего не знают, но крылья уносят их в полет. Они не одиноки. Каждая новорожденная царица в округе взмывает ввысь, и то же самое делают крылатые муравьиные царевичи, которые их оплодотворят. Кажется, будто все они действуют согласованно, чтобы перемешать муравьиные сообщества и уменьшить близкородственное спаривание.
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Кто дает сигнал? Никто, лишь древнее ощущение, что пришла пора и погода подходящая. Целые тучи крылатых муравьев поднимаются в небо, а над ними кружат голодные птицы. Словно дым от незримого костра, муравьи летают до вечера, когда появляются летучие мыши, чтобы съесть уцелевших. Лишь считаные особи из тысяч муравьиных цариц переживут этот день; но с самцами дело обстоит еще хуже. Те, что не станут добычей птиц, после спаривания упадут на землю, где муравьи-рабочие из того же гнезда могут их убить, ведь за единственный день жизни самцы сполна внесли свой вклад в муравьиное сообщество. В жарком возбуждении жизнь получила шанс тысячекратно умножиться, но, чтобы она не задохнулась от собственной многочисленности, по пятам идет смерть, как ночь следует за днем.

    Я понимала, что брачный полет завораживал Метерлинка. То была своего рода экзистенциальная точка накала, бок о бок с рождением и смертью. У медоносных пчел брачный полет столь же интенсивен, хоть и не имеет отношения к роению. Царицы испытывают трутней, всё более дерзко поднимаясь в небо. Они летят намного выше обычной высоты пчелиного полета, так что невооруженным взглядом их не разглядеть. Этот миг — причина того, что зрение у трутней намного острее, чем у всех остальных пчел. Им нельзя упускать свою царицу из виду, ведь лишь тот, кто сможет последовать за ней в небесную высь, сможет спариться, хоть и ценой собственной жизни. В ходе спаривания в вышине внутренности трутня выпадают наружу, и, меж тем как царица наполняется жизнью, он замертво падает на землю.

    О муравьином матриархате и первых нечеловеческих цивилизациях на Земле, а также список книг о муравьях — здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • «Самая большая для нас боль — иностранные правообладатели». Издатели о работе в новых условиях

    Завершаем наш разговор с российскими издательствами в рамках марафона «Книги остаются». «Поляндрия», «Альпина» и V—A—C рассказывают, что пишут им иностранные партнеры, чем будут заменять финскую бумагу и на сколько снизились продажи (другие интервью читайте здесь, здесь и здесь).

    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт

    Что изменилось в вашей работе после февраля 2022 года?

    Сергей Аносов, менеджер по продажам издательства V–A–C: Мы резко оказались в состоянии неопределенности и старались друг друга поддерживать: буквально сразу созвонились всей командой, чтобы поговорить и поделиться переживаниями. Почувствовали некоторую растерянность, но быстро стало понятно, что издание книг и продолжение деятельности — это как раз важная точка опоры. От запланированных на 2022 год проектов не отказались, хотя некоторые издания пришлось временно отложить, в том числе из-за сложностей с покупкой прав.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Если сравнивать нынешнюю ситуацию с коронавирусом, то здесь у нас немного другие ограничения. В период локдауна сильно снизились продажи, отменялись книжные маркеты, из-за удаленной работы перестраивались внутренние процессы. Сейчас же, например, есть большие трудности с типографиями: подорожали или вовсе пропали определенные типы бумаги и других полиграфических материалов — многие европейские производители прекратили поставки в Россию.

    Из наших иностранных партнеров никто не отказался от сотрудничества. Некоторые издательства и агентства были вынуждены временно приостановить совместные проекты (и это довольно предсказуемо в сложившейся ситуации).

    А какие-то авторы, напротив, написали трогательные и очень личные письма. Если опустить детали, практически все они сводились к одному: книги обязательно должны выходить во что бы то ни стало, для многих сейчас это единственная возможность сохранить хрупкую связь с реальностью.

    Учитывая, что мы всегда делали упор на книги по искусству, продажи особенно не изменились — например, «Живопись и опыт в Италии XV века» Майкла Баксандалла по-прежнему остаются бестселлером. Из последних изданий отмечу статьи и воспоминания русской революционерки Александры Коллонтай «Хочу быть свободной». И еще «Искусство описания: голландская живопись в XVII веке» американского искусствоведа Светланы Алперс.

    Нам всем сейчас очень помогает поддержка внутри команды, общие ценности и понимание, куда мы хотим вместе двигаться.

    Алексей Ильин, генеральный директор издательской группы «Альпина»: Ситуация непростая, но пока далека от катастрофической. Около 80% всех книг мы уже печатаем на отечественной бумаге. Остальные 20% — на остатках финской, но после истощения запасов полностью перейдем на российскую. Активно ищем материалы, но пока вариантов, аналогичных импортным, нет.

    На газетной бумаге печатать не будем, но от легкой желтой бумаги придется отказаться и заменить ее стандартной белой. В целом себестоимость книги выросла примерно на 20%.
    Как и почему из либерального прозападного президента начала 2000-х Владимир Путин превратился в авторитарного правителя и одного из самых ярых противников Запада. Михаил Зыгарь «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России»
    Как и почему из либерального прозападного президента начала 2000-х Владимир Путин превратился в авторитарного правителя и одного из самых ярых противников Запада. Михаил Зыгарь «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России»

    С Россией отказались работать издательства Hachette UK, Ebury, Berrett-Koehler и агентство Michael O’Mara. Из авторов самая существенная потеря — Ричард Брэнсон. Но действующие контракты пока не разрывают, и есть надежда, что после прекращения спецоперации часть партнеров все же вновь станет работать с Россией. Доля иностранных авторов в наших портфелях — более 70%, впрочем, не будем забывать, что в мире выходит огромное количество книг, и если одни зарубежные издатели откажутся с нами сотрудничать, то будем работать с другими.

    Однако главная угроза книжному рынку исходит от спроса. Есть обоснованные опасения снижения покупательной способности людей на фоне безработицы и инфляции. На текущий момент продажи снизились в пределах 10%, что пока не критично.Видим повышенный спрос на различный научпоп, в частности на книги по истории, внешней политике, экономике. Еще люди ищут поддержку в книгах по психологии — они помогают справиться с тревогой, активировать критическое мышление и найти внутренние силы. Если говорить о конкретных авторах, то сейчас особой популярностью пользуются книги Михаила Зыгаря, Виктора Франкла и Джорджа Оруэлла.

    Мы живем в новой реальности. Если проводить аналогию с физическими процессами, «ядерный взрыв» уже произошел, сейчас идет ударная волна, потом начнется фаза облучения. Мы постоянно ищем какие-то решения и по части оптимизации затрат, и относительно новых каналов производства и сбыта. И искренне верим, что даже в тяжелые времена хорошие книги дают человеку возможность находить ответы на сложные вопросы, внутреннюю поддержку и смысл жизни.

    Новый, современный перевод Леонида Бершидского. Джордж Оруэлл «1984»
    Новый, современный перевод Леонида Бершидского. Джордж Оруэлл «1984»

    Олег Филиппов, генеральный директор издательства «Поляндрия»: Мы были вынуждены пересмотреть планы по выходу книг, вся цепочка производства выросла в себестоимости, и, как следствие, это отражается на конечной стоимости продукции. Сейчас мы работаем без прибыли, стараемся максимально долго удерживать цены для покупателей. Логистические связи тоже нарушены и сейчас практически не работают. Ну и так далее по каждому направлению.

    В пандемию хотя бы не было проблем с тем, чтобы напечатать тираж, не было таких диких и ежедневно меняющихся цен на производство, а покупатели просто перешли в онлайн-формат. Конечно, тогда это не перекрыло потерю прибыли от закрытой розницы, но к сентябрю, когда все вновь открылись, мы довольно быстро вернулись к прежнему уровню продаж. Сейчас же у нас нет бумаги, цены неуправляемые, и спрос упал гораздо сильнее, чем весной 2020 года.

    Самая большая для нас боль — иностранные правообладатели. Наше основное направление — переводные книги, а сейчас многие крупные компании приостановили работу с нами.

    Есть те, кто официально об этом не говорит, но и переговорный процесс по покупке прав остановился. Есть те, кто готов сотрудничать, но мы не можем выполнять обязательства по оплате прав, платежи не проходят. Таким образом, много проектов слетело, план выпуска сильно поредел. Зато каждая новинка теперь просто на вес золота!

    Европейской бумаги практически нет. У каких-то типографий еще есть запасы, но цена космическая. На нашу бумагу цена тоже сильно выросла и продолжает расти каждый день. Это влияет на производство и выпуск книг, ведь для нас качество продукции крайне важно. В результате мы просто физически не можем выпускать тот же объем книг, что раньше.

    Не могу сказать, что позиции продаж существенно изменились — их стало просто меньше, но сам по себе выбор не сильно отличается от того, что покупали до февраля 2022 года. У нас и сейчас очень популярны книги «Миндаль» Сон Вон Пхён, «Тирза» Арнона Грюнберга, «Особое мясо» Агустины Бастеррики и многие другие в серии NoAge. Мы делаем книги c огромной любовью и хотим поделиться ей с теми, кто будет смотреть, трогать, читать их и испытывать весь спектр эмоций от взаимодействия с ними. Обратная связь очень ободряет, заряжает и не дает опустить руки, поэтому мы продолжаем делать наше любимое дело, несмотря ни на что.

    Духовная и эмоциональная пища не менее важна, чем обычная! На мой взгляд, человек — это коктейль с невероятным количеством ингредиентов, и один из главных — то, что он читает.

    О том, что издатели читают в последнее время не по работе, читайте здесь


    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Как запахи могут обмануть и что показывает ваш генетический тест

    В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга нейробиолога Дэвида Линдена «Почему люди разные. Научный взгляд на человеческую индивидуальность». Мы прочитали книгу и узнали кучу любопытных фактов: например, что можно быть потным и не пахнуть, что на наши гены могут влиять диета и даже погода, а рвоту и пармезан легко перепутать! Заодно рекомендуем, что еще почитать и послушать о биологии, чувствах и наследственности.

    Почему кто-то — сова, а кто-то жаворонок, кто-то любит сладкое, а кто-то горькое, одним нравятся мужчины, другим — женщины, а третьим тесно в привычных гендерных категориях. Дэвид Линден «Почему люди разные. Научный взгляд на человеческую индивидуальность»
    Почему кто-то — сова, а кто-то жаворонок, кто-то любит сладкое, а кто-то горькое, одним нравятся мужчины, другим — женщины, а третьим тесно в привычных гендерных категориях. Дэвид Линден «Почему люди разные. Научный взгляд на человеческую индивидуальность»

    Гены способны меняться

    Гены созданы так, чтобы меняться в процессе приобретения опыта. Опыт — это не только очевидные вещи вроде методов родительского воспитания, но и ваши прошлые заболевания (или заболевания, которые перенесла ваша мать во время беременности), ваша диета, бактерии, которые вас населяют, погода в вашем младенчестве и воздействие культуры и технологий.

    Вы можете легко перепутать рвоту и пармезан

    Психологи Рейчел Герц и Джулия фон Клеф представили испытуемым неопределенные запахи с описаниями, несущими как положительные, так и отрицательные ассоциации. Одним из таких запахов была смесь изовалериановой и масляной кислот с ярлыками «пармезан» или «рвота». Неудивительно, что участники оценили запах пармезана как значительно более приятный, чем запах рвоты, хотя это было одно и то же вещество. Причем 83% испытуемых были убеждены в том, что они действительно чувствовали два различных запаха. Всеми органами чувств можно манипулировать с помощью обучения, ожиданий и контекста, но обоняние, кажется, обмануть проще всего.

    Иллюстрация: John Baldessari, Prima Facie (Fifth State), 2005. The Metropolitan Museum of Art
    Иллюстрация: John Baldessari, Prima Facie (Fifth State), 2005. The Metropolitan Museum of Art

    Не свобода воли, а привычка

    Мы любим воображать себя созданиями, обладающими свободой воли. Мы уверенно оперируем фактами, событиями и понятиями. Мы принимаем сознательные решения и действуем по своему желанию. Наша индивидуальность неразрывно связана с глубоким чувством автономности, с переживанием себя как источника собственной активности. Но это всего лишь трюк, который проделывает с нами мозг. По большей части наше поведение не регулируется сознанием и осуществляется машинально. Невролог Эдриан Хэйт выразил это так: «Почти все, что вы делаете, — это привычка».

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Есть целые народы, у которых не пахнет пот

    Из-за мутации гена ABCC11 почти все корейцы, а также большинство японцев и северных ханьцев обладают подмышками без запаха и сухой ушной серой. По слухам, в некоторых случаях запах из подмышек служил достаточным основанием, чтобы не брать японца в армию. Вонючие подмышки настолько редки в Японии, что японцы, у которых все-таки есть этот признак, пытаются удалить железы хирургическим путем.

    Генетический тест зависит от того, как посчитать

    Иллюстрация: John Baldessari, Fissures (Orange) and Ribbons (Orange, Blue): With Multiple Figures (Red, Green, Yellow), Plus Single Figure (Yellow) in Harness (Violet) and Balloons (Violet, Red, Yellow, Grey), 2004
    Иллюстрация: John Baldessari, Fissures (Orange) and Ribbons (Orange, Blue): With Multiple Figures (Red, Green, Yellow), Plus Single Figure (Yellow) in Harness (Violet) and Balloons (Violet, Red, Yellow, Grey), 2004

    Сегодня вы можете плюнуть в пробирку, отправить ее по почте и получить отчет, в котором говорится, что ваши предки, например, на 33% валлийцы, на 42% турки, на 20% шведы и на 5% греки. Или вы можете узнать, что происходите на 85% от западных африканцев, на 10% от англичан и на 5% от французов. Важно понимать, что эта оценка приблизительна и учитывает культурно значимые для сегодняшних людей категории. Они относятся к произвольно выбранному времени, примерно 500 лет назад — периоду перед европейским колониализмом, который подстегнул последние волны генетического смешения.

    Компании, определяющие происхождение по ДНК, могли бы использовать этнические категории 3000-летней давности и сказать, что ваши предки, к примеру, на 45% хетты (индоевропейский народ бронзового века, живший в Малой Азии, на территории современной Турции — Прим. ред.), но это не особенно заинтересовало бы большинство клиентов. Или можно вернуться на 200 тысяч лет назад и сказать всем, что их предки — африканцы.

    Больше удивительных фактов из книги, а также список книг по теме — здесь 

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Закон о заразных заболеваниях: как в Европе начала ХХ века женщин подвергали унизительным процедурам

    Издательство «Фантом Пресс» выпустило роман «Фигуры света» писательницы Сары Мосс, который перевела Анастасия Завозова. Это история о взрослении девушки Алли в викторианской Англии — ее мать занимается благотворительностью и настолько одержима помощью больным и обездоленным, что не замечает проблем собственной дочери. В рамках марафона «Книги остаются» публикуем фрагмент, в котором Алли приходит на выступление Джозефины Батлер, английской суфражистки и активистки, боровшейся за отмену принудительного гинекологического осмотра, которому могли подвергнуть любую женщину, заподозренную в проституции.

    Полиция арестовывает английскую суфражистку, протестовавшую против ущемления прав женщин в 1907 году. Источник: Museum of London / Getty images
    Полиция арестовывает английскую суфражистку, протестовавшую против ущемления прав женщин в 1907 году. Источник: Museum of London / Getty images
    Роман о попытках женщины вырваться из цепей запретов и установок — это не столько история о зарождении феминизма, сколько погружение в мир семьи, где любовь запрятана слишком глубоко. Сара Мосс «Фигуры света»
    Роман о попытках женщины вырваться из цепей запретов и установок — это не столько история о зарождении феминизма, сколько погружение в мир семьи, где любовь запрятана слишком глубоко. Сара Мосс «Фигуры света»

    Здесь душно. Перед началом выступления миссис Батлер, когда люди еще проталкивались меж рядов в поисках последних свободных мест, какой-то мужчина, вскарабкавшись на стул, открыл окна. Алли вертит головой, задевая шляпкой мамино плечо. Сзади толпятся стоящие слушатели, еще ряда три, и мужчины, и женщины, чьи юбки спорят друг с дружкой, будто плохо подобранные цветы в букете.

    Мама склоняет голову, шепчет:

    — Слушай, что она говорит, Алли.

    Алли слушает. Миссис Батлер рассказывает, что происходит в Париже, откуда она только что вернулась. Police des Mœurs (полиция нравов, думает Алли, вот только mœurs означает еще и «уклады»; возможно, эта двусмысленность поможет ей что-то понять о французах?) рыщет ночами по улицам, хватают всех, кто может быть уличен в проституции, то есть всех женщин, которые не могут доказать, что они не проститутки. Одетым в штатское платье полицейским, которых набирают в основном из отставных солдат, необходимо выполнить определенную норму. Даже присутствие мужа не считается убедительным доказательством добродетельности, и поэтому в полиции оказались несколько высокородных дам с безупречной репутацией, которые просто шли по улице к своему экипажу после спектакля или бала. Миссис Батлер рассказывает собравшейся публике о молодой матери, у которой захворал ребенок, когда ее муж, железнодорожный служащий, уехал по рабочей надобности в другой город. Ребенку становилось все хуже и хуже. Мать решила сбегать за доктором, хоть для этого ей и пришлось оставить ребенка на полчаса одного в колыбельке, но на улице ее схватили полицейские, связали, затолкали в фургон с попавшимися им в тот вечер другими женщинами и отвезли в Сен-Лазар, где женщин подвергают насильственному осмотру, якобы для того, чтобы диагностировать у них венерические заболевания, назначить лечение и не позволять им более заражать парижских джентльменов. И хотя эта женщина немедленно согласилась на осмотр, чтобы вернуться к ребенку, ее продержали взаперти пять дней. Ребенок, голодный и беспомощный, умер в одиночестве. Agents des moeurs обязаны произвести определенное количество арестов в день. Когда на улицах бывает мало женщин, полиция по ночам вламывается в дома бедняков, требуя предоставить им доказательства того, что хозяйка дома имеет законные средства к существованию. Но как это докажешь в три часа ночи? Поэтому парижские швеи и торговки частенько выпрыгивают в окна, заслышав у дверей полицию.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Миссис Батлер протягивает к публике руки. Слухи о ее красоте отнюдь не преувеличены, и мама потом непременно что-нибудь скажет о пышности ее наряда. Вот что бывает, когда закон устанавливает надзор за проституцией. Женщины лишаются даже тех немногих свобод, которые у них есть сейчас. Французская полиция теперь имеет право схватить на улице любую женщину и подвергнуть ее отвратительнейшей, позорнейшей процедуре, и любая женщина, которая вышла из дома без сопровождения мужа, теперь считается падшей, пока ее невиновность не будет доказана самым унизительным образом. Могут ли они, Алли и мама, скопище цветастых юбок позади них и несколько мужчин, чьи темные одежды сидят кляксами промеж покачивающихся шляп и росчерков платьев, могут ли они даже помыслить о том, что будет, предложи кто-нибудь принять такой же закон для мужчин? Что будет, если для мужчин выход из дома будет грозить арестом, заточением и телесным насилием? Если этому новому закону, закону о заразных заболеваниях, удастся осквернить английское законодательство, то позор Франции найдет свое отражение здесь, в Англии. Самые неоспоримые права британских подданных, вплоть до habeas corpus (Принцип неприкосновенности личности, один из основных институтов англосаксонской правовой системы — Прим. ред.), отнимут у половины населения в наказание за то, что они родились женщинами. Согласны ли они, Алли и мама и все яркие женщины, присоединиться к ней и выступить против тех, кто хочет запятнать честь Британии?

    Английскую суфражистку Энни Кенни арестовывают во время демонстрации 1913 года. Источник: Hulton archive / Getty images
    Английскую суфражистку Энни Кенни арестовывают во время демонстрации 1913 года. Источник: Hulton archive / Getty images

    У Алли дрожь пробегает по телу, публика вскакивает со своих мест, словно бы собираясь немедленно выйти на улицы Манчестера и пройти маршем всю страну до самого Лондона, где заседающие в парламенте мужчины в черных пиджаках, осоловевшие от послеобеденного портвейна, распоряжаются судьбами и телами женщин. Даже мама аплодирует, хоть и не меняясь в суровом лице.

    Здесь — продолжение отрывка и список книг о викторианской Англии и истории борьбы за женские права

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Переход на мягкую обложку и сокращение тиражей: как меняется книжная индустрия

    В рамках марафона «Книги остаются» поговорили с издателями о том, на какой бумаге они теперь будут печатать книги, почему российская литература вытесняет зарубежную и какие жанры стали популярными в последние месяцы. Первые части цикла читайте здесь и здесь, а в этот раз на вопросы отвечают Издательский дом ВШЭ, «Русская школа управления», издательства «Альпина.Дети» и Clever.

    Kelly Sikkema, unsplash.com. Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт
    Kelly Sikkema, unsplash.com. Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт

    Что изменилось в вашей работе после февраля 2022 года?

    Елена Иванова, директор Издательского дома ВШЭ: Цены на тиражирование в России резко поднялись, а печатать книги в нашей любимой типографии в Латвии стало невозможно. Пока отказов от российских типографий нет, но у нас много серийных изданий, для которых нужны нероссийские материалы, без них неизбежно изменится привычный дизайн. Нам и раньше приходилось самим покупать импортные полиграфические материалы, но сейчас это становится все сложнее. Нет завоза в Россию, и мы покупаем остатки, ищем аналоги. По дизайнерской бумаге, например, импортозамещения пока вообще нет.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Показывая, что шимпанзе поступают так, словно они читали Макиавелли, де Вааль напоминает нам, что корни политики гораздо старше человека. Франс де Вааль «Политика у шимпанзе: Власть и секс у приматов»
    Показывая, что шимпанзе поступают так, словно они читали Макиавелли, де Вааль напоминает нам, что корни политики гораздо старше человека. Франс де Вааль «Политика у шимпанзе: Власть и секс у приматов»

    Рушатся зарубежные контакты: российскую экспозицию на Лондонской книжной ярмарке отменили, книгам российских издательств перестали присваивать международный идентификационный номер DOI, некоторые зарубежные правообладатели прекратили переговоры. Примерно треть наших книг за последние лет десять приходилась на переводы. Каждый год в середине января мы делали запросы авторских прав, в марте получали ответы. В этом году пока нет ни одного ответа.

    На 2022 год у нас достаточно книг с купленными ранее лицензиями, их и готовим к выпуску. По ассортименту не просядем, читатель разочарован не будет, но о заделе на будущее пока думать не приходится. Раньше в начале работы над книгой мы уже знали, где ее будем печатать через год. Сейчас же сложно что-либо планировать в принципе. Мы не можем даже сказать, что если не напечатаем книгу, то перейдем на электронные продажи — с программным обеспечением ведь тоже наметились проблемы.

    Язык деревьев и их взаимоотношения: рассказывает немецкий натуралист, лесничий и автор книг о природе. Петер Вольлебен «Тайная жизнь деревьев. Что они чувствуют, как они общаются – открытие сокровенного мира»
    Язык деревьев и их взаимоотношения: рассказывает немецкий натуралист, лесничий и автор книг о природе. Петер Вольлебен «Тайная жизнь деревьев. Что они чувствуют, как они общаются – открытие сокровенного мира»

    В ковидное время было непросто, но тогда под ограничения попал весь мир, и выживали тоже все вместе. В условиях вынужденной ковидной изоляции интерес к книге небывало вырос, продажи увеличивались. Сейчас, думаю, уменьшится спрос на предметы не первой необходимости. Но в целом книжный рынок достаточно инертен, поэтому об изменениях предлагаем судить по итогам первого полугодия. Пока заказы книжных магазинов и оптовиков не снижаются, активно идут заказы от библиотек, в том числе региональных.

    Наибольшим спросом, как всегда, пользуются новинки. В бестселлеры уже попали книги «24/7. Поздний капитализм и цена сна» Джонатана Крэри и «Народные дьяволы и моральная паника» Стэнли Коэна. В электронном виде лидерами продаж вновь стали наши давние бестселлеры — «Политика у шимпанзе» приматолога Франса де Вааля и «Тайная жизнь деревьев» натуралиста Петера Вольлебена.

    «Вышка» привыкла к тому, что мы качественно и надежно работаем уже 22 года. И сейчас пытаемся, как можем, не потерять главную ценность издательства — своего автора и своего читателя. А они у нас есть!

    Забавные зеленые существа с тремя рожками на голове — они живут на помойке, едят гвозди как мармеладки и постоянно попадают в разные приключения. Эрхард Дитль «Знакомьтесь, Огрики»
    Забавные зеленые существа с тремя рожками на голове — они живут на помойке, едят гвозди как мармеладки и постоянно попадают в разные приключения. Эрхард Дитль «Знакомьтесь, Огрики»

    Лана Богомаз, главный редактор издательства «Альпина.Дети»: Нам сейчас важно сохранить финансовое равновесие за счет пересмотра ассортимента. Выпуск подарочных изданий и книг дороже тысячи рублей мы приостановили, какую-то часть портфеля переводим в мягкую обложку, сократили на 30% новинки и допечатки. Если раньше стандартный тираж составлял 5 тысяч экземпляров, то сейчас это 3 тысячи для детских книг и 1,5–2 у книг для родителей.

    В коронавирус была проблема со сроками выпуска тиражей. До пандемии печать занимала три-четыре недели, в пандемию это время увеличилось до двух с половиной месяцев. Сейчас же сроки печати сократились, так как большинство издательств уменьшили тиражи, а некоторые нишевые издательства и вовсе временно заморозили работу. Зато теперь мы столкнулись с дефицитом и резким ростом цен на расходные материалы. Все, что происходит сейчас, будет приводить к ухудшению качества и увеличению стоимости.

    А еще они ведут собственное хозяйство, очень любят друг друга и своего дракона Огнепыха. Эрхард Дитль «Огрики из Грязьбурга»
    А еще они ведут собственное хозяйство, очень любят друг друга и своего дракона Огнепыха. Эрхард Дитль «Огрики из Грязьбурга»

    К сожалению, мы не сможем дальше выпускать новинки в серии «Приключения Огриков», правообладатель приостановил с нами сотрудничество. И мы продолжаем получать письма о временной приостановке работы с Россией. Допускаю, что до 40% иностранных авторов прекратят работу на российском рынке — хотя хочется верить, что это временно.

    В сегменте детской литературы за первый квартал мы не почувствовали никаких изменений. По-прежнему высокий интерес к серии «Лучший друг — Конни», особенно «Конни и правила дорожного движения», «Конни спасает пасхального зайца» и «Конни читает». Мы в редакции не склонны к отчаянию и пессимизму, издательство должно выпускать книги. Будет трудно, но мы найдем решение.

    В мире летающих черепах все люди одинаково красивы — поэтому шрамы, лиловая кожа или третий глаз становятся здесь пропуском в мир элиты. Анастасия Евлахова «Красавица»
    В мире летающих черепах все люди одинаково красивы — поэтому шрамы, лиловая кожа или третий глаз становятся здесь пропуском в мир элиты. Анастасия Евлахова «Красавица»

    Алина Сафронова, руководитель редакции #Trendbooks издательства Clever: В каком-то смысле в феврале 2022-го мы оказались более или менее подготовленными, потому что за два года пандемии во многом пересмотрели свою стратегию. В частности, активно развивали сотрудничество с российскими авторами и уже почти уравняли этот ассортимент с зарубежным. Решение оказалось верным — покупку зарубежных авторских прав мы сейчас немного притормозили (но все свои обязательства по уже заключенным сделкам, конечно, выполняем).

    Теперь книги русскоязычных авторов станут ключевыми в ассортименте. За последние годы мы открыли много новых имен: Анастасию Евлахову с ее антиутопией «Красавица», Гай Маркос и ее семейную драму «Тун. Лето в розовом городе», волшебную Асю Плошкину и ее идеальную историю для подростков «Девочка из черного мрамора». Нам сегодня очень помогает энтузиазм и вовлеченность авторов в работу.

    Тамара случайно побывала в глубоком сыром подвале в новой школе. После этого ей кажется, что некое существо с черными крыльями по ночам заглядывает в ее окно. Ася Плошкина «Девочка из черного мрамора»
    Тамара случайно побывала в глубоком сыром подвале в новой школе. После этого ей кажется, что некое существо с черными крыльями по ночам заглядывает в ее окно. Ася Плошкина «Девочка из черного мрамора»

    В целом же за это время мы заметили рост продаж на весь наш ассортимент, и детский, и взрослый. В кризисные ситуации интерес к литературе только растет, мы всегда считали, что книги — это и утешение, и лекарство для души. В редакции #Trendbooks популярны лав-стори, но если до февраля мы видели явный интерес к категории dark romance, то сейчас, наоборот, читатели заинтересованы в более светлых историях. Особенно выросли продажи романов Даны Делон — книг «Шестое чувство», «Непрожитая жизнь». Только что выпустили ее новинку «Падающая звезда», которую очень ждали читатели.

    С бумагой ситуация была нестабильная и прошлой весной. Мы перешли на другие виды бумаги, наши книги стали пухлее и легче — кажется, читателям придется обзавестись дополнительными книжными полками. По-прежнему стараемся каждую книгу превратить в арт-объект, который хочется держать в руках.

    С интересом смотрим на ситуацию в самиздате, там, очевидно, будут появляться новые площадки. С нехваткой бумаги, видимо, многие новинки на рынке будут существовать только в электронном виде. Еще кажется, что будет расти спрос на ромкомы, антиутопии, а вот триллеры и мрачные истории пока уйдут на второй план.

    Эмма и Лили в разное время влюбляются в Адама, а потом волею судьбы становятся сводными сестрами. Теперь на двоих у них один дом, одни друзья и одна любовь

    Денис Давыдов, руководитель издательской программы «Русской школы управления»: С самого начала моей работы все релизы у нас выходили одновременно в трех форматах — электронном, аудио и традиционном бумажном. Сейчас мы решили приостановить до лучших времен выпуск бумажных книг: продажи электронных форматов всегда превышали продажи бумажных версий, это стало заметно еще во время пандемии. Стоимость же печатного экземпляра сегодня существенно возросла, а перспективы весьма туманны.

    РШУ — уважаемый образовательный центр с представительствами в десяти городах России и более чем 20-летней историей. Но издательство было образовано совсем недавно. В топе у нас книги по коммуникациям, управлению бизнесом и персоналом. С иностранными издательствами и авторами мы пока не сотрудничали, поэтому про сопутствующие проблемы ничего сказать не можем.

    Мы продолжаем готовить книги к публикации. Будем пробовать сервисы автоматического озвучивания текстов для создания аудиокниг, чтобы снизить их себестоимость. За последние пару лет эти сервисы шагнули далеко вперед. Со временем планируем запустить собственную цифровую дистрибуцию.

    Что вы читали в последнее время не по работе?

    Четыре истории из разных эпох, от 1940-х до 1980-х, таинственным образом связаны друг с другом. Максим Замшев «Концертмейстер»
    Четыре истории из разных эпох, от 1940-х до 1980-х, таинственным образом связаны друг с другом. Максим Замшев «Концертмейстер»

    Елена Иванова, ИД ВШЭ: Я женщина, родилась в музыкальной семье. И книги — об этом. «Сад» Марины Степновой, за творчеством которой я с интересом слежу много лет. И «Концертмейстер» Максима Замшева прочла с большим удовольствием: знаю все описанные им закоулочки, ведущие от Дома композиторов на Неждановой до Консерватории на Герцена.







    Молодой литератор случайно становится очевидцем последних минут жизни разорившегося фабриканта, а после его смерти занимает его комнату. Федор Достоевский «Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 4. Униженные и оскорбленные. Игрок. Повести и рассказы 1862-1866»
    Молодой литератор случайно становится очевидцем последних минут жизни разорившегося фабриканта, а после его смерти занимает его комнату. Федор Достоевский «Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 4. Униженные и оскорбленные. Игрок. Повести и рассказы 1862-1866»

    Лана Богомаз, «Альпина.Дети»: Я в год стараюсь прочитывать 36 книг из расчета три книги в месяц. Одна для удовольствия: художественная литература иностранных и российских авторов. Другая для сохранения и разнообразия словарного запаса: русская классическая литература. И третья — для эрудиции. В марте это были «Униженные и оскорбленные» Достоевского — взаимоотношения родителей и детей, дружба, гордость, любовь и самопожертвование; «Осознанный гардероб» Элизабет Клайн — книга, которая помогла мне избавиться от ониомании (непродолимое желание что-либо покупать. — Прим. ред.); и «Дизайн как отношение» Элис Росторн — автор показывает и рассказывает, как дизайн реагирует на события в эпоху экономической, политической и экологической нестабильности.

    Алина Сафронова, Clever: Скажу честно, последние месяцы было совсем не до чтения (рабочие книги не считаем). Я очень ждала роман Веры Богдановой «Сезон отравленных плодов» и сейчас наконец-то его читаю. Для меня работы Веры — идеальный пример upmarket fiction в России: ее романы поднимают серьезные вопросы, но написаны так, что невозможно оторваться. Таких книг на нашем рынке по-прежнему не хватает. Особенно я рекомендую ее тексты начинающим российским авторам, чтобы по ним изучать, как можно работать со структурой текста и с героями.

    Денис Давыдов, «Русская школа управления»: «Следующие 100 лет. Прогноз событий XXI века» Джорджа Фридмана. Книга вышла в США в 2009 году и моментально стала бестселлером. Автор, влиятельный американский политолог, еще в конце 2000-х достаточно точно предсказал сегодняшнюю геополитическую обстановку, и это повышает доверие и к его более долгосрочным прогнозам.

    В продолжении — книги этих издательств, которые можно читать и слушать на Букмейте бесплатно в рамках марафона «Книги остаются»

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!

    Read more »
  • «Юмор — это когда говоришь глупость, но всем нравится»: как устроен книжный стендап «Кот Бродского»

    «Кот Бродского» — необычное стендап-шоу, участники которого рассказывают и шутят о книгах. Мы поговорили с главными звездами этого проекта о том, чем «Кот» отличается от Comedy Club, что было забавного во время их выступлений, какой писатель мог бы стать отличным стендапером и над какими произведениями невозможно смеяться.

    Иосиф Бродский с котом Миссисипи, Нью-Йорк, США, 1987 год. Фото из Государственного литературно-мемориального музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме, Санкт-Петербург. Иллюстрация: Саша Пожиток
    Иосиф Бродский с котом Миссисипи, Нью-Йорк, США, 1987 год. Фото из Государственного литературно-мемориального музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме, Санкт-Петербург. Иллюстрация: Саша Пожиток
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Ольга Аристова, 33 года, идеолог проекта, Владивосток — Москва

    Ольга Аристова. Фото из личного архива
    Ольга Аристова. Фото из личного архива

    В 2016-м я просто хотела сделать шоу, которое бы мотивировало людей читать современную литературу. А в это время стендап как раз становился популярным, так что я решила совместить книги и шутки.

    Я терпеть не могла Comedy Club, и, если честно, у меня было мало знаний о классическом стендапе — думала, что это все в духе «Камеди». Но потом я посмотрела лекции TED и узнала, что стендап может быть и таким — не грубым, просветительским, интеллигентным. Можно сказать, что я захотела сделать TED с юмором и книгами.

    В 2020-м я твердо решила, что хочу сделать ставку именно на комедийную составляющую выступления, после чего многое изменила в позиционировании шоу. И за 2021 год я наконец создала полноценную школу книжного стендапа.

    Леша Зайцев, 31 год, Владивосток

    Леша Зайцев. Фото из личного архива
    Леша Зайцев. Фото из личного архива

    Победитель первого в истории «Кота Бродского» (март 2016 года). Леша первый стал использовать стендап-приемы на шоу и взрывать зал своими шутками.

    Леша Зайцев рассказывает о книге «Греховная невинность» Джулии Лонг

    «В том-то и преимущество одиночества; наедине с собой можно делать что хочешь. Плачь себе на здоровье, если не видит никто» Вирджиния Вулф «Миссис Дэллоуэй. Орландо»
    «В том-то и преимущество одиночества; наедине с собой можно делать что хочешь. Плачь себе на здоровье, если не видит никто» Вирджиния Вулф «Миссис Дэллоуэй. Орландо»

    — Как ты пришел в стендап и узнал о «Коте Бродского»?

    — Мы были знакомы с Олей Аристовой задолго до «Кота…». Я тогда работал в журналистике, писал про кино и в целом всегда, в любой непонятной ситуации рассказывал истории: то про фильмы, то про случайные события из жизни. Короче, как будто стендапил для друзей. Так я и оказался на этом шоу.

    — Как прошло твое первое выступление?

    — За давностью лет (в то время у меня на голове еще были волосы) детали ускользают. В то время «Кот…» только начинал жить, и не было понятно, как выступать. Поэтому получилось культурно. Но уже тогда я с ходу начал ругать книжки, это была «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф — книга оказалась просто не для меня.

    — О каких книгах рассказывал во время выступлений?

    — Почему-то, как правило, это были не очень хорошие произведения. Ругал «Над пропастью во ржи», какие-то любовные романы. Как-то раз начал для «Кота…» читать серию произведений про попаданца, оказавшегося на Второй мировой. Книги были настолько ужасными, что я прочитал их две и решил, что ругать я не могу, хвалить было бы странно, а для стендапа оказалось то, что надо.

    — Как понять, что выступление провальное? Как ты вообще относишься к провалам?

    — Сложно сказать, что считать неудачей. Как правило, людям смешно, в какой-то нерв я попадаю. Обычно провальными выступлениями считаю те, когда забыл о чем-то рассказать или пошутить, то есть это всегда внутренняя неудача. Однажды я расписал план выступления впервые за все время, и это оказался провал. Лучше у меня получается, когда я импровизирую и что-то выдумываю на ходу.

    — Когда ты читаешь книгу, то сразу думаешь, как бы рассказывал про нее?

    — Почти всегда. Сказываются ведение блогов, тексты про кино и выступления на «Коте…». Когда читаю бумажные книги, ручкой пишу заметки на полях, что-то выделяю. Когда читаю электронные — делаю заметки в телефоне.

    — О какой книге было тяжелее всего рассказывать?

    — Сборник российского писателя Ильдара Абузярова. Книгу я прочитал за ночь перед выступлением: она цепкая, пару раз я даже прослезился. Но я не мог не рассказать о неуемной тяге Ильдара к совершенно кошмарным каламбурам, а сам Абузяров (номинант на кучу премий, напомню) сидел в жюри. Очень неловко было в лицо автору рассказывать свое невероятно экспертное мнение о его тексте. Мне тогда друзья сказали, что я очень по-стендаперски держал микрофон в одной руке, а второй опирался на микрофонную стойку. Стильно, наверное, но держался я в основном для того, чтобы не упасть.

    — Что самого смешного в книгах тебе попадалось?

    — Обычно литература попадается не слишком радостная, в последний раз искренне хихикал при чтении «Людей в красном» Джона Скальци — сказалась моя любовь к деконструкции жанров.

    — Что такое юмор, как бы ты это объяснил?

    — Для меня юмор — это умение замечать что-то обычное или не очень и быстро переворачивать вверх дном, ломать ожидания.

    — Можно ли научить шутить?

    — Конечно. Люди не рождаются с умением шутить, юмор формируется вместе с человеком. Ну и не зря, наверное, существуют книги про стендап. Думаю, если даже просто начать смотреть хороших (и нехороших тоже) комиков на постоянной основе, информация отложится сама собой.

    — Про какую книжку ты бы не стал никогда шутить?

    Коран. К сожалению, автора не знаю, извините.

    «Голливуд вечно романтизирует всяких ублюдков, и в этом его главная ложь» Квентин Тарантино «Однажды в Голливуде»
    «Голливуд вечно романтизирует всяких ублюдков, и в этом его главная ложь» Квентин Тарантино «Однажды в Голливуде»

    — Какую книгу ты бы сам написал?

    — Если бы был чуть умнее табуретки — научную фантастику. Хочется заглянуть в будущее на чуть более сложном уровне, чем «мы научились летать далеко и надолго, а там агрессивные космические огурцы». Хорошо, что есть люди, которые умеют это делать.

    А для моего уровня подойдет сборник ситуаций, которых я насмотрелся лично. Друзей и всех знакомых я этими историями уже до смерти задолбал, мне нужна новая аудитория.

    — С каким писателем ты бы хотел обсудить свои шутки?

    — С недавних пор таких людей, кажется, не было. Но меня спас Тарантино, написав книгу. Квентин, позвони мне, есть вопросик один.

    Аля Майдан, 18 лет, Владивосток — Москва

    Аля Майдан. Фото из личного архива
    Аля Майдан. Фото из личного архива

    В проекте с 14 лет, главная из старожилов шоу, буквально выросла вместе с «Котом…». Победительница двух подростковых стендапов во Владивостоке и одного, самого громкого «Кота…» в Москве — она получила приз жюри за лучшее раскрытие темы буллинга.

    Аля Майдан рассказывает о книге «Никто не спит» Катерины Киери

    — Как ты впервые пришла в стендап и узнала о «Коте Бродского»?

    — Случайно увидела в группе «Кота Бродского» конкурс новогодних рассказов и написала что-то депрессивное о деде, который в Новый год хочет повеситься. Организаторам, видимо, понравился рассказ, и они позвали меня выступать.

    «Не все утопающие способны дать себя спасти. С такими никогда не знаешь — станешь спасителем или составишь компанию» Кристина Двойных «Дилемма выжившего»
    «Не все утопающие способны дать себя спасти. С такими никогда не знаешь — станешь спасителем или составишь компанию» Кристина Двойных «Дилемма выжившего»

    — Как прошло твое первое выступление?

    — Я человек с кучей бед с головой, поэтому, пока готовилась, несколько раз чуть не написала Оле: «Может, я все-таки не буду выступать?» Мне казалось, что мое выступление — просто ужас. Но это мне и помогло в итоге: я так переволновалась, что отрепетировала и отшлифовала материал кучу раз. Ну и победила, собственно.

    — О каких книгах ты рассказывала за время выступлений?

    — Я все и не вспомню, у меня много выступлений было. Это всегда был янг-эдалт: «Беги и живи», «Никто не спит», «Над пропастью во ржи», «Я выбираю Элис». Могу порекомендовать роман, по которому в конце мая буду выступать — «Дилемма выжившего». Очень хорошая, качественная, но жестокая книга о гиперопеке родителей и вообще взаимоотношениях отцов и детей. Там все происходит еще и в близких нам реалиях, поэтому вообще круто.

    — Опиши процесс подготовки к книжному стендапу.

    — Начинается с того, что, пока читаешь, пишешь заметки со своими мыслями. Половина из них потом отсеивается, но это очень важный этап. Дальше копаешься в себе и думаешь, как относишься к темам, поднятым в книге, героям, событиям. И решаешь, что хотел бы донести до зрителей. Потом уже придумываешь шутки, на репетициях шлифуешь материал, отсекаешь ненужное, изобретаешь что-то, что не сразу приходит в голову и не лежит на поверхности. Примерно месяц такой работы, потом уже на сцену.

    «На краю дороги стоял дуб. Вероятно, в десять раз старше берез, составлявших лес, он был в десять раз толще, и в два раза выше каждой березы» Лев Толстой «Война и мир»
    «На краю дороги стоял дуб. Вероятно, в десять раз старше берез, составлявших лес, он был в десять раз толще, и в два раза выше каждой березы» Лев Толстой «Война и мир»

    — Что такое юмор, как бы ты это объяснила?

    — Юмор — это когда говоришь глупость, но всем нравится.

    — Про какую книжку ты бы не стала никогда шутить?

    — Если не брать в расчет нон-фикшн (по которому, по-моему, вообще невозможно писать шутки), то я бы не хотела выходить на сцену с классикой вроде Достоевского или Гоголя. Я зануда в этом плане, очень люблю русскую литературу и очень не люблю тех, кто ее не понимает и выдает что-то типа: «Да в „Войне и мире“ описание дуба на 100 страниц». Мой снобизм очень помешал бы в этом плане. То есть я бы не смогла пошутить со сцены про описание дуба, например, потому что знаю, зачем там дуб и что там всего-то пара абзацев про него.

    — Какую книгу ты бы сама написала?

    — Что-то про Владивостокское море, непонятых одиноких людей, лесбиянок и бессилие перед государством. Либо, если уж совсем мечтать, детское фэнтези, где есть лес, феи и счастливый конец.

    Маша Русскова, 31 год, Красноярск — Москва

    Маша Русскова. Фото из личного архива
    Маша Русскова. Фото из личного архива

    Маша победила на первом шоу в рамках Красноярской ярмарки книжной культуры в 2017 году. Маша — журналистка, одно время, когда у «Кота…» была амбиция стать приморским литературным журналом, она была его главредом. До 29 лет жила в Красноярске, теперь обитает в Москве. Последние пару лет работала редактором нативных проектов «Медузы» (признана иноагентом в России. — Прим. ред.).

    Маша Русскова рассказывает о книге «F20» Анны Козловой

    — Как ты пришла в стендап и впервые узнала о «Коте Бродского»?

    — Мне написала Оля Аристова, она тогда еще развивала проект во Владивостоке. А я жила в Красноярске и была довольно активной в плане всяких просветительских проектов, окончила школу культурной журналистики фонда Прохорова и ProArte по специальности «литературная критика». Ну и начинался КРЯКК — Красноярская ярмарка книжной культуры. Оля сказала, что там будет конкурс литературных стендапов, и предложила поучаствовать. Ну а я и согласилась.

    «Любовь — это радость от того, что другой существует. Не более того. Ты не можешь стать им, и ты не можешь с ним слиться, оставаясь собой. Но ты можешь радоваться» Анна Козлова «F20»
    «Любовь — это радость от того, что другой существует. Не более того. Ты не можешь стать им, и ты не можешь с ним слиться, оставаясь собой. Но ты можешь радоваться» Анна Козлова «F20»

    — Как прошло твое первое выступление? Про какую книгу рассказывала?

    — Я рассказывала про роман Анны Козловой «F20». Она получила за него «Нацбест» в 2017 году. Это история о расстройстве шизофренического спектра у подростков, семейная история. О ментальных заболеваниях в то время только-только начинали говорить, психотерапия была все еще не популярной, чем-то из европейского и американского кино, некой, страшно сказать, придурью. Думаю, мой интерес к научной журналистике и медицине помогли мне рассказать о книге так, чтобы зрителям и жюри я понравилась больше, чем другие участники шоу.

    — Какой писатель мог бы быть стендапером?

    — Тут все зависит от того, что мы вкладываем в понятие «книжный стендап». Если это просто «публичное выступление» — потому что, на мой взгляд, «Кот Бродского» — это не про умение «прошутить» прочитанное, — то здесь подойдет любой автор, который умеет выступать публично. Линор Горалик, Борис Акунин, Дмитрий Быков. Я бы с радостью их послушала.

    Если же мы подразумеваем стендап именно как стендап, в отрыве от «Кота», то могу представить на этом месте Алексея Сальникова, Михаила Зыгаря, Марину Степнову и Оксану Васякину.

    «Это просто временное помешательство. Помешательство каких-то людей. Но не может же оно быть у всех поголовно» Линор Горалик «Имени такого-то»
    «Это просто временное помешательство. Помешательство каких-то людей. Но не может же оно быть у всех поголовно» Линор Горалик «Имени такого-то»

    — Про какую книжку ты никогда не стала бы шутить?

    — Да полно таких. Там, где речь идет о насилии, унижении слабых, репрессиях и всей той боли, которую способны причинять люди друг другу в обществе. Все это очень еще зависит от времени и повестки. Вряд ли сейчас можно представить, что кто-то будет шутить о войне.

    Недавно я прочитала книгу Линор Горалик «Имени такого-то» — это история о военных временах и том, как люди выживали. Не могу представить, как можно шутить об этом произведении. Вероятно, впрочем, я просто не владею тем языком, на котором можно «прошутить» подобные темы и не стать объектом бесконечной ненависти — но это уже другой вопрос.

    — Какую книгу ты бы сама написала?

    — Думаю, как раз такую, над которой шутить не получилось бы. По крайней мере, у меня. В каждом из нас, да и во мне тоже, столько боли копится и никуда не выплескивается, не вместить это ни в те рассказы, которые и пишу время от времени, ни в какие-то еще тексты и разговоры. В каждом из нас боли на целый роман, на собрание сочинений Достоевского и Толстого. Так что да — книгу о боли, разочарованиях и том, что зовется взрослой жизнью (мы все знаем, что это — отстой).

    Артем Фролов, 26 лет, Ейск — Владивосток — Москва

    Артем Фролов. Фото из личного архива
    Артем Фролов. Фото из личного архива

    Артем победил на студенческом книжном шоу и остался в тусовке «Кота…». Потом попробовал себя в качестве ведущего подросткового шоу, и у него круто получилось. В Москву Артем переехал в середине прошлого года, и теперь он главный ведущий «Кота…». Помимо прочего, он единственный в команде, кто профессионально занимается стендапом.

    Артем Фролов рассказывает о книге «Князь моих запретных снов» Оливии Штерн

    — Как ты пришел в стендап и впервые узнал о «Коте Бродского»?

    — Я из города Ейска, во Владивосток поехал учиться, окончил Дальневосточный федеральный университет и теперь дипломированный религиовед. Там, собственно, с «Котом…» и познакомился. В стендап я заходил, можно сказать, с заднего двора — потому что сперва начал выступать во всяких развлекательных форматах во Владивостоке, типа «Гикторий» и «Сайнс Слэмов», а потом вошел в обычный стендап и выступал в кальянных, мешая людям дымить. Примерно в то же время мой знакомый загорелся желанием провести «Кота» в стенах ДВФУ и позвал меня выступить.

    «Мы не имеем права умирать только потому, что это кажется нам наилучшим выходом» Этель Войнич «Овод»
    «Мы не имеем права умирать только потому, что это кажется нам наилучшим выходом» Этель Войнич «Овод»

    — Как прошло твое первое выступление? Про какую книгу рассказывал?

    — Мне попалась книга Войнич «Овод», и она меня вдохновила до такой степени, что появилось дикое желание сделать выступление в стихах. Написал целую поэму на 2,5 листа А4. Во время выступления я, естественно, все забыл еще на втором четверостишии, и мне пришлось импровизировать, превращая зал в баптистскую церковь. К счастью или к сожалению, никакого текста как запасного варианта у меня не было, была только альтернативная идея, и я вместо образа сурового католического пастыря, какой был в романе, перевоплотился в харизматичного настоятеля и начал кричать «Аллилуйя!».

    — Когда ты читаешь книгу, то сразу думаешь, как бы рассказывал про нее?

    — Да, к сожалению, если книга для шоу, то ее невозможно читать вне рамок того, как бы ты о ней рассказал. Сидишь и превращаешь кусочки сюжета в наброски шуток, пытаешься прикрутить произведение к теме выступления. Даже когда я читаю текст без привязки к чему-то, то на автомате подмечаю забавные цитаты или аналогии и метафоры, на основе которых можно пошутить.

    — Что самое смешное в книгах тебе попадалось?

    — Как-то читал книгу, в которой главного героя звали Дункан Маклауд. И там реально автор, похоже, сочиняла роман за просмотром «Горца», переписывая под себя сюжет сериала — меня позабавило.

    Еще обожаю, когда у философов попадаются цитаты-афоризмы, которым только «ауф!» в конце добавить не хватает. К примеру, когда Эмиль Чоран говорит: «Умереть можно в любое время, кроме тех случаев, когда нужно умереть».

    — Можно ли научить шутить?

    — Конечно. Шутки — это достаточно простая структура. Как в математике, на формулы раскидал и слова вставляешь, пока равенство не сложится. Остальное уже зависит от того, как упорно будешь тренироваться и насколько далеко в актерское мастерство подашься, чтобы их хорошо доносить до людей.

    — Какую книгу ты бы сам написал?

    — Когда-то я даже написал художку, где все истории были от разных героев, но их связывали особые вещества на слизистой носа. Своего рода «Твое имя» Макото Синкая в стиле наркотрипа. Сейчас подумываю о том, чтобы эссе с учебы собрать воедино и написать книжку по религиоведению, но это сделаю после магистратуры, либо вообще в аспирантуре.

    — С каким писателем ты бы хотел обсудить свои шутки?

    — С Юнгом было бы прикольно обсудить мои шутки про поверья и загробные истории.

    — Какой писатель мог бы быть стендапером?

    — Да их так много было, тот же Диккенс собирал людей на шоу, где по памяти зачитывал куски из «Оливера Твиста» и люди смеялись, протостендап своего рода. Еще Чехов. И Горький, который мог бы быть представителем нуар-комедии. Кинг бы классно залетел с каким-нибудь монологом про страшное детство. Руссо в «Исповеди» мощно стендапит о том, как хотел свою мачеху.

    Ещё два интервью, ссылки на аудиокниги и книги о стендапе — здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • «Первые недели получалось только орать в подушку»: что думают о происходящем российские писатели

    Как живут российские писатели после 24 февраля, пишут ли новые тексты, как общаются с теми, с кем не согласны, и чего ожидают в будущем — поговорили с Максимом Сониным, Ольгой Птицевой, Шамилем Идиатуллиным, Софией Синицкой, Антоном Секисовым и Верой Богдановой.

    Иллюстрации в материале: Саша Пожиток, Букмейт
    Иллюстрации в материале: Саша Пожиток, Букмейт

    Шамиль Идиатуллин: Последние события повлияли на меня примерно как любой другой вариант конца света. 24 февраля мир был убит во всех смыслах. Не осталось ни мира, ни смыслов. Придется придумывать и создавать новые.

    Скрыться от всего этого я не могу хотя бы в силу рабочих обязанностей, я же в «Коммерсанте» работаю. На вторую неделю того, что мы обязаны называть спецоперацией, я заставил себя снести с телефона большинство информканалов и запретил себе скроллить новости, не связанные с рабочей поляной, чаще трех раз в день. Это позволило не рехнуться от горя и безнадеги.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Троих подростков отбирают для участия в секретной космической программе «Пионер». Вернувшись на Землю, они обнаруживают, что оказались в 2021 году. Шамиль Идиатуллин «Возвращение "Пионера"»
    Троих подростков отбирают для участия в секретной космической программе «Пионер». Вернувшись на Землю, они обнаруживают, что оказались в 2021 году. Шамиль Идиатуллин «Возвращение "Пионера"»

    Потом я снова научился читать и смотреть кино. Читаю сейчас очень много, почти как в молодости: после 40 я резко снизил темпы чтения, которое позволял себе для удовольствия, а не по работе. И пытаюсь больше общаться с семьей и близкими. Это спасает.

    Некоторые договоренности, связанные с переводами моих книг, а также их представлением западными издателями, накрылись — видимо, надолго или навсегда. Бумажные тиражи, полагаю, будут заметно ниже ожидавшихся. Про кино — я продал права на экранизацию трех книг — просто боюсь спрашивать.

    У меня, конечно, есть знакомые, с которыми мы сейчас расходимся во мнениях, хоть и немного. Естественно, это пожилые люди. Мы любим друг друга, поэтому я не давлю на них, только рассказываю и объясняю, пока слушают. Они не обвиняют меня, а просто говорят: «Вечно ты драматизируешь» — чтобы через месяц, полгода, восемь лет признать: «А ты был прав, оказывается». Не то чтобы это меня радовало, конечно. Ошибиться было бы приятнее.

    Главное же — перестаньте убивать. Тогда будем учиться жить заново.

    София Синицкая: Я немало времени провожу в деревне Бобылёво, смотрю на мир из моего деревенского окна. Жалею, что современные дети не видят того, чем я любовалась в детстве: золотые и синие поля, Зорьки и Борьки, с мычанием и блеянием идущие вдоль крепких изб, покрытых резьбой. Этот мой прекрасный русский мир угроблен практически повсеместно, в Новгородской области его точно нет.

    У меня была надежда, что скоро, еще чуть-чуть, и наш отец родной Сквозник-Дмухановский починит дороги, построит в каждом сельском центре спортивную и музыкальную школы, поликлинику. Но это ему не по карману. Зато нашлись деньги на спецоперацию в Украине.

    Аллея ангелов в Донбассе — это трагедия (Аллея ангелов — мемориальный комплекс в память о детях, погибших в Донбассе за время военных действий с 2014 года. — Прим. ред.). Хочу сказать, что и в наших деревнях можно проложить длинные, от Бревнова до Брагина, Аллеи ангелов — детей, которые вместе с бухающими родителями заживо горят из-за старой проводки и поломанных печей в аварийных бараках, которые попадаются под руку и гибнут в пьяных разборках. Я надеялась, что власть проведет спецоперацию по улучшению жизни простого народа в карельской деревне, тверской, новгородской. Но пошли улучшать жизнь в другой стране. Пошли спасать человечество. Вспоминается Поприщин, который в дурдоме хотел спасти Луну и ее жителей.

    Лучшие друзья, помещики, поссорились из-за ружьеца и «гусака». И молятся по разным углам в одной церкви. Это бесконечно грустно. Пытаюсь ли я скрыться от новостей? Нет, постоянно, лихорадочно читаю новости как от Ивана Ивановича, так и от Ивана Никифоровича. За кого я? Я за детей. Можно вещать о высших ценностях, выстаивать красивую идеологию, но ее рушит первый же испуганный крик ребенка.

    Три главных героя, связанные между собой общей виртуальной игрой, встречаются в пространстве, где возможна «смерть всерьез». София Синицкая «Безноженька»
    Три главных героя, связанные между собой общей виртуальной игрой, встречаются в пространстве, где возможна «смерть всерьез». София Синицкая «Безноженька»

    Истинный патриот, человек, который действительно любит свою родину, не может неуважительно относиться и к чужой родине. Человек, который действительно любит своего ребенка, не станет обижать чужого. Ведь так должно быть? Иначе это не любовь, а что-то совсем другое. Я очень трепетно отношусь к быту, к дому: для меня дом — часть космоса, быт — часть бытия. Бесконечно важен цветок на окне, чистый пол, банки с вареньем и солеными огурцами. Невыносимо, что кто-то считает себя вправе уничтожать частную жизнь ради каких-то призрачных высших ценностей.

    В моей жизни есть два человека, которые мне как литератору очень много дали, помогли, открыли. Оба они за спецоперацию. Я пока не в состоянии обсуждать с ними ничего, кроме погоды. Мое теперешнее состояние можно определить словами Летова: «Ходит дурачок по лесу, ищет дурачок глупее себя». У меня нет ответов на вопросы, я не вижу никакой высшей правды, никакого смысла в происходящем. Буду ходить по лесу с моей страной, ждать небесного ревизора — что мне еще остается?

    Вера Богданова: Думаю, все эти события повлияли на меня примерно так же, как на большинство из нас. Я в растерянности и печали. Продолжаю работать как работала, завершаю проекты, которые не сорвались, доделываю обещанное. Но в целом, конечно, состояние непростое.

    Какой бы была фантастика 1960–1970-х, если бы волей случая феномен Стругацких не состоялся. Вера Богданова «Я/Мы»
    Какой бы была фантастика 1960–1970-х, если бы волей случая феномен Стругацких не состоялся. Вера Богданова «Я/Мы»

    От новостей скрываться я не пытаюсь, потому что считаю, что моя задача как писателя — смотреть на происходящее как можно внимательнее, следить за событиями, широко открывать глаза и не закрывать их, не отворачиваться и запоминать детали. Это тяжело. Это очень тяжело, но именно журналисты и писатели, именно мы — летописцы того, что происходит. Даже если говорить не о событиях этого года — в любое время, в любой стране именно писатели и журналисты должны наблюдать за происходящим, слушать слова, которые произносятся со всех площадок, вне зависимости от того, совпадает озвученная точка зрения с нашей или нет. Отражать действительность — вот наша задача.

    Сама я стараюсь уважать любую точку зрения, пока у меня есть на это силы и возможности. Свою точку зрения я высказываю прямо или транслирую ее в романах и рассказах, но даже там стараюсь писать так, чтобы читатель сам делал выводы, не навязываю свое мнение. Пока у меня есть возможность выслушивать каждую сторону, я буду это делать. В первую очередь я хочу понимать людей, а не перековывать их под себя.

    А сейчас планирую работать. Позволю себе вольно процитировать одну довольно известную речь. Нужно принять то бремя ответственности, которое легло на плечи каждого из нас, и работать. Потому что нам — всем — предстоит проделать большой путь.

    И еще: рассказ Веры Богдановой «Геленджик», написанный специально для Bookmate Journal.

    Ольга Птицева: Почвы под ногами больше нет. И опоры на привычное — планы, ценности, работу, связи — тоже. Зато есть постоянный страх и физическое ощущение тошноты. Меня, наверное, неделю постоянно тошнило. Потом прошло, все-таки человеческая психика умеет приспосабливаться. И от этого, правда, становится еще более тошно. Сложно принять, что все гуманистические ценности, которые были в основе моей личности, больше неуместны в стране, где я родилась и живу. И ладно бы неуместны, они теперь вне закона!

    Одна из основных моих болей сейчас — отношения с мамой. Она верит пропаганде. Я изо всех сил стараюсь сохранить контакт, но уже не трачу силы на то, чтобы ее переубедить. Это больно, страшно, а временами почти невыносимо, это глубокая и личная травма, с которой я работаю на встречах с терапевтом. Но пока это очень сложно. Надеюсь, у нас с мамой еще будет возможность поговорить об этом всем, не срываясь на крик.

    Первое время я, кажется, только и делала, что читала новости. Потом поняла, что не вывожу и это уже какой-то селфхарм. Стала нормировать время и тщательно подходить к новостным ресурсам, которым доверяю. Но отвернуться от инфоповестки невозможно. Одна моя подруга чудом спаслась из Киева, теперь она беженка в Германии. Другая моя подруга была вынуждена уехать из России. С третьей мы остались в Москве и на себе чувствуем, как сжимается кольцо пропаганды. Так что скрыться от новостей не получится, но я стараюсь придерживаться бережного потребления информации. Маску сначала на себя.

    Мать Миши то наряжала его в платья, то хотела сделать из него настоящего мужчину. Чтобы пережить этот опыт, он решает написать роман. Ольга Птицева «Выйди из шкафа. Глава первая. В мешок и в Клязьму»
    Мать Миши то наряжала его в платья, то хотела сделать из него настоящего мужчину. Чтобы пережить этот опыт, он решает написать роман. Ольга Птицева «Выйди из шкафа. Глава первая. В мешок и в Клязьму»

    Если первые недели получалось только читать новости и орать в подушку, то теперь я стараюсь много работать, видеться с близкими, помогать там, где требуется моя помощь, смотреть на красивое, чтобы как-то держаться, и распространять информацию, которую считаю правдивой. А если рассматривать быт как бюджет и траты, то тут, наверное, как у всех в моем окружении — страшно потерять доход. Но мне продолжают выплачивать гонорары по проектам, моя арендодательница сохранила стоимость квартиры — это дало некую финансовую уверенность. К тому же все поездки отменились, как-то сами собой сократились траты на все, кроме еды, книг и благотворительности. Кошачий корм, правда, очень подорожал.

    Мои издатели в Popcorn Books держатся. Мы не отменили выход моей новой книги, подписали договор на переиздание дилогии «Брат болотного края» и стараемся строить дальнейшие планы. В конце года на Kion выйдет сериал по моему роману «Там, где цветет полынь». Но все теперь происходит с оговорками — если не станет хуже, если сохранятся бюджеты, если ситуация нормализуется. Я сложно переношу состояние неопределенности, но приходится привыкать.

    Пока я остаюсь в стране. Говорю с близкими людьми, держу их за руки, даже если они далеко. Стараюсь не потерять трезвый взгляд на происходящее. А еще пишу новый текст. Это история о стране, в которой объявили вечную зиму. Несогласных отправляют на работы по восстановлению снежного покрова. А главная героиня пытается не высовываться в надежде, что однажды у нее получится уехать туда, где весна уже началась. Я почти уверена, что этот текст не получится издать в сегодняшней России. Но кто знает, что будет завтра? Может быть, будет весна.

    В продолжении — ответы Антона Секисова и Максима Сонина, а также больше ссылок на книги писателей

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • О героизме перед лицом чудовищной реальности: разбираем роман Линор Горалик «Имени такого-то»

    В конце 2021 года в издательстве «Новое литературное обозрение» вышел роман писательницы и поэтессы Линор Горалик «Имени такого-то» об эвакуации психиатрической больницы во время Великой Отечественной войны — сейчас в рамках марафона «Книги остаются» его можно бесплатно читать на Букмейте. Разбираемся, что это за книга, и рекомендуем обратить на нее внимание именно сейчас.

    Реальная история эвакуации больницы имени Кащенко (ныне — имени Алексеева). Линор Горалик «Имени такого-то»
    Реальная история эвакуации больницы имени Кащенко (ныне — имени Алексеева). Линор Горалик «Имени такого-то»

    Кто автор

    Маркетолог, поэт, прозаик, переводчица, исследовательница моды, журналистка, создательница комикса про Зайца ПЦ и основательница проекта PostPost.Media — у Горалик множество ипостасей. Так же разнообразна и манера ее письма. Бытовые зарисовки вроде «Недетской еды» или «Библейского зоопарка» заставляют смеяться в голос, а детские (но на самом деле взрослые) сказки про девочку Агату пугают до мурашек.

    Объединяет все тексты Горалик эмпатичность, до предела доведенная в ее предыдущем романе «Все, способные дышать дыхание». Это история о том, как в Израиле животные обрели способность говорить, но не очеловечились в привычном понимании.

    Вот, что рассказала Горалик о романе «Имени такого-то» специально для Bookmate Journal:

    «Тема выживания частных лиц во время войны всегда была для меня предельно важной и трудной, а в совмещении с темой психиатрии оказалась едва выносимой. Но я верила и продолжаю верить в существование повседневного героизма и в то, что он оказывается ничуть не менее важным в предельных исторических ситуациях, чем героизм боевой. Я говорю сейчас о героизме тех, кто спасает ближнего, заботясь о его пропитании и его медикаментах, о его спальном месте и его гигиене, о его душевном здоровье и просто о том, чтобы он, ближний, знал: даже в самые страшные моменты он оказывается не одинок. Я пыталась написать книгу среди прочего ровно о таком героизме, проявляемом перед лицом чудовищной и безжалостной реальности».

    О чем книга

    Москва, октябрь 1941 года. На подступах к городу — немецкие войска. Психиатрическая больница «имени такого-то» превращена в военный госпиталь. Врачи и пациенты ждут приказа об эвакуации, а дождавшись, отправляются в тяжелейшее путешествие на барже: там их ждет антисанитария, голод, болезни и предательства. И люди, и вещи в романе Горалик — немного звери (и в прямом, и в переносном смысле). А те, кто считается сумасшедшим, выглядят не такими уж и безумными на фоне безумия войны.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Как появилась книга

    Роман основан на реальных событиях: врачей и пациентов больницы имени Кащенко эвакуировали на двух баржах. Горалик узнала об этой истории в 2003 году, когда писала колонку, посвященную музею при психиатрической больнице. Этой эвакуации долго ждали, а эвакуироваться было необходимо: немцы расстреливали душевнобольных вместе с врачами.

    В поисках документальных свидетельств писательница обнаружила отчетную записку некоего М. И. Харламова, одного из тех, кто отвечал за эвакуацию. Он писал, что «условия были нечеловеческими»: описывал болезни, попытки самоубийства, отсутствие лекарств и еды. Эта записка была утеряна, но уже после написания книги нашлась другая — о второй барже, — практически повторяющая содержание первой.

    История, мысли о которой 16 лет не оставляли Горалик, воплотилась в текст буквально за несколько недель.

    Психиатрическая больница им. Кащенко. Фото: gatchina-news.ru Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Психиатрическая больница им. Кащенко. Фото: gatchina-news.ru Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Как она сделана

    Несмотря на то что «Имени такого-то» имеет реальную основу, это не документальный роман. Это роман-фантасмагория. Реальность, в которой разворачивается сюжет, иррациональна, она строится по законам сказки. Здесь оказывается возможным все: и волшебная лиса-помощница, и близнецы, оборачивающиеся ночью двуглавым котенком, и зенитки-слоны, и баржа-рыба. Звери и вещи очеловечиваются, люди же, наоборот, расчеловечиваются, а метафоры буквализируются.

    Сострадание и эмпатия — основные эмоциональные доминанты текста: в отношении врачей к пациентам, обитателей деревень к пассажирам баржи и, конечно же, автора к своим героям, даже в моменты, когда они ведут себя совсем не героически.

    «Маленькая зенитка, „лендерка“, тяжело и нетерпеливо переминалась с одной слоновой ноги на другую, слепо шаря стволом по серому и пустому небу: она была старушка, повидавшая еще ту войну, и хорошая девочка, хоть и очень нервная, и он почесал ей шею еще раз. Вторая, большая, многоногая и малоподвижная, была молодой и трусливой, стояла, опустив нос, и он знал, что ей неможется от страха; немоглось от страха и ему — всегда, ежесекундно, — и поэтому он ее ненавидел».

    Что еще почитать, если вам понравился роман «Имени такого-то», а также ссылка на аудиокнигу — здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Иван Шипнигов: «Я мечтаю, что мемориальную доску о романе “Стрим” установят на “Пятерочке”»

    Дебютный роман Ивана Шипнигова «Стрим» стал финалистом премий «НОС» и «Национальный бестселлер», поделив читателей на два противоположных лагеря. Одни не могут простить автору эксперимента, допускающего в повествовании орфографические и пунктуационные ошибки, вторые обвиняют поборников русского языка в отсутствии чувства юмора. Специально для наших читателей PR-директор Букмейта Георгий Слугин поговорил с писателем о комедийных приемах, создании узнаваемых персонажей и юмористической современной литературе.

    Иван Шипнигов. Фото из личного архива
    Иван Шипнигов. Фото из личного архива

    — Давай начнем со стилистических особенностей книги и того огромного количества ошибок, которое обрушивается с первых страниц. Ты понимал, что это станет препятствием для восприятия книги и отсечет значительную долю читателей?

    — Сейчас это прозвучит странно, но я об этом не думал. Я был убежден, что абсолютно всем будет понятно, что это игра. Я от неё получаю удовольствие, смеюсь, значит, и читатель будет смеяться. Потом, когда стали появляться первые отзывы, у меня открылись глаза на то, что для многих это может казаться уродливым. Я радуюсь, когда эту игру понимают и принимают, и не очень расстраиваюсь, когда она отталкивает.

    — Ты по образованию филолог. Возможно, поэтому тебе казалось, что все считают твою иронию?

    — Я писатель не потому, что я филолог, а наоборот, я филолог, потому что я писатель. На филфаке не идет никакой речи об ошибках и правописании. Так же, как на Мехмате и ВМК не учат складывать и умножать столбиком. Предполагается, что человек, придя туда, уже справляется с этим. Несмотря на то, что на филфаке нет ничего про ошибки, мне хотелось филологической игры, и я ее устроил. Мое знание современных ошибок из повседневной жизни, я их не придумывал, а брал из мессенджеров и соцсетей. Я думал, что то, что перед глазами у меня, есть и у всех, у кого есть телефон.

    — Сюжет твоей книги классический: главные герои — юноша и девушка с разными стартовыми данными — пытаются покорить Москву. Скажем честно, герои не очень умные, но весьма пробивные. Я правильно понимаю, что для тебя эта история отчасти автобиографична?

    — Она автобиографичная не в смысле сюжетных перипетий, у меня таких историй с девушками не было, и в руммейте я никогда не жил. Но автобиографичен психологизм и странности взгляда героя на мир: почему это никого не трогает, а его волнует. Эти странности я вытаскиваю из себя не только для основных персонажей, но и второстепенных.

    — Что ещё из собственной жизни ты перенес в произведение и зачем?

    — Личных событий в романе нет, но все локации и атмосфера местные. Я мечтаю, что когда-нибудь установят мемориальную доску на «Пятерочке» на улице Бауманская, что в этом магазине происходит действие романа «Стрим». Описаны все магазины района — «ВкусВилл», «Мясновъ», «Пятерочка».

    — Читая «Стрим», кажется, что все твои персонажи слеплены по похожей схеме. У них, например, есть фирменные фразочки, типа «не все могут знать», «я не могу» или «понял, да». Как ты придумывал характеры своих героев?

    — Я не конструировал характеры, схемы у меня не было. Я начинал с того, что я называю интонацией. Я слышал в голове, как бы человек это говорил, потом я видел перед глазами, как этот человек писал бы мне в мессенджере. Создание идет со звука. Мне всегда очень нравятся в прозе музыкальные вещи, не в смысле ритмической прозы Андрея Белого, но когда из звука складывается ритм, когда текст льется, звучит или качает, как говорят рэпперы. Я называю это музыкальностью, ритмичностью. Я всегда любил Татьяну Толстую, потому что длиннющая фраза у неё пролетает, в отличие от Льва Толстого, у которого предложение на полстраницы, и ты его пережевываешь, остановился, передохнул, дальше пошел читать.

    Я сначала слышал этот звук в голове и потом под него подбирал обертку правописания, представлял, как бы это выглядело в мессенджере, а затем — тут для меня самая большая загадка и самая большая радость — прикручивалась личность. Получается, что у меня язык определял сознание. Это не особо оригинальные типажи. Я с ними всеми легко жил, не потому что сам их придумал, и они мои, а они мне все нравились, так как сами ко мне пришли. Я даже сначала не понимал, что это типажи, потом уже с холодным носом, эту остывшую вчерашнюю котлету развернул, — да, действительно, типажи. Когда я писал, получались странные непонятные люди.

    — Мне нравится твой гротеск. Например, мое имя Георгий периодически путают с Григорием, если я делаю замечание, то люди, как правило, извиняются. Но твой главный герой Алексей никого не слышит и заранее уверен в своей правоте. На вечере быстрых свиданий он встречает девушку Христину и, когда она его поправляет в схожей ситуации, заявляет, что «нет такого имени и слова», а есть только Кристина. Это усиливает комизм ситуации. Хочу понять, ты отталкиваешься от сущности героя, помещая его в такие ситуации, или это сознательный прием, чтобы заставить читателя смеяться?

    следующей была, кто бы вы подумали?? христина!! я говорю, привет кристина. она: я христина. я: ну что значит христина. нет такого имени и слова. она: ты мне будешь объяснять как меня зовут??!!

    — Да, это не единственный пример откровенного хамства, при этом, я надеюсь, оно выглядит не отталкивающе, а комично. Я через это хотел показать раздражение героя от бесконечного дейтинга. Вот он пришел и видит этих девушек, и он сразу понимает, что ему ничего не светит и от этого расстраивается — все происходит мгновенно, он это не дает себе отрефлексировать, но у него возникает мысль: «Ну вот сейчас я опять потрачу время, деньги и опять обманусь в своих надеждах, опять останусь один. Я знаю, что так будет. Развернутся уйти? Нет, я же уже пришел…». Почему человек хамит, говорит неприятные вещи, недостаточно тактичен? Это его усталость, накопившееся раздражение и неверие, что что-то хорошее может произойти. Поэтому он так общается.

    Иван Шипнигов. Фото из личного архива
    Иван Шипнигов. Фото из личного архива

    — Другой фирменный комический прием — словесные перлы и каламбуры. Количество нелепых высказываний и искаженных идиом, когда герои не понимают смысла произносимого, ближе к концу зашкаливает и есть целая глава с разбором выражений. Много времени потратил на придумывание фразеологизмов типа «Сквозь трение к звездам»?

    — Если сложить все время потраченное на написание книги, то половина его ушло на придумывание этих фраз. Я не садился специально их писать, это постоянно происходило в фоновом режиме. Языковая игра до сих пор продолжается уже в домашнем общении. У меня были огромные записные книжки, где я их фиксировал. Почти все они придуманы, и они слишком хороши, чтобы быть реалистичными. Я их отфильтровывал и вставлял по ходу написания романа. Я не смог использовать все, поэтому в конце появляется эта глава, настолько жалко мне их было оставлять в записной книжке. Да, они сочинены мной, они поярче, потверже, но созданы по моделям существующих фраз, которые можно встретить в жизни. Я уверен, что «как за каменной спиной» вполне кто-то употребляет. В конце уже появляются «дизайнер без сапог» — тот, который живет в ужасной квартире или плохо одет — или «слепой рыцарь». Я сам не могу понять, почему это смешно, это даже на фразеологизмы уже не похоже.

    Наташа поразительным образом искажает устойчивые выражения и порождает собственные. Как-то при мне она выразилась: «Кануть в лето». Я насторожилась и спросила, что, по ее мнению, это значит. И моя дорогая подруга ничтоже сумняшеся заявила (даю литературный перевод): это, мол, когда наступает лето, и можно отдыхать без забот.

    — Мне хочется отметить инфантильность твоих героев: например, Леша, воспринимает взрослую жизнь максимально примитивно и думает, что стоит пару раз занести продукты одинокому старичку и тот перепишет на него свою квартиру.

    — Мои герои инфантильные и глупые как дети, но еще они одинокие. Люди, приехавшие из деревни в большой город, которые чувствуют себя одиноко, это вечный сюжет фильма «Москва слезам не верит». Человеку настолько одиноко, что он не знает, что нужно сделать, чтобы найти себе пару, компанию, друзей и любовницу. Ему невыносимо находиться одному, он хочет хоть кого-то хоть как-то и поэтому начинает вести себя глупо и странно. Типа, потаскаю старику продукты. Это выглядит так, будто наивный дурачок, корыстный и не очень чистоплотный морально, идет отхапать квартиру у пенсионера. Кто ж ему её даст просто так? Но ещё он хочет с этим стариком поболтать, чтобы почувствовать, что он не один, он может зайти или позвонить. Да, он ведет себя глупо, потому что это такая степень одиночества, которая провоцирует на глупости.

    — Персонаж Владимир Георгиевич — прямая отсылка к Сорокину и «Норме». Его повествование очень похоже на «Письма соседу». А влияние каких ещё твоих любимых писателей можно проследить в «Стриме»?

    — Я могу назвать двоих из современников, на которых я вырос и которых бесконечно уважаю и люблю до сих пор — это Владимир Сорокин и Татьяна Толстая. Сорокина я не читаю как читатель, а сборник статей и рассказов Толстой стоит у меня дома. Книга ужасно выглядит: вся желтая, грязная, распадается на части, я ее постоянно перечитываю. Создавая Алексея, я больше на «Кысь» опирался, а брал не из Сорокина. Я ни в коем случае не крал ничего, просто вырос на этом, я об этом специально не думаю, но оно во мне прошито и само идет.

    — А хотелось бы тебе уже сейчас после выхода книги что-то поменять?

    Абсолютно нет. Я люблю этот роман, он мне много всего дал, но я устал от него. Он мне мешает двигаться дальше. Сейчас пытаюсь писать новое, но иногда отвлекаюсь на новые отзывы, а там цитаты, и начинается… Он несовершенный, там все можно переделать и поменять, но нескромно я скажу, пусть он будет несовершенным, но живым. Все живое несовершенно.

    Как и любой автор, я хочу, чтобы «Стрим» был лонгселлером. Я считаю, он не устареет быстро, потому что я сделал там ошибок с запасом. Так сейчас не говорят, но, возможно, через пять лет это будет казаться не то, что нормой, но обычным бытовым языком. Одна из вещей, которую я запомнил на первом курсе филфака, что язык всегда стремится к упрощению для ускорения коммуникации.

    — Из комментариев на Букмейте: «Грустно осознавать, что это современная русская литература». Тебе не кажется, что это связано с тем, что современная русская проза в целом несмешная? Мы живем в не самое простое время, и запрос на литературу такой же серьезный?

    — Думаешь, нет запроса на смех? От этого мне уже грустно. Я постоянно слышу, что везде одна драма, травма и кто бы уже написал смешное, но непошлое, чтобы это был не КВН. Мне не хватает смешного. Когда я начинаю читать юмористическое из серьезной прозы, я часто морщусь, потому что меня специально смешат. Я тоже, наверное, специально смешу, но мне смешны не ситуации, а то, как люди говорят.

    Если вернуться к читательскому комментарию, то я их тоже иногда читаю и не могу понять, чего от меня хотят? Человеку грустно, что в современной литературе появилась полновесная комедия? Мне непонятна эта претензия.

    — Какие дальнейшие писательские планы? Ты планируешь экспериментировать или закрепить свой авторский стиль?

    — Я хочу экспериментировать. Хочу выпендриться и снова всех удивить, сделать то, что будет отличаться не только от других, но и от «Стрима» тоже. Такая наглая задача. А зачем браться писать роман, если у тебя нет большой задачи?

    В новой я работе постараюсь поговорить об инфантилизме одновременно и всерьез, и поиграть, как я с этим умею. Я хочу возглавить весь этот автофикшн о травме. Сейчас наговорю, потом стыдно будет. Если не можешь побороть, то тогда возглавь.

    — А как тебе «Рана» Ольги Васякиной? Не показалось, что в книге есть спекуляция?

    Васякину бесконечно уважаю. Выяснилось, что мы примерно ровесники, мы оба из Иркутской области. Я знаю Усть-Илимск таким, как она его описывает, я видел, я там тоже вырос. На претензию, что она выбрала безошибочный ход, написав о смерти матери, можно ответить по-детски: а ты попробуй. Мои родители тоже тяжело и страшно умирали, но я не могу про это написать, тем более таким языком. А она смогла рассказать эту историю своим голосом, который кажется сначала очень простым и даже стертым, но потом ты этот голос уже ни с чьим не спутаешь, заодно описав и страну, и людей. Я так не могу. Я не знаю, почему это интересно интеллектуальной столичной публике. Мне было интересно, потому что она в меня попала лично. Но, кроме этого, в произведении много других художественных достоинств. Думаю, она писала искренне, и хорошо, что искренний автор получил премию «НОС».

    Читайте роман «Стрим» на Букмейте

    Больше книг лауреатов премии «Нос» — на полках лонг-листов разных лет

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Чудесный мрамор, водка рекой и деревня роз: что увидела Одри Лорд в советском Узбекистане

    В издательстве No Kidding Press вышла главная книга писательницы и активистки Одри Лорд «Сестра-отверженная», откуда мы публикуем фрагмент в рамках марафона «Книги остаются». Осенью 1976 года Лорд пригласили на «Встречу молодых писателей стран Азии и Африки», организованную Союзом писателей СССР. Во время двухнедельной поездки она посетила Узбекистан и вела дневник о своем путешествии.

    Ташкент, 1970-е. Источник: Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Ташкент, 1970-е. Источник: Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Пятнадцать эссе и выступлений о том, как выживать в условиях угнетения и как видеть в различиях между людьми не угрозу, а созидательную силу. Одри Лорд «Сестра-отверженная»
    Пятнадцать эссе и выступлений о том, как выживать в условиях угнетения и как видеть в различиях между людьми не угрозу, а созидательную силу. Одри Лорд «Сестра-отверженная»

    III

    Мы отправились на юг, в Узбекистан, на конференцию. Из-за задержек пятичасовое путешествие превратилось в семичасовое. В Ташкент прибыли уже ночью, после долгого, изнурительного полета. Как я уже говорила, российские самолеты невероятно набиты, каждый дюйм занят сиденьями. Свое воздушное пространство они задействуют полностью. Даже рейс из Нью-Йорка в Москву смахивал на воздушный общественный транспорт. А из Москвы в Ташкент тем более. На борту были 150 делегат/ок конференции: писатель/ниц стран Азии и Африки, я, одна наблюдательница, переводчи/цы и представитель/ницы прессы. В общей сложности, группа примерно из 250 человек, что довольно много для перелета через страну, которая по меньшей мере в четыре или пять раз больше Соединенных Штатов (причем в стандартном, а не широкофюзеляжном самолете).

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Когда мы вышли из самолета в Ташкенте, было восхитительно жарко и пахло как в Аккре в Гане. По крайней мере, так мне показалось за короткую поездку из аэропорта в гостиницу. Дорога в город проходит по широким проспектам, окруженным зданиями из дерева и белого мрамора, в ярком свете уличных фонарей. Весь Ташкент отстроили заново после землетрясения 1966 года. Мы устали, всем было жарко, но нас ждал такой прием, который заставил бы ваше сердце замереть, а потом запеть. Представьте себе нас, 250 человек, утомленных дорогой и теснотой, недостатком еды и избытком разговоров, голодных и растерянных. Уже стемнело. Мы выходим из самолета, а перед нами больше сотни встречающих, телекамер и фонарей, а еще двести или триста нарядных детей с букетами цветов, которые они суют нам в руки, пока мы спускаемся по трапу. «Сюрприз!» В самом деле, это было неожиданно. Сюрприз чистой воды, и я была сильно удивлена. Я была удивлена этим жестом, пусть даже несколько приторным, и массовым участием в нем. Но больше всего меня удивила собственная реакция: я почувствовала себя искренне желанной гостьей.

    Итак, мы направились в гостиницу, и здесь впервые за все время в России я ясно почувствовала, что встретила 30 людей с горячей кровью — в том смысле, что здесь был контакт без избегания, были возможны желания и эмоции, было ощущение чего-то неуловимо знакомого и родного. Не в облике города, потому что он не похож ни на что виденное мною ранее — ночь и минареты, — но в том, что темп жизни здесь жарче и быстрее, чем в Москве, а вместо московской непреклонной вежливости люди здесь проявляют некую теплоту, которая очень подкупает. В Ташкенте живут азиат/ки. Узбеч/ки. Они выглядят как потомки Чингисхана — некоторые, думаю, и есть его потомки. Они и азиат/ки, и русские. Они думают и говорят о себе как о русских и, насколько я могу судить, считают себя русскими во всех смыслах, и я удивляюсь, как им это удается. С другой стороны, чем дольше я находилась здесь, тем яснее понимала, что личная натянутость между северными русскими и узбеч/ками имеет частично национальную и частично расовую природу.

    В конференции участвует всего четыре сестры. В самолете по дороге в Ташкент я сидела с тремя другими африканскими женщинами, и мы пять с половиной часов болтали о наших детях, бывших мужьях и всем таком гетеропрочем.

    Улица Самарканд дарвоза в старой части Ташкента, 1970-е / cronobook.com. Ташкентский аэропорт, 1970-е / Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Улица Самарканд дарвоза в старой части Ташкента, 1970-е / cronobook.com. Ташкентский аэропорт, 1970-е / Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    IV

    Ташкент разделен на две части. Есть старая часть, которая пережила колоссальное землетрясение 1966 года, и есть новая часть, лежащая на окраине старого Ташкента. Она отстроена совсем недавно и выглядит очень современно, ее восстановили в кратчайшие сроки после землетрясения, которое практически уничтожило город. Восстановление шло силами всего Советского Союза. Люди приехали из Украины, Беларуси — отовсюду, и отстроили город заново. В новой части города соседствуют разные архитектурные стили, потому что каждая группа приезжих строитель/ниц возводила свой вид зданий. Получился словно памятник совместному труду множества людей. Это стало одним из моих самых сильных впечатлений в Ташкенте. Старая часть — по сути, центр Ташкента — очень и очень похожа на город в Гане или Дагомее, скажем, Кумаси или Котону (Республика Дагомея — название государства Бенин до 1975 года. Кума́си — второй по величине город в Гане. Котону́ — крупнейший город Бенина. — Здесь и далее примечания редакторов книги). При дневном свете она так сильно напоминает некоторые места в Западной Африке, что это кажется просто невероятным. В сущности, если Москва — это Нью-Йорк, но в другом месте и цвете — потому что и в Нью-Йорке, и в Москве живет чуть более восьми миллионов человек и, очевидно, у этих городов должно быть много общих проблем, хотя Москва, видимо, решила их совсем по-другому. Так вот, если Москва — это Нью-Йорк, то Ташкент — это Аккра. В нем столько африканского: и торговые палатки, и смесь старого и нового, и гофрированные жестяные кровли на глинобитных домах. И запах кукурузы на площади, хотя площади современнее, чем в Западной Африке. И даже некоторые цветы и деревья, например, каллы. Только почва там была красная, латеритная, и пахла совсем по-другому (Латерит — красная глинистая почва, характерная для тропического климата. — Прим. ред.).

    Ташкент расположен совсем близко к границе с Ираном, и люди здесь очень разные. Я впечатлена их видимым единением, тем, как русским и азиат/кам вроде бы удается сосуществовать в многонациональной атмосфере, которая вынуждает их ладить между собой, независимо от того, насколько они друг дружке нравятся. И дело не в том, что здесь нет националист/ок или расист/ок, но государство занимает позицию против национализма, против расизма — и это делает возможным функционирование такого общества. И, конечно, следующий шаг в этом процессе должен совершаться на личном уровне. Однако я не вижу, чтобы кто-либо пытались или хотя бы даже предлагали переходить к этой фазе, и это вызывает тревогу, потому что без этого шага социализм остается заложником незавершенного, навязанного извне ви́дения. У нас есть внутренние желания, но их сдерживает внешний контроль. Но по крайней мере климат здесь кажется благоприятным для таких вопросов. Я спросила у Хелен о еврей/ках, и она отвечала несколько уклончиво, как мне показалось, сказав только, что в правительстве есть евреи. Основная позиция, по-видимому, заключается в презумпции равенства, хотя порой между ожиданиями и реальностью заметен большой разрыв.

    Мы посетили киностудию и посмотрели несколько детских мультфильмов, которые раскрывали свои сюжеты красиво, глубоко, с большим юмором и, что особенно примечательно, без того насилия, к которому мы привыкли в мультипликации. Они были поистине очаровательны.

    Обновленный Ташкент на советской открытке 1970-х годов / сообщество «Пешком вокруг Земли!». Старая часть Самарканда, 1970-е / Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Обновленный Ташкент на советской открытке 1970-х годов / сообщество «Пешком вокруг Земли!». Старая часть Самарканда, 1970-е / Tashkent Retrospectives. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    После двух загруженных встречами дней в Ташкенте, около половины восьмого утра мы отправились автобусом в Самарканд, легендарный город Тамерлана Великого. Немного вздремнув в автобусе, я почувствовала себя чуть живее и смогла смотреть по сторонам. Мы направлялись на юго-восток от Ташкента, а Ташкент находится к юго-востоку от Москвы. Это невероятно красивые места. Они кажутся чужими и знакомыми одновременно. Это хлопковый край. Хлопковые поля тянутся милю за милей, а из Москвы набитые поезда везут сюда студент/ок на двухнедельные каникулы, веселиться и собирать хлопок. Атмосфера царила праздничная. Мы проезжали деревеньки, и я видела маленькие рынки, где женщины сидели, скрестив ноги, на голой земле, продавая кто несколько кочанов капусты, кто корзинку фруктов. И стены, за которыми видны глинобитные дома. Даже стены очень напоминали мне Западную Африку — стены из глины, которая трескается теми же старыми, знакомыми узорами, которые мы видели столько раз в Кумаси и к югу от Аккры. Только здесь глина не красная, а светло-бежевая, и я вспоминаю, что я в СССР, а не в Гане или Дагомее. Конечно, лица белые. Проскальзывают и другие отличия. Города и деревни в прекрасном состоянии, а параллельно нашему маршруту пролегает мощная железная дорога. Мимо нас проходят длинные, исправные на вид поезда, грузовые с цистернами и пассажирские по десять вагонов, проходят через стрелочные посты с бело-голубой керамической плиткой и крашеными крышами, и всем этим управляют женщины. В России все кажется крупнее, массивнее. Дороги шире, поезда длиннее, здания больше. Потолки выше. Все будто в увеличенном масштабе. Мы остановились пообедать в колхозе на празднике сбора урожая, который завершался обязательной, но очень увлекательной культурной программой, и водка лилась рекой. Потом мы танцевали и пели вместе со студент/ками, которые приехали на автобусах собирать хлопок. Позже вдоль дорог мы видели буквально холмы из хлопка, которые грузили в поезда.

    В каждом городе, который мы проезжаем, есть кафе, куда деревенские житель/ницы могут прийти и провести вечер, поболтать, или посмотреть телевизор, или послушать пропаганду — кто знает? — но у них есть место для встреч. И повсюду в деревнях, которые выглядят очень старыми, строятся новые четырехэтажные здания, фабрики, новые многоквартирные дома. Мимо проезжают поезда, груженные бетонными плитами и другими стройматериалами, углем, и камнем, и тракторами, и даже один поезд с целой вереницей маленьких автомобилей. В России есть три марки автомобилей. Везли самую дешевую и популярную — сотни и сотни машин штабелями, все одного и того же лимонного цвета. Очевидно, в том месяце фабрика выпускала желтые.

    Я смотрела, как мимо нас проезжает вся эта промышленность, и тут, в этом автобусе по дороге в Самарканд, мне стало ясно, что эта страна не столько индустриальная, сколько работящая. Во всем здесь чувствуется дух усердного и плодотворного труда, и это очень располагает. Более того, я узнала, что область между Ташкентом и Самаркандом когда-то была известна как «голодная пустыня», потому что здесь никогда не было дождей, и хотя земля здесь плодородная, она была покрыта слоем соли (Голодная степь, узб. Mirzacho‘l, рус. Мирзачуль, — пустыня на левом берегу Сырдарьи, на территории Узбекистана, Казахстана и Таджикистана. — Прим. ред.). Расцвести эту местность заставили технология выведения соли, тяжелый труд человеческих рук и инженерное искусство, и она действительно цветет. Ее теперь возделывают, в основном засевают хлопком. Здесь живут люди, проложены длинные оросительные каналы и трубы, которые питают деревья в городах и колхозах. Весь Узбекистан производит стойкое впечатление освоенной пустыни, приносящей щедрые плоды. Позже, когда после праздничного обеда мы направились на юг, мы остановились в оазисе, и я сорвала несколько пустынных цветов — маленьких цветов c низеньких кустиков, которые росли в песке. Я попробовала один из них на вкус просто так, и он оказался настолько соленым, насколько сладкой бывает жимолость. Словно сама земля все еще производит соль, добавляя ее во все, что она рождает.

    Советский Узбекистан, открытка / LiveInternet. Жительницы Ташкента, 1970-е / pikabu.ru. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Советский Узбекистан, открытка / LiveInternet. Жительницы Ташкента, 1970-е / pikabu.ru. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Очень красив мрамор во всем Узбекистане. Лестницы в гостиницах, а иногда и улицы отделаны чудесным розовым и зеленым мрамором. Это было в Ташкенте, название которого означает «Каменный город». Но по пути из Ташкента в Самарканд я не видела никаких камней или скал вдоль дороги. Не знаю почему, если только от того, что это освоенная пустыня. Дороги были отличные и широкие, что, конечно, необходимо для постоянно курсирующих туда и обратно грузовиков и тяжелой техники.

    Еще одно теплое приветствие ожидало нас в Гулистане, что означает «голодная пустыня» (Поселок Голодная степь получил свое название в 1905 году, в 1922-м был переименован в Мирзачуль, а в 1961-м получил статус города и название Гулистан, что значит «цветущий край». — Прим. пер. и ред.). Но теперь здесь деревня роз. Мы посетили колхоз, заглянули в один из домов, посмотрели детский сад. Дом женщины, к которой мы зашли, впечатлял, как я сказала позже кому-то за обедом, когда меня спросили, что я думаю. Я сказала: «Она живет лучше меня», — в некоторых отношениях так и есть. Колхоз в Гулистане, который называется «Ленинград», — один из богатейших колхозов района (Колхоз «Ленинград» в Гулистанском районе ныне носит название Бахор. — Прим. ред.). Я никогда не узнаю имени той доброй молодой женщины, которая пригласила меня в свой дом, но и не забуду ее. Она подарила мне его гостеприимство, и пусть мы не говорили на одном языке, я почувствовала, что она такая же женщина, как и я, так же мечтающая о том, чтобы все наши дети жили в мире на своей земле и чтобы труд их рук приносил добрые плоды. Через Хелен она рассказала о своих троих детях, один из которых еще грудной младенец, а я рассказала ей о своих двоих. Я говорила по-английски, а она — по-русски, но я ясно ощущала, что наши сердца говорят на одном языке.

    Несколько дней спустя в Самарканде я снова вспомнила о ней, когда мы с Фикре, эфиопским студентом из Университета имени Патриса Лумумбы, пошли за покупками на рынок. Помню, на рыночной площади к нам подошла женщина-мусульманка и подвела ко мне своего маленького сына, спрашивая Фикре, есть ли и у меня тоже маленький сын. Она сказала, что никогда раньше не видела Черных женщин, что она видела Черных мужчин, но никогда не видела Черных женщин и что ей так понравилось, как я выгляжу, что она захотела показать мне своего сына и узнать, есть ли и у меня сын. Мы благословили друг дружку, обменялись добрыми словами, и она ушла.

    Продолжение отрывка о визите в Самарканд и книги Одри Лорд здесь

    Самарканд на открытке 1970-х годов. Разрушенный мавзолей Бибихоным, жены Тамерлана / pastvu.com. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
    Самарканд на открытке 1970-х годов. Разрушенный мавзолей Бибихоным, жены Тамерлана / pastvu.com. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • «Правы все»: литературный дебют режиссера Паоло Соррентино

    В издательстве «Городец» вышел перевод дебютного романа «Правы все» Паоло Соррентино, обладателя «Оскара» за лучший фильм на иностранном языке 2014 года. В рамках марафона «Книги остаются» рассказываем, как этот текст связан с кинолентами режиссера, почему в нем не особенно важен сюжет и что у него общего с прозой Хемингуэя, Ремарка и Пруста.

    Поп-певец Тони Пагода пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии. Паоло Соррентино «Правы все»
    Поп-певец Тони Пагода пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии. Паоло Соррентино «Правы все»

    Кокаин, мафиозные разборки и побег в Бразилию

    В начале романа в гримерке «Радио-сити-мьюзик-холла» в Нью-Йорке в ожидании главного концерта в своей жизни сидит певец Тони Пагода, или Тони П., и его мутит — то ли от волнения, что сейчас он предстанет перед Фрэнком Синатрой, то ли от банального похмелья. Через некоторое время после выступления Тони П. сходит по трапу в родном Неаполе, где почти сразу попадает в неприятности: решив закупиться впрок кокаином, он оказывается в эпицентре мафиозной разборки.

    Затем Тони рассуждает о творчестве и беззаветной любви к девушке по имени Беатриче, время от времени перемежающиеся воспоминаниями о разных курьезных случаях. К примеру, о том, как кузен Тони наложил огромную кучу на красивый ковер в доме своей родственницы или как молодой Тони отправился в гости к некой баронессе ловить обезумевшего попугая, который оказался летучей мышью.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    В аннотации к книге говорится, что «Тони пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии». И хотя ближе к середине повествования герой действительно отправляется в Южную Америку, сюжет в «Правы все» практически неважен — роман строится хаотично, как и фильмы Соррентино: действие то замедляется, то ускоряется, то зависает на незначительной детали, то перелетает на 30 лет вперед. Важен здесь именно Тони Пагода и его внутренний мир.

    Отзывы критиков, сравнения с Селином и потерянное поколение

    Роман вышел в Италии в 2010 году, и литературные обозреватели сразу стали прочить ему престижную национальную премию Strega, но, как это часто бывает и с наградами в более привычном для Соррентино кинематографе, прогноз не сбылся. Критики в восхищении сравнивали «Правы все» с «Путешествием на край ночи» Луи-Фердинанда Селина, а у читателей роман вызвал в равной степени недоумение и восторг. Соррентино в ответ на похвалы отшучивался:

    — Соррентино, каково это — написать литературный шедевр с первой попытки?
    — Я польщен, но призываю не верить некоторым суждениям. Я первый, кто им не верит.(Из интервью журналисту Антонио Пруденцано для издания Affari Italiani)
    Роман, под которым Хемингуэй оставил запись: «Потерянное поколение». Аудиоверсию читает Александр Бордуков. Эрнест Хемингуэй «Фиеста (И восходит солнце)»
    Роман, под которым Хемингуэй оставил запись: «Потерянное поколение». Аудиоверсию читает Александр Бордуков. Эрнест Хемингуэй «Фиеста (И восходит солнце)»

    Аналогия с «Путешествием на край ночи» поначалу кажется натянутой: нет у Соррентино ни войны, ни особых испытаний — все больше распутство да кокаин. Тони П. отнюдь не врач, а певец, чаще выступающий в ночных клубах, чем на концертах. Но если говорить о точности описаний человеческой низости, отсутствии нравоучительности, ощущении безысходности и страсти к экспрессивной разговорной речи — тут прослеживается отчетливое сходство с прозой французского писателя.

    Тони П. воплощает собой одно из потерянных поколений. Но не трагическое, как у Селина, Хемингуэя или Ремарка, а потерявшееся по собственной воле и так себя и не нашедшее. Это поколение застало разгул 1970-х — начала 1980-х, когда можно было все — алкоголь, наркотики, разврат, — и не смогло вырваться из этого омута. Тони П. больше 40 лет в начале романа, в конце — уже больше 70, а его привычки не изменились.

    В этом романе Ремарк предрекает своему потерянному поколению печальную судьбу. Аудиоверсию читает Максим Пинскер. Эрих Мария Ремарк «Три товарища»
    В этом романе Ремарк предрекает своему потерянному поколению печальную судьбу. Аудиоверсию читает Максим Пинскер. Эрих Мария Ремарк «Три товарища»

    Некоторые читатели сравнивали роман с «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста — мол, невозможно дочитать, нет никакой истории, а герой просто тратит время впустую. О тридцати с небольшим годах жизни Тони П. рассказывается на 416 печатных страницах; конечно, ничто по сравнению с семью томами magnum opus Пруста. Кто-то в отзывах рекомендовал Соррентино оставить писательство и поскорее вернуться к камере — возможно, не осознавая, что Тони П. вышел как раз из кино.

    Связь с фильмами Соррентино, двойники и преимущество литературы перед кино

    По словам самого Соррентино, Тони Пагода вырос из Тони Пизапиа, персонажа дебютного полнометражного фильма режиссера «Лишний человек» (L’uomo in più, 2001). Сходство героев столь сильно, что Тони Пагоду хочется называть исключительно Тони П., чтобы подчеркнуть преемственность характеров, тем более и сам автор время от времени срывается на имя и инициал. Оба Тони П. — певцы, нюхают кокаин и заводят беспорядочные связи с женщинами.

    Кадр из фильма «Лишний человек». Режиссер Паоло Соррентино, 2001 год. Источник: imdb.com
    Кадр из фильма «Лишний человек». Режиссер Паоло Соррентино, 2001 год. Источник: imdb.com

    Двойничество Тони П. проявилось уже в кино: в «Лишнем человеке» у Тони Пизапиа есть «младший брат» — Антонио Пизапиа, молодой футболист, который отмечает день рождения в один день с Тони, а разница в их возрасте составляет ровно десять лет. Жизнь сталкивает наглого, ничего не стыдящегося Тони и скромного, застенчивого Антонио, первый становится покровителем второго, а в финале мстит за него, ни о чем не жалея, проходя типичный для соррентиновских героев путь от падения человека до его вознесения.

    Эталонная повесть о двойничестве: титулярный советник хочет реализовать свои большие амбиции, но у него появляется очень подлый двойник, который путает все карты. Федор Достоевский «Двойник»
    Эталонная повесть о двойничестве: титулярный советник хочет реализовать свои большие амбиции, но у него появляется очень подлый двойник, который путает все карты. Федор Достоевский «Двойник»

    В этой системе двойников есть еще один важный Тони — Тони Сервилло, любимый актер Соррентино. Он исполнил роль Тони Пизапиа в «Лишнем человеке» и после этого стал появляться едва ли не в каждой второй ленте режиссера. Его воплощение этого образа, по признанию автора, стало ориентиром при создании образа Тони Пагоды.

    Именно Сервилло записывал на итальянском аудиокнигу «Правы все». Поклонники романа надеются, что когда-нибудь Соррентино превратит это литературное произведение в сценарий и зрителям вновь доведется увидеть на экране буйного, неэтичного и очевидно постаревшего Тони П в исполнении этого актера.

    Как говорит сам Соррентино, «Правы все» он начал писать, потому что у него было много свободного времени. И литература позволила ему делать то, чего он не может делать в кино: говорить о героях, не спрашивая себя, как они развиваются. Тони П. правда остается неизменным на протяжении всей книги, но все равно умудряется пережить и падение, и вознесение. Это чрезвычайно витальный персонаж, и неслучайно в его афористичных высказываниях так часто повторяется слово «жизнь», которой он постоянно пытается подобрать более точное определение.

    «Кто изобрел жизнь? Какой-то садист. Нажравшийся плохо очищенного кокаина».«В нашей жизни и так было слишком много всего. Или слишком мало. Вряд ли кто-нибудь объяснит».«Наша жизнь — всего лишь попытка, причем редко удачная».«Идешь и идешь вперед, к собственным похоронам. Накануне которых понимаешь: м-да, жизнь, конечно, это не то чтобы… но жить стоило. По одной простой причине. Отсутствие альтернатив. Или жизнь, или жизнь».

    По мнению кинокритика Антона Долина, автора предисловия к русскому изданию романа, двойничество тут выходит за пределы художественного произведения: Тони Пагода — альтер эго самого Соррентино десятилетней давности, когда режиссер не был готов к окончательной честности с самим собой. В тексте поднимается важная для Соррентино тема утерянного детства, напрямую связанная с его биографией (когда ему было 16 лет, он потерял обоих родителей). Хотя эта линия проходит тут скорее пунктиром, а во всей полноте воплощается в его последней киноработе «Рука бога».

    В продолжении материала — об итальянских перестрелках, отсылках к Данте, плейлисте на обложке и даже борьбе с неспящими тараканами

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Бабуля-фея, свинольвы и говоряшие собаки: 6 книг, где происходит что-то безумное

    В рамках марафона «Книги остаются» рассказываем о самых интересных произведениях от издательского сервиса Ridero в формате загадок — предлагаем вам выбрать книгу не по автору и названию, а только по сюжету, описанию и цитате из нее. А чтобы узнать, что это за текст, кликайте на ссылку.

    Иллюстрация: Роберт Раушенберг, «Велосипед». Источник: artsy.net
    Иллюстрация: Роберт Раушенберг, «Велосипед». Источник: artsy.net

    Про девушку на велосипеде

    «К толстому стволу дерева грубой веревкой была привязана девушка — совершенно голая! Услышав меня, она дернула головой и что-то сдавленно промычала, видимо, пытаясь залепленным скотчем ртом позвать на помощь».

    Девушка едет на велосипеде, падает и внезапно оказывается в темном лесу, где видит привязанную к дереву жертву. Книга, автор которой переосмысляет «Алису в стране чудес» и вызывает у читателя «завихрения мозговых извилин».

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Про безумного мужика

    «Толик не был смешным недоумком, вроде персонажей кинокомедий, его безумие было мятежным и заразительным. Он обладал таким напором, что иногда мне становилось неуютно, зато рядом с ним исчезало мрачное состояние последних лет».

    Безумный мужик нападает на свиней, принимая их за львов, и видит офицера в обычном курортнике. Роман в стиле XVII века, как если бы Дон Кихот был написан по-русски, но с раблезианским юмором и свифтовскими интонациями.

    Про южную готику

    «Один с женой повадился ходить. Она сядет в углу, руки на коленях сложит. Я его и так, и эдак. По щекам вожу, каблуком давлю, плюю ему в лицо. Он морщится, из глаз брызжет, аж фиолетовый весь. Жена глядит, едва заметно улыбается».

    Пивовар заказывает художнице портрет своей бабушки в костюме феи, а доминатрикс хлестает мужчин плеткой при их женах и отпускает им грехи. Сборник рассказов в стиле южной готики о неприкаянных людях, рассказывающих жуткие лиричные истории.

    Про вызов стихии

    «Ей казалось невыносимо скучным улучшать уже известное, копаться в деталях, погрешностях, миллиметрах. Нет, в том, что касается глобуса, все открытия давно позади. Каравеллы Колумба и Магеллана избороздили океан пятьсот лет назад, и „Земное яблоко“ созрело уже к прошлому веку, покрывшись пятнами шести материков. А нынешним ученым достаются чужие огрызки. Какой смысл тратить на это жизнь?»

    Девушка с детства мечтала изучать стихийные бедствия, чтобы сделать мир немного безопасней. Когда мечта приводит ее на далекий остров, где под ногами дремлет опасная сила, она не раздумывая принимает вызов стихии. Текст, отчасти напоминающий «Петровых в гриппе и вокруг него» Алексея Сальникова в плане точности узнавания быта.

    Про банковскую сферу

    «В тот первый визит в стены заведения с громким названием „Банк“ Стас не особенно запомнил окружавшую обстановку. Осталось только усугубленное впечатлением от „сердца любой финансовой организации“ ощущение того, что все увиденное сделано как-то не взаправду, понарошку. Дилинг, расположенный в невзрачном закутке. Казначей, спокойно распивающий дешевый виски и откровенно признающийся, что индекс NASDAQ ему так же безразличен, как и результаты последнего тура чемпионата России по футболу. Причем последнее обстоятельство, пожалуй, удивило Стаса больше всего».

    В девяностые годы взбалмошная женщина основала один из крупнейших российских банков, и теперь ее имя превратилось в аббревиатуру. Редкий роман о финансовой сфере, в котором интересно рассказывается о таких вещах, как SWIFT и банковский рейтинг.

    Про говорящую собаку

    «Президент оглядывается на министров, и те хмурятся, вычисляя, чего от них ждут. Не успевают, и президент, чуть поморщившись, отворачивается к премьеру.— Говорящая собачка, значит? Прекрасно. Теперь чревовещателя вон, а с песиком мы еще побеседуем».

    Ученые изобретают ошейник с функцией перевода собачьего языка на человеческий. Теперь к президенту приводят говорящего добермана, который консультирует его по принятию законов. В книге есть традиционные для русской литературы сюжеты: не только очевидное «Собачье сердце», но и произведения Евгения Шварца и Николая Лескова.

    Больше книг от Ridero на полке издательского сервиса

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »
  • Что нужно знать о птичьем молоке, ванили, рисе и бананах: «Жареные факты» Ивана Шишкина

    В издательстве Individuum вышла книга «Жареные факты» шеф-повара Ивана Шишкина — 137 ответов на вопросы о том, как, что и зачем мы едим. Выбрали для вас несколько удивительных (и местами полезных) фактов: про ванильных бобров, жасминовый рис, хрен с горчицей и пищевую пленку, которую вы, скорее всего, храните неправильно.

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Здесь есть рецепты — от печенья из подсолнечника до черных шотландских яиц — и огромное количество ценных советов и идей. Иван Шишкин «Жареные факты»
    Здесь есть рецепты — от печенья из подсолнечника до черных шотландских яиц — и огромное количество ценных советов и идей. Иван Шишкин «Жареные факты»

    Птичье молоко действительно существует

    Выражение «птичье молоко» — калька древнегреческой фразы, которая означала нечто недоступно роскошное, несуществующее, прекрасное. Но на самом деле птичье молоко существует. Его также называют зобным молоком, потому что оно выделяется в зобе у некоторых птиц.

    Лучше всего это явление изучено на голубях, которые за несколько дней до того, как птенцы должны вылупиться, перестают есть. У них на внутренней поверхности зоба начинает выделяться то самое птичье молоко — творожистая субстанция с очень высоким содержанием жира и белка, но не имеющая в себе молочного сахара.

    «Птичье молоко», будучи весьма экзотичной, но реальной в природе субстанцией, существует и в мире еды. Это польские конфеты, а также знаменитый советский торт. Идея конфет в виде суфле, покрытого шоколадом, была скопирована у польских кондитеров советскими технологами по заданию чиновников. По стечению обстоятельств рецепт был разработан во Владивостоке, и в качестве стабилизирующего агента использовали агар-агар. На Дальнем Востоке не было недостатка в красных водорослях, из которых его добывают. Суфле оказалось весьма удачным, и конфеты заслужили широкую популярность.

    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
    Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

    Яблоко темнеет не из-за железа

    В детстве нам говорили: «Ешьте яблоки. Они очень полезные. В них содержится — внимание — железо! Посмотрите, если яблоко разрезать и оставить его на столе, то срез покоричневеет. Узнаёте, на что похоже?» —« Да! Это ржавчина! Это железо!» На самом деле яблоко не слишком богато железом: к примеру, в тех же бананах его втрое больше, и процесс потемнения обусловлен совсем иными причинами. И они одинаковы для яблока, банана или авокадо.

    Причина в том, что поврежденная ткань пытается защитить себя от инфекции и высвобождает определенные вещества. В тканях растений присутствуют соединения под общим названием полифенолы. При нарушении целостности ткани полифенолы высвобождаются, и специальный фермент конвертирует их в вещества другого семейства, называемые хинонами, которые имеют выраженную антибактериальную активность. Это и есть та самая естественная защита растений от инфекций.

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов

    К хрену и горчице нельзя привыкнуть

    При постоянном употреблении острого перца реакция на него ослабевает — в рецепторе заканчивается вещество, которое переносит сигнал от рецептора в мозг. Тогда можно различать не только само жжение, но и нюансы вкуса перцев.

    Жжение горчицы, васаби и хрена имеет несколько иную природу, чем жжение перцев. Причина — букет веществ, исходно содержащихся в семенах или корнях, и аллилизотиоцианат, образующийся в результате ферментативных преобразований при разрушении клеток подобно тому, как это происходит в луковице или дольке чеснока. Помимо воздействия на тепловые рецепторы, это вещество — лакриматор, то есть имеет сильный слезоточивый эффект. Привыкнуть к хрену и горчице не получится — остро будет всегда и до слез.

    Мыть мясо перед едой — вредно

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов

    В первую очередь надо мыть руки. Что до продуктов, то мыть их стоит далеко не всегда. Например, мясо и курицу мыть бесполезно и вредно. Коллаген, который присутствует в любых мышцах, набухает от влаги. Мытое, мокрое мясо, наполненное водой, как губка, не жарится, а варится на пару до тех пор, пока с поверхности не испарится вся влага. Мясо прогреется, но вкусная корочка не образуется.

    Кроме того, брызги при мытье куриной тушки разлетаются на полтора метра и могут попасть на продукты, которые термически не обрабатываются. Эти брызги могут содержать опасные бактерии, такие как сальмонелла или кампилобактер. И несмотря на все меры, принимаемые производителями, заболеваемость, вызванная этими возбудителями, во всем мире уверенно растет.

    Почему жасминовый рис — жасминовый?

    В 50-х годах прошлого века в Таиланде провели смотр местных сортов риса с целью выбрать несколько особенных вариантов для форсирования экспорта. Малоизвестный жасминовый рис оказался в числе немногих отобранных. Когда этот сорт был введен в широкую культивацию, он удивлял фермеров своим белоснежным видом и характерным сладковатым ароматом. И название «рис, подобный цветам жасмина» впоследствии редуцировалось до «жасминового риса». Сегодня он составляет половину тайского экспорта риса, а сам Таиланд находится на третьем месте по поставкам риса на мировой рынок.

    Авокадо дорого обходится не только вам

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов

    Стремительный рост спроса на маслянистые зеленые ягоды в западном мире привел к тому, что крестьяне в Латинской Америке снова начали активно вырубать леса и распахивать девственные почвы под посадки. Этот процесс трудно обратим, так как авокадо требует сложной агротехники, подготовки и дренажа почв. Исчезают традиционные промыслы — исторически находившиеся там кофейные и какао-фермы перепрофилируются на выращивание авокадо.

    Наверное, это не плохо и не хорошо — это эволюция рынка. Но одновременно те же самые картели, которые контролировали трафик нелегальных продуктов растительного происхождения, обратили внимание и на вполне легальный, но столь востребованный авокадо. Страдают почвы, страдают леса, страдают люди, которых рэкетируют мафиози, — не все так здóрово и здорóво с авокадо на нашем утреннем тосте.

    Банановая жвачка пахнет бананом столетней давности

    Почему большинство продуктов «со вкусом банана» имеют очень форсированный, неестественный запах и почему сами бананы пахнут довольно слабо? Эта история на самом деле довольно старая: 70 лет назад по плантациям бананов сорта «гро мишель», известного в Америке также как «большой майк», прокатилась эпифитотия, вошедшая в историю как панамская болезнь бананов. Грибок почти полностью уничтожил коммерческие посадки. Это привело к замене сорта «гро мишель» нынешним, всем известным «кавендишем».

    Так вот, плоды «гро мишель», помимо чуть более тонкой шкурки и несколько иной формы, имели очень сильный аромат с легким оттенком груши и отличались высоким содержанием изоамилацетата. И, имитируя аромат «большого майка», пищевые технологи подобрали состав бананового ароматизатора. Поэтому сейчас банановые леденцы и другие кондитерские изделия имеют вкус и аромат не современных плодов, а бананов примерно столетней давности.

    Ванильный аромат раньше получали из бобров

    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов
    Иллюстрация из книги Ивана Шишкина «Жареные факты». Художник: Евгений Самолетов

    Сладкий аромат, который мы сегодня называем ванильным, в доколумбовы времена европейцы знали благодаря бобрам. Так называемая бобровая струя, кастореум, секрет препуциальных желез взрослых особей, который они используют для маркировки территории, содержит целый ряд ярко пахнущих веществ. Кстати, запах молодых веток и коры сосны также имеет похожий сладковатый оттенок.

    Более 2 тысяч лет охотники в Старом Свете добывали бобровую струю ради воображаемых лечебных и вполне реальных парфюмерных свойств. Экстракт кастореума зарегистрирован в нескольких странах как безопасная пищевая добавка, но по понятным причинам никакого широкого индустриального применения он не имеет. Ловить или выращивать бобров, задирать им хвост и «доить» препуциальные железы — невероятная суета по сравнению с комфортным промышленным процессом получения химически чистого ванилина из хвойной древесины.

    О том, как хранить пищевую пленку, а также что ещё почитать о еде ищите здесь

    Bookmate Review — такого вы еще не читали!


    Read more »

 

Новости, которые я читаю.

I am text block. Click edit button to change this text. Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Ut elit tellus, luctus nec ullamcorper mattis, pulvinar dapibus leo.