Банки.ру

    Banki.ru: главные новости

  • 16 января. Главное за минуту: Путин поручил ЦБ и Минфину следить за инфляцией, ставки по вкладам продолжают расти

    • Средняя максимальная ставка топ-10 российских банков по рублевым депозитам физлиц в начале нового года продолжила рост. За первую декаду января показатель достиг 7,53% против 7,43% за третью декаду декабря 2018-го. Уровень максимальной ставки остается самым высоким с лета 2017 года (тогда за вторую декаду августа этот показатель равнялся 7,54%). Непрерывный, за исключением одного случая стагнации, рост максимальной ставки наблюдается с августа прошлого года.

    • Инфляция в России по итогам прошлого года превысила прогноз ЦБ и продолжает ускоряться. Как сообщил в среду Росстат, за две недели с начала года цены выросли на 0,7%, в то время как в целом за январь 2018-го — на 0,3%. Годовая инфляция на 14 января достигла 4,7% против 4,3% на конец 2018 года. Банк России допускает, что в I квартале инфляция может составить 5,5—6%, но потом будет снижаться, сообщила первый зампредседателя ЦБ Ксения Юдаева. Превышение инфляцией по итогам прошлого года прогнозировавшихся регулятором 3,8—4,2% она объяснила тем, что «некоторые проинфляционные факторы реализовались чуть раньше, в последнюю неделю декабря, а не в первую неделю января». В свою очередь, министр экономического развития Максим Орешкин сообщил, что Минэкономразвития прогнозирует инфляцию в России по итогам 2019 года ниже 5%, а повышение НДС до 20% сказалось на уровне цен меньше, чем ожидали эксперты. Президент Владимир Путин считает, что с потребительскими ценами «ничего неожиданного не происходит», но поручил главе Минфина Антону Силуанову и председателю Центробанка Эльвире Набиуллиной обратить на ситуацию с инфляцией дополнительное внимание.

    • На первых в 2019 году аукционах Минфин успешно разместил все три выпуска ОФЗ на сумму 35 млрд рублей. При этом спрос значительно превысил предложение. Так, ОФЗ с погашением в мае 2029-го на 15 млрд рублей размещены при спросе 31,7 млрд рублей, а ОФЗ с погашением в феврале 2024-го также на 15 млрд рублей — при спросе 33,4 млрд рублей. Кроме того, Минфин разместил инфляционные ОФЗ с погашением в феврале 2028 года на 5,14 млрд рублей при спросе в 18,22 млрд рублей. Итоги аукционов Минфина оказали поддержку российской валюте. В ходе торгов в среду биржевой курс евро опустился ниже 76 рублей впервые с 18 декабря.

    • Глава Сбербанка Герман Греф назвал цифровизацию единственным способом борьбы с коррупцией в России. По его словам, «если будет прозрачная процессная деятельность, положенная в цифру, с доступом к рынку, чтобы каждое решение каждого чиновника могло быть проанализировано, то коррупция как явление начнет исчезать». «Я не вижу другого способа борьбы с коррупцией, кроме как оцифровывание», — добавил он. В свою очередь, заместитель председателя правления Сбербанка Станислав Кузнецов назвал главные технологические тренды на ближайшие годы. По его мнению, к 2023 году у 80% людей будет цифровой аватар в цифровом мире, в 2026 году в советах директоров крупнейших компаний будет по одному роботу, а в 2030 году 10% мирового ВВП будет храниться с помощью технологии блокчейн.

    Read more »
  • Алексей Елагин возглавил Саровбизнесбанк

    Президентом — председателем правления Саровбизнесбанка с 16 января назначен Алексей Елагин. Соответствующее решение было принято советом директоров кредитной организации, сообщили в банке ВТБ, который недавно стал ее ключевым собственником.

    Возглавлявшая ранее Саровбизнесбанк Ирина Алушкина продолжит работу в составе совета директоров, уточняется в релизе.

    «В должности президента — председателя правления Саровбизнесбанка Алексей Елагин будет курировать работу всех подразделений и отвечать за операционное управление кредитной организацией и ее финансовый результат. Развитие продолжится с учетом укрепления позиций объединенного банка на региональном рынке», — отмечается в сообщении ВТБ.

    Ранее банк закрыл сделку по приобретению порядка 81% акций Саровбизнесбанка. ВТБ сделает обязательное предложение миноритарным акционерам о выкупе оставшейся доли акций. Завершение интеграции планируется в 2020 году, когда Саровбизнесбанк перейдет под бренд ВТБ. Новый ключевой акционер подчеркивает, что команда Саровбизнесбанка, обладающая большим опытом работы в Нижегородской области, будет сохранена и усилена менеджерами ВТБ.

    Алексей Елагин родился в 1971 году в Красногорске. Окончил Финансовую академию при правительстве РФ по специальности «финансы и кредит». Карьеру в банковской сфере начал в 1999 году в Хоум Кредит Банке. С 2010 по 2013 год работал в Транскредитбанке в должности директора по розничным рискам — вице-президента, члена правления. В 2013—2014 годах занимал позицию исполнительного директора кредитной дирекции — старшего вице-президента, члена правления банка «Русский Стандарт». С 2014 по 2016 год являлся заместителем председателя правления Абсолют Банка. С 2018 года работает в группе ВТБ.

    Read more »
  • Максимальная ставка топ-10 банков по рублевым вкладам поднялась до 7,53%

    Средняя максимальная ставка топ-10 российских банков по депозитам физических лиц в рублях за первую декаду января 2019 года достигла почти 7,53% против примерно 7,43% за третью декаду декабря 2018-го. Такие данные представила в среду пресс-служба Банка России.

    Уровень максимальной ставки остается самым высоким с лета 2017 года (тогда за вторую декаду августа этот показатель равнялся 7,54%). Непрерывный, за исключением одного случая стагнации, рост максимальной ставки наблюдается с августа прошлого года.

    Минимальное за всю историю наблюдений ЦБ (с середины 2009 года) значение показателя было зафиксировано в первой декаде июня 2018-го — 6,05%.

    На пиковой отметке 15,635% максимальная ставка топ-10 банков по рублевым вкладам находилась в конце декабря 2014 года — после резкого повышения Центробанком ключевой ставки (сразу на 6,5 процентного пункта до 17% годовых) для стабилизации ситуации на валютном рынке.

    Напомним, в середине декабря 2018-го ключевая ставка Банка России была повышена на 0,25 п. п. до 7,75% годовых, что стало вторым повышением ставки в прошлом году (до этого, в середине сентября, Центробанк повысил ставку тоже на 0,25 п. п. впервые с декабря 2014 года).

    Продуктовый виджет

    В десятку банков с наибольшим объемом рублевых вкладов населения входят Сбербанк, Совкомбанк, ВТБ, Райффайзенбанк, Газпромбанк, Московский Кредитный Банк, Альфа-Банк, банк «ФК Открытие», Промсвязьбанк и Россельхозбанк. МКБ занял в этом списке место Бинбанка, который с начала 2019 года присоединен к «Открытию».

    Объектом особого внимания ЦБ являются случаи превышения кредитными организациями максимальной ставки топ-10 банков более чем на 2 п. п. (в период с конца декабря 2014 года по конец ноября 2017-го допускалось превышение на более существенную величину — 3,5 п. п.).

    Кроме того, ЦБ рассчитывает среднее значение максимальных ставок банков, привлекающих две трети средств населения, — базовый уровень доходности вкладов. К этому уровню с середины 2015 года привязан размер взносов в фонд страхования вкладов (см. значения, установленные в качестве ориентира на январь).

    Read more »
  • Акционеры: «Восточный» сможет выполнить все обязательства по формированию резервов

    Владеющая пакетом в 52% акций банка «Восточный» холдинговая компания Evison Holding Limited, подконтрольная фондам Baring Vostok и Russia Partners, полностью поддерживает финансовый план, который согласовали 19 декабря 2018 года Банк России и КБ «Восточный». Об этом говорится в распространенном в среду заявлении Baring Vostok.

    Как уточняется, фундаментальной частью плана является увеличение капитала «Восточного» на 5 млрд рублей в рамках эмиссии, объявленной 22 февраля 2018 года. Холдинг Evison заверил ЦБ РФ в своей готовности выкупить всю сумму эмиссии (в случае участия других акционеров «Восточного» участие Evison может быть сокращено до размера пропорционального участия). Фонды Baring Vostok уже привлекли собственные средства инвесторов в размере 5 млрд рублей для подписки на акции банка «Восточный» в рамках объявленной эмиссии и держат эту сумму на своих счетах. Таким образом, фонды гарантируют выкуп эмиссии в полном объеме. Совет директоров банка с участием представителей крупнейших акционеров единогласно принял все необходимые корпоративные решения для завершения процесса эмиссии в соответствии с согласованным с ЦБ РФ планом — до конца апреля 2019 года.

    Новость

    План ЦБ РФ предусматривает дополнительное формирование 19,6 млрд рублей резервов по итогам проведения комплексной проверки ЦБ, из которых 16,5 млрд рублей (84%) относятся к резервам по корпоративными кредитам и имуществу банка «Юниаструм», поясняют в «Восточном». Резервы по портфелю розничных кредитов банка не превышают 100 млн рублей. С момента слияния с «Юниаструмом» в 2016 году «Восточный» сосредоточился в основном на прибыльных розничных банковских операциях, развивая платформу для обслуживания малого и среднего бизнеса и продолжая наращивать гарантийный бизнес для корпоративных клиентов, начатый еще «Юниаструмом». Деятельность по кредитованию корпоративных заемщиков, являвшаяся основным бизнесом «Юниаструма», прекращена и не рассматривается в качестве будущей стратегии «Восточного».

    С учетом того, что за второе полугодие 2018 года банк уже сформировал около 7 млрд рублей резервов из суммы, согласованной в плане (банк ожидает получить по итогам 2018 года органическую прибыль до резервов по корпоративным кредитам в размере более 10 млрд рублей), а также с учетом того, что на конец года запас по капиталу Н1.0 составил около 4 млрд рублей, в Evison уверены, что увеличение капитала на 5 млрд рублей в совокупности с органической прибылью «Восточного» в 2019 году (около 900 млн рублей в месяц) позволят банку в полном объеме выполнить все обязательства по формированию дополнительных резервов по корпоративным кредитам и имуществу в соответствии с планом, подчеркивается в сообщении.

    «Сегодня «Восточный» имеет четкую и успешную бизнес-модель и значительные конкурентные преимущества — широкое присутствие в регионах и внедрение перспективных продуктов. Доходы банка также более диверсифицированы и устойчивы, чем ранее. Финансовый план ЦБ РФ, в том числе увеличение капитала на 5 миллиардов рублей, позволит банку полностью удовлетворить нормативные требования к достаточности капитала, успешно развивать новые продукты, наращивать прибыль и количество клиентов», — отметил старший партнер Baring Vostok Майкл Калви.

    Read more »
  • Банкиры предложили способ улучшить условия рефинансирования ипотеки с маткапиталом

    Ассоциация российских банков (АРБ) направила председателю Госдумы Вячеславу Володину письмо с предложением по уменьшению нагрузки на семьи с детьми при оплате ипотеки материнским капиталом и улучшении условий рефинансирования таких кредитов. Соответствующее письмо опубликовано на сайте АРБ.

    АРБ предлагает внести в законодательство изменение, согласно которому оформление долей на всех членов семьи, в том числе несовершеннолетних детей, будет происходить только после снятия обременения с недвижимости последним кредитором. Такой подход повысит интерес банков к этому сегменту кредитования, «что положительно скажется на финансовом положении заемщиков», считают в АРБ.

    «В целях решения указанных проблем предлагается внести соответствующие изменения в законодательство, предусмотрев оформление долей всех членов семьи в праве собственности на недвижимость только после снятия обременения с жилого помещения последним кредитором, распространив нормы закона о возникновении ипотеки недвижимости, приобретенной с использованием кредита, в силу закона при рефинансировании такого кредита, независимо от использования МСК, а также ввести контроль оформления доли в праве собственности на жилое помещение ребенка на законодательном уровне», — говорится в письме.

    Как объясняют в ассоциации, проблема заключается в том, что при возникновении ипотеки, оплачиваемой материнским капиталом, недвижимость должна быть оформлена в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга и детей с определением размера долей по соглашению в течение шести месяцев после снятия обременения с жилого помещения. Так, при рефинансировании ипотечного кредита, уплачиваемого средствами маткапитала, обременение с недвижимости снимается и возникает обязанность оформить доли в собственности на жилье всех членов семьи заемщика.

    «Соответственно, ипотека в пользу нового кредитора, предоставившего кредит под более низкую процентную ставку на погашение первоначального ипотечного кредита, может быть оформлена по договору только после оформления права собственности на жилье всех заинтересованных лиц, в том числе несовершеннолетних членов семьи заемщика», — пояснили в АРБ.

    Продуктовый виджет

    В связи с этим у получателя маткапитала возникает нужда нарушать данное им нотариально удостоверенное обязательство оформить доли в праве собственности на недвижимость всех членов семьи после снятия обременения.

    «Последствия такого поведения могут быть оспорены как органами прокуратуры, так и самим ребенком при достижении им совершеннолетия, что ведет к нестабильности гражданского оборота. Риск утраты имущества ребенка в ситуации использования средств материнского капитала сохраняется на протяжении всего времени кредитования», — объясняет АРБ в письме.

    Таким образом у кредитора появляется риск остаться без обеспечения либо с малоликвидным обеспечением, что снижает интерес к рефинансированию ипотеки с маткапиталом.

    «Правовой риск оформления ипотеки по второму/последующему кредиту, риск последующего кредитора остаться без обеспечения либо с малоликвидным обеспечением (залог долей в праве собственности только совершеннолетних членов семьи) снижает интерес к рефинансированию кредитов с МСК (материнским семейным капиталом. — Прим. ред.). Заемщики, использовавшие МСК, рефинансировать кредит на более выгодных для себя условиях не могут. Задача уменьшения финансовой нагрузки на семью с детьми по ипотечному кредиту в итоге не решается», — подытожили в ассоциации.

    Read more »
  • ЦБ и Минфин заинтересовались формально легальной схемой обратного лизинга

    «Общероссийский народный фронт» (ОНФ) обратил внимание ЦБ и Минфина на формально легальную схему, пользуясь которой нерегулируемые участники финансового рынка фактически продают гражданам одну услугу вместо другой, причиняя ущерб. Речь идет об обратном лизинге автомобилей, который, по сути являясь залоговым займом, не подпадает под закон о потребительском кредитовании и зачастую оборачивается для граждан неограниченными штрафными процентами и потерей залога, пишет «Коммерсант».

    ОНФ направил на имя главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной и министра финансов Антона Силуанова письмо с предложениями по совершенствованию механизмов защиты потребителей при кредитовании с использованием механизма обратного лизинга. ОНФ считает приоритетной задачей законодательно запретить использование схемы обратного лизинга в отношениях с потребителями-физлицами, не являющимися предпринимателями. Также, по мнению организации, необходимо ввести административную ответственность за нарушение запрета с учетом увеличения количества жалоб на подобные схемы. Число их на данный момент измеряется тысячами.

    По закону о лизинге (164-ФЗ) продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового договора. Однако, используя данную норму, нерегулируемые участники финансового рынка осуществляют деятельность по залоговому кредитованию граждан, отмечает исполнительный директор проекта ОНФ «За права заемщиков» Евгения Лазарева. «Недобросовестные кредиторы позиционируют свои услуги как предоставление займа (кредита), но по факту заключают с заемщиками договоры купли-продажи принадлежащих им транспортных средств и одновременно договоры лизинга, предметом которых являются те же самые транспортные средства», — поясняет она.

    При совершении сделки заемщикам объясняют, что обратный лизинг не несет никаких дополнительных рисков. На самом деле реализация подобной схемы позволяет игнорировать нормы закона о потребкредите, процентные ставки и размер неустойки в случае просрочки по подобным договорам ничем не ограничены. «На практике неустойка, как правило, выражена в твердой сумме за каждый день просрочки и достигает 5% от суммы займа, то есть за 20 дней просрочки заемщика вынуждают выплатить 100% суммы займа дополнительно в качестве неустойки, — говорит Лазарева. — Существенным элементом схемы является установление заведомо заниженной стоимости транспортных средств в заключаемых договорах купли-продажи, что позволяет лишать заемщика прав собственности, не выплачивая за это соразмерного возмещения».

    В ЦБ сообщили, что изучат изложенные в письме предложения и определят свою позицию по ним. «Регулятору известно об использовании механизма обратного лизинга в мошеннических схемах, однако рынок лизинга неподконтролен Банку России, оказывать услуги лизинга может любое юридическое лицо», — добавили там. Вместе с тем в ЦБ отметили, что в данный момент в Госдуме находится разработанный при участии Банка России законопроект, предусматривающий введение регулирования со стороны ЦБ на рынке лизинга. Вчера комитет Госдумы по финрынкам рекомендовал принять данный законопроект в первом чтении.

    Однако эксперты указывают, что полностью решить проблему может только прямой запрет и введение ответственности за организацию подобной деятельности.

    Read more »
  • 15 января. Главное за минуту: Топилин назвал цену победы над бедностью, Силуанова удивила реакция на пенсионную реформу

    • Реакция россиян на пенсионную реформу стала неожиданностью для правительства, признал первый вице-премьер — глава Минфина Антон Силуанов. Министр «не рассчитывал, не думал, что обсуждение в обществе этой темы будет проходить так сложно». При этом, несмотря на все корректировки, которые были сделаны после широкого обсуждения в обществе, напряжение осталось, констатирует он. «Однако и сейчас прекрасно понимаю, что это все равно нужно было делать», — поделился Силуанов. Министр полагает, что «нужно было более аргументированно разъяснять последствия того, что будет, если ничего не предпринимать, и те выгоды, которые получат пенсионеры».

    • Для победы над бедностью в России нужно 800 млрд рублей, считает министр труда и социальной защиты Максим Топилин. «Если полностью бедность побороть, точно раздать каждый рубль, чтобы точно попал в ту семью, где есть дефицит доходов, чтобы преодолеть бедность полностью, нужно около 800 миллиардов рублей», — сказал он в ходе выступления на X Гайдаровском форуме. Эта сумма сопоставима с прибылью Сбербанка по РСБУ по итогам 2018 года, о которой кредитная организация сообщила во вторник. За год банк получил 811 млрд рублей чистой прибыли без учета событий после отчетной даты.

    • Впрочем, уровень бедности в России и так уже снижается. Как сообщила вице-премьер Татьяна Голикова, доля россиян, живущих за чертой бедности, за девять месяцев 2018 года снизилась на 0,5 процентного пункта. По ее словам, снижение уровня бедности возобновилось в 2017 году. «Если в 2015—2016 годах уровень бедности в целом по Российской Федерации составлял 13,3%, то в 2017 году впервые после 2012 года возобновилось снижение уровня бедности — значение показателя составило 13,2%», — сказала она. При этом Голикова отметила, что уровень бедности населения напрямую связан с уровнем образования работников. В свою очередь, министр экономического развития Максим Орешкин признал, что уровень неравенства в России снижается, но остается недопустимо высоким.

    • ЦБ рекомендовал банкам усилить контроль за денежными переводами за рубеж. Регулятор выпустил методические рекомендации о повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов. Центробанк советует банкирам присмотреться к трансграничным переводам, поскольку в ряде случаев они могут незаконно использоваться для предпринимательской деятельности. Банк России рекомендует кредитным организациям скорректировать процедуры внутреннего «противолегализационного» контроля за переводами, отвечающими перечисленным в письме признакам, с использованием риск-ориентированного подхода.

    Read more »

    Banki.ru: колумнисты

  • Ольга Кучерова (шеф-редактор раздела «Страхование» Банки.ру): Что важно знать про ипотечное страхование

    При покупке квартиры в ипотеку клиенту банка есть о чем волноваться, помимо страхования, но внимательно подойти к оформлению полиса все же необходимо — чтобы потом не кусать локти.

    Кредитное страхование — один из двигателей всего рынка: и life, и nonlife. Именно на него (помимо ОСАГО) чаще всего жалуются клиенты. Причина не только в том, что между страховой и клиентом есть «прослойка» в виде банка, но и в комплексности этого вида. Обычно банк требует застраховать не только сам объект залога (квартиру или дом), но и жизнь заемщика, а также право собственности (титул). И продавец (банк), и «поставщик услуги» (страховая компания) заинтересованы в навязывании клиенту максимального пакета. А клиент, которому и так платить проценты по кредиту, естественно, хочет минимизировать затраты. Давайте разбираться, что из ипотечного пакета обязательно, а от чего можно отказаться.

    Начнем с того, что единственным обязательным по закону видом страхования при ипотеке является страхование залога — согласно ФЗ № 102 «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Статья 35 данного закона гласит, что, если нарушается непрерывность страхования, банк вправе потребовать досрочного исполнения обязательств по кредиту, то есть возврата всей суммы.

    Вопрос страховой суммы — отдельная тема, причем очень важная, так как от нее зависит размер платежа по договору. Как правило, в большинстве договоров страховая сумма равна телу кредита (иногда плюс 10—15% для гарантий того, что она покроет все, с учетом штрафов за просрочку платежей). Эта сумма уменьшается вместе с телом кредита год от года. Правило действует вне зависимости от того, заключили вы договор сразу на весь срок кредита или только на год с последующим перезаключением.

    Однако стоит рассмотреть возможность расширения суммы, обозначенной в полисе, до полной рыночной стоимости квартиры. В противном случае при утрате жилья вы не сможете вернуть свой первоначальный взнос по кредиту. Вы можете заключить дополнительный договор страхования не только конструктива, но и отделки квартиры, а также имущества внутри нее. Рекомендуется включить также страхование своей ответственности перед третьими лицами, так как нанесенный соседям ущерб от аварии в вашей квартире обычное страхование имущества, естественно, не включает. А платить по кредиту и оплачивать соседям восстановительный ремонт может оказаться слишком большой нагрузкой для ипотечника.

    Страхование жизни и титула по закону не является обязательным, так что в теории от них можно отказаться. На практике же большинство банков предлагают «льготный» (пониженный) процент по кредиту при заключении комплексного договора ипотечного страхования. И если вы отказываетесь страховать жизнь, то вам могут предложить такую ставку, что уже и кредита не захочется. Отказ от страхования жизни и титула может снизить страховой взнос на 60—80%, но обычно повышение ставки банком даже на 1,5—2 процентных пункта сводит на нет экономию на этой части страховки.

    К тому же риск смерти заемщика и потери им трудоспособности / получения инвалидности, на мой взгляд, все-таки стоит застраховать, чтобы долги перед банком не ложились на плечи наследников или родственников, вынужденных содержать потерявшего трудоспособность.

    Если банк требует оформить полис в какой-то конкретной компании, это нарушение ФЗ «О защите конкуренции» и постановления правительства РФ № 386 — можете смело жаловаться в ФАС. У вас в любом случае должен быть выбор из аккредитованных банком страховых компаний.

    То есть в теории вы можете предоставить при оформлении кредита уже действующий договор страхования жизни со сроком не менее срока кредитного договора и на сумму не меньшую, чем тело кредита. Однако на деле банк вряд ли примет ранее заключенный договор с неаккредитованной компанией. Во-первых, страховая документация (полис и правила) вашего личного договора, скорее всего, отличается от согласованной банком. Во-вторых, банк точно не устроит, что выгодоприобретателем являетесь вы, а не он.

    К тому же набор рисков в стандартном полисе страхования жизни (СЖ) может отличаться от того, который требует кредитор. Например, применительно к кредитному страхованию некоторые госбанки требуют обязательного включения в договор риска временной потери трудоспособности, что не входит в базовый набор риска по страхованию жизни (смерть по любой причине, смерть от несчастного случая, инвалидность I и II группы по любой причине и в результате несчастного случая).

    Можно заключить с компанией договор-райдер на страхование дополнительных рисков. Например, онкострахование или от террористических актов (обычно эти риски не входят в стандартное покрытие СЖ). Многие ипотечники полагают, что полис, купленный при выдаче кредита, покрывает такие риски, как сломанный палец или ожог. Однако это заблуждение. Если вы не заключили договор на страхование от несчастного случая, никаких выплат вам не положено — палец придется лечить за свой счет.

    Стоит отметить, что по любому дополнительному договору выгодоприобретателем являетесь вы сами, а не банк. А вот стандартный договор страхования вашей жизни и залогового имущества всегда заключается в пользу банка: при наступлении страхового случая ваш кредит будет погашен, а остатки суммы получите вы или ваши наследники.

    Необязательным, но желательным хотя бы в первые три года видом, обычно включающимся в пакет ипотечника, является страхование титула, то есть права собственности. Оно нужно на случай, если договор купли-продажи квартиры будет по какой-то причине признан недействительным.

    Многие банки не возражают против оформления титульного страхования только на первые три года владения недвижимостью. Однако при этом нужно понимать, что если объявятся собственники квартиры, не участвовавшие в сделке, но имевшие на нее права (например, незаконно обойденные во время приватизации), то риск ее потери ляжет на вас. Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ, срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной составляет три года — если один из участников сделки ее опротестовал. Но в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, срок исковой давности не может превышать десять лет со дня сделки.

    Отказ от страхования титула даст вам возможность сэкономить около 0,15% от суммы кредита в год (то есть при теле кредита в 5 млн рублей — около 7 500 рублей). Так что решайте сами, стоит ли рисковать.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Антонина Самсонова (руководитель направления «Мобильная связь и Интернет» на портале Банки.ру): Сам себе шпион

    Если у вас нет паранойи, это еще не значит, что за вами никто не следит. Но у меня для вас плохие новости: за нами постоянно следят. Телефон, компьютер, камеры и «умные» приборы. Как от этого избавиться?

    Наше время страшное и прекрасное одновременно. С одной стороны, столько всего интересного: смартфоны, социальные сети, фитнес-браслеты, Интернет с любым контентом и мгновенным доступом к информации. Я уж молчу про «умные» гаджеты, системы охраны и видеонаблюдения. Они сильно облегчают нашу жизнь, а иногда даже наполняют смыслом. Но у них есть один общий недостаток: они все за нами следят. На нас смотрят, нас слушают, отслеживают наши перемещения, предпочтения и вкусы. Они знают, сколько у нас детей, какой породы наш кот и как звали нашу первую морскую свинку. Зачем им все это нужно?

    Смартфон-предатель

    Мы ни с кем не проводим вместе столько времени, как со своим смартфоном. Он с нами везде и всегда. Ему мы доверяем наши деньги в мобильных приложениях банков, личную жизнь в сообщениях и мессенджерах, а еще фотографии, интересы и даже мечты. И при этом он за нами следит, причем постоянно. Вот, например, вы не задумывались, почему голосовые помощники вроде Алисы и Siri отвечают, когда вы призываете их «волшебным словом»? Да просто потому, что микрофон вашего смартфона включен и слушает эфир. Он ждет, что вы скажете какое-то кодовое слово, чтобы активировать приложение. Но ведь слышит он не только это, а фактически все, что вы говорите (или говорят рядом с вами). Много раз я замечала, что как только обсудишь что-то с подругой или коллегой, так «Фейсбук» сразу начинает показывать рекламу на эту тему. Магия? Банальный маркетинг (и немножечко big data)! Телефон среагировал на ключевые слова, по которым и начинает таргетироваться на вас реклама. И вроде ничего страшного, но потихоньку начинает просыпаться подозрительность и осторожность.

    Можно ли от этого уберечься? Ну, в принципе, можно, если сильно заморочиться. Кнопочный телефон, например, вас слушать не будет. Ему особо нечем, да и незачем. С такого телефона даже в Интернет не войдешь. Еще можно в смартфоне прощелкать настройки всех программ и отключить у них доступ к микрофону. А еще камеру телефона специальной наклейкой заклеить. Если телефон вас подслушивает, то и подсматривает тоже. Правда, эта функция скорее нужна реальным мошенникам, поэтому у сотрудников сферы информационной безопасности камеры чаще всего заклеены. Профессиональная деформация.

    Получается, что практически постоянно мы носим с собой карманного шпиона. Который, кстати, еще и сотовому оператору передает информацию о нас.

    Что про нас знает сотовый оператор?

    В каждом нашем телефоне есть маленькая, но очень важная деталь — сим-карта (иногда и не одна). Это наша связь с миром, с Глобальной сетью. Но связь, как медаль, всегда двусторонняя. Мы получаем нужный нам трафик, а сотовый оператор — данные о нас. Кроме того, что мы указали при заключении контракта — Ф. И. О., паспортные данные, пол, дата рождения, — оператор знает о наших звонках, наших передвижениях и даже, косвенно, о доходах. Знает, кому мы чаще всего звоним, как часто уезжаем за границу, СМС от каких банков получаем и какой у нас смартфон. И активно это использует, делая нам, например, таргетированные предложения или показывая рекламу. Причем у операторов есть еще и сервис мобильной рекламы, когда вам показывают рекламу не только операторских сервисов, но и сторонних организаций. Это же очень удобно: ваше местонахождение известно, ваш портрет тоже, почему бы вам не порекомендовать магазин рядом с вами? Ну и заработать на этом, естественно.

    Будьте осторожны в незнакомых сетях Wi-Fi

    Собирать данные о вас могут не только сотовые операторы. Фактически это могут делать все, чьими сетями вы пользуетесь. Возьмем, скажем, общественные сети Wi-Fi. С одной стороны, это очень удобно: бесплатный Интернет. Особенно актуальны такие сервисы, когда телефон не видит мобильную сеть, например в метро. Казалось бы: бесплатно, просто, удобно. Но у любых общественных сетей есть два минуса. Во-первых, вы никогда не знаете, кто рядом с вами в этой сети находится. Во-вторых, владелец сети получает информацию о вас. Поэтому есть четкие правила, которые нужно неукоснительно соблюдать при использовании чужих сетей: не авторизовываться в сервисах (не вводить логин и пароль) и не пользоваться банковскими приложениями, тем более не совершать оплат и денежных переводов. Так ваши личные данные и деньги останутся при вас. А еще стоит взять за правило отключать Wi-Fi и Bluetooth, когда вы ими не пользуетесь. Они могут дать доступ к вашему смартфону «нехорошим людям». А еще телефон может автоматически подсоединиться к сети со знакомым названием, которая, вероятно, принадлежит мошенникам. Согласитесь, не самая приятная перспектива.

    Кто держит руку на вашем пульсе

    Сейчас в моду вошли так называемые носимые гаджеты: фитнес-трекеры, смарт-часы и даже «умные презервативы» (определяют пульс и температуру тела мужчины, а также выявляют венерические заболевания). Вещь удобная, позволяет контролировать показатели организма, помогает заботиться о здоровье. Но у многих из них есть существенные проблемы с безопасностью. Хотя, казалось бы, ну узнает кто-то ваш пульс или пройденные шаги — ничего страшного. А теперь посмотрим дальше — в сторону телемедицины. Электронные карты, личные кабинеты с результатами исследований на сайте клиники, удаленные консультации специалистов. В этом случае данных сильно больше, и их утечка может серьезно ударить по репутации.

    Но идем дальше. Недавно «МегаФон» презентовал аппарат для проведения удаленного УЗИ в сетях 5G: доктор находится за много километров от больного, управляя аппаратом на расстоянии, при этом получая картину себе на монитор. Бесценная технология для диагностики сложных случаев, когда нет возможности приехать к доктору лично. Следующий шаг — удаленные операции (они возможны при наличии специально оборудованной операционной, где установлены роботизированные манипуляторы, позволяющие хирургу, находящемуся за много километров от больного, проводить хирургическое вмешательство). При хороших скоростях в сети и минимальной скорости ответа не так уж и важно, как далеко специалист находится от пациента. Такие технологии могут спасать жизни и здоровье. А могут стать мишенью для мошенников. Страшно? Аж жуть!

    Социальные сети — ничего личного

    Не зря говорят, что мы сами кузнецы своего счастья. И несчастья тоже. Это в полной мере относится к нашему поведению в социальных сетях. Подумайте, как много личного вы доверяете «Фейсбуку» или «Инстаграму». Указываете личные данные, делитесь переживаниями, хвалитесь покупками и путешествиями. А еще отвечаете на вопросы соцсетей типа девичьей фамилии матери или имени первого домашнего питомца. Постойте-постойте, где-то мы это все уже видели... Точно, кодовое слово к банковской карте! Понимаете мою мысль? А все эти тесты: на сколько процентов вы королева или на какую знаменитость вы похожи? Что просят такие сервисы от вас? Правильно — доступ к вашим данным. Так они собирают информацию. Чаще всего, конечно, опять же в рекламных целях. Сервисы так зарабатывают деньги. А если эта база утечет? О-о-о, сколько там интересного! И вряд ли эти данные будут использованы для вашего блага.

    Да, социальные сети — тема для отдельного разговора. Но все же подумайте несколько раз, прежде чем доверить что-то личное «Фейсбуку». Может, покой дороже сиюминутного желания? В любом случае решать вам.

    От паранойи до здорового пофигизма

    Когда человек погружается в чудесный мир информационной безопасности, первое, что он испытывает, — это шок. За нами же все следят!!! Операторы, наши собственные телефоны и компьютеры, уличные камеры наблюдения, социальные сети, гаджеты. Кошмар! Тут и до паранойи недалеко. Многие мои знакомые на этом этапе заклеивали камеры смартфонов, удаляли аккаунты в соцсетях. Один мужчина пошел дальше — он накрывал чугунной сковородкой смартфон, если хотел почувствовать себя в безопасности: сети нет, оператор его «не видит», микрофоны не слышат, камера тоже сквозь чугун не пробивает. Перебор? Думаю, да. Кстати, удаление аккаунтов в социальных сетях совсем не гарантирует удаления информации о вас. Как говорят эксперты, то, что попало в Интернет, остается там навсегда. Хотя найти эту информацию будет все же немного сложнее.

    Пройдя этап паранойи, человек чаще всего приходит в состояние «здорового пофигизма». В этом случае никто уже не отказывает себе в благах цивилизации, не забывая про разумную осторожность. Правила просты: разные пароли для платежных и развлекательных аккаунтов, минимум информации про материальное положение в социальных сетях, корректировка настроек приложений и доступов в смартфоне и планшете, аккуратное поведение в «чужих» Wi-Fi.

    А заклеивать фронтальную камеру или нет — личное дело каждого!

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Максим Осадчий (начальник аналитического управления БКФ): Подарок банкиру

    Кризис закончился, однако банки продолжают сокращать персонал. Разбираемся в причинах этого парадокса.

    Кризис закончился. Во всяком случае, так утверждает министр экономического развития Максим Орешкин. Российская экономика нащупала дно, которое безуспешно искал его предшественник Алексей Улюкаев. И даже оттолкнулась от этого дна. Однако процессы, происходящие в банковском секторе, не внушают оптимизма. Особенно уволенным банкирам.

    Посмотрим на, казалось бы, самую благополучную группу банков — госбанки.

    Численность персонала группы Сбербанка за девять месяцев 2018 года сократилась на 14,2 тыс. человек, до 296 тыс. За 2016 год — на 14,8 тыс. За 2015 год — на 5,6 тыс. Как видим, сокращение численности сотрудников в крупнейшем банке страны набирает обороты. Еще более активен ВЭБ: 1 июня стало известно о планах Игоря Шувалова сократить до половины штата, или около 900 человек.

    Россельхозбанк замедлил темп сокращения сотрудников, но увольнения неуклонно продолжаются. За 2014—2017 годы численность группы РСХБ сократилась на 6,4 тыс. человек, причем сокращения происходили ежегодно; за девять месяцев 2018 года — еще на 257 человек, до 29,7 тыс. человек.

    Процессы сокращения числа сотрудников характерны и для всего банковского сектора в целом. Основная причина активизации увольнений — экономическая: ухудшающееся, в первую очередь из-за санкций, положение сектора. Активы банковского сектора за период с 1 марта 2014 года (первые антироссийские санкции были введены в середине марта) до 1 декабря 2018 года сократились на 260 млрд долларов, или на 16%, до 1,4 трлн долларов. Сжатие бизнеса заставляет банки сокращать расходы на персонал.

    Банки не только увольняют сотрудников, но и сокращают сети продаж. Начиная с 2014 года происходит уменьшение числа внутренних структурных подразделений действующих кредитных организаций (дополнительных офисов, операционных касс, кредитно-кассовых офисов и операционных офисов вне кассового узла). За 2014 год их число сократилось на 1,6 тыс., за 2015 год — на 4,6 тыс., за 2016 год — на 3 тыс., за 2017-й — на 0,9 тыс., за 11 месяцев 2018 года — на 3,5 тыс. Ранее — и в 2011, и в 2012, и в 2013 году — был устойчивый рост, на 2,2 тыс., 2,1 тыс. и 0,6 тыс. соответственно. Так что 2014 год явно стал переломным для банковского сектора страны. И переломил через колено судьбы десятков тысяч сотрудников банковского сектора. Раньше любили порассуждать на тему, как все плохо было «до 14-го года» и как стало хорошо при советской власти. Теперь мы вспоминаем, как все было хорошо до 14-го года (только уже другого века) и как стало плохо после него.

    Способствуют сокращению банковского персонала и разрушительные процессы в банковском секторе, проявляющиеся в форме отзыва лицензий и санаций. Сотрудники банков, лишенных лицензий, выбрасываются на рынок труда. Численность сотрудников санируемых банков, как правило, сокращается.

    Играют роль также процессы слияния и поглощения — понятно, что при юридическом объединении становятся ненужными дублирующие подразделения и их сотрудники.

    Разумеется, эти процессы в значительной степени способствуют оздоровлению банковского сектора, повышению его эффективности. За счет сокращения персонала банки снижают издержки — «режут косты», что особенно важно в условиях кризиса и стагнации.

    Примером таких процессов является объединение ВТБ и ВТБ 24, а также покупка ВТБ банка «Возрождение», который ранее принадлежал санированному Промсвязьбанку. Экономический эффект от объединения ВТБ и ВТБ 24 оценивается на уровне 15 млрд рублей за трехлетний период после объединения.

    Интересно отметить, что численность сотрудников группы ВТБ за девять месяцев 2018 года сократилась на 19 тыс. человек, до 78 тыс. Однако основное сокращение — на 18 тыс. — пришлось на III квартал из-за потери контроля ВТБ над Почта Банком, в котором работают 17 тыс. человек (в начале года Почта Банк входил в состав группы ВТБ, а на конец III квартала уже не входит. Соответственно, 17 тыс. персонала Почта Банка уже не входят в число персонала группы ВТБ).

    Так что в случае группы ВТБ сокращение персонала имело технический характер.

    Есть еще один важный процесс, способствующий массовым сокращениям в банковском секторе. Это технический прогресс.

    В июле 2017 года на лекции в Балтийском федеральном университете имени Канта в Калининграде Герман Греф сказал: «В прошлом году 450 юристов, которые у нас готовили иски, были сокращены. У нас нейронная сетка готовит исковые заявления значительно лучше».

    Мощнейшим фактором снижения численности банковского персонала является внедрение ДБО (дистанционного банковского обслуживания).

    Процесс снижения численности банковского персонала, возможно, свидетельствует о важном поворотном моменте. Рост за счет постоянного увеличения сети, отделений и объемов выдачи кредитов близится к концу. Страна у нас большая, но не резиновая, время экстенсивного роста подходит к концу. Рынок банковских услуг близок к насыщению. Происходит переход от модели экстенсивного роста к модели интенсивного роста, к конкуренции не за счет территориальной экспансии (тем более что с международной экспансией «не выгорело»), а за счет повышения эффективности. И способность «резать косты» становится исключительно важным фактором конкурентоспособности.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Наталья Романова (главный редактор Банки.ру): Банк — друг человека


    Кадр из мультфильма "Малыш и Карлсон"

    Банки очень хотят стать лучшими друзьями человека. Почти как собака. Или Карлсон для Малыша. Им уже явно недостаточно быть просто финансовыми посредниками, снабжать людей и экономику деньгами.

    Когда подводишь итоги очередного уходящего года в банковской системе, в первую очередь смотришь на цифры. Деньги любят счет. С основными показателями все вроде бы хорошо. По итогам 2018 года банковская система заработает не меньше 1,3 трлн рублей прибыли.

    Но вряд ли этот год запомнится очередными рекордами в отчетности. В 2018-м были заложены новые перспективные направления, которые могут изменить наши представления о банках до неузнаваемости. Сам ЦБ вместе с участниками рынка (и Банки.ру активно участвует в этом важном деле) начал строить грандиозный финансовый супермаркет. Говоря по-умному, маркетплейс. В ту же сторону начали активно двигаться Сбербанк с «Яндексом», создав проект «Беру.ру». Банки хотят торговать финансовыми продуктами, и не только финансовыми.

    Банки с лета начали внедрять единую биометрическую систему удаленной идентификации по голосу и лицу (точнее, по фото). Главный режиссер фильма «Биометрия по-русски» — Банк России. Оператор — «Ростелеком». Пока это «кино» не собрало большую кассу в прокате, но сам замысел интересный. В идеале миллионы россиян смогут оформлять не только банковские услуги, но и многие справки, не выходя из дома или офиса. Главное — сохранить добровольность этого дела. И чтобы эти данные были верными.

    Мы пережили второй год кредитного бума. 2017-й и 2018-й войдут в историю как годы рекордов выдачи ипотеки. В эти годы ипотека была самой дешевой на нашем веку. Но все хорошее (как и все плохое) имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Завершается период относительно дешевых кредитов в России. С декабря 2014 по сентябрь 2018 года ключевая ставка ЦБ постоянно снижалась. Но за последние четыре месяца 2018-го регулятор поднимал ее дважды. Ничего не поделаешь — надо поддерживать национальную валюту.

    Ставки по вкладам тоже росли практически весь уходящий год. Но медленнее, чем инфляция. В том числе поэтому впервые за четыре года в конце 2018-го банковская система столкнулась с чистым оттоком вкладов. Впрочем, по итогу года этот показатель все равно будет в небольшом плюсе.

    2018-й стал годом победы обычных денег над армией криптовалют во главе с биткоином. Главная криптовалюта мира не только не разгромила обычные деньги, вопреки многим прогнозам, но и сама обвалилась в 2018 году в пять раз по сравнению с максимумами осени 2017-го. Магическое слов «блокчейн» в 2018 году тоже звучало на финансовом рынке намного реже и тише, чем годом ранее. Так что полная гибель классической финансовой системы, какой мы ее знаем, пока явно откладывается.

    К счастью, в 2018 году не было душераздирающих историй гибели и спасения крупных банков, которыми были так богаты прошлые годы. Банк России не перестал отзывать лицензии — к концу года он избавился таким способом почти от 60 банков. Но все это кредитные организации из глубоких подвалов банковской системы. Зато был установлен рекорд России по добровольному отказу от лицензий — так поступили 17 банков.

    Пожалуй, итогом года стало растущее желание банков стать для людей настоящими друзьями и помощниками по жизни. Не продавцами кредитов и депозитов, а именно друзьями. Неслучайно Герман Греф и Олег Тиньков дружно заговорили о том, что из названий Сбербанка и Тинькофф Банка может исчезнуть слово «банк». Они хотят стать интернет-компаниями, экосистемами — чем-то таким, что нужно человеку, как холодильник или компьютер в доме. Чем-то таким, без чего действительно трудно жить.

    Банки начинают понимать, что люди не менее важны, чем деньги — прибыль, маржа, проценты. Что улыбка того, кто к тебе обратился, готовность жить со своим банком в дружбе и согласии долгие годы, приводить туда детей, а потом внуков — бесценны. Что весь смысл любых финансовых технологий именно в том, чтобы людям стало жить чуточку легче.

    И если в новом году это ощущение сохранится, будет лучше и банкам, и нам с вами. «Банк — друг человека». Пусть это и станет девизом 2019 года для нашей финансовой системы.

    Read more »
  • Юлия Кошкина (корреспондент Banki.ru): Может ли Telegram-канал убить банк?

    Участники банковского рынка научились по-новому объяснять свои бизнес-проблемы.

    2018-й, конечно, не установит рекорд по количеству банков, покинувших рынок. На 14 декабря лицензии лишились 58 игроков, еще 16 сдали ее добровольно. Напомню, в 2016 году число ушедших было близко к сотне. Однако в 2018-м окончательно сформировался очевидный тренд: мало кто из кредитных организаций может теперь уйти с рынка незаметно в соцсетях. Примерно 80% отзывов банковских лицензий сопровождаются как минимум одним постом в профильном Telegram-канале. А лучше двумя. Да еще и с подробным рассказом про темное прошлое менеджеров и владельцев. Для торжественных похорон сухого пресс-релиза ЦБ и молчания уже недостаточно.

    Игроки это поняли и тоже взяли на вооружение. Если бизнес зашатался, подбирать сложные объяснения не обязательно. Можно все свалить на шумиху в Telegram-каналах. Один из примеров — отзыв лицензии у небольшого Русского Ипотечного Банка в ноябре. Впервые кредитная организация официально обвинила в своих проблемах именно групповые чаты. 15 ноября на ее сайте появился пресс-релиз с такой формулировкой:

    «Русский Ипотечный Банк сообщает о том, что в последнее время столкнулся с волной негативных публикаций о банке в Интернете, в том числе в социальных сетях, на различных форумах и анонимных Telegram-каналах. Это вызвало массовое снятие и вывод денежных средств клиентами банка со своих счетов. В сложившейся ситуации осуществлять операционную деятельность банка, в том числе с использованием каналов дистанционного обслуживания, в нормальном режиме не представляется возможным».

    В нормальный режим Русский Ипотечный Банк так и не вернулся, а вопрос остался: может ли Telegram-канал стать «киллером» кредитной организации?

    На первый взгляд, хроника событий эту версию подтверждает. За несколько дней до проблем в РИБе в анонимных Telegram-каналах появились посты о внезапной проверке в банке и о том, что он находится «на пороге кладбища». Публикации прочитали около 80 тыс. человек. Форум Банки.ру тоже оживился. Пользователи действительно обсуждали, что «РИБка всё», и рассказывали о снятии денег со счетов и вкладов.

    На 1 октября объем депозитов физлиц в Русском Ипотечном Банке составлял 8,2 млрд рублей. В случае паники «вынести» такой банк несложно. Но давайте будем честны: Telegram-каналы, как и вкладчики, не убивали Русский Ипотечный Банк. ЦБ в своем релизе указывал, что в ноябре из РИБа утекло порядка 50% средств юрлиц, что вызвало острый дефицит ликвидности. На 30 июня 2018 года 38% средств юрлиц в банке приходилось на десять крупнейших клиентов. Иными словами, банк могли разорить десяток компаний. Кому они подконтрольны? Ответ на вопрос теперь могут искать временная администрация и, возможно, правоохранители.

    Редкий банк сейчас не сталкивается с нападками именно в Telegram-каналах. Заупокойную начинают читать независимо от системной значимости, красоты в отчетности или репутации акционеров. Взять хотя бы сентябрьский технический сбой в Московском Кредитном Банке. Почти недельный простой Telegram-гуру объясняли финансовыми проблемами банка и его передачей в собственность «Роснефти». Вспомним и обсуждение «продажи» Альфа-Банка, которую все утомились опровергать.

    Что может спасти от Telegram-«киллеров»? Во-первых, открытость. Если пресс-служба и менеджмент банка не готовы «отрабатывать негатив», домыслы в мессенджерах превратятся в статьи с доказательствами в СМИ, а также в вопросы регулятору, которые зададут журналисты.

    Во-вторых, сильный акционер или сильный клиент. То есть тот, кто будет готов оказать финансовую поддержку банку в нужный момент. Даже если банк не «кэптивный» и ведет реальный бизнес, от проблем с ликвидностью он не застрахован.

    На самом деле обе рекомендации были применимы, когда никакого Telegram не существовало. А значит, это подтверждает промежуточный вывод, который касался только РИБа: анонимные каналы не убивают кредитные организации. Просто разговор о банках превратился в разговор «вокруг банков». Кто от этого выиграл?

    Клиенты могут узнать то, что никогда не увидят за скучной отчетностью. Правда, придется самим отделять информационные зерна от плевел. Банки могут нетривиально «мочить» конкурентов или объяснять свои проблемы негативными постами в Telegram. Но такая активность потребует дополнительных расходов на пиар и работу с имиджем. И только анонимные Telegram-авторы могут просто наслаждаться происходящим.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

    Read more »
  • Андрей Хорошилов (коммерческий директор Европейской юридической службы): Почему россияне не торопятся сдавать биометрию

    Спустя почти полгода после запуска Единой биометрической системы (ЕБС) в базе данных лишь несколько тысяч шаблонов на всю огромную страну. Почему ни банки, ни их клиенты не бегут в светлое цифровое завтра?

    С 1 июля этого года в России появилась возможность каждому гражданину зайти в офисы крупных банков и сдать биометрические образцы. Они представляют собой аудио- и фотослепки: запись голоса и изображение лица. Однажды сдав такой анализ, в дальнейшем человек может пользоваться услугами любого банка дистанционно. Звучит фантастически и обнадеживающе. Но, к сожалению, на этом восторг и заканчивается. Поскольку ни банки, ни клиенты, как выяснилось за несколько месяцев, не побежали, обгоняя друг друга, принимать и сдавать биометрию. Попробуем разобраться, почему так случилось и почему государственный проект, который готовился с такой помпой и затратами, двигается с таким трудом.

    Итак, начнем с банков. Для того чтобы установить необходимое оборудование, а также софт в одном отделении, нужно потратить, по разным оценкам, от 4 млн до 6,5 млн рублей. Далеко не все банки могут позволить себе такую роскошь, ведь даже при успешной реализации проекта затраты окупятся лишь частично и через много лет.

    За каждый сданный образец — при обращении других банков в ЕБС в будущем — банк-донор будет получать по 100 рублей. Но для того, чтобы построить на этом бизнес, банку необходимо привлекать новых клиентов. Ведь зачем предоставлять даже теоретическую возможность своим же клиентам оформлять продукты и услуги у конкурентов? Отдельным и крайне немногочисленным игрокам, возможно, это и будет интересно, однако большинство банков в России работают как универсальные кредитные организации. То есть наполнение базы сродни органическому развитию бизнеса и при нынешних темпах роста активов может занять 10—15 лет минимум.

    Именно поэтому до 80% всех сдавших биометрию — действующие клиенты конкретных банков. А подавляющее большинство из них — «гики». Как признаются сами банкиры, «гики» — это молодые продвинутые в технологическом плане клиенты, которым «интересно все новое».

    Банк России изначально планировал, что до конца года сдавать биометрию можно будет не менее чем в трети банковских офисов, потом снизил требование до 20%. Но сейчас очевидно, что и на это требование регулятору придется закрыть глаза из-за нереальности этих условий. В такой конструкции неудивительно, что банки — даже те, кто изначально активно принимал участие в пилотном проекте и участвовал в разработке стандартов, — абсолютно демотивированы. Банки даже не предпринимают усилия, чтобы запустить хоть какую-нибудь рекламную кампанию для продвижения и популяризации возможностей биометрии.

    Одни видят решение проблемы в повышении финансовой грамотности россиян, другие — в существенном расширении возможностей Единой биометрической системы (ЕБС). Речь идет о том, чтобы дать гражданам возможность пользоваться с помощью ЕБС услугами других государственных учреждений: нотариусов, получать водительское удостоверение, паспорт, услуги ЗАГСа и прочие. В этом смысле прорыв удалось сделать нашим белорусским коллегам, когда они дали возможность получать дистанционно свою кредитную историю. Проект с биометрией в соседнем государстве пошел с тех пор веселее. Но, будем честны, и это не решение проблемы.

    Ключ от большинства рыночных процессов находится в руках самих потребителей. И нужно сделать так, чтобы граждане сами создали спрос. Но тут вскрывается вторая необъятная территория страхов, предубеждений и трудно решаемых проблем. Ведь сдавать биометрию не то же самое, что идти голосовать на местных и федеральных выборах — право и гражданский долг каждого. Потребность в дистанционных каналах у человека появляется тогда, когда у него появляются деньги, чтобы открыть вклад или платежеспособность, чтобы обслуживать кредит. К сожалению, с доходами граждан все не хорошо, равно как и с их платежеспособностью.

    Наконец, опасения людей касаются безопасности их биометрических данных. Случаи мошенничества с банковскими картами, банкоматами, а также кредитами, которые берут злоумышленники на подделанные паспорта, хорошо известны и регулярно освещаются в СМИ. Но до появления ЕБС большинство случаев краж денег были так или иначе связаны с халатностью самих людей: хранил ПИН-код в ненадежном месте, сообщал третьим лицам свои реквизиты, пароли, неаккуратно обращался с банкоматом (фишинг, скиминг и т. д.). Теперь же прямой опасности могут подвергнуться биометрические данные человека, которые хранятся к тому же в облачном пространстве.

    Ежегодно российскими судами рассматриваются тысячи дел, связанных с попыткой клиентов банков опротестовать незаконные списания денежных средств с карт или вовсе взятые третьими лицами кредиты по поддельным документам. В чью бы пользу ни решались эти тяжбы, ясно, что они отнимают время и средства у всех участников: попавшим под мошеннические действия гражданам приходится доказывать, что они «не верблюды», банкам нужно убедиться, что их клиенты — не мошенники и, в идеале, найти все-таки виновных.

    А теперь представьте, что никто не переклеивает фотографию в бумажном паспорте и не делает накладки на клавиатуру банкомата — преступление совершается в виртуальном пространстве с помощью цифровых методов, без физического контакта и на расстоянии сотен или даже тысяч километров? Это настоящий вызов для всей юридической системы. Соревнование снаряда и брони, где на стороне брони выступают квалифицированные юристы.

    Технологии стремительно развиваются вместе с методами социальной инженерии, когда можно без особого труда подделать аудио- и видеослепки. На каждой конференции, посвященной удаленной идентификации, обязательно кто-нибудь делает специальный доклад на эту тему. Нынешний уровень развития социальной инженерии, как и повышенное внимание к этой теме, должен вам сказать, впечатляет. Но вот странно: в большинстве случаев на вопросы о безопасности данных ответы получить не удается.

    К слову, недавно по Сети разошлось письмо от комиссии Российского союза промышленников и предпринимателей по банкам и банковской деятельности с опасениями по поводу возможного мошенничества с клонированием паспортов. Но на это письмо никто так и не дал вразумительного ответа, не успокоил. Какими бы нелепыми ни были страхи, с ними нужно самым серьезным образом работать. Особенно если это касается таких фундаментальных вещей, как цифровой профиль, который действительно коренным образом способен изменить всю нашу жизнь, какой мы ее знали прежде.

    Будем честны: у наших сограждан и так не слишком высокий уровень финансовой грамотности, как и доверия к банкам, а тут еще и суперсовременные и зачастую труднопонимаемые технологии. Другой же неотъемлемой стороной здесь будет выступать юридическая практика, ведь нельзя решить раз и навсегда вопрос о безопасности данных, учитывая извечное противостояние между тем же снарядом и броней.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Максим Осадчий (начальник аналитического управления БКФ): Ерема, Ерема, сидел бы ты дома…

    Почему стратегия Сбербанка на рынке банковских слияний и поглощений оказалась не столь успешной, как у ВТБ?

    После кризиса 2008—2009 годов Сбербанк преимущественно покупает зарубежные банки, тогда как ВТБ сфокусировался исключительно на приобретении российских кредитных организаций. В банковском сегменте рынка слияний и поглощений (M&A) Сбербанк использует стратегию международной экспансии, тогда как ВТБ — стратегию экспансии на внутреннем рынке.

    Действительно, почти все банки или банковские группы, приобретенные Сбербанком, — зарубежные. Это, во-первых, турецкий DenizBank. Он был куплен в 2012 году Сбербанком у поврежденной кризисом 2008—2009 годов и европейским долговым кризисом 2011 года бельгийско-французской финансовой группы Dexia за 3,6 млрд долларов. В довесок к турецкому банку Сбербанку достался небольшой российский Денизбанк Москва.

    Во-вторых, в 2011—2012 годах Сбербанк приобрел Volksbank International AG (VBI) за 600 млн евро у австрийской группы Volksbank AG, также поврежденной кризисом.

    Понятно, что покупка «дочек» у терпящих бедствие финансовых групп обходится, как правило, дешевле, чем у «здоровых» групп.

    В составе группы VBI получил целую россыпь восточноевропейских банков — в Боснии, Герцеговине, Словакии, Чехии, Хорватии, Венгрии, Сербии, Словении и на Украине.

    Разумеется, Сбербанк покупал и российские банки. Помимо упомянутого Денизбанка Москва, для выхода на рынок POS-кредитования Сбербанк приобрел 70% уставного капитала ООО «Сетелем Банк» (Москва) в 2012 году у французской группы BNP Paribas за 5,1 млрд рублей. Однако масштаб этих сделок несравненно меньше, чем масштаб сделок по приобретению иностранных банков и банковских групп.

    ВТБ проявляет гораздо большую активность на рынке M&A. Вот список банков, поглощенных ВТБ после кризиса 2008—2009 годов. В 2011—2012 годах ВТБ приобрел у РЖД Транскредитбанк. Розничные активы Транскредитбанка получил ВТБ 24, корпоративные — ВТБ. 1 ноября 2013 года Транскредитбанк был присоединен к ВТБ 24.

    В 2011 году ВТБ стал владельцем Банка Москвы. Вместе с ним ВТБ достался и брянский Бежица-Банк, который был переименован в Лето-Банк. Затем на основе Лето-Банка был создан Почта Банк в рамках совместного проекта ВТБ с Почтой России. В 2012 году ВТБ стал владельцем РНКБ.

    В 2018 году ВТБ вновь активизировался на рынке M&A. В отчетности ВТБ указано: «В октябре 2018 года ВТБ приобрел 85% обыкновенных акций и 9,6% привилегированных акций банка «Возрождение» (ПАО). Предварительная стоимость покупки оценивается в 9,7 миллиарда рублей. Группа находится в процессе обсуждения и оценки влияния сделки […]».

    До конца года должны быть закрыты сделки по приобретению тюменского Запсибкомбанка и нижегородского Саровбизнесбанка. Полная интеграция Запсибкомбанка и Саровбизнесбанка должна завершиться в 2020 году.

    Не мудрено, что после «помидорного» российско-турецкого конфликта Герман Греф попытался избавиться от турецкого банка. 22 мая 2018 года Сбербанк сообщил о том, что заключил договор о продаже 99,85% «дочки» за 14,609 млрд турецких лир (на эту дату — 3,1 млрд долларов; вспомним, что Denizbank был куплен Сбербанком за 3,6 млрд долларов) банку из Эмиратов Emirates NBD Bank. Ожидается, что сделка будет закрыта в конце 2018 — начале 2019 года. Момент и валюта сделки были выбраны исключительно удачно — в разгар валютного и долгового кризиса в Турции. За период с 22 мая по 9 декабря лира девальвировала на 12,5%.

    Заместитель председателя правления Сбербанка Александр Морозов сообщил «Ведомостям» 22 мая 2018 года: «Итоговая стоимость сделки будет зависеть как от сроков ее закрытия, так и от движения курса внутри предусмотренного коридора. Мы полагаем, что она может составить 3,4—3,7 млрд долларов». Даже если в договоре зафиксирован диапазон колебания курса турецкой лиры к доллару, то в лучшем случае сделка может пройти по нижней границе этого коридора.

    Также вряд ли можно назвать удачей приобретение группы VBI. Особенно с учетом санкций и российско-украинского конфликта. Сбербанк предоставил хорватскому концерну «Агрокор» кредит в размере 600 млн евро в апреле 2014 года. В июне заместитель председателя правления Сбербанка Светлана Сагайдак заявила, что Сбербанк предоставил компании кредиты на сумму более 1 млрд евро. В итоге на балансе Сбербанка мы видим на 1 декабря 2018 года просроченную задолженность по кредитам, предоставленным нерезидентам, в размере 36,1 млрд рублей (0,5 млрд евро).

    Сетелем Банк — российский банк, однако и его покупка не оказалась слишком большой удачей для Сбербанка. Хотя «Сетелем» и был приобретен для выхода на рынок POS-кредитования, но в октябре 2017 года появилась информация о том, что руководство Сбербанка рассматривает вопрос о сворачивании POS-кредитования на базе Сетелем Банка. По данным газеты «КоммерсантЪ», «[…] топ-менеджмент «Сетелема» уже известили о необходимости полностью свернуть бизнес по кредитованию в торговых сетях к июлю 2018 года, сократив около 1 тыс. сотрудников».

    Что касается ВТБ, то он преимущественно присоединял приобретенные банки. Крупнейшая сделка M&A в истории банковского сектора России — присоединение ВТБ 24 к ВТБ.

    Каковы причины выбора столь различных стратегий у двух крупнейших госбанков? Почему Сбербанк покупает преимущественно иностранные банки, а ВТБ — российские?

    Сбербанк обладает самой большой банковской сетью продаж в России. В последней отчетности по МСФО Сбербанка указано: «По состоянию на 30 сентября 2018 года […] Сбербанк […] имеет 12 (31 декабря 2017 года: 14) территориальных банков, 78 (31 декабря 2017 года: 78) отделений территориальных банков и 14 210 (31 декабря 2017 года: 14 312) филиалов [...]». Как видим, Сбербанк сокращает свою сеть продаж на территории страны.

    Сеть продаж ВТБ — если не включать Почта Банк — около 1,6 тыс. офисов. Кроме того, Почта Банк владеет еще свыше 4,5 тыс. офисов, не считая точек присутствия непосредственно в отделениях Почты России.

    Так что для ВТБ логично стремиться догнать Сбербанк на территории России. Тогда как руководство Сбербанка, видимо, полагает, что дальнейшая экспансия на территории России нецелесообразна и надо осуществлять экспансию за рубежом. Однако Сбербанк не учел в первую очередь геополитические риски.

    С учетом экспансии антироссийских санкций и все новых конфликтов с соседними государствами (Грузия, Турция, Украина), с учетом возрастающей экономической и политической изоляции России стратегия международной экспансии Сбербанка оказалась ошибочной и, что хуже того, убыточной. Стратегия ВТБ экспансии на внутреннем рынке вполне оправдала себя.

    Логика развития банковского бизнеса из-за мощного эффекта масштаба — это непрерывный поток сделок слияния и поглощения. Чем больше банк, тем, как правило, более длинный шлейф сделок M&A он имеет за собой.

    Возможно, настанет момент, когда один из пары госбанков поглотит другой. Вопрос в том, какой из них будет к тому моменту сильнее. Но необязательно больше.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Александр Вьюницкий (член совета директоров АО «НПФ Согласие»): Стоит ли менять НПФ до боя курантов?

    31 декабря кто-то ходит в баню, а кто-то успевает сделать то, что откладывал в течение года: дойти до отделения ПФР и подать заявление о смене страховщика по обязательному пенсионному страхованию. То есть выбрать негосударственный пенсионный фонд или сменить его на другой.

    Но эта колонка не о способах смены страховщика. А скорее о том экзистенциальном выборе, который должны сделать многие застрахованные. «Мы ждем перемен», — пел Виктор Цой, а перемены в 2019 году ждут пенсионный рынок. Причем некоторые переменные в этих переменах как раз неизвестны и заставляют задуматься.

    Этих перемен две: новый порядок переходов, то есть смены НПФ, и потенциальное принятие закона об индивидуальном пенсионном капитале (ИПК). В каждой из них есть некоторые аспекты, которые подталкивают к тому, чтобы все же успеть сменить НПФ до 31 декабря 2018 года.

    Самый простой и понятный аспект — не очень понятно, как заработает новая система переходов. Она предусматривает новый непростой порядок обмена информацией между НПФ и ПФР, на запуск которого требуются время и ощутимые усилия всех участников этого процесса. Я не хочу говорить, что система не заработает вообще. Но есть сомнения, что она заработает точно в срок…

    Другие изменения касаются новой системы индивидуального пенсионного капитала. Предполагалось, что законопроект о ней будет принят в 2018 году, потом эта дата отодвинулась на 2019-й. Ожидалось, что законопроект об ИПК внесут в Государственную думу в ближайшее время, в текущем году. Но 31 декабря уже близко, а законопроекта, за исключением очень узкого круга его разработчиков, никто не видел. Те материалы, которые показывали основные положения законопроекта, как раз и заставляют сильно призадуматься: не успеть ли сделать свой выбор страховщика до того, как начнут бить куранты?

    Возьмем те особенности концепции ИПК, которые нам известны. Не факт, что они станут законопроектом, а потом законом, но пока нам известны только они, и мы не можем их игнорировать. Предполагается, что в рамках системы ИПК мы с вами будем самостоятельно уплачивать взносы на свою будущую пенсию. Вместо каких-то абстрактных страховых взносов, которые платит на нашу будущую пенсию работодатель, это будут реальные уплаченные нами деньги. Веский повод провести серьезный аудит организации, которая будет этими деньгами распоряжаться. Ведь когда мы берем кредит или, наоборот, делаем вклад в банке, страхуем машину, да даже просто покупаем что-то серьезное — всегда сравниваем ставки, цены, надежность, уровень сервиса и т. д. И после старта системы ИПК наступит время, когда большинство застрахованных лиц захочет сделать это в отношении негосударственных пенсионных фондов. Ведь НПФ будет инвестировать не многократно замороженные несколько десятков тысяч рублей (у большинства застрахованных на счетах примерно такие суммы), которые не повлияют на размер будущего пенсионного дохода, а вполне осязаемые деньги. Причем личные деньги застрахованного.

    И тут незадача, ибо будет поздно это делать. В рамках той концепции, которая известна сейчас, в случае смены фонда в системе ИПК новые взносы перейдут в новый НПФ со следующего месяца. А все ранее накопленное — по истечении пяти (!!!) лет. Так что быстро не получится. Часть средств будет в одном НПФ, часть — в другом. А есть ситуации, когда клиент является еще участником личной или корпоративной пенсионной программы по негосударственному (дополнительному) пенсионному обеспечению, и пусть она будет у него в третьем НПФ. Если, например, со временем негосударственные (дополнительные) пенсии разрешат трансформировать в систему ИПК, нашему гипотетическому застрахованному лицу это добавит хлопот.

    Или еще такой пассаж — одна из развилок системы ИПК касается «молчунов», тех, кто не выбрал НПФ. Как одна из версий того, как поступить с этими клиентами, обсуждается возможность их «автораспределения». То есть перевода их накоплений в НПФ, пропорционально занимаемой тем или другим НПФ доле рынка. Вероятно, это распределение, чтобы «молчуны» распределились по НПФ пропорционально доле рынка, будет проходить по какому-то алгоритму. Чтобы всем НПФ достались примерно одинаковые по полу, возрасту и размерам накоплений новые клиенты. Но для конкретного человека это все равно означает случайное распределение.

    Таким образом, клиент запросто может оказаться, например, в НПФ, который на протяжении многих лет показывает низкую или даже отрицательную доходность! Застрахованный закричит: «Не хочу! Хочу в более доходный НПФ!» А про порядок переходов я уже писал выше: новые взносы — пожалуйста, а ранее накопленное — по истечении пяти лет.

    Именно поэтому для многих застрахованных лиц, которые не очень довольны выбранным НПФ или думают о переходе в НПФ, наступает момент экзистенциального выбора. Проигнорировать все эти факторы и шагнуть в неизвестность, а там уж будь что будет, или поторопиться и все же сменить фонд. На всякий случай, пока такая возможность точно есть и она точно работает. Пусть даже потерять часть заработанного дохода, но избежать всех возможных рисков.

    Я не возьмусь давать конкретный совет, ведь каждый выбирает для себя. Но вот подумать над этой ситуацией настойчиво рекомендую. Чтобы потом не было мучительно больно за не вовремя сделанный или не сделанный выбор.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • От редакции: Неприличное слово на букву «б»

    В России новая мода — банки начали заявлять о желании отказаться от слова «банк». Желание понятно. Непонятен смысл. Вы готовы отдать свои деньги «экосистеме», а потом жить с ней в любви и биоценозе?

    У человечества есть отчасти дурацкая, отчасти забавная привычка определять «главное» или «самое модное слово» года. По этой же логике можно определять и «самое немодное». Угроза выйти из моды в 2019 году — по крайней мере, в России и в русском языке — неожиданно нависла над невинным (по крайней мере, до отзыва лицензии у конкретных его носителей) словом «банк».

    …В 2019 году Тинькофф Банк планирует «избавиться» от слова «банк» в названии и стать финансовой организацией. Этим заявлением огорошил собравшихся основатель и председатель совета директоров Тинькофф Банка Олег Тиньков на новогоднем корпоративе. «Я не люблю слово «банк», оно слишком часто сейчас звучит. На самом деле мы никакой не банк, мы хотим вообще избавиться от этого слова в следующем году. Мы — финансовая организация, «Тинькофф.ру». Мы — онлайн-компания. И мы конкурируем с экосистемами, такими как «Яндекс» или Mail.Ru, Amazon и так далее. Мы никакой не банк, мы прежде всего онлайн-IT-компания», — объявил он со сцены.

    Буквально через пару дней флешмоб «откажись от банка» подхватил сам Герман Греф. Сбербанк тоже рассматривает возможность убрать слово «банк» из своего названия. «Сбербанк — это скорее экосистема, нежели банк. В связи с этим рассматривается вопрос изменения названия кредитной организации». Об этом Греф рассказал журналистам, подводя итоги заседания наблюдательного совета Сбербанка.

    Тинькофф Банк в принципе может отказаться от второго слова в названии достаточно безболезненно. Потому что там реальным брендом, мемом, «человеком и пароходом» является лично и единолично сам Олег Тиньков. К тому же он уже успел побывать и «пивом», и «пельменями». Когда человек занимается разными бизнесами и все они ассоциируются исключительно с его именем, менять названия и сферы деятельности можно легко.

    Со Сбербанком дело обстоит куда сложнее. Когда вы на рынке и «всегда рядом» уже 177 лет, как-то странно менять название. Даже из чисто прагматических соображений — поколения людей как-то привыкли к этим буковкам на вывеске, даже после смены дизайна. Если вы не намерены сворачивать свой бизнес (а смерть Сбербанка, по крайней мере в наших нынешних реалиях, является синонимом гибели всей банковской системы), то зачем отказываться от названия? Тем более что само по себе слово «банк» в названии юридически никак не мешает вам быть хоть «маркетплейсом», хоть «экосистемой». И даже — как показывает новейшая история главных российских банков — владеть торговыми сетями или строить трамплины для прыжков на лыжах в Сочи.

    Как известно, слово «банк» — итальянское. Италия эпохи Возрождения вообще сыграла важную роль в становлении финансовой системы в том виде, в каком мы ее знаем. Banco в переводе с итальянского значит «скамья» или «стол». То есть ничего специфически финансового в этом названии изначально нет. Просто на скамьях и столах итальянские средневековые менялы раскладывали свои монеты. Эта важнейшая по сей день функция финансовых учреждений — менять валюту — и дала название кредитным организациям, которые мы уже более 400 лет называем «банками». Благодаря этому нефинансовому слову мы сразу понимаем, чем они там в общих чертах занимаются. И не идем в банк покупать колбасу или билеты на футбол.

    Вряд ли, говоря о желании отказаться или подумать над отказом от слова «банк», что Тиньков, что Греф хоть на секунду допускали возможность добровольного отказа от банковской лицензии. Понятно, что любой живой бизнес-организм меняется. Одни функции отмирают, другие появляются. Тот же Сбербанк открыто заявлял о желании и готовности взять на себя даже столь далекую от классического понимания банка задачу, как выдача гражданских паспортов. Понятно, что жизнь стремительно стирает границы между банками, финансово-технологическими компаниями, операторами связи. Но мы как потребители услуг все равно должны понимать, где что покупать. В том числе поэтому классическим банкам запрещено заниматься продажами потребительских товаров, а магазины одежды пока не выдают потребительские кредиты. Хотя банки в торговых центрах представлены широко, и взять кредит прямо во время шопинга — давно не вопрос.

    У российской банковской системы много реальных проблем. Непонятные людям массовые блокировки счетов и невозможность быстро восстановить честное имя, если блокировка необоснованна. Рекорды просрочки по кредитам и миллионы людей, которые вообще не обслуживаются банками из-за проблем с судимостью или кредитными историями. Превращение банковской системы в государственного монстра, заглатывающего всё новые активы, и уверенное вымирание частных банков. Не говоря уже о растущей бедности, которая ограничивает возможности людей платить по кредитам, сберегать во вкладах и инвестировать в экономику. В такой ситуации убирать слово «банк» из названий даже менее уместно, чем внезапно всей страной придумывать имена уже вполне названным один раз аэропортам вместо строительства новых.

    Read more »
  • Александр Шустов (генеральный директор ГК «Мани Фанни»): Не гиком единым

    Рекордный спрос на микрозаймы в этом году объясняют различными факторами. Но главным образом — ростом числа займов через Интернет. Портрет типичного онлайн-заемщика все дальше уходит от устоявшегося клише.

    Принято считать, что микрозаймы через Интернет оформляют только молодые люди, с высшим образованием, чаще с техническим («гики») и с доходом выше среднего. Им важна скорость оформления сделки, они чаще других склонны пользоваться гаджетами, неплохо разбираются в финансах и осознают, что в МФО ставки выше, чем в традиционных кредитных учреждениях. Да, именно так до некоторых пор и было — буквально еще год-два назад. Пока Россию и весь остальной мир не стала менять цифровая революция. Зачастую мы не осознаём скорость и необратимость этих изменений, но в случае с заемщиками МФО они, пожалуй, наиболее наглядны.

    Нет, не стоит думать, что типичный онлайн-заемщик «сменил» высшее образование на среднее. Конечно, нет. По-прежнему среди тех, кто прибегает к дистанционным формам оформления микрофинансов, больше всего людей с высшим образованием. И это объяснимо. Тут структура, скорее всего, соответствует общероссийской ситуации с образованием. Что, кстати, лишний раз подтверждает тезис о том, что типичный заемщик МФО мало чем отличается от типичного клиента банков и с финансовой грамотностью у него всё хорошо.

    Что же касается возраста, здесь произошли изменения. Среднестатистический онлайн-заемщик с каждым годом становится все старше: доля тех, кому от 31 до 40, из категории «41—50» и «50+» неуклонно растет. Эксперты объясняют это общемировыми тенденциями, когда старшее поколение осваивает дистанционные каналы оформления кредитов, все активнее пользуется гаджетами и все чаще оформляет покупки через Интернет. И наша страна тут не осталась в стороне, особенно учитывая относительную молодость нашего финансового рынка, восприимчивого к новым финансовым технологиям.

    В семейном статусе типичного онлайн-заемщика произошли «разнонаправленные» перемены. Доля тех, кто официально состоит в браке, практически не изменилась, зато снизилась доля тех, кто оформил развод. Вместе с тем выросла доля заемщиков, которые состоят в гражданском браке. Эксперты отмечают, что подвижки в семейном статусе не связаны напрямую со способами оформления займов, а отражают общую динамику изменений семейных статусов в стране. То есть на эту картину куда больше влияет макроэкономическая ситуация, включая занятность, динамику реальных располагаемых доходов, а также демография.

    Профессиональная занятность заемщиков не претерпела за последние несколько лет существенных изменений. Примерно четверть заемщиков заняты в торговле, столько же военных, бюджетников и других государственных служащих. При этом выросла доля тех, кто занят в малом и среднем бизнесе, что связано с возрождением этого сегмента экономики. Также традиционно для онлайн-МФО характерна повышенная доля заемщиков из числа сотрудников финансовых компаний и ИТ-компаний.

    Наибольшие и самые любопытные изменения коснулись пола заемщиков, их дохода, а также географии проживания. Ранее чаще всего займы через Интернет брали мужчины (52%), сегодня пропорции «сильного» и «слабого» полов практически сравнялись.

    Напряженной продолжает оставаться ситуация с доходами заемщиков и структурой их обязательных ежемесячных расходов. Подавляющее большинство имеют месячные доходы в районе 30—40 тыс. рублей. Выше доходы, понятно, в европейской части страны и в мегаполисах, в том числе на Севере, ниже — за Уралом, в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. К слову, в 2018 году наметился устойчивый, но пока еще слабый рост зарплаты в целом по стране, что также отразилось на картине онлайн-заемщиков. Но, к сожалению, причины обращения в МФО остаются все те же, и тут картина сравнима с офлайновым сегментом. Порядка 50% взявших потребительские кредиты — люди, которым задерживают зарплату. Примечательно, что начала расти доля тех, кто берет деньги, чтобы оплатить очередной платеж по банковскому займу, что отражает общую растущую закредитованность россиян.

    По данным СРО «МиР», популярность займов через Интернет продолжает расти в городах-миллионерах, но сокращается в областных центрах — в таких городах, как Нижний Новгород, Пермь и Воронеж. Любопытно, что во всех указанных выше городах доля запросов онлайн-займов среди всех запросов по итогам III квартала 2018 года оказалась выше, чем в Москве. Также исследователи обнаружили, что сокращается доля онлайн-запросов в крупнейших городах Урала и Сибири: Екатеринбурге, Челябинске, Новосибирске, Омске и Красноярске. Однако интерес к оформлению займов через Интернет в небольших городах и населенных пунктах азиатской части России растет. Это связано с проникновением финансовых технологий, Интернета и ростом финансовой грамотности, а также дефицитом локальных компаний-кредиторов в небольших населенных пунктах.

    Так что типичный портрет онлайн-заемщика вскоре будет не отличить от офлайнового: в онлайн быстро подтягиваются старшее поколение и россияне, проживающие в отдаленных населенных пунктах. Уравнивается ситуация с образованием, доходами и причинам обращения в МФО. Цифровая революция, широкое проникновение Интернета, ценовая доступность устройств, поддерживающих финансовые приложения, при сохранении проблем с доходами приводят к росту популярности этого канала продажи микрофинансовых услуг.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Ольга Кучерова (шеф-редактор раздела «Страхование» Банки.ру): Убить посредника

    Переход на «безоткатную» модель экономики мог бы стать русской национальной идеей.

    Я знаю, как сделать Россию процветающей державой и увеличить реальные располагаемые доходы населения. И мой способ вполне «тянет» на национальную идею.

    Все просто: нужно искоренить институт посредничества в том виде, в котором он существует многие годы. Правда, в этом случае примерно половине страны придется искать другое применение своим способностям и новый источник дохода.

    Впервые крамольная идея, что все беды от посредников, зародилась в моей голове лет 25 назад, когда пришлось прибегнуть к помощи риелторов. Эта каста в те времена жила более чем сытно, «снимая сливки»: по 10% и с продавца, и с покупателя без малейших усилий. Заставляли клиента самого искать себе альтернативный объект и зачастую обманывали, уводя у него из-под носа, выкупая на контору наиболее выгодные квартиры. Сейчас, когда все базы продающегося жилья имеются в открытом доступе, есть удобные поисковые системы, риелторы, на мой взгляд, должны умереть как класс. Или включаться в процесс на последнем этапе — при оформлении сделки, что стоит, безусловно, совершенно других денег.

    Печальная картина складывается в сфере рекламы и пиара, где агентства-посредники буквально делают деньги из воздуха, опять же не прикладывая усилий, а также в розничной торговле. Речь не про официальные 15% законных комиссий PR-агентства и не про небольшое допустимое завышение цен на товары и услуги (покупают оптом, клиенту выставляют розничную цену). Агентства массово завышают стоимость услуги в два, а бывает, что и в три-четыре раза. Клиент вынужден терпеть — либо потому, что не может отказаться от услуг агентства (не хватает собственных «мощностей», некоммерческая организация не может сама оплачивать товары и услуги), либо потому, что получает долю от нечестно заработанного.

    Речь про довольные жизнью конторы, которые «присаживаются» на миллионные бюджеты большого и жирного клиента, раздувают смету до невиданных высот, платят копейки реальным исполнителям, а трехзначную маржу кладут себе в карман (естественно, делясь с тем внутри компании, кто ее в агентство привел). Представляете, как хорошо зажила бы наша страна, если исключить таких посредников?! Компании тратили бы вдвое меньше на пиар и прочие активности, получали бы реальный результат, а не нарисованный KPI. А реальные исполнители — креативщики, копирайтеры, дизайнеры и прочие — получали бы адекватную плату за свою работу и, в свою очередь, готовы были бы больше платить производителям, скажем, продовольствия. А представляете, насколько дешевле стали бы товары в магазинах, если бы посредники (оптовики, перекупщики, торговые сети) умерили хотя бы вдвое свои аппетиты!

    Я уверена, что Россия сможет, что называется, «встать с колен», только когда перейдет на «безоткатную» модель экономики. Но убрать ненужного посредника крайне сложно — в различных схемах накрутки так или иначе задействована добрая половина населения страны. Даже мне, ярой противнице нерационального использования ресурсов, каюсь, довелось поучаствовать в нескольких таких историях.

    В частности, в период фрилансерства я писала тексты для PR-кампании одного мощного молодежного форума федерального масштаба. Когда я сделала примерно пятую часть объема, прописанного в контракте, мне сказали: все, достаточно, бюджет исчерпан. На мой изумленный вопрос, неужели я так дорого стою, мой заказчик честно признался, что дело, конечно же, не во мне — вышестоящие персонажи просто пустили на реальную PR-кампанию примерно 10% (!!!) от утвержденного бюджета. Остальное, видимо, потерялось по дороге или растворилось в воздухе. Как вы понимаете, федеральный форум прошел тихо и незаметно, даже без новостей по ТВ…

    Сегодня в мире финансовых услуг больной темой становится непомерно высокая банковская комиссия от продажи страховых и инвестиционных продуктов — по некоторым позициям она доходит до 95%. Как вы понимаете, на обеспечение собственно страхования уже фактически ничего не остается, страховка становится бессмысленной.

    Страховщики стонут, но идут со своими продуктами в банки, так как нигде больше не могут найти такого охвата аудитории. Опять работает та же схема: посредник берет неприличные деньги за свое участие, не требующее практически никаких усилий. Такое положение дел ведет к тому, что ему экономически нецелесообразно думать, учиться, стараться сделать лучше — он и без того получит свои, по сути, шальные деньги.

    Спасти ситуацию в масштабах страны, на мой взгляд, можно лишь одним способом. Нужно предложить принципиально иную, «безоткатную» модель построения бизнеса, да и экономики в целом. Это трудно при общем числе вовлеченных, но все-таки возможно.

    Собственно, это уже стихийно происходит — народ все чаще отдает предпочтение «беспосредническим» сервисам: покупает вещи в интернет-магазинах, выбирает финансовые услуги на сайтах маркетплейсов, пользуется агрегаторами всех видов и мастей. Даже продукты продвинутые покупатели приобретают на сайтах производителя. Там и здоровее, и лучше, и зачастую дешевле, чем в сетевых гипермаркетах, где на полки попадает не самое вкусное и свежее, а то, за продвижение чего больше заплатили. Всем памятны жалобы фермеров президенту страны на то, что сети их зажимают, не дают возможность продавать свою продукцию: или требуют неподъемные для аграриев деньги за место на полке, или так демпингуют при закупке, что проще вылить молоко, чем продать.

    Набирают популярность не только различные агрегаторы и онлайн-супермаркеты, но и продажные группы в соцсетях, p2p-форматы в кредитовании и страховании — по сути, кассы взаимопомощи, в которых нет посредника, все идет «от человека к человеку» (peer-to-peer). Мне лично легче довериться чат-боту, который примет решение о страховой выплате или выдаче кредита, чем заплатить вдвое-втрое за продукт или услугу.

    Скажу честно: если бы я была поставщиком услуги или товара, заплатила бы комиссию агрегатору (для потребителя они бесплатны), чтобы получить доступ к клиентской базе или прямые заказы. Но комиссия эта должна быть разумной. Агрегаторы тоже должны знать меру, чтобы не уподобиться классическим посредникам.

    Иначе выйдет, как с «Яндекс.Такси», которое по мере роста популярности стало так зажимать водителей, что сильно потеряло в качестве — от него стали уходить клиенты. Агрегатор пересмотрел отношения с таксистами в сторону уменьшения их заработков. Это привело к тому, что те, в свою очередь, научились обходить правила и «кидать» сам «Яндекс».

    Всем наверняка знакома ситуация, когда приехавший на вызов таксист просит отменить заказ (или отменяет его сам) и обещает отвезти за те же деньги. Я, кстати, всегда отказываюсь, так как обманывать того, кто поставляет тебе клиентов, нехорошо. Но не могу не отметить, что идея отказа от посредников исходит от народных масс (а значит, вполне может стать национальной) и находит самые разные воплощения. И все мы помним из истории, что происходит, когда низы не хотят жить по-старому.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Анна Дубровская (обозреватель Банки.ру): Технология грабежа

    Мэр Москвы отчитался о снижении количества краж в столичном регионе. Другие области также периодически рапортуют о том, что у нас стали меньше воровать. Неужели правда?

    Мэр Москвы Сергей Собянин на днях заявил, что как минимум в Белокаменной (традиционно «общипываемой» преступниками с различных сторон из-за больших просторов для «творчества») за последние годы в разы сократилось число опасных преступлений.

    «За последние семь лет количество убийств в городе стало вдвое меньше, количество грабежей — в 3,5 раза, количество угонов машин — в четыре раза, количество краж квартир — в 4,5 раза», — перечислил Собянин на одном из многочисленных совещаний.

    Это все прекрасно и вдохновляюще, но давайте разберемся в деталях.

    Статистика — в принципе вещь капризная. Во-первых, как оказывается, по сути одни и те же показатели могут считаться отлично друг от друга не только в разных областях, но даже в разных компаниях одного профиля (это я не понаслышке знаю как составитель различных рейтингов и «сводник» различных аналитических данных). Соответственно, нет никакой уверенности в том, что одно отделение полиции на севере столицы не приписало к числу опасных преступлений что-то лишнее, а другое отделение полиции на западе столицы не посчитало часть тяжких преступлений «легкими» (причин тут может быть множество, включая недоказуемость факта того или иного преступления).

    Идем далее. Ни для кого не секрет, что сейчас в России активно пропагандируется «курс на лучшую жизнь». Что это значит? Что люди в разных компаниях и организациях из различных сфер деятельности имеют свои KPI, то есть должны выполнять планы в части улучшения показателей. Многие выходцы из государственных или окологосударственных структур, включая банки, в частных разговорах жалуются на то, что с каждым годом им приходится придумывать все больше уловок, как еще сильнее улучшить имидж своего работодателя. Государственные службы (полиция, пожарные и т. д.) не исключение. И здесь мы снова упираемся в хитрую статистику, которую можно подогнать, в принципе, под любые нужды и достаточно сложно проверить с точки зрения правдивости заявленных цифр.

    Однако, на мой взгляд, главный «камень преткновения» здесь совсем иной. Мэр Москвы не уточнил, что именно входит в то же «количество грабежей», а ведь с большой долей вероятности он говорил о физических грабежах. Подтверждением тому служит и обещание Собянина создать в 2019 году «систему распознавания лиц, которая будет определять преступников, которые находятся в розыске».

    В это же время современные тренды воровства диктуют другую «моду» — онлайн-грабежи. От них не помогут системы распознавания лиц. Их даже посчитать-то проблематично, хотя многие пытаются. Так, компания Positive Technologies оценивает в 47% рост количества киберинцидентов во II квартале 2018 года по сравнению со II кварталом 2017 года. «Лаборатория Касперского» подсчитала, что по итогам III квартала текущего года количество попыток запуска вредоносного программного обеспечения, созданного для кражи денег через онлайн-доступ к банковским счетам, на цифровых устройствах увеличилось на 41,5% по сравнению с предыдущим трехмесячным периодом. А аналитики Group-IB только в преддверии последней «черной пятницы» обнаружили порядка 400 сайтов-клонов популярного онлайн-гипермаркета AliExpress.

    Мошенники уже давно переместились в «онлайн». Домушников, карманников и прочих специалистов «ручного труда» сейчас почти нет. Они, конечно, остались, но их количество ничтожно мало по сравнению с количеством кибермошенников, которым достаточно иметь дома относительно мощный компьютер, навыки программирования и набор специфических знаний.

    Некоторым современным мошенникам даже спецоборудования и умений не нужно — достаточно «прокачать» в себе психолога да купить (кстати, тоже дистанционно) нужную базу контактов. И — вуаля! — с помощью метода социальной инженерии доверчивый потребитель по звонку «представителя службы безопасности банка» диктует ему и номер своей карты, и срок ее действия, и даже трехзначный код на обороте. Этого «списка» уже достаточно для вывода энной суммы средств с карточного счета жертвы. А если она окажется настолько великодушна, что и пароли из эсэмэсок от банка продиктует, то мошенник может спокойно существовать от нескольких дней до месяца (зависит от объема украденных средств).

    Чем больше технологий, новых и разных, получает мир, тем больше «ответок» придумывают кибермошенники, чтобы эти технологии взломать. Это бесконечный процесс погони «волка за зайцем», только теперь не «в лесу», обкалывая лапы елочными иголками и норовя случайно попасть в капкан, а в виртуальном пространстве, спокойно сидя на диване, хрустя чипсами и попивая газировку.

    Так что по старинке обворовывать нас, конечно, стали меньше. Но в целом рисков и возможностей быть обворованными у нас стало намного больше. Вопрос: стоит ли тогда называть улучшение «офлайн»-статистики позитивным моментом?

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • От редакции: Уверенность в завтрашнем дне: со дна не поднимемся

    Есть сразу две хорошие новости. Одна для власти: мы смирились с тем, что в ближайшие десять лет лучше не будет. Другая для народа: мы смирились с тем, что в ближайшие десять лет лучше не будет.

    Исследовательский холдинг «Ромир» попросил россиян охарактеризовать уровень благосостояния своей семьи в прошедшие десять лет, пять лет и год назад. А заодно предположить, как изменятся их финансовые возможности в ближайшие пять и десять лет. Короткий ответ россиян вполне исчерпывается присказкой «никогда хорошо не жили, нечего и начинать». Но детали имеют значение, поэтому лучше разобраться в этих ответах подробнее.

    Итак, 43% россиян денег хватает лишь на еду и одежду. Треть может позволить себе основную бытовую технику, но покупка автомобиля для них — недоступная роскошь. Каждый десятый говорит, что в его семье хватает денег только на пропитание. Лишь 2% наших соотечественников в прошлом году и пять лет назад и 3% десять лет назад могли вообще ни в чем себе не отказывать. Совершать любые покупки, в том числе купить недвижимость. Таких людей всегда было мало (в рамках статистической погрешности для подобных опросов), но десять лет назад все равно больше, чем сейчас.

    Гораздо интереснее ответы людей на вопросы о том, что будет с их уровнем жизни через пять и десять лет. «Сытые нулевые» в сознании россиян кончились безвозвратно. Пока чиновники наперебой рассказывают нам, как прекрасно российская экономика адаптировалась к внешним шокам, какие богатые возможности для России якобы открывают санкции, народ уверенно готовится к долгим годам стабильной бедности. На вопросы о финансовых перспективах люди ответили, что их финансов через пять лет (41% опрошенных) и через десять лет (36%) будет хватать только на еду и одежду. Хотя борьба с бедностью провозглашена государством (в том числе в майском указе президента) приоритетной стратегической задачей, люди не слишком верят в успех этого дела. Трудно было бы ожидать иного расклада, после того как четыре года подряд доходы людей падали, а в 2018-м начали было расти, но во втором полугодии опять почти прекратили. А тут еще на горизонте маячит 2019-й с повышением НДС, неизбежным увеличением инфляции при замедлении и без того черепашьих темпов экономического роста. Именно так видят наступающий год во всех своих официальных прогнозах даже правительство и ЦБ.

    Россияне с ними в этом охотно соглашаются. При такой комбинации факторов сколько-нибудь существенный рост доходов в обозримой перспективе практически исключен. Так что люди всё правильно поняли.

    Когда после начала острой фазы экономического кризиса в 2014 году российские власти заговорили о «новой нормальности» в экономике, не всем понравились эти слова. Мол, как можно называть «нормальностью» аномальное падение рубля (кажется, дешевле 60 рублей доллар мы не увидим уже никогда, а до начала войны санкций в феврале 2014 года он стоил 32), экономический спад и начавшееся в ноябре 2014 года самое затяжное в ХХI веке падение реальных доходов населения? Но нет, все устаканилось. То, что казалось невозможным дном еще пять лет назад, теперь норма жизни. И заодно перспектива ближайших десяти лет в сознании большинства россиян.

    По крайней мере, в последнем ежегодном «Отчете о мировом счастье», который готовит ООН, россияне держатся бодрячком. Такие счастливые нищие, практически как в бессмертной сказке Карло Гоцци. Лидирует в списке самых счастливых стран мира Финляндия. За ней идет Норвегия. В десятку «наисчастливейших» также вошли Дания, Исландия, Швейцария, Нидерланды, Канада, Новая Зеландия, Швеция и Австралия. Россия заняла 59-е место из 156 участников рейтинга. Так что мы находимся в верхней части «турнирной таблицы». Среди бывших советских республик счастливее россиян только жители Латвии, Литвы и… Узбекистана. Причем Узбекистан, который по ВВП на душу населения примерно вчетверо беднее России, вообще оказался самой «счастливой» страной на постсоветском пространстве.

    В общем, можно говорить о примерной стабилизации настроений россиян применительно к своему финансовому будущему. Они исходят из того, что ни власть, ни ее политика в ближайшем будущем не поменяются. А значит, не с чего взяться и улучшению жизни. Отсутствие надежд в каком-то смысле даже выгодно правительству. Люди уже начинают осознавать, что повышение пенсионного возраста и НДС — свершившаяся неизбежность. И никаких особых ожиданий или иллюзий по поводу рулевых российской экономики не питают. К тому же стратегия выживания всегда снижает градус протестных настроений: человек, который думает о том, как бы выжить, обычно не предъявляет власти никаких требований. Ему просто не до этого.

    Доля оптимизма в этом коллективном общественном пессимизме есть и для самих людей: когда не надеешься на государство, следующий логичный шаг (который, конечно, еще надо совершить) — начать рассчитывать только на себя. Это, возможно, самое полезное и важное качество, которого недостает миллионам наших сограждан.

    Короче, россияне уверены в завтрашнем дне. И надеются, что это дно будет хотя бы не глубже сегодняшнего.

    Read more »
  • Ольга Мещерякова (генеральный директор ООО «ПЕРАМО»): Как унаследовать миллионы

    Передать состояние по наследству, обеспечить безбедную старость, накопить на образование детей: с любыми финансовыми задачами проще всего справиться в формате family office.

    Каждому из нас, вне зависимости от размера кошелька, приходится постоянно принимать финансовые решения. Конечно, людям состоятельным, обладающим различными по своему содержанию активами, управлять ими значительно сложнее. Поэтому они прекрасно понимают, что самостоятельно справиться с этой задачей зачастую просто невозможно. Однако помощь финансовых консультантов важна и для тех, кто только рассчитывает сколотить состояние.

    Я убеждена, что и сегодня, и в будущем максимально удовлетворить потребность людей по управлению благосостоянием семьи смогут только компании формата family office, представляющие собой единый центр, который осуществляет управление всеми активами семьи — интеллектуальными, человеческими, социальными и финансовыми — в долгосрочной перспективе.

    Что касается наиболее обеспеченных людей (с активами, превышающими 1 млн долларов), то, по данным исследования «Private Banking в России — 2018» компании Frank RG, общий размер их состояния оценивается сегодня в 455 млрд долларов. Из них в российских банках находится всего 140 млрд. То есть основная часть состояния (315 млрд долларов) по-прежнему сосредоточена за рубежом. По оценкам Frank RG, реальный возврат капитала из-за рубежа обеспечит в этом году всего 5% прироста рынка private banking. То есть, несмотря на сохраняющуюся до марта будущего года налоговую амнистию на возвращаемый в Россию капитал (первый этап которой, напомню, стартовал в 2015 году), воспользоваться этими послаблениями его владельцы не спешат.

    Однако санкционное давление не только не ослабевает, но и в перспективе имеет все шансы расшириться. Плюс стоит учесть ужесточение регулирования на мировых финансовых рынках и усиление контроля за движением средств с необходимостью раскрытия более полной информации о клиентах. Эти факторы приведут к тому, что капиталы все же будут возвращаться в российскую юрисдикцию.

    «Семейные офисы» готовы предложить свои услуги доверительного управления активами, налогового планирования и оптимизации, структурирования и оформления сделок. Вплоть до помощи в вопросах наследования и преемственности — сюда входят задачи определения и подготовки людей, вовлеченных в процесс управления и принятия управленческих решений.

    При этом, в отличие от сегмента private banking, продукты и сервисы которого по понятным причинам «привязаны» к определенному финансовому учреждению, family office представляет собой финансовый бутик. То есть предлагает не готовые «коробочные» решения, но формирует оптимальные стратегии, исходя из целей и запросов клиента, отталкиваясь от его финансовых возможностей. Важное преимущество «семейных офисов» — гарантия полной конфиденциальности и закрытость любой информации о клиентах и сделках в их интересах.

    Одним из основных факторов, который будет определять развитие формата family office, на мой взгляд, является необходимость передачи благосостояния по наследству. Необходимость, которая возникла в нашей стране впервые за более чем 100 лет. Первое поколение современного российского капитала начинает уступать место следующему. Здесь возникает неизбежная проблема — сможет ли наследник если не приумножить, то хотя бы сохранить полученный (а не заработанный) капитал, учитывая, что в силу молодости рынка в стране пока отсутствуют и механизмы, и философия преемственности финансовых поколений.

    Оптимальное решение этой проблемы может предложить именно family office с его глубоким пониманием потребностей клиента. На европейском рынке, где, по данным исследования UBS и Campden Wealth, сосредоточено около 40% всех «семейных офисов», существуют специальные программы для будущих владельцев крупных состояний. Они призваны как решать чисто технические вопросы (правильное оформление наследства в различных юрисдикциях), так и подготовить нового собственника к грамотному управлению капиталом. Кстати, 70% опрошенных владельцев family office предполагают, что в ближайшие 10—15 лет процесс передачи капитала начнется и в развитых с точки зрения этой индустрии странах.

    Однако услуги family office доступны сегодня не только наиболее состоятельным людям. Существуют отдельные программы в сфере инвестиционного консультирования, рассчитанные практически на любой уровень доходов. Применительно к России это предоставляет интересные возможности для тех, кто задумывается о собственном финансовом будущем.

    Повышение пенсионного возраста, которое будет происходить в стране в ближайшие годы, в очередной раз дало понять, что рассчитывать на государство в вопросе финансового обеспечения, очевидно, не приходится. Тем более что до сих пор не решен вопрос с накопительной (инвестиционной) частью будущей пенсии. Предполагается введение нового механизма индивидуального пенсионного капитала, но конкретные его параметры пока не ясны.

    Готовить финансовую подушку на будущее надо начинать заблаговременно. Однако самостоятельно разобраться в том, какие именно инвестиционные продукты подходят для долгосрочного вложения средств, непросто. Тем более что зачастую возникает необходимость оперативного реагирования на изменения, происходящие на финансовых рынках. В этой ситуации необходимы профессиональные управляющие, постоянно находящиеся «в рынке».

    Что касается самих компаний, предлагающих услуги family office и инвестиционного консультирования, то мы уверены, что сейчас наступает время тех игроков, которые понимают ценность долгосрочного сотрудничества с инвестором. Заинтересованных в том, чтобы предлагать клиентам инструменты и продукты в соответствии с их риск-профилем, а не маржинальностью продукта и потенциальной комиссией.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Максим Осадчий (начальник аналитического управления БКФ): Криминальный обмен

    ЦБ РФ озаботился темой криминального обмена в банках, обнаружив вовлечение все большего их числа в проведение сомнительных валютно-обменных операций.

    Начиная с осени 2012 года основным объектом борьбы ЦБ с криминальными финансами была индустрия обнала. В последние годы расширяется борьба с сомнительными операциями, в том числе и в сфере обмена валюты.

    ЦБ РФ озаботился темой криминального обмена в банках, обнаружив вовлечение все большего их числа в проведение сомнительных валютно-обменных операций. Письмо ЦБ от 28 ноября с грифом «ДСП» уже 29 ноября попало в СМИ.

    В этом письме ЦБ отмечает, что зачастую покупателями валюты в разных банках являются одни и те же физлица. Наличная валюта продается физлицам крупными суммами (как правило, сумма разовой операции свыше 100 тыс. долларов США). По мнению департамента финансового мониторинга и валютного контроля ЦБ РФ, эти операции являются непрозрачными, обслуживают теневой сектор экономики и с очень высокой вероятностью связаны с деятельностью незаконных обменных пунктов, в которые обращаются лица, имеющие значительные суммы неинкассированной в банки торговой выручки, или проводятся в коррупционных и других незаконных целях.

    Теневая экономика требует и генерирует большие объемы «грязных денег», в том числе и в иностранной валюте. О каких объемах может идти речь?

    МВФ оценивает размер теневой экономики России более чем в треть ВВП — 33,7%. Так как номинальный ВВП РФ составил в 2017 году 1,6 трлн долларов, соответственно, размер теневой экономики в прошлом году составил свыше 0,5 трлн долларов.

    Какая масса наличных рублей обслуживает экономику России? 10 трлн рублей. Соответственно, можно ожидать, что около четверти этого объема, или 2,5 трлн рублей, — «грязные деньги». Также можно оценить и объем «грязной валюты», обслуживающий теневую экономику, — около 10 млрд долларов (оценка сделана на основе сопоставления с вкладами — отношение размера валютных вкладов к размеру вкладов в рублях — около 25%; приблизительно такая же пропорция у банковских активов в валюте и в рублях). Однако эта оценка, возможно, существенно занижена.

    Во-первых, только у одного-единственного полковника МВД Дмитрия Захарченко обнаружили около 120 млн долларов наличными. А сколько у нас еще таких полковников? А ведь есть еще и генералы!

    Во-вторых, чистый ввоз наличной валюты банками только за 2014—2017 годы и девять месяцев 2018-го составил около 127,6 млрд долларов, тогда как остатки валюты в кассах банков за этот период выросли только на 8,1 млрд долларов. Разумеется, какая-то часть наличной валюты была вывезена за рубеж. Но тем не менее десятки миллиардов долларов остались на руках у населения, и значительная часть этой суммы участвует в теневой экономике.

    В-третьих, рубль занимает шестое место по годовой волатильности среди всех валют мира, уступая лишь турецкой лире, аргентинскому песо, тунисскому динару, южноафриканскому ранду и бразильскому реалу. Хранить большие объемы рублей накладно из-за девальвации, поэтому может происходить долларизация криминального оборота.

    Основной канал ввоза иностранной валюты в Россию — банки. За месяц в Россию прилетает 10—20 бортов с наличными долларами и евро.

    Соответственно, преимущественно через банки в экономику поступает и «грязная валюта». Нельзя сказать, чтобы борьба с криминальным обменом в России не велась. Так, за первое полугодие 2018 года из 28 лицензий, отозванных у банков, шесть были отозваны в том числе и за теневые валютно-обменные операции. А у банка «Логос» среди причин отзыва лицензии — совершение валютно-обменных операций без проведения обязательной идентификации клиентов-физлиц.

    Какие банки находятся в зоне риска с точки зрения сомнительных валютно-обменных операций? Возможный признак — аномально высокие обороты валюты в кассе. Например, по данным свежей отчетности, месячные обороты валюты в кассах у двух банков превышают уровень 100 при относительно приличных (с точки зрения масштабов банков) абсолютных значениях этих оборотов. У шести банков этот показатель выше 31, то есть наличная валюта в кассе банка совершает более одного оборота в день даже при условии, что банки работают без выходных.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • От редакции: Бюджет покрался незаметно

    Борьба с сомнительными операциями и теневой экономикой будет неэффективна до тех пор, пока в массовом сознании не изменится восприятие государства в лице чиновников как главного «вора» в России.

    Информационное пространство взорвала новость о том, что клиентам российских банков в ноябре стали звонить сотрудники служб финансового мониторинга банков и требовать предоставить различные документы по операциям на суммы в пределах 1 000 рублей. Причем речь якобы идет о самых обычных переводах между гражданами. С такой проблемой столкнулись клиенты Бинбанка, Тинькофф Банка и Сбербанка, рассказали «Известиям» пострадавшие. В Тинькофф Банке оперативно опровергли массовую блокировку карт или счетов клиентов. В ЦБ Банки.ру сообщили, что массовых обращений об отказе банков в проведении платежей в Банк России не поступало. Однако объяснили, что в случае, если клиент столкнулся с такой проблемой, он может обратиться за разъяснениями в интернет-приемную регулятора. Вообще, если крупные банки будут требовать документы на каждый перевод до 1 000 рублей, их работа просто остановится.

    Бурное возмущение в соцсетях и резонанс в СМИ эта новость вызвала не только из-за мизерной суммы переводов — мол, уже начали докапываться до мелочи. Проблема еще и в том, что обывательское сознание в России — проверено много раз опытным путем — пока не отличает государственные банки от частных. Банкиры воспринимаются как часть государства. При этом само государство в том же массовом обывательском сознании воспринимается, часто не без оснований, чуть ли не как главный вор и проводник сомнительных операций в стране.

    По данным Счетной палаты, ежегодно в России из бюджетов всех уровней прямо воруется или расходуется нецелевым образом порядка триллиона рублей. А разве сравнится что-нибудь по масштабам сомнительности с такой сомнительной финансовой операцией, как принудительная заморозка государством накопительных пенсий россиян? Между тем, подававшаяся в 2013 году как временная исключительная мера «только на один год», она на днях законодательно продлена до 2021 года включительно. Вот на таком фоне любое требование банка клиенту предоставить обоснование перевода в 1 000 рублей выглядит как попытка крадущего миллиарды «большого вора» отжать мелочь у простого человека.

    Опять же важен контекст, в котором это происходит. Как минимум два года массовые блокировки счетов клиентов остаются одной из самых болезненных проблем финансового рынка России. При этом государство так и не удосужилось прописать в законе внятные критерии, по которым финансовая операция может быть признана сомнительной. При этом отмыть репутацию и выйти из «черного списка» после блокировки счета — по-прежнему крайне сложная задача для честного человека. Никакой ответственности банка за необоснованную блокировку счета (что часто приводит к убийству бизнеса такого клиента, ведь наиболее часто блокируются счета ИП и малых предпринимателей) тоже не существует. При этом регулятор требует от банков жесткой борьбы с подозрительными операциями. Вот банки и «жестят» с проверками.

    Кроме того, люди имеют возможность постоянно читать про беглых банкиров, которые безнаказанно похитили миллиарды рублей из своих прогоревших банков и живут припеваючи в приятных странах. Во многих случаях даже уголовных дел против этих банкиров нет. И людям не может не казаться, что государство, мягко говоря, как-то не очень последовательно в своей борьбе с финансовыми махинациями. Копеечные переводы какого-нибудь ИП «шерстят» по полной программе, а на утекающие незаконно миллиарды как бы не обращают внимания. Нет у россиян веры во всеобщее равенство перед законом. И неоткуда пока этой вере взяться.

    У людей складывается ощущение, что государство пытается выдоить их до последней копейки, придирается к ним по пустякам, а само продолжает безнаказанно и бесконтрольно сорить деньгами. Это ощущение усиливается в последнее время не только из-за повышения пенсионного возраста и НДС, но и, в частности, из-за беспрецедентной атаки на самозанятых, которых хотят заставить платить специальный налог и даже взносы в социальные фонды.

    Надо ли бороться с теневой экономикой? Безусловно. Вопрос в том, кто и как это делает. Во-первых, само государство должно иметь репутацию безупречно честного и прозрачного в расходовании средств. (К слову, у нас, помимо воровства бюджетных денег, еще и каждый год планомерно растет количество закрытых статей бюджета, расходы по которым являются тайной даже для депутатов.) Во-вторых, и государство, и банки должны объяснять свои действия. В частности, критерии блокировки счетов необходимо как можно скорее и понятнее прописать в законе. В-третьих, государство должно выводить экономику из тени не только кнутом, но и пряником. Люди становятся самозанятыми не от хорошей жизни. Чаще всего для них просто не находится легальной работы за деньги, позволяющие физически сводить концы с концами.

    Для эффективной борьбы с теневой экономикой государство прежде всего должно завоевать финансовое доверие граждан. Как оно сделало это, в частности, банковскими вкладами, когда ввело систему их страхования и доказало, что может соблюдать свои же законы. А иначе миллионам людей будет казаться, что обманывать государство не зазорно: «ведь оно же само обманывает». Так и будем соревноваться, кто кого обманет?


    Read more »
  • Альберт Кошкаров (обозреватель Банки.ру): Простота как способ воровства

    Почему россияне выбирают «Кэшбери» и МММ? Потеряли деньги на форексе или в очередной пирамиде — виноваты сами. Так принято считать. Но всегда ли причина спекуляций — финансовая неграмотность россиян?

    Миллионы обманутых вкладчиков МММ… Еще больше тех, у кого государство аннулировало накопления в «сберкассе»… Уже позже — тысячи брошенных дольщиков и заемщиков с валютной ипотекой… И вы реально считаете, что в этой ситуации у кого-то был шанс сохранить наивность и отнести свои деньги в первую попавшуюся компанию, которая предлагает 150% годовых? Я — нет. Конечно, психологи достаточно подробно описали мотивы, которые движут участниками пирамид. Оснований не доверять психологам вроде бы нет. Жадность и стремление получить прибыль просто так, помноженные на веру в чудо, действительно могут толкнуть человека к необдуманным финансовым решениям. Помню, как лет 7—8 назад мой приятель под влиянием результатов, которые показывали ПИФы одной управляющей компании, бухнул все деньги в акции электроэнергетических компаний. Как оказалось, неудачно: когда ему потребовались деньги, пришлось фиксировать убытки, плюс около 5% ушло управляющему в виде комиссии.

    Перед глазами другой пример — форекс, который, «если верить глазам и ушам», давно стал настоящей машиной по отъему денег у населения. Компаний, предлагающих инвестировать во что угодно — от африканских акций до CFD-контрактов, — сейчас пруд пруди. Вот такая, например, относительно новая «фишка» — LAMM-счета. Это что-то сродни услугам автоследования (копирование сделок более опытного трейдера), но вот только в его роли выступает мифический управляющий, и сделки зачастую проходят только в воображении клиента. Ведь нарисовать график якобы состоявшихся сделок для компании, не входящей в реестры и не имеющей лицензий, плевое дело. Регулятор все равно не проверит, поскольку надзор ЦБ касается только законопослушных брокеров, УК и банков. Их как раз трясут с особым усердием и, если что, штрафуют. А вот разбираться с мошенниками на финансовом рынке граждане вынуждены сами.

    Но только жадностью или невежеством не объяснить, почему люди готовы взять кредит или снять доллары с вклада, чтобы вложить деньги в очередную аферу. Если почитать форумы обманутых инвесторов, окажется, что многие сознательно шли на такой риск, надеясь на то, что вовремя «выскочат». В соцсетях люди делятся стратегиями и оценивают риски таких инвестиций. В кругах серийных банковских вкладчиков даже есть термин «занести деньги под АСВ». Когда в офисах рухнувшей «Югры» собирались очереди клиентов, я лично слышал, как более опытные рассказывали новичкам всю схему поиска «перспективного» банка. Одна пожилая вкладчица до деталей расписала мне всю процедуру получения компенсации.

    Но таких инвесторов-спекулянтов не так много. И скорее всего, большинство тех, кто решил заработать, делая ставки на валютные пары или скупая акции по совету «опытного управляющего», были уверены в том, что более-менее разбираются в тех финансовых продуктах, которые им предложили. Именно поэтому многие мошеннические компании маскируются под обучающие центры или консалтинговые фирмы, помогающие зарабатывать даже инвесторам без опыта. Помню, что свой первый брокерский счет (разумеется, в легальной компании) я открывал двое суток, а потом возникли трудности с вводом-выводом средств со счета в другом банке. В результате не получилось вовремя купить дорожающие акции, и я остался без заработка. У другого брокера я столкнулся с тем, что приложение отображало текущие котировки облигаций, но узнать их доходность и даты выплаты купона было невозможно.

    Будьте уверены: если вы зашли на сайт нелегального форекс-дилера, то получите обилие аналитики, информации о котировках, об акциях для клиентов и прочего. Внести деньги? Не проблема: в некоторых компаниях, как рассказывали их клиенты, можно воспользоваться платежной системой или даже принести наличные доллары и евро. При этом консультанты всегда просто и доступно объяснят, что заработать — не проблема. Для них главное — создать иллюзию у клиента, что он во всем разобрался и понимает, как зарабатывать. Никакой ответственности за свои рекомендации, естественно, никто не несет. Простота — залог успешного привлечения денег частников. Недаром официальный слоган «Кэшбери» гласил: «С нами просто и прибыльно».

    На этом же принципе построен и сетевой маркетинг. Привел трех друзей — получи бонус. Причем используют его и вполне респектабельные финансовые организации — например, недавно Почта Банк предложил пенсионерам найти пять знакомых, которые переведут к ним свою пенсию. За это банк пообещал выплатить 13-ю пенсию — 8,7 тыс. рублей.

    А теперь сравним это со сложными процедурами в банках и брокерских компаниях и продуктами, которые они предлагают. Ведь, чтобы начать, например, покупать облигации, надо как минимум заставить себя в этом разобраться, что-то почитать, возможно, посетить пару семинаров. В покупке паев ПИФа также немало подводных камней вроде штрафов за досрочный вывод средств или дополнительных комиссий за обслуживание. А всех рисков таких сложных продуктов, как структурные ноты или ИСЖ, зачастую не понимают даже сами менеджеры финансовых организаций.

    Да и зачем, собственно говоря, тратить время и силы на то, чтобы разобраться в рынке акций или в том, как устроена торговля деривативами? В сознании многих граждан биржа с ее резкими изменениями валютных курсов, внезапными падениями акций эмитентов, еще вчера казавшихся сверхнадежными, ничем не отличается от казино. Российский фондовый рынок с его зависимостью от внешних новостей, настроения иностранных инвесторов или изменений в законодательстве выглядит пугающим и опасным местом для начинающего инвестора. И попадешь ли ты в фазу роста рынка или купишь акции Сбербанка накануне новых санкций, зависит от удачи. И еще, возможно, немного от навыков теханализа. А если разницы почти нет, то чем брокер лучше нелегальной форекс-конторы?

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Игорь Моисеев (журналист): Что мешает инвестиционной альтернативе вкладов

    Visa не так давно опубликовала исследование степени финансовой грамотности в России, согласно которому только 24% опрошенных россиян знают хотя бы один инвестиционный продукт для приумножения своих накоплений. Пользуются же такими продуктами всего 8%. При этом нужно учитывать, что исследование проводилось онлайн. То есть среди, можно сказать, наиболее активной и информированной части российского населения. Реальные цифры по всем потенциальным приобретателям инвестиционных продуктов еще ниже.

    В этой связи результаты последнего опроса ВЦИОМ, где половина россиян называют банковский вклад наилучшим способом обращения со свободными деньгами, не удивляют ничуть. Как будто всегда тут стояло. Справедливости ради стоит отметить, что речь в опросе шла не о выборе между банками и какими-то иными способами сохранения или инвестирования сбережений. Выбор был всего-навсего между «потратить» и «сберегать», зато последний вариант ответа выбрали сразу 64% респондентов. И только 24% высказались за то, чтобы распорядиться всеми имеющимися деньгами сразу — сделаем ради эксперимента очень вольное допущение, что эти деньги могут быть потрачены именно на инвестиционные продукты. Смешно и неправдоподобно, конечно.

    ЦБ пишет периодически в своих обзорах финансового сектора, что продукты небанковских отраслей постепенно становятся все популярнее среди физических лиц. Но реальная доля ознакомленных на практике со всем многообразием небанковских продуктов — пусть даже речь идет только о способах вложения инвестиций и сохранения сбережений — всегда не дотягивает до статистических погрешностей.

    Вкладчиков не привлекают акции, потому что дивиденды низкие и нестабильные, а с реальной ситуацией в акционерном обществе его никогда не познакомят. Придется играть в угадайку. Кроме того, прививка, сделанная обществу в 90-х годах прошлого века во время приватизации, до сих пор заставляет многих держаться подальше от ценных бумаг. Вкладчиков не привлекают облигации, даже сберегательные и супернадежные. Они ненамного доходнее вкладов, возни больше, а риск выше. С падением инфляции была (и остается, хотя «низенько-низенько») надежда на развитие накопительного страхования жизни. Но где уже та таргетированная инфляция, за которую бились в ЦБ, если представители самого регулятора предупреждают о возможности ее возвращения в 2019 году к двузначным уровням? Пенсионное добровольное инвестирование, если не говорить о корпоративных программах, будет в числе дискредитированных инструментов еще очень долго.

    Ветераны инвестиционного фронта между тем помнят, что даже 20 лет назад дефолт, кроме очевидных негативных последствий для экономики, имел множество побочных — в том числе остановку развития фондового рынка как площадки для инвестирования частных накоплений. Несмотря на немногочисленность ценных бумаг, до августа 1998 года граждане живо интересовались и находили возможности для покупки ГКО, доходность которых перед дефолтом доходила до 100%. Спустя несколько лет взявший очень резвый старт рынок паев ПИФов тоже был принесен в жертву политической целесообразности вместе с ЮКОСом.

    Но окончательно добило все альтернативные финансовые инструменты для «физиков» создание системы страхования вкладов со 100-процентным гарантированием. Можно сказать, что она же во многом стала причиной того, что ЦБ смог «вычесать» частные банки частым гребнем без оглядки на социальный фактор. Основным негативным следствием такой формы системы страхования вкладов стала безальтернативность банковского сектора как аккумулятора сбережений. Да, здесь, может быть, не такой большой доход, но зато стабильный и гарантированный. Променять даже часть гарантированного процента от депозита на возможно высокие доходы от ценных бумаг уже больше десяти лет решается мало кто из «физиков».

    Решить задачу повышения привлекательности альтернативных площадок для инвестирования сбережений без формального ухудшения условий страхований вкладов и без искусственного увеличения доходности инвестиционных инструментов трудно. Но сделать это придется — после вдруг случившейся реформы потенциальные пенсионеры будут нуждаться в максимальном просторе для решения задачи обеспечения своей старости.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Александр Дунаев (сооснователь, операционный директор (COO) финтех-компании ID Finance): Зачем ЦБ убивает рынок микрофинансирования

    Центробанк продолжает борьбу с рынком микрофинансирования. В октябре он провел сразу две атаки. Во-первых, заявил, что участники рынка будут обязаны рассчитывать показатели долговой нагрузки для заемщиков в случае, если сумма займа превышает 10 тыс. рублей. Во-вторых, подготовил поправки к законам о потребительском кредитовании и о микрофинансовых организациях, которые ограничивают максимальную ставку уровнем 1% в день с июля 2019 года и полную стоимость займа до полуторакратного размера в 2020 году.

    Враг, который наживается на бедных и неимущих, если не повержен, то как минимум растерян и не знает, что делать. Примерно так, вероятно, Центробанк видит свою миссию, когда вводит меры, чтобы зачистить сектор. На деле же получается совсем по-другому: Центробанк борется не с мироедами и ростовщиками, а с населением страны. Тем более что, по словам представителей самого Центробанка, у граждан практически нет жалоб на размер ставки. По статистике ЦБ, таких заявлений не больше 2%. Более половины всех жалоб приходится на действия коллекторов, которые имеют такое же отношение к МФО, как к банкам или ЦБ. Средний показатель удовлетворенности компаний на рынке микрофинансирования составляет порядка 70—75%. Такая доля клиентов оценивают сервис либо хорошо, либо отлично. Выходит, Центробанк и население по-разному смотрят на эту отрасль.

    Противоречивый сектор микрозаймов вообще очень удобен для популизма. Это та кнопка, которую можно легко нажимать в любой момент, чтобы набрать политические очки. И нажатие ее чаще всего сигнализирует не о том, что на рынке микрофинансирования проблемы, а о том, что у чиновников неприятности. Обычно это выборы, но бывают и нештатные ситуации. Тут же из пыльных чуланов выскакивают эксперты, которые напоминают, что, например, в Великобритании несколько лет назад снизили ставку для микрофинансовых компаний до 0,8% в день — и ничего. Но забывают сказать про разницу финансовой системы двух стран, про разные возможности доступа к капиталу и институциональному фондированию, про уровень жизни населения и объемы накоплений. Наконец, про несоизмеримые банковские секторы двух стран. Даже средний чек в секторе займов до зарплаты (PDL) сильно разнится: в Великобритании он выше примерно в два раза, чем в России, что сказывается на себестоимости продукта.

    Высокие ставки на микрофинансовом рынке продиктованы отнюдь не жадностью акционеров и нерабочими скоринговыми моделями. В первую очередь на ставки влияет стоимость фондирования. Маржинальность микрофинансового бизнеса при текущих условиях не превышает 7—8%. Это, на секундочку, меньше, чем у ресторанного бизнеса. С введением этих поправок бизнес займов до зарплаты перестанет быть маржинальным вовсе. Все это знает ЦБ. По его собственным подсчетам, убыточными станут более 75% компаний на рынке PDL. И это, похоже, еще очень оптимистичный прогноз.

    Люди обращаются в МФО не потому, что финансово неграмотны, а совсем по другим причинам: им не дают кредит в банках, до этих банков они не могут добраться или им такой банковский кредит неудобен — его нужно дожидаться в течение нескольких суток. У 20—25% населения нет доступа к банковскому кредитованию, а банки продолжают сокращать представительства в регионах. Эти люди пока могут обращаться в МФО, но скоро такой возможности не будет.

    Точнее, такая возможность будет, но уже в нелегальном поле. Спрос на микрофинансовые услуги не исчезнет и породит огромный серый рынок, который будет работать по каким-то другим правилам или вообще без правил. Но решать эту проблему будет уже не Центробанк, а другие ведомства. В этом, вероятно, и состоит смысл всех нововведений. Деятельность регулятора похожа на уловку, чтобы выдавить несколько миллионов людей из своей зоны ответственности. Банкам эти люди тоже неинтересны: себестоимость банковских кредитов намного выше, они могут выдавать небольшие суммы только в убыток. В стране есть несколько миллионов людей, с которыми вообще никто не хочет связываться.

    Этих людей становится все больше: Центробанк ужесточает регулирование не только МФО, но и банков, которые теперь будут обслуживать все меньшее количество клиентов. Реальные доходы населения падают несколько лет подряд, накопления сокращаются, а потребности в кредитах, наоборот, возрастают. Качество портфеля микрофинансовых организаций растет: с усовершенствованием технологий и скоринга снижается уровень просрочки, а доля займов до зарплаты — самого рискованного сегмента в общей структуре — снижается. Сейчас она не превышает четверти всего портфеля.

    В таких условиях лучше не ломать рынок, который эволюционирует уже несколько лет, становясь флагманом, тестирующим самые передовые финансово-технологические решения, а попытаться сделать так, чтобы он лучше работал. Надзор за сектором, без сомнения, необходим. И у ЦБ уже есть правильные шаги — сокращение полной стоимости кредита.

    Рынок сам предлагает этот, в общем, нелегкий, но необходимый путь: ограничить полную стоимость займа на уровне 100% (вместо действующих 300%). Это даже более жесткая мера, чем то, что пытается внедрить ЦБ. Она защитит заемщиков и не позволит им попасть в долговую яму. Она же позволит свести на нет социальное недовольство сервисами и остаться на рынке ответственным и технологичным компаниям, как того хочет регулятор. Рассматриваемое же сейчас нерыночное ограничение ставок может разрушить рынок МФО безвозвратно.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Павел Бабушкин (главный редактор Mycreditinfo.ru): Хочу пенсию. В сказки не верю

    По версии Всемирной организации здравоохранения, мне еще лет 7—8 быть молодым. Но «это же в Турции, там тепло». Здесь, в России, мне пора бы уже подумать о пенсии. Не только как о периоде жизни, но и как о регулярных денежных выплатах, когда я уже не смогу работать по 14 часов в день.

    Я не считаю даже остроумными высказывания в духе «я-де о пенсии не думаю, я до нее не доживу». Не дожить шансы есть, конечно. Но если ты не соул-певица Эми Уайнхаус, не запиваешь наркотики алкоголем и не планируешь войти в знаменитый клуб «27», нужно думать.

    Я думаю давно и напряженно. Например, когда государство затеяло очередные игры с пенсионной реформой, разделило накопительную и страховую часть, чтобы подписать всех «молчунов» на государственный Фонд, я подсуетился и перевел накопления более прибыльному Европейскому фонду. Сейчас он входит в группу «Сафмар». И хотя я только раз в год примерно справляюсь о состоянии счета, меня радует, что не все мои деньги у государства. Особенно в свете последних событий.

    Но пенсионный калькулятор удручает все равно. Согласно ему, если я ничего не буду предпринимать и проработаю в найме до конца своих [продуктивных] лет, моя пенсия будет 15 800 рублей. И даже если я стану вносить каждый месяц по 5 000 рублей дополнительно, выйдет только 31 152 рубля. Это не те деньги, на которые я бы хотел жить.

    В общем, я стал искать альтернативы. Мой хороший товарищ и профессиональный финансовый управляющий посоветовал мне вложиться в индекс американских акций. Мол, даже если и приподрухнет, в перспективе 20 лет все равно вырастет.

    Другое долгосрочное решение — накопительное страхование жизни. Почти такое же, как у негосударственных пенсионных фондов, только лучше. Если честно, я про это вообще ничего не знал. Если бы не случайный звонок по акциям в «БКС Премьер», то и неизвестно, когда узнал бы. А штука занятная и довольно простая. Ее используют для ультраконсервативного накопления денег «на что-то конкретное» — на институт ребенку, на покупку недвижимости, на пенсию.

    · Определяете, сколько и в течение какого времени хотели бы получать.

    · Получаете сумму, которую можно вносить ежемесячно, раз в полгода или год.

    · Подписываете бумажки.

    · Ставите страховую на автоплатеж.

    Мне понравился кейс под слегка пафосным названием — а это у страховых компаний, кажется, фирменный стиль — «Гарантия будущего».

    25 лет платишь примерно по 33 000 рублей взносами (примерно 10 млн рублей всего). С 60 лет начинаешь получать по 55 000 рублей месячной ренты — пожизненно. Доживешь до 80, уже будешь в плюсе на 3,7 млн. Можно установить наследуемый период. Нечаянно умер — и твою ренту получают твои родственники. Это все возможно при ожидаемом годовом инвестиционном доходе, полученном от инвестирования резервов по страховому полису, в размере 5%.

    У такой страховки есть ряд положительных моментов. Можно выбрать валюту. Можно начать копить сразу. Можно получить расширенную страховку. Полис не является собственностью, то есть его не придется делить с супругой при разводе, его не заберут за долги.

    Главное — как-то грамотно выбрать партнера. Пока у меня только общее представление, чем страховые компании отличаются друг от друга. Я понимаю, что нужно выбирать что-то надежное, минимум с рейтингом «А++», по мнению «Эксперт РА». Что-то в меру консервативное — чтобы вкладывались в государственные и корпоративные облигации, депозиты. И что-то работающее а) долго, б) в том числе не в России, а также имеющее иностранных партнеров, готовых перестраховать клиента, если с компанией, не дай бог, что-то случится.

    В БКС мне порекомендовали компанию «Allianz Жизнь». Это германская компания. Ей 130 лет, примерно столько же миллиардов евро она имеет поступлений, показывает отличную операционную прибыль — 63,1 млрд евро. То есть подходит под основные требования. Но я обязательно буду искать еще и сравнивать предложения. Если у вас уже есть такая «пенсионная страховая программа» или вы точно определились с выбором, напишите в комментариях, какую компанию/программу выбрали вы и почему. Это крайне интересно.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • От редакции: Доильный аппарат: почему доходы падают, а налоги растут

    В 90-е Россия жила плохо. Поэтому у нас не повышали пенсионный возраст и снижали налоги. Теперь мы живем хорошо. Поэтому у нас повысили пенсионный возраст и повышают налоги. «Л» — «Логика».

    В последнее время недели не проходит, чтобы кто-нибудь из представителей власти не озвучил какую-нибудь очередную зажигательную фискальную инициативу. Иногда даже кажется, что после четырехлетнего затяжного падения доходов населения и практически приостановившегося их восстановления, на фоне повышения пенсионного возраста и роста НДС с 18% до 20% с 1 января 2019 года, государство только и думает о том, какими еще способами выдоить деньги из россиян.

    Не успел немного стихнуть хайп вокруг идеи изымать в пользу государства «спящие» вклады населения и невостребованные маленькие пакеты акций предприятий, как пытливый законотворческий ум депутатов родил новую «горячую» (или горячечную?) инициативу. Депутат Госдумы от партии «Единая Россия», член комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов Сергей Вострецов предложил силой закона заставить неработающих трудоспособных россиян самостоятельно платить за себя все страховые взносы в Пенсионный фонд, Фонд обязательного медицинского страхования и Фонд социального страхования». А если не будут платить — штрафовать, как за неуплату налогов.

    Сейчас за официально трудоустроенных россиян взносы в эти три социальных фонда платит работодатель. В совокупности эти взносы составляют 30% в месяц и дают право на бесплатное здравоохранение, пенсионные выплаты, выплаты по болезни, по беременности и родам, уходу за ребенком до полутора лет. Добавьте к этому еще 13% подоходного налога, и заявления российских чиновников о том, что в России низкая фискальная нагрузка на работающих россиян одна из самых низких в мире, уже будут неправдой.

    Между тем идея «подоить» безработных пришла в голову депутату Вострецову не на пустом месте. Он хочет быть в тренде: прямо сейчас государство пытается законодательно заставить платить налоги самозанятых. Но как отличить неофициально работающих (самозанятых) от неофициально безработных (тех, кто не зарегистрирован на бирже труда и не имеет официального места работы), государство не знает. Поэтому пытается устроить «ковровую» налоговую бомбардировку окрестностей рынка труда. Кто не спрятался, тот и виноват. Они-то и заплатят.

    Вострецов в пояснительной записке к своему законопроекту пишет, что примерно 18 млн россиян трудоспособного возраста не имеют официальной работы, хотя многие из них (никто не знает сколько) заняты неофициально. Повышение пенсионного возраста и НДС уже само по себе увеличило фискальную нагрузку на граждан. При этом наше государство явно сильно заботит то, что 20% трудоспособных россиян (данные Федеральной налоговой службы) не платят налоги. Но почему-то не очень заботит, что количество людей, не имеющих работы или работающих в теневом секторе, постоянно растет. У нас чиновники хором рассказывают сказки про рекордно низкую официальную безработицу — в районе 5% трудоспособного населения. А все попытки замерить уровень безработицы с помощью опросов показывают, что она как минимум вдвое выше.

    Никаких пособий по безработице не зарегистрированные на бирже труда россияне не получают. Шансы получить государственные пенсии без официального трудового стажа у них тоже, прямо скажем, невелики. Система обязательного медицинского страхования в России такова, что больше похожа на анекдот про «бесплатную советскую медицину»: бесплатная медицина — это когда не знаешь, кому и сколько заплатить, чтобы тебя вылечили. Так что благами, за которые их хочет заставить платить государство, большинство безработных и самозанятых не пользуются. Зато само государство создает все условия для того, чтобы безработных, самозанятых и занятых неполный рабочий день (этот вид «полубезработицы» наша официальная статистика вообще не учитывает) становилось больше.

    Доильный аппарат государства работает исправно. Куда лучше, чем те, кто по должности отвечает за создание новых рабочих мест в государственном секторе и условий для развития и открытия новых частных бизнесов. По данным аналитиков центра «Финэкспертиза», подготовленным для «Известий», в последние три года объем уплачиваемых россиянами налогов рос почти вдвое быстрее зарплат. Эти подсчеты базируются на открытых данных Росстата и Федерального казначейства за трехлетний период. С 2015 по 2017 год включительно собираемость транспортного, имущественного и земельного налогов выросла на 28%, а зарплаты — только на 15%. Добавим к этим цифрам, что с ноября 2014-го по январь 2018 года реальные располагаемые доходы россиян снизились на 11%, и станет понятно, почему индексы экономического оптимизма россиян находятся на рекордно низких отметках.

    Государству нужны деньги на содержание себя любимого. На силовиков — милитаристская часть госбюджета растет неуклонно. На новые возможные авантюры, из-за которых уже заморозили пенсионные накопления россиян и практически угробили прежнюю накопительную пенсионную систему (новую систему индивидуального пенсионного капитала ЦБ и Минфин разрабатывают, но пока так и не представили).

    Складывается ощущение, что государство в России вообще чувствует себя самодостаточным и живет как-то отдельно от народа. Но за наш счет. Нет, нам не жалко платить государству больше налогов. Просто взамен мы хотим знать, куда и как они тратятся. И чтобы государство давало людям возможность больше заработать, не уходя при этом в подполье самозанятости и не нарушая закона.

    Доить людей наше государство научилось прекрасно. А вот кормить (точнее, давать людям прокормить себя самостоятельно) — как-то не очень.

    Read more »
  • Игорь Моисеев (журналист): Наследники спящих миллиардов

    Нет, иногда депутатские инициативы вполне себе разумны и оправданны даже в таких сложных для понимания отраслях, как банковская.

    Не могу в этой связи не вспомнить, что первым идею создания системы страхования вкладов прописал в законопроекте и последовательно ее проводил через все комитеты и пленарки бывший депутат (а ныне финансовый омбудсмен) Павел Медведев. Так что незачем ругать огульно всех. Даже если кажется, что мысли в депутатских инициативах не больше, чем средств для погашения задолженности перед кредиторами третьих-четвертых очередей после банкротства среднестатистического банка с отозванной лицензией. Надо сначала дождаться и почитать внесенный законопроект. Вдруг там найдется жемчуг вместо ожидаемого навоза?

    Речь, конечно, о словах председателя комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксакова подумать над порядком отчуждения у банков так называемых спящих вкладов, то есть таких вкладов, держатели которых длительное время никак не объявлялись и найти которых самостоятельно банк также не смог (активность банка в поиске своего клиента — это очень важно). Замечу, что первоначальное интервью депутата оставляет вопрос об авторстве идеи открытой: «Есть предложения оформленные, уже и просчитанные. В следующем году плотно займемся, сейчас завершим, что у нас накопилось. Надо со всеми поработать, но, скорее всего, инициатива будет исходить от депутатов», — цитирует Аксакова РИА Новости.

    Сам-то Анатолий Аксаков попал под раздачу, скорее всего, потому, что возглавляет профильный комитет. Но, конечно, сразу же на него повесили ярлык душителя всего либерального и рыночного, что еще остается в российской банковской системе. Совершенно незаслуженно, на мой взгляд.

    Общий смысл возмущений общественности понятен и оправдан. Все, конечно же, подумали, что государство в очередной раз хочет лишить доверчивых граждан их сбережений под видом наведения порядка в финансовом секторе. Забрать себе якобы бесхозное имущество. Имущество это, конечно, не бесхозное: у самых распоследних вкладчиков есть родственники и другие возможные наследники, их только надо найти. Но поскольку государство у нас правилообразующее, то оно может так подать определение бесхозности, что любой вклад, не закрытый через три дня после истечения срока, будет считаться выморочным имуществом со всеми вытекающими. А там уж компетентные органы наложат на него лапу.

    Государство у нас в лице своих представителей иногда может считаться плохим и даже «людоедским», но все же не совсем безумным. Ведь и Анатолий Аксаков не озвучил никаких параметров возможного законопроекта, а это тот случай, когда в подробностях и пояснениях будет скрыта суть. Прежде всего — что считать «спящими» вкладами, сколько их в российских банках, какова их средняя величина, какие меры должны принимать банки к поиску наследников. Назван был только приблизительный порядок сумм таких депозитов — миллиарды рублей. И все. Если прописать все хорошо и подробно, может, не так ужасен окажется конечный вариант закона, как о нем все поспешили подумать.

    Например, что будет плохого, если банки обяжут после отсутствия действий со счетом клиента предпринимать определенные усилия по поиску владельца или его наследников? Потому что, насколько я знаю (может, и ошибочно), наследников банки уведомляют о вкладах только по запросу нотариуса в конкретную кредитную организацию. А не как в Израиле, где при обращении в надзорный орган близкие могут узнать о счетах усопшего во всех банках страны. Конечно, в связи с прореживанием банковских рядов в России задачи родственников облегчаются, но согласитесь, что большинство ограничивается запросами в один Сбербанк. Банки же вообще никого никогда не ищут, если это не касается, простите, впаривания очередных продуктов.

    Кроме того, нелишним было бы, если бы вкладчиков обязали при заключении договора среди прочих сведений оставлять координаты не только свои, но и ближайших родственников. Или же оставлять юридически обязывающие указания относительно распоряжения деньгами по прошествии определенного времени после завершения установленного договором срока. Ведь это, несомненно, послужит решению общей проблемы, о которой пекутся депутаты?

    А если в ходе доработок исчезнет упоминание государства как основного распорядителя «спящих» вкладов и раздражителя общественности, это будет вполне естественно. Лес же рубят — щепки летят. А щепок не жалко.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Максим Осадчий (начальник аналитического управления БКФ): Отрицательный российский капитал

    Исследуем очередную «дыру».

    Один из наиболее ярких примеров неэффективности системы оздоровления кредитных организаций — казус банка «Российский Капитал» («РосКап»).

    Этот банк санируется с осени 2008 года. Прошло уже более десяти лет с начала его санации, однако банк до сих пор не выздоровел. Он постоянно нарушает обязательные нормативы, а его базовый и основной капитал отрицательны. На 1 октября 2018 года они составили минус 4,7 млрд рублей каждый. Доля просроченной задолженности в корпоративном кредитном портфеле составила на эту дату 32,9%.

    Отчетность по МСФО еще «краше»: на конец первого полугодия 2018 года «дыра» в балансе банка достигла 40,8 млрд рублей. Активы банка за этот период сократились на 49,8 млрд рублей, или на 17%.

    И это, повторяю, после более чем десяти лет санации!

    Банк превратился в классическую «черную дыру» для государственных денег, в которой исчезают десятки миллиардов рублей. На конец первого полугодия 2018-го АСВ предоставило банку финансовую помощь в размере 51,1 млрд рублей.

    Однако при таких печальных результатах банк ухитряется сам являться санатором.

    В 2014 году банк совместно с АСВ провел санацию ОАО «КБ «Эллипс банк», по итогам которой последнее было присоединено к «РосКапу». С 2015 года «РосКап» санирует Социнвестбанк. С вполне ожидаемым результатом: убыток Социнвестбанка за девять месяцев 2018 года составил 3 млрд рублей. Собственные средства (капитал) Социнвестбанка на 1 октября 2018 года достигли минус 41,9 млрд рублей.

    В апреле 2015 года даже появлялись планы сделать «РосКап» мегасанатором банковского сектора. Однако от этой идеи пришлось отказаться по причине ее полной неадекватности, а также из-за негативного отношения к ней со стороны ЦБ. Однако возникла другая, еще более интересная задумка. На сайте банка указано: «На базе банка создается универсальный ипотечно-строительный банк с задачей войти в топ-3 по объемам выдачи ипотеки в 2020 году».

    Видимо, эта задумка связана с тем, что банк взялся за санацию СУ-155. Мало того, что санируемый банк санирует другие кредитные организации, так он еще и занялся санированием крупнейшего девелопера.

    Использование банка для финансирования связанного девелоперского бизнеса — идея не новая, давно апробированная в российской практике. Наиболее известные примеры ее реализации — банки «Глобэкс» и «Российский Кредит» печально известного банкстера Анатолия Мотылева. «Глобэкс» был санирован и до сих пор находится далеко не в лучшей форме (убыток за девять месяцев 2018 года составил 7 млрд рублей), «Российский Кредит» лишился лицензии.

    То, что возбраняется частным банкам — кредитование связанных сторон с нарушением соответствующих нормативов, — позволено госбанку.

    Не исключено, что название колонки — не только фигура речи, сказанная ради красного словца и отражающая ситуацию только в отдельно взятом банке. Возможно, отрицательный капитал и у всей российской банковской системы в целом. Ведь после прихода временных администраций в крупнейшие частные банки — три банка «московского кольца» — совершенно неожиданно оказалось, что все они «дырявые». Если на 1 августа 2017 года (последняя отчетная дата до «письма Гаврилова») собственные средства (капитал) банка «ФК Открытие» по РСБУ составили 270,8 млрд рублей, то на 1 октября 2017 года они достигли минус 188,9 млрд рублей. Не лучше ситуация и в госбанках. Если бы не колоссальная помощь со стороны государства, то гигантские убытки (например, четверть триллиона рублей по МСФО только за один 2014 год) привели бы ВЭБ также к образованию гигантской «дыры».

    Чтобы устранить «дыры» в санируемых банках, начали активно применять технологию «плохих» банков, используемых как мусорные ведра для «токсичных» активов. «Плохой» банк в итоге превращается в юридическую оболочку вокруг гигантской «дыры». Для «московского кольца» используются два таких банка — банк «Траст» (собственные средства (капитал) на 1 октября 2018 года достигли минус 685,6 млрд рублей) и банк АВБ (минус 226,2 млрд рублей).

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • Павел Самиев (генеральный директор «БизнесДром»): Спасет ли рынок ОСАГО либерализация тарифов

    ОСАГО перестало устраивать всех — и автовладельцев, и страховщиков, и регулятора. Назрела очередная реформа, и сейчас как раз решается, как будет дальше выглядеть автогражданская ответственность.

    Реформа ОСАГО ожидаемо вызвала бурные обсуждения. Регулятор страхового рынка, большинство экспертов, депутатов и, как показывают социологические опросы, автовладельцев в целом поддерживают либерализацию тарифов и установление индивидуальной системы тарификации. Вряд ли можно спорить с тем, что в тарифах ОСАГО нужно заложить финансовую мотивацию ездить аккуратно и соблюдать правила. Однако вокруг реформы ОСАГО множество страхов и опасений: не получится ли так, что тариф просто вырастет для всех? Действительно ли сработает персонализация тарифов в пользу «хороших» водителей? Получится ли снизить объем мошенничества, которое «съедает» деньги и страховщиков, и страхователей? Давайте попробуем оценить.

    Две «родовые травмы» ОСАГО сейчас — несправедливость (в экономическом смысле) тарифов и подверженность мошенничеству на стыке судебной системы и рынка.

    Первую проблему можно условно сформулировать так: за грехи 20% лихачей платят фактически из своего кармана 80% законопослушных, аккуратных водителей. Или еще одно проявление: водители с огромным пробегом авто, также с серьезной аварийностью и, соответственно, с огромной долей риска этот риск никак финансово не ощущают. Разница в цене ОСАГО и для них, и для обычных автомобилистов минимальна.

    Вторая проблема в том, что уровень потерь от мошенничества, убыточность и степень напряженности между страховщиками, пострадавшими, судьями и юристами в разных регионах отличается на порядок. Причем есть регионы, в которых можно отметить прогресс, и регионы, в которых есть ухудшения.

    Одним из наиболее надежных индикаторов распространения страхового мошенничества и уровня «токсичности» данного региона с точки зрения убытков является показатель средней выплаты по ОСАГО. Так, Приморский край, где средняя выплата показала значительный рост и достигла 96 тыс. рублей, а потери от мошенников продолжают возрастать, был включен в состав «токсичных» регионов. Напротив, Республика Татарстан была исключена из числа «токсичных» регионов после того, как переместилась в рейтинге самых убыточных территорий с 29-го место на 86-е.

    Снижение уровня убыточности наметилось в традиционно проблемной Челябинской области. Большие усилия по борьбе с мошенничеством и «серыми» автоюристами привели к снижению потерь всего рынка (и страховщиков, и автовладельцев). Ряд региональных компаний после снижения присутствия «Росгосстраха» увеличили свою долю и смогли улучшить и статистику в своих регионах. Это ярко показывает, что никакие усилия страховых союзов не смогут помочь страховщикам бороться со страховым мошенничеством, если эта работа не будет поставлена на самом высоком уровне внутри самих компаний.

    При этом до сих пор средняя выплата в благополучном регионе в 4,5 раза отличается от показателя неблагополучного. Наибольший на сегодня показатель — в Северной Осетии (Алании), где средняя выплата составляет почти 160 тыс. рублей. В то же время средняя выплата в некоторых регионах быстро снижается (обгоняя темпы снижения средней выплаты по РФ в целом) — в Ненецком АО, Ульяновской и Челябинской областях и в Татарстане. Некоторые регионы, например Тульскую или Иркутскую области, можно отнести к стабильным по этому показателю, там величина средней выплаты невелика и в последнее время не показывает заметных колебаний.

    Проблемы эффективности тарифов и потерь от мошенничества при недостаточно качественной с ним борьбе иллюстрирует пример «Росгосстраха» с его в прошлом огромной долей рынка (более 1/3). Несбалансированность тарифов, развернутая деятельность мошенников в регионах привели к огромным финансовым проблемам «Росгосстраха», что в конечном итоге стало причиной его санации.

    Либерализация и тарифный коридор в том числе позволят как раз сбалансировать убыточность там, где ситуация наиболее сложная. Но в еще большей степени сделать тарифы справедливее поможет то, что такой большой тарифный коридор (предполагается, что с сентября 2019 года его расширят на 30%, а с сентября 2020-го — на 40%) будет сопровождаться отменой коэффициентов мощности и территории.

    Как следует из пояснительной записки к проекту, «максимальные отклонения в 30% и 40% являются оценкой влияния отмены каждого из коэффициентов страховых тарифов и призваны не допустить компенсации недооценки страхового риска у одной категории страхователей за счет страховых премий, уплаченной другой категорией страхователей». Вместо этих коэффициентов предполагается введение новых, которые будут учитывать манеру вождения и нарушения ПДД. Этот принцип заложен в систему автострахования во всем мире: pay as you drive — «плати так, как водишь».

    Что будет с тарифами? Стоимость ОСАГО, очевидно, поднимется для тех 20% водителей, которые чаще нарушают правила и провоцируют высокую аварийность. Второму этапу либерализации ОСАГО, который предполагает отмену коэффициентов мощности и территории, а также введение различных лимитов выплат и сроков действия ОСАГО, будут предшествовать меры по расширению тарифного коридора на 20% вверх и вниз, реформы КБМ и КВС. Иначе говоря, коридор расширяется не только в сторону возможного роста тарифов, но и в сторону снижения; для значительной части водителей стоимость полиса может и уменьшиться.

    Разумеется, некоторые негативные настроения по поводу грядущей реформы ОСАГО сохраняются в обществе. И вероятно, они будут иметь место до тех пор, пока в большинстве своем водители не убедятся, что тарифы действительно стали более справедливыми. Депутат Госдумы Вячеслав Лысаков, например, считает, что если в ФЗ «Об ОСАГО» нет фразы про справедливый тариф, то в итоге тарифы такими и не будут. С подобными аргументами спорить сложно, потому как они скорее из области иррационального.

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    Read more »
  • От редакции: Руки загребущие: почему россияне опасаются отъема «спящих» вкладов

    Хорошая новость: россияне верят своему государству. Плохая новость: россияне верят своему государству, когда оно обсуждает, что бы такое еще у них отобрать.

    Хайп недели вызвали невинные рассуждения главы комитета по финансовому рынку Госдумы Анатолия Аксакова о том, что парламентарии изучают идею конфисковать у населения банковские вклады, которые остаются невостребованными. Суть предложения «заключается в том, чтобы определиться с этими ресурсами», сказал Аксаков. «Есть предложения оформленные, уже и просчитанные. В следующем году плотно займемся». При этом депутат публично признал, что идея законодательно отнимать «спящие» вклады или невостребованные ценные бумаги у их держателей — антиконституционная, ведь речь идет о частной собственности, которая, согласно Основному закону, неприкосновенна. И поэтому такой закон может не пройти. (Здесь, впрочем, приходится сделать оговорку: несоответствие законотворческих идей Конституции никогда не было в России препятствием для исполнительной власти, если она очень хотела принять какой-нибудь выгодный себе закон.)

    Никакого законопроекта об отъеме «спящих» вкладов и принудительном зачислении этих средств в бюджет пока нет. Только «экспертные предложения». Объем «зависших» средств на счетах «спящих» клиентов, по словам Аксакова, оценивается в миллиарды рублей. Это сущие копейки как на фоне общего объема вкладов в нашей банковской системе (порядка 27 трлн рублей), так и на фоне российского бюджета (16,53 трлн рублей по расходам в 2018 году). Безусловно, эти миллиарды рублей также не играют никакой роли в устойчивости банковской системы и конкретных банков. Нет ни одного российского банка, который разорился бы из-за невостребованных вкладов. Нет ни одной российской компании, которая потерпела бы крах из-за номинальных держателей акций, которые годами не проявляли никакой активности в отношении этих ценных бумаг. То есть проблемы, которую хотят решить с помощью этого закона, не существует.

    Ну «спят» себе вклады и «спят», зачем их трогать? Особенно в стране, где, по данным Счетной палаты, только за один год воруется или тратится не по целевому назначению примерно триллион бюджетных рублей. Однако сами разговоры об этом тут же вызывают почти скандал. И понятно почему. Потому что происходит это в стране, где миллионы людей помнят, как в одночасье превратились в тыкву их вклады в сверхнадежном Сбербанке после распада СССР. В стране, где государство сначала в одностороннем порядке заморозило пенсионные накопления россиян в 2013-м, пустив их на свои нужды, а затем, вопреки публичным обещаниям нынешней власти не делать этого, повысило и сам пенсионный возраст. В стране, где главным мотивом держать депозиты в банках является не столько доверие к банкам, сколько честная и бесперебойная работа системы страхования вкладов: с выплатами в рамках страхового покрытия с 2004 года государство нас пока, к счастью, не обманывало. Редкое приятное исключение из правил.

    «Руки загребущие, глаза завидущие» — это про наше государство по отношению к нашим деньгам.

    В принципе, в самой идее использовать невостребованные вклады для государственных нужд нет ничего криминального. Все зависит от того, как это делать. В США, где есть такой опыт, все подобные вклады спустя год после того, как банк в обязательном порядке извещает владельца о закончившемся и невостребованном депозите и не получает ответа, зачисляются не в абстрактный «бюджет» штата и тем более не в федеральный бюджет. Эти деньги идут на конкретные региональные благотворительные или образовательные программы именно в том месте, где открыт этот вклад. Информация об этих программах находится в открытом доступе. При этом любой человек, который докажет родство с владельцем вклада, или сам владелец имеют право бессрочно потребовать от государства эти деньги. А государство обязано их вернуть по первому такому требованию.

    То, как государство обращалось с деньгами граждан что в советской, что в новейшей российской истории, заставляет россиян охотно верить любым слухам об изъятии «спящих» вкладов в бюджет. О возможности принудительной конвертации по невыгодному курсу валютных вкладов или даже их запрете. Но при этом у нас нет оснований верить, что государство вернет «спящие» вклады их владельцам или наследникам по первому требованию.

    В 2019 году у России впервые с 2011-го будет изначально профицитный бюджет. Превышение государственных доходов над расходами практически гарантировано и в 2018-м. Значит, никакой фундаментальной необходимости сочинять и принимать закон о конфискации «спящих» вкладов ради спасения госказны нет. Государство в лице чиновников, близких к нему экспертов, депутатов должно осознать буквально на шкурном уровне: есть деньги, которые не принадлежат государству. Ни под каким соусом. Это не ваши деньги, это деньги граждан. И надо смириться с этой данностью. Оставить эти деньги в покое. В нынешней экономической и политической ситуации самый лучший способ обращения со «спящими» вкладами — не будить их. А заодно и волну народного возмущения.

    Read more »